– Я кое-что понял за последние дни, – наконец прохрипел Славка ни к селу, ни к городу.

Федерал сориентировался мгновенно.

– Например, то, что убивать – твое настоящее, истинное, глубинное призвание? – сытым котом промурлыкал Кожин. – Особенно если это можно делать чужими руками? Ты влип, Слава. Ты основательно влип. Ты разбудил своего зверя. И теперь не протянешь долго без нашей работы. Без нашей общей работы. Ты уже принадлежишь «Мертвому раю» с потрохами.

Удар ниже пояса! Жестко и в точку. Маньяка, да по-маньячному Такое будет даже посерьезнее Периметра с девочками. В этот раз Славка молчал дольше. Гораздо дольше.

Глянув на часы в углу экрана, Денис ужаснулся: время! Наверняка федералы уже вычислили местонахождение звонившего, наверняка группа захвата уже в пути. Славку вот-вот сцапают! Рискованная игра с огнем заканчивается не в пользу Ткача. Эх, погоришь, Славик, – и пепла, блин, не останется.

– Так уж устроена жизнь, – вздохнул Кожин, – мы слишком привязаны к тому, от чего следовало бы бежать сломя голову. Но, согласись, такая жизнь все же лучше, чем смерть Вот тебя, например, страшит смерть?

Пришло время угроз? Время кнута, когда результат близок, но пряников уже не хватает.

– Славка, беги! – раздался над ухом Дениса приглушенный шепот Юлы. – Да беги же ты, дурачок!

Как же, услышит он!

– Смерть?.. – задумчиво пробормотал Славка.

О, неужели! Если Ткач втягивается в философские диспуты, то это надолго. Потрепаться на отвлеченные темы он любил всегда. Хлебом не корми…

– Когда безнаказанно творишь смерть сам, и наблюдаешь за ней с безопасного расстояния, начинаешь ощущать собственную неуязвимость.

– Это обманчивое впечатление, Вячеслав…

– Зато какое сильное! А теперь, Павел Алексеевич, я хочу сообщить свои условия.

* * *

Неожиданно деловой тон Славки, а еще больше – его последние слова заставили Дениса забыть об утекающих в небытие секундах.

– Условия? – Посол тоже озадаченно засопел в трубку.

– Первое, – отчеканил Славка. – Мне хотелось бы вне конкурса – без всяких там рейтингов, баллов и отборочных тестов – и, желательно, поскорее перебраться в самое безопасное место Ростовска. Насколько я понимаю, это уже не Периметр, а бункер-база на Старом кладбище. Надеюсь, у вас найдется местечко для оператора номер один? Вы ведь считаете меня наиболее перспективным кандидатом, так? И я вовсе не горю желанием выходить из программы «Мертвого рая» – тут вы абсолютно правы. Мне вполне комфортно в вашем уютном райке, так что буду рад продолжить работу. Нашу общую работу, Павел Алексеевич.

– Это было первое, – сказал Кожин. – Что еще?

– Второе. Атомная бомбардировка Ростовска отменяется раз и навсегда. Охота за моими коллегами прекращается. И третье. Когда вас отзовут в столицу, я отправлюсь с вами. Хочу поселиться в Главном Периметре страны, хочу увидеть президента.

– Вот гад! – выдохнула Юлька. Кажется, не без восхищения.

Денис поводов для восхищения не видел. А в остальном был согласен с девушкой полностью. Да уж, гад – он и в Африке гад. Ясно теперь, почему Ткач так рвался позвонить Кожину. Но неужели он готов довериться слову посла.

– И еще… чтоб вы были в курсе, Павел Алексеевич, – не останавливался Славка. – Файлы, которые я перетащил из вашей локалки, уже висят в общегородской сетке. Не волнуйтесь – пока в закрытом виде, в очень закрытом. Но любая попытка изъять или уничтожить файлы приведет к их вскрытию и автоматической рассылке по всем электронным адресам Ростовска. Полгорода узнает о «Мертвом рае». Много интересного узнает. За считанные секунды. О том, что Ростовск – не Ростовск уже вовсе, а «полигон „Р-1"», участь которого предрешена, люди узнают тоже. Что после этого будет, я, к примеру, предсказать не берусь.

Кожин молчал, понимая, что это еще не все. Посол правильно понимал.

– Открыть и активировать файлы можно также специальным паролем, – продолжил Славка. – И его знаю не только я.

– Кто еще? – встрепенулся федерал.

– Один человек, которому хорошо известно, где они спрятаны. Так что, избавившись от меня, вы не обезопасите себя от неприятностей. Скорее наоборот.

Денис шумно вздохнул. Ах вот, значит, как! Славка поступал хитро – спихивал на них заботу о своей шкуре. А заодно – и об их собственной. Ну да, все правильно. Пока Денис с Юлой будут вне досягаемости для посла, Кожин, опасаясь разоблачения, не посмеет причинить вред Ткачу. Если, конечно, федерал поверит в этот блеф. Или то не блеф вовсе? Славка ведь просил его запомнить свой замысловатый пароль. Тот, что с «Клубничного» порносайта. Настойчиво так просил. Даже заставил собственноручно набрать на клавиатуре сложный код. «Пригодится», – говорил тогда Славка. Не зря же, наверное, говорил.

– Меня умиляет твоя настырность, Вячеслав, – усмехнулся в трубку Кожин. – Если б ты только знал, насколько одинаково мы мыслим. Я как раз хотел предложить тебе операторскую работу на базе «Мертвого рая». Что же касается других условий… Обещаю, атомной бомбардировки города не будет, и я сделаю все возможное, чтобы пристроить тебя на службу к Президенту. А твои друзья меня не интересуют. Ну, так что, работаем вместе?

Занавес и фанфары! Красиво, блин! Неужели Славка победил? Как же – как же! Разговор затянулся. И группа захвата была уже на месте. Невзирая на опасность, невзирая на позднее время. А впрочем, можно было не взирать. Если десант к месту высадки доставляет бронированный Катафалк-Призрак.

– Славка!

Конечно, он не услышал вскрика Юлы. Не мог услышать. И не видел, что происходит сзади, за спиной…

Рука в форменной перчатке опустилась на плечо Вячеслава Ткача. Офицер федерального посольства оторвал оператора от телефонного аппарата.

«Летящий глаз» Денис отключил, даже не подняв по «сопле» к крыше и направляющим тросам. Так и бросил болтаться у телефонного распределителя. Поднимать? Дергаться? Шевелиться? В зоне действия детектора движения? Ну уж нет. На фиг! На фиг! Лучше обрубить все хвосты. Сразу! От греха подальше.

Над ухом тихонько всхлипывала Юла. Потом ее плач потонул в заунывном, как сама ночь, вое периметровских сирен.

В Ростовске начинался Комендантский час.

* * *

Полчаса бесплотных уговоров коту под хвост! Тридцать драгоценных минут, когда дорога каждая секунда! Давненько Юла не демонстрировала такую упертость.

– Бежать? Сейчас? День, ты с ума сошел! Наши рожи показали в новостях всему городу. И орги теперь тоже знают, что мы – бывшие следаки. И Катафалк – уже на улицах. А Славка… Может, он еще договориться с Кожиным. Ну, вдруг?

Денис думал. Конечно, можно схватить Юльку в охапку и силой выпихнуть из дома. Но далеко ли он уйдет с визжащей от страха и возмущения девчонкой? Проще бросить дуру и сматываться самому. Но и это тоже как-то… неправильно.

– …Куда нам бежать? Куда? У тебя что, есть запасная квартира, как у Славки? Или снова будешь искать ход под землю, к бомжам-людоедам?

Денис закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Ну почему она говорит правильные вещи сейчас, когда говорить их вовсе не стоит? Иногда ведь правильные вещи, высказанные не к месту, сковывая разум и тело, становятся наипервейшей причиной гибели. Лучше бы помолчала Юла. И действовала не раздумывая.

– Юль, постарайся понять… – Денис обратился к девушке еще раз, последний, в твердой уверенности, что повторять больше не будет. А просто уйдет. – Если бы Кожин принял Славкины условия, его не стали бы хватать у телефона, как какого-то группировщика. Посол не поверил ему. Или не испугался Славкиных угроз. И скоро Славка…

– Что?

– Сдаст нас твой Славка, вот что! Расскажет, где мы прячемся.

– Не расскажет!

– А если пытки? Как, по-твоему, сможет он их выдержать? Я так не думаю. И, честно говоря, я удивлен, почему кожинский Катафалк еще не припаркован к нашему подъезду.

– Но выходить на улицу – безумие! – упрямо твердила Юлька.

– Еще большее безумие оставаться здесь.

Юла покачала головой:

– Группировщики сейчас напуганы. Они злые как собаки. И вряд ли смерть от их рук будет приятнее смерти на Эшафоте… День, ты же попадешься через пару кварталов. И на этот раз Кожин от оргов тебя спасать не станет!

Денис усмехнулся. Значит, все-таки «ты попадешься», значит, «тебя спасать не станет»? Ладно, Юля, ты решила сама. Хочешь отделиться – пусть будет так.

Он сложил Славкин моноблок, сунул в футляр-рюкзак. Девчонке скоро будет не до компа, а вот ему машина еще может пригодиться. Маловероятно, конечно, но… У того, кто выйдет отсюда, шансов уцелеть больше. Если постараться. И если повезет.

А если Славка все-таки не врал насчет файлов в городской сетке – тех файлов, которыми он – увы – безуспешно пытался шантажировать Кожина – значит, операторский компьютер, открывающий выход в виртуал, – это уже не просто компьютер. Это единственное серьезное оружие, которое обладает достаточной мощью, чтобы пронять посла-экспериментатора. Это запал к бомбе, к мине замедленного действия, которая теоретически, очень теоретически, но все же способна разнести «Мертвый рай» в клочья прежде, чем федеральные бомбардировщики раздолбают Ростовск. Если, конечно, Славка не врал…

– Давай-давай, топай, – злобно прошипела ему вслед Юла, – в лапы к оргам.

Денис обернулся. Резко – девушка непроизвольно сжалась в ожидании удара. Но он не бил. Улыбался.

– Именно к ним я сейчас и направляюсь, Юль. Другого пути нет.

– Ты тоже спятил, да? – Юлька взглянула на него с жалостью и сочувствием, как смотрела порой на Славку. Как смотрят на душевнобольных.

Взглянула и отвернулась. И не поворачивалась, пока не хлопнула входная дверь.

…Догнала она Дениса на выходе из подъезда. Догнала потому лишь, что боялась, безумно боялась оставаться одна. Страх и только страх выгнал ее из квартиры. Гордое одиночество было сейчас просто не по силам запуганной и запутавшейся вконец Юлии Борзовой.

С ненавистью глядя в спину, на которой болтался футляр с чужим компьютером, Юла тем не менее послушно плелась за Денисом. Странно, но, когда ноги не стоят на месте, страх тоже куда-то уходит. Приходит обреченность.

Если бы не она, шагать по ночному Ростовску с открытыми лицами было бы даже приятно.

Глава 3

Дорогу перегородили трое в масках и камуфляже. И с длинными пиками-заточками. Три маски. Три пики. Пока – три. Скоро подтянется остальная стая.

Их встреча с Волками произошла в сквозном дворе. Ожидаемая, но все же такая внезапная, неприятно-неожиданная встреча. Ожившими, молчаливыми тенями группировщиков вдруг отделились от стены, где – Денис поклясться был готов – секунду назад не было никого, ни единой души. А они отделились, возникли, встали перед самым носом.

М-да, до появления в городе «рабочего материала» хозяева ночных улиц не прятались так мастерски. Даже от «Летящих глаз». А теперь вот… Юлька права: теперь они боятся. Что весьма и весьма опасно: напуганный Волк зол и способен на многое. Напуганный Волк может загрызть сразу, не вступая в переговоры.

Денис непроизвольно попятился, оглянулся. По привычке. Юла тоже уже смотрела назад. По привычке. Тоскливыми глазами смотрела. Так… Путь к отступлению отрезан: еще двое Волков приближались с тыла.

А может, это и не Волки вовсе? Может, кожинские имитаторы? Или… Ведь жмуры «Мертвого рая» носят такой же камуфляж, такие же маски и убивают такими же заточками.

Страх знакомой липкой жижей обволакивал тело и душу. Сопротивляться, имея в сердце такой страх, – бессмысленно, и Денис с Юлой просто стояли неподвижно под холодными взглядами молчаливых фигур. Открытые бледные лица операторов казались сейчас крайне неуместными на темной улице.

– Они, Ахмет, точно, они! Шледилы! Те шамые!

Невероятно! Опять этот противный шепелявый голосок!

Шестерка-Чмо и кавказец-Ахмет – оба здесь. Два ненавистных счастливчика, убравшихся живыми после встречи с Катафалком у сгоревшей двадцатиэтажки.

Денис мельком взглянул на Юльку. Губы девушки дрожали. Узнала, догадалась…

Да, влипли! Они шли к оргам, потому что некуда больше идти. Но орг оргу – рознь. Мать-перемать! Уж лучше бы федералы, имитаторы, даже ходячие покойники, чем такие старые знакомые. Ну почему самые неприятные, самые нежелательные встречи обладают отвратительным свойством повторяться снова и снова?

– Чё, шледилы, попалишь? Пришло ваше время подыхать? – Торжества Чмо не могла скрыть даже глухая маска. – Тяжко вам придетша, шуки!

Денис правым боком почувствовал острие заточки. Дернулась от укола, ойкнула и прижалась к нему слева Юла.

Чмо хихикнул. Развлекается, шакал. Пока – просто развлекается.

Денис сжал кулаки. Блин! Если оргов не остановить сейчас, если дать им почувствовать первую кровь, потом будет поздно. Волки отомстят лютой местью за неуверенность и страх последних недель. Отыграются, ублюдки…

«Зато все закончится раз и навсегда», – подумал Денис. Мысль эту он нашел по-своему приятной.

– Хватыт!

И еще какое-то невнятное гортанное ругательство.

И тупой удар.

И зарвавшийся Чмо летит в сторону.

– Они же шледилы, Ахмет! – обиженно проскулила из темноты побитая шестерка.

Ахмет не удостоил Чмо ответом. Ахмет навис над Денисом. Смотрел долго, внимательно.

– Тэба с дэвкой показали по ящику?

Денис кивнул.

– Зачэм?

– Чтобы нас сдали Периметру. Или убили. Сразу. На месте. Без разговоров. Вот как вы сейчас собираетесь.

– Что ты знаэшь?

А кавказец этот не глуп! Быстро соображает борец-ломщик.

– Многое, – Денис сглотнул сухой ком.

– Что?

Его встряхнули. Так, что лязгнули зубы, а футляр с компом чуть не грохнулся на землю.

Потом Чмо, повинуясь едва заметному кивку Ахметовой головы, почти лишенной шеи, содрал футляр-ранец со спины Дениса.

– О! Ахмет, тут, кажишь, машинка шледиловшкