Дорога на Север

К концу дня вернулся гонец, посланный леди Аделой к её сводному брату в замок Лейк-Касл. Он сообщил, что рыцарь прибудет к сестре завтра ближе к вечеру – у него есть неотложные дела, и он просто не может выехать из своих владений раньше.

С утра началась подготовка к встрече. Ричард Лорэл был нечастым гостем во владениях графа Хьюберта. Мужчины откровенно недолюбливали друг друга. Граф считал брата своей жены ничтожеством, недостойным его высокого внимания. Ричард искренне презирал родича, считая его слабым и никчёмным мужчиной, неспособным без своей охраны защитить ни жену, ни ребёнка. Кроме того, его сильно раздражали чопорность и высокомерие графа. Не такого уж он высокого полёта птица, чтобы так заноситься. Сам лорд Перси, сильнее и выше которого нет никого на Севере, держался с людьми куда проще. А его даже король побаивался. Рыцарь искренне и нежно любил свою младшую сестрёнку и от души жалел её – это же надо, такому бездушному старику в руки попала. И он любил своего племянника. Слава Богу, мальчик совсем не похож на своего застывшего в гордыне отца – живой, любознательный ребёнок, из которого может вырасти настоящий мужчина. Ричард не был во владениях родичей уже четыре года, и помнил сына своей сестры ещё ребёнком. Хотя он сам в таком возрасте… Ну да ладно. Что было, то прошло.

В замке же высокородного графа царило волнение. Повар хотел удивить гостя его любимым блюдом – сердцем оленя. Уже с вечера была готова группа охотников, и рано утром, ещё затемно, они отправились в путь. Хвала небесам, парни справились с задачей – привезли матёрого самца с шикарными рогами. Рога украсят охотничий зал замка, а из оленя получится прекрасное угощение для праздничного стола. Ибо приезд брата госпожи был для слуг праздником.

Сенешаль замка распорядился выделить гостю покои удобные и просторные, однако подальше от покоев сиятельного графа, так всем будет спокойнее. Женщины уже хлопотали там, проветривая комнаты, убирая пыль, готовя свежее бельё.

Вала заметила, что волнуется. Как-то отнесётся к предложению сестры рыцарь? Даст ли приют ей и её людям? Ведь ей больше некуда идти, а оставаться во владениях столь неприветливо встретившего её графа было дальше невозможно, несмотря на добрые отношения с его супругой.

Леди Адела заметила нервозность подруги и, как могла, старалась её успокоить. Она уверяла Валу, что брат, конечно же, откликнется на её просьбу и примет беглянку под своё покровительство. Он никого не боится, а принц Юсташ ему не указ. Он признаёт одного владыку – хозяина Севера лорда Перси. Да и сама она хорошо всё придумала. Ведь маленькой Алисии и, правда, нужна воспитательница.

Подумав немного, леди Адела решила всё-таки рассказать подруге историю их семьи. Так ей легче будет войти в новую жизнь. И легче будет полюбить маленькую Алисию. Она увела Валу в свой розовый сад, усадила на скамью и села рядом.

– Я хочу рассказать тебе немного о моём брате, Вала, – начала она. – Видишь ли, мы сводные брат и сестра по матери, а не по отцу, как бывает обычно. Наша мать, леди Ивона, происходит из небогатой дворянской семьи, но всегда была очень честолюбива. Когда ей исполнилось четырнадцать, родители выдали её замуж за простого рыцаря из Приграничья, сэра Брэда Лорэла. Он был относительно молод и хорош собой, но матушку не устраивало то, что он небогат, а замок его находится на краю света, как она говорила. Она не любила мужа и мечтала об иной доле. Так уж случилось, что её желание осуществилось. Через три года после свадьбы рыцарь Лорэл погиб в схватке с соседями-англичанами. Их маленькому сыну Ричарду было тогда полтора года. Юная Ивона решила, что это прекрасный повод изменить свою долю. Она покинула Лейк-Касл, оставив своего маленького сына на попечении его кормилицы Фионы, шотландской девушки, попавшей в замок в результате одного из набегов рыцаря на соседей по ту сторону границы. Воин, захвативший в плен Фиону, сделал ей ребёнка, но жениться отказался. Она родила девочку, однако потеряла её почти сразу же после рождения, и ей быстренько вручили хозяйского сына, поскольку рожала она всего на день раньше хозяйки. Так Фиона перебралась в замок и стала кормилицей и нянькой своего воспитанника, отдав ему всю любовь, на какую была способна. И она осталась единственной матерью, которую знал брат, он даже называл её мамой, пока был мал. Потому что Ивона никогда больше не брала сына к себе. Она хотела забыть его, как и своё неудачное, по её убеждению, замужество. Ей удалось попасть пару раз на приёмы, устраиваемые соседями её родителей, и там она познакомилась с моим отцом. Он был намного старше Ивоны и не отличался ни особой красотой, ни большим мужеством. Но он был богат и владел отличным замком вдали от границы. Мать буквально кинулась в его объятия. Отец был вдовцом и, к тому же, имел только одну дочь, недавно удачно выданную замуж. А мать моя была в молодости очень хороша собой. Так она стала хозяйкой великолепного владения, где благоденствует и поныне, рядом со стариком-мужем.

Своего сына, как я уже говорила, Ивона старалась не вспоминать, особенно когда родилась я. Он был наследником своего отца, и его судьба была неразрывно связана с Лейк-Каслом, столь ненавистным моей матери. И всё же, когда мальчику исполнилось шесть лет, она вынуждена была заняться устройством его жизни, и, используя связи второго мужа, сумела пристроить сына пажом в дом самого лорда Перси. На этом её участие в судьбе мальчика было исчерпано. Дальше ему надлежало самому заботиться о себе.

И брат позаботился о себе весьма успешно. Пробыв пять лет пажом миледи, он стал оруженосцем лорда и показал себя столь хорошо, что лорд подтвердил его рыцарское звание и в четырнадцать лет отправил юношу в его владения. Его наследственный замок стоял без хозяина уже много лет. Правда, капитан гарнизона Ирвин Солк отлично исполнял свои обязанности. Но всё же приграничное владение всегда должно иметь законного и сильного господина. Шотландцы, как и англичане, уважают силу.

Прибыв в свои владения, Ричард понял, что позади не только детство, но и юность. Ему сразу пришлось стать взрослым. Только для Фионы он всё ещё был маленьким мальчиком, которого она иногда даже позволяла себе бранить. Рыцарь терпел. Он по-настоящему любил свою кормилицу, она заменила ему мать, которой он не помнил и не хотел вспоминать. Согласись, любой человек станет чувствовать обиду, если родная мать отречётся от него.

Впрочем, Ивона не слишком любила и меня тоже. Единственное, что привлекало её в жизни всегда, – это богатство и почести. Именно это она и получила сполна от моего отца, за что прощала ему всё и была верной женой. А прощать было что. Отец был большим сластолюбцем. По всей округе у него было полно бастардов. И даже молодая жена не отвлекла его от охоты на женщин. Он просто не мог лишить себя этого удовольствия. Жене тоже перепадало от его похотливой натуры, но это не было для неё значимо – любви она не знала никогда, ни материнской, ни к мужчине. Она имела всё, что хотела, и только это было для неё важно. Подумать только, она несколько раз была принята в замке у лорда Перси и даже однажды была при дворе! Это случилось, когда у короля Стефана родился третий ребёнок. Воспоминания о роскоши королевского дворца согревали её сердце много лет.

Когда я подросла, мать поняла, что имеет на руках достойный товар и может запросить за него хорошую цену. Они с отцом долго искали претендента на мою руку, побогаче и повыше званием. И, наконец, нашли графа Хьюберта. Ну и что с того, что он был стар и годился мне чуть ли не в дедушки? Ну и что с того, что его гордыня закрыла для него весь свет, и он не видел ничего кроме своего величия? С самого начала было ясно, что мне не видать счастья в этом шикарном замке. Но это не волновало моих родителей. Отец сам был всегда честолюбив, но мать превзошла его во много раз. Она была счастлива таким родством. И хотя в последующем мой супруг не проявлял к своим родственникам тёплых чувств и практически не общался с ними, мать была очень довольна. Отныне она могла в любом обществе небрежно сказать что-то типа «Мой зять граф Хьюберт…», а не только «Когда мы были во дворце короля Стефана…», и это грело ей душу.

Мы практически не видимся с матерью. Это не нужно ни ей, ни мне. Она даже внука своего видела лишь один раз, когда его крестили, и так и не взяла его на руки. Крёстной матерью Уильяма стала королева Мод, а крёстным отцом – лорд Перси.

Что уж говорить о том, что с Ричардом мать не встречалась никогда. Мне кажется даже, что она вообще забыла, что родила когда-то сына. Его просто не существовало для неё вместе с его захудалым приграничным замком. Он не вписывался в круг её интересов, и она легко вычеркнула его из своей жизни.

Вот и вся история, Вала. И сможешь ли ты осуждать брата за излишнюю суровость, узнав всё это?

– О нет, Адела, конечно же, нет, – воскликнула молодая женщина. – Последний бедняк не отказал бы своему ребёнку в любви и заботе, тем более сыну. У меня не было матери, но мой отец любил меня так горячо, так преданно. Что бы я делала в жизни без его любви? Я могу понять душевную боль человека, так рано лишившегося отца и никогда не познавшего материнской любви и ласки. Хорошо, что ты всё рассказала мне, Адела.

Вечерело, и солнце клонилось к закату, когда на дороге появился отряд всадников. Отряд был невелик, всего десяток воинов, но производил очень грозное впечатление. Вряд ли кому-то пришло бы в голову напасть на этих сильных, хорошо вооружённых людей. Впереди на отличном гнедом жеребце с белой отметиной на лбу ехал высокий мужчина. Он поднял руку в приветственном жесте, когда заметил охранников на стене замка. Ему ответили дружными голосами, и ворота стали открываться. Отряд въехал во двор, и сенешаль поспешил приветствовать гостя. Он широко улыбался. На крыльце появилась графиня, рядом с ней стоял сын, за её спиной пряталась оробевшая Вала. Мужчина был поистине могучий воин. Он легко соскочил с коня, отдав поводья подбежавшему Тиму. Тот опередил других конюхов, кинувшись прямо к рыцарю. Сэр Лорэл проводил мальчика взглядом и повернулся к своим близким.

– Боже мой, не может быть, чтобы это был ты, Уильям, – были его первые слова. – Ты же уже мужчина, а я помню тебя ребёнком, мальчик мой.

Сияя глазами, он шагнул к племяннику и крепко обнял его. Уильям расплылся в улыбке, с восхищением глядя на рыцаря. А тот подошёл к леди Аделе и бережно расцеловал её в обе щёки.

– Я очень рад видеть тебя, дорогая сестра, – сказал он, обращаясь к ней. – Ты позвала меня, и я приехал. А ты, я вижу, становишься всё красивее с каждым годом. И как это у тебя получается?

– Спасибо, брат, – засмеялась леди Адела. – Я тоже очень рада наконец-то обнять тебя. И мне приятно, что ты без промедления откликнулся на мою просьбу приехать.

– Как бы я мог не откликнуться? – улыбнулся рыцарь. – Ты и твой сын очень дороги мне.

– Я знаю, Ричард. А это та женщина, за которую я просила тебя, – она повернулась и за руку вывела вперёд свою подопечную. – Вала де Плешар, из далёкого приграничья с Уэльсом, брат мой.

Рыцарь повернулся к женщине и окинул её суровым взглядом удивительных зелёных глаз.

– Приветствую вас, леди, – сдержанно сказал он и поцеловал протянутую ему руку. – Моя сестра не слишком много сообщила мне в письме, но остальное прояснится позже. Главное же то, что я ни в чём не могу отказать своей маленькой сестрёнке, которая незаметно стала взрослой и теперь крутит мной как хочет.

Он снова тепло улыбнулся сестре, и все вошли в большой зал замка. Слуги радостно приветствовали гостя, а юный Уильям, казалось, не мог отойти от него ни на шаг. Когда немного улеглась суматоха, и гостя проводили в его апартаменты, Вала смогла, наконец, перевести дух. Впечатление от прибывшего рыцаря было очень сильным. Он был настоящий воин, высокий, широкоплечий, могучий, но гибкий и подвижный. Голос у него был низкий и звучный, в нём слышалась привычка подавать команды, хотя когда он говорил с сестрой, звучал мягко. А глаза… Вала никогда прежде не видела таких глаз – зелёные, как тёмный мох в лесу. Только смотрят сурово. Да, нелегко придётся ей с этим рыцарем.

Когда часом позднее все собрались внизу за столом, недоставало только хозяина замка. Своим отсутствием он ясно показал ещё раз отношение к брату жены – граф считал ниже своего достоинства сидеть за одним столом с этим нищим рыцарем. Зато наследник титула был счастлив находиться рядом с дядюшкой. Он заглядывал ему в глаза совсем по-детски, жаждал его внимания.

– Ты поучишь меня бою на мечах, дядя Ричард? – спросил он. – Ведь теперь я совсем большой, сам видишь. Я могу уже удержать меч и справляюсь с конём.

– Ничуть не сомневаюсь в этом, мой мальчик, – ответил рыцарь. – Только времени у нас с тобой мало будет, всего один день. Видишь ли, у меня очень неспокойные соседи, и я не могу оставлять замок надолго. Завтра мы передохнём, леди Вала соберёт свои пожитки, и мы отправимся в обратный путь. Так что давай прямо с утра и пойдём на поле. Мне помнится, позади вашего замка есть отличное место для таких тренировок.

– Да, – просиял Уильям, – там наши воины всегда тренируются. Спасибо тебе, что не отказываешь. Я так хочу посмотреть ещё раз твой знаменитый удар слева. Жаль, конечно, что у нас мало времени, но и это хорошо.

– Я надеюсь, племянник, что и ты как-нибудь посетишь мой скромный дом, – улыбнулся Ричард. – Вот тогда мы с тобой уже от души помашем мечами. А пока ты можешь учиться у старого Сэма, он ведь прекрасный воин.

Рыцарь бросил взгляд на сидящих внизу воинов, и один из них, седой, но ещё крепкий мужчина залился краской как девица. Ричард усмехнулся:

– Завтра покажешь мне, Сэм, всё ли ещё крепка твоя рука и силён воинский дух.

– О да, господин, – с улыбкой откликнулся воин. – Я буду счастлив скрестить мечи с вами в учебном бою.

Рыцарь повернулся к женщинам.

– И я хотел бы, леди Вала, услышать ваш рассказ, пока мы ещё здесь, – сказал он. – Того, что написала мне сестра, мало. Я должен знать всё. Поэтому давайте присядем где-то в уголке после ужина, и я выслушаю вас.

– Да, милорд, – с готовностью отозвалась женщина. – Ваше требование справедливо, и я всё поведаю вам.

Когда ужин завершился, и слуги стали убирать со столов, рыцарь вместе с Валой отошёл к камину, где стояли два удобных кресла, и они сели там. Никто не стал им мешать, понимая, что беседа важна для обоих.

Вала в который уже раз поведала свою историю – сдержанно, но достаточно подробно. Она помнила, что перед ней мужчина, чужой мужчина, и упустила некоторые детали. Только лорду Грею она рассказала когда-то всё без утайки. Но то был Джеймс, добрый и мягкий. А этот мужчина суров, с ним не пооткровенничаешь. И Вала надеялась, очень надеялась получить от него помощь. Поэтому говорила обстоятельно, открывая все детали своей жизни. Обошла молчанием только свои женские переживания. Зачем они этому суровому воину?

Начав с самого начала, Вала рассказала об отце, о своём могущественном деде Мэриле ап Томасе, о свободной и ничем не омрачённой юности, о тяжёлых годах несчастливого замужества. Когда вспомнила Холта де Варуна, глаза стали как две грозовые тучи. А когда говорила о своей маленькой дочери, не смогла сдержать слёз, но быстро взяла себя в руки и продолжила повествование. Дальше были страшные воспоминания о тех днях, что она провела в поместье мужа после его гибели. Она не стала скрывать того, что сделал с ней Холт и что собирался сделать принц Юсташ. Только глаза её стали как неживые, а лицо побледнело. Дальше пошёл рассказ о бегстве, доброте и помощи матушки Ранульфы и долгом пути на север. Она вспомнила матушку Иоанну и её бескорыстную помощь. Дорога в Ноттингем, жизнь в пещере, страх быть настигнутой гончими псами принца. Потом почти конец жизни, когда третья метель застала их в чистом поле, и чудесное спасение по звуку церковного колокола. Рассказала про доброту и отзывчивость семейства Вудвилов, помощь леди Анны и неведомой ей матушки Джулианы. И, наконец, тяжкий путь через горы во владения лорда Грея, где она нашла приют и отогрелась душой. Здесь и нашла её леди Адела и забрала с собой, решив вверить её заботам своего брата.

– Леди Адела рассказала мне о вашей дочери, сэр рыцарь, – закончила она свой рассказ, – и я готова посвятить ей всё своё время и научить девочку всему, что знаю и умею сама. Я рада, что смогу своим трудом оплатить пребывание в ваших владениях, мне тягостно быть в роли нахлебницы. И мои люди будут верно служить вам. Лишний солдат, тем более такой опытный как Бен не помешает в вашем гарнизоне, я думаю. Тим очень хорошо управляется с лошадьми. Кроме того, он растёт и тоже со временем станет воином. А Иста, хоть и не молода уже, всё же сильная женщина и не боится никакой работы. Мы не будем вам в тягость, обещаю вам. Но я должна спрятаться от этих чудовищ, идущих по моему следу уже больше, чем полгода.

– Я понимаю вас, леди Вала, – задумчиво ответил рыцарь. – Ваша история поражает воображение. Вы, несомненно, сильная женщина, и мой долг мужчины помочь вам. Тем более что сестра просит за вас. Собирайтесь в дорогу. Через день мы прямо с утра отправимся в путь, чтобы к вечеру добраться в мои владения. А сейчас доброй ночи, леди.

Вала поднялась и со словами благодарности покинула рыцаря. А он долго сидел ещё перед огнём, вспоминая её рассказ. Страшная судьба у женщины, за которую некому заступиться. Особенно если такое чудовище как принц Юсташ, разрази его гром, возжелал её. И ведь не нужна ему эта женщина, так, игрушка на время, а, поди ж ты, всю жизнь ей искалечил.

Утром мужчины отправились на воинское поле, как и было решено накануне. Там они с радостью мерялись силами с гостями из Лейк-Касла. Всё же это были опытные воины, для которых схватки с врагами были постоянным делом. У них можно было позаимствовать кое-какие отличные приёмы. А сам рыцарь с удовольствием убедился, что старый Сэм своих умений не растерял.

– Учи, как следует, моего племянника, Сэм, – сказал он старому воину. – Мальчик должен стать сильным и опытным в бою. Без этого мужчине не выжить в наше время, как бы высоко он ни стоял.

– Да, господин, я понимаю, – кивнул старый вояка. – И пока рука верно служит мне, я научу молодого наследника графа управляться с конём и оружием. Он сильный юноша и хочет быть хорошим воином. Как вы. Вы для него образец, господин.

Потом рыцарь показывал кое-какие приёмы своему юному племяннику и дивился, как быстро мальчик превратился в мужчину.

– Ты уже обручён, Уильям? – спросил он.

– Нет, – был ответ, – моя невеста Арабелла умерла два года назад. И после этого я не позволил вновь обручить меня. Все эти девицы не привлекают меня, дядя, они слишком пресные. Думаю, придёт время, и я сам найду себе жену. Я хочу прожить жизнь с женщиной, которая будет меня понимать. И которую я сам буду любить. Я не хочу жить так, как мои родители. Отец ведь совсем не любит мать. Он никого не любит. Я так не хочу, дядя Ричард.

– Ты прав, мой мальчик, – задумчиво сказал рыцарь. – С твоим будущим титулом тебе будет доступна любая невеста. Но кто может знать, где и когда встретит свою любовь. Поэтому будь осторожен и очень осмотрителен, прошу тебя. Я люблю тебя и хочу видеть счастливым.

А женщины тем временем вели последние сборы в дорогу. Иста снова собрала все одежды своей госпожи и аккуратно сложила их в седельные сумки. Тим уже почистил и приготовил лошадей. Ласточка в предвкушении дороги нетерпеливо перебирала ногами.

– Погоди, лошадка, – говорил ей Тим. – Экая ты нетерпеливая. Завтра, красавица, мы отправимся в путь завтра утром.

Серая кобылка как будто поняла слова Тима. Она послушно ушла в стойло, дожидаясь команды двинуться в путь. То, что дорога предстоит, она понимала.

А леди Адела давала последние наставления своей подруге.

– Ты, главное, ничего не бойся, Вала, – говорила она. – Ричард тебя в обиду не даст. И сам не обидит. Он только с виду такой суровый, а сердце у него доброе. И он любит свою дочь, хоть и уделяет ей мало времени. И девочка его любит. Ты сможешь жить в его замке, сколько потребуется, подруга моя. И мы даже сможем иногда видеться, наверное. Уильям спит и во сне видит, что поедет к своему дядюшке. Он ведь его боготворит. Может быть, мы и соберёмся к вам, если граф позволит. Он не очень-то жалует моего брата, как видишь. Но поживём, увидим. Главное, ты будешь в безопасности. И кто знает, может быть, ещё и счастье свое найдёшь в тех краях.

Вала не думала о возможности счастья для себя. Она всё потеряла, что имела. Кому она может быть нужна, одинокая и неимущая? Но избежать жадных лап жестокосердного Юсташа хотела очень.

Леди Адела же ещё раз переговорила со своим братом, наедине. Она увела его в отдалённый уголок сада, где стояла каменная скамья над маленьким водоёмом.

– Я хочу сказать тебе ещё несколько слов, Ричард, – начала она. – Я считаю, ты должен знать всё. Видишь ли, есть ещё один щекотливый вопрос, который и побудил меня прибегнуть к твоей помощи. Ты ведь знаешь о моих отношениях с Джеймсом, лордом Греем. Да, я люблю его, и никогда уже ни один другой мужчина не сможет стать мне дорог. Поэтому, когда я приехала к нему в последний раз, несколько дней назад, мне было неприятно обнаружить там леди Валу. Тем более что Джеймс не скрыл от меня, что вступил с ней в близкие отношения, да и сама Вала мне во всём призналась откровенно. Нет, между ними не возникло любви, я верю обоим. Но Джеймс решил отогреть эту замёрзшую птичку, как он говорит, пострадавшую от мужской жестокости. А сама Вала выражает безграничную благодарность лорду за то, что он открыл ей истинный характер отношений между мужчиной и женщиной. За то, что сделал её женщиной, говорит она. Узнав историю Валы, я не смогла осудить её. И не могу упрекать Джеймса – он ведь живой человек. Но одно дело деревенские девки, а другое благородная леди. К тому же Вала очень красива, женственна и обладает многими привлекательными качествами. Я просто побоялась оставлять их и дальше вместе, Ричард. Ты должен понять меня. Я не могу потерять его любовь, не могу! Но и Вала стала близка мне. Я желаю ей счастья. И возможно она найдёт его в твоём Приграничье, брат мой. Среди твоих соседей, быть может, есть рыцари, которые могут заинтересоваться ею. Не исключено, что она даже сможет выйти замуж, несмотря на то, что потеряла свои владения. Она ещё молода и очень привлекательна. Всё может быть, если судьба, наконец, сжалится над ней.

Леди Адела помолчала пару минут, задумавшись о чём-то своём, женском.

– Ты постарайся помочь ей, Ричард, – продолжила, встрепенувшись. – И не слишком ограничивай её свободу. Всё же она наполовину валлийка, а жители Уэльса так же свободолюбивы и горды, как и твои соседи шотландцы.

И не сердись на меня, брат, что я внесла новую заботу в твою жизнь. Но ты ведь очень сильный, я знаю. И ты добрый. Ты не откажешь в помощи женщине, попавшей в беду.

– Уже не отказал, сестрёнка моя, – отозвался рыцарь, – и постараюсь учесть то, что ты мне сказала сейчас. Ты правильно поступила, открыв мне всё. Это совсем необычный случай. Да, совсем необычный.

На этом закончился их откровенный разговор, открывший глаза Ричарду на всю сложность стоящей перед ним задачи. Но, даст Бог, он справится. Трудностей в его жизни уже было – не перечесть. Одной больше, одной меньше, уже не важно. Так думал рыцарь, направляясь к своим людям, чтобы дать последние распоряжения перед обратной дорогой. Он не знал ещё, что с такими трудностями ему в жизни встречаться до сих пор не приходилось, и впереди его ждут небывало тяжёлые испытания.

Глава 8

Рано утром следующего дня приросший людьми отряд Ричарда Лорэла покинул владения графа Хьюберта, взяв курс на север. И хотя лето было в разгаре, только-только перевалив через свою середину, погода выдалась пасмурная и прохладная. Солнца не было видно, по небу низко шли тяжёлые тучи.

На высокой башне Уинстона стояла леди Адела рядом со своим сыном. Юноша бережно обнимал мать за плечи, утешая её. Он видел, что она неспокойна, переживает и за брата, и за эту леди, так внезапно появившуюся в их замке, и уехавшую сейчас вместе с дядей Ричардом. Что нужно этой леди у них на севере? Почему она отправилась в Лейк-Касл? Что может понадобиться в этом уединённом диком месте такой красивой молодой женщине? Ответов Уильям не знал. Но, если честно, его самого куда больше огорчал отъезд любимого дядюшки, совсем не погостившего в их владении. Да, он знал, что отец его не жалует своего шурина. Но отец ведь вообще никого не любит. Можно было и задержаться.

Леди Адела утёрла непрошенную слезу, когда на повороте дороги Вала обернулась и последний раз помахала ей рукой. «Будь счастлива, подруга, – подумалось ей. – От души надеюсь, что сделала для тебя благое дело». Ещё минута – и отряд скрылся из виду. Леди вздохнула и отправилась вниз к своим привычным делам, к постылому мужу и его ледяным глазам. Он будет рад, что гости, наконец, уехали.

А всадники шли по дороге неспешной рысью. Путь впереди лежал неблизкий. Надо было беречь силы, свои и коней.

Вала ехала на своей серой Ласточке. Сколько дорог уже преодолела с ней эта молодая игривая кобылка. На вид лёгкая и изящная, а на деле сильная и очень выносливая. Хороший подарок сделал ей сэр Саймон. Она снова вспомнила это приветливое и доброе семейство и возблагодарила Господа за всех хороших людей на её пути. Иста ехала рядом, молча поглядывая на свою хозяйку. Что-то ждёт их впереди во владениях этого сурового, не слишком разговорчивого рыцаря?

А Ричард, заметив среди сопровождавших леди людей худого вихрастого мальчишку, который принял его коня в замке сестры, подозвал его. Тим подъехал поближе и пошёл почти вровень с рыцарем.

– Как тебя зовут, мальчуган, – спросил он, – и как ты оказался с леди Валой?

– Я Тим, мой господин, и сопровождаю леди от самого монастыря Святого Фрайдсуайда на границе с Уэльсом, – ответил мальчик. – Матушка Ранульфа велела мне заботиться о ней, когда отправляла в долгий путь на север. Сама леди никогда бы не нашла дороги. Такой путь не под силу женщине.

Ричард усмехнулся. Этот мальчишка говорил так, будто был взрослым мужчиной. Впрочем, судя по всему, он и вёл себя, как надлежит настоящему мужчине.

– А твои родители, Тим, – поинтересовался рыцарь, – как они отпустили тебя в такой далёкий и трудный путь?

– У меня нет родителей, господин, – грустно ответил мальчик. – В монастыре мне рассказывали, что поздней осенью, когда опали уже почти все листья с деревьев, и ночи стали холодными, меня нашли перед воротами обители. Никаких знаков не было на моём белье. Матушка Ранульфа велела найти для меня кормилицу в деревне и потом следила за тем, как я рос. Когда мне исполнилось шесть, она взяла меня пастушком к монастырским овцам, в помощь старому Эрлиху. Он научил меня многому, упокой Господь его душу. Сам Эрлих погиб в схватке с волками. Тогда была очень холодная зима, и волки подошли к загону совсем близко. Он сам остался с нашим Беком отбиваться, а меня послал за подмогой в деревню. Когда мы с мужиками прибежали обратно, волки порвали и Эрлиха и Бека. Уж на что большой и сильный был пёс, а не справился. Они задрали несколько овец и успели унести штуки три ягнят. В общем, был сильный переполох.

Тим грустно шмыгнул носом от нахлынувших воспоминаний и продолжил:

– Матушка Ранульфа никогда не оставляла меня своим вниманием. Она очень добрая женщина. Она научила меня читать и даже писать. Не очень-то красиво, но писать я умею. Когда этой зимой матушка призвала меня к себе и сказала, что даёт очень трудное и важное задание, я сразу пообещал ей, что сделаю всё, что смогу. И пришлось мне сопровождать леди Валу, которую спасла добрая настоятельница. Сам дикий принц Юсташ шёл по её следам. Нам было нелегко. Но леди очень смелая и сильная женщина, правда. Видели бы вы, господин, как она положила из лука трёх волков, когда они напали на наш обоз по дороге на Ноттингем. Ни один из мужчин не мог сравниться с ней в меткости.

Глаза мальчика удовлетворённо сверкнули. Было видно, что он очень гордится своей госпожой и привязан к ней.

– Ты любишь свою госпожу, Тим? – спросил рыцарь.

– О да, господин, – горячо ответил мальчик. – Она для меня стала самым главным человеком. Ведь мне довелось защищать и спасать её. А она никогда, никогда не относилась ко мне как к слуге. Она говорит, что я член её семьи теперь, вместе с её старой служанкой Истой. Больше у неё никого не осталось. Бен – только охранник. Хороший преданный охранник. А я – член семьи. Как я могу не любить свою госпожу после этого, сэр рыцарь!? Я жизнь за неё отдам и не пожалею.

– Это хорошо, мальчик, что ты так предан своей госпоже, – задумчиво произнёс Ричард. – У неё тяжёлая жизнь, и неизвестно ещё, что ждёт её впереди. Оберегай её, дружок.

Дорогу во владения рыцаря Ричарда Лорэла лёгкой назвать было никак нельзя. Каменистые невысокие холмы приходилось объезжать зигзагами, кое-где попадались неширокие, но бурные речушки. Надо думать, что весной, когда тает снег или после сильных дождей через них вообще не пройти. Дикие места.

Ближе к вечеру впереди стали видны горы. Какие-то из вершин оставались каменистыми и голыми, но на большинстве их зеленели леса. Появились зелёные поляны, и даже цветы. Картина стала веселее. И вот, наконец, с вершины очередного холма их взглядам открылся замок. Это было необычное строение. Ничего похожего на изящный Гринхил или роскошный Уинстон. На крутом каменистом возвышении стоял небольшой, но крепкий и суровый на вид замок из серого камня. Высокая стена окружала его с трёх сторон. Четвёртой замок примыкал к горе, поднимающейся над ним крутой неприступной стеной. Ров, подъёмный мост – всё сделано для того, чтобы враг не мог подобраться близко. Слева от холма, на котором они сейчас стояли, распростёрлась широкая равнина, уходящая куда-то вдаль.

– Вот и мой замок, – сказал подъехавший рыцарь, заметив, как Вала внимательно разглядывает открывшуюся перед ней картину. – Он, конечно, невелик, но защищён хорошо, и места в нём хватит для всех. Так что милости прошу в Лейк-Касл.

Он широко повёл рукой, как бы открывая дорогу в свои владения.

– А там, – он показал налево, где высились горы, – там уже Шотландия, леди Вала. Дальше вам уже ехать некуда.

Он улыбнулся, и от этой улыбки на душе у Валы потеплело.

– А где же озеро? – спросила она.

– Оно действительно есть, и оно очень красивое, – ответил рыцарь, явно любящий эти места, – вы увидите его из замка. Оно невелико, но очень глубокое. И подойти к нему нельзя ни с какой стороны, только смотреть.

Ещё через час отряд въехал в ворота замка. Каменистый чистый двор, хозяйственные строения под стенами и не слишком высокий, но внушительный донжон.

На крыльцо вышла приятного вида женщина средних лет. Рядом с ней стояла маленькая девочка, одетая просто, но чисто, с длинными тёмно-рыжими кудрями.

– Папа, – закричала девчушка и кинулась прямо к лошади рыцаря, – папочка мой приехал.

Он наклонился из седла, подхватив её на руки, и посадил впереди себя.

– Здравствуй, девочка моя, – сказал, улыбаясь и целуя её в макушку. – Надеюсь, ты вела себя хорошо? Потому что я привёз тебе подарок.

– Какой подарок, папа? – спросила девочка с любопытством.

– Вот эту леди, малышка, – он указал на Валу. – Она теперь будет с тобой.

– Она что, будет моей мамой? – настороженно спросила девочка.

Рыцарь не успел ответить ребёнку, как Вала подала голос:

– Нет, маленькая. Но я буду тебе другом и научу тебя кое-чему, что тебе понравится. Я уверена, мы с тобой подружимся очень скоро.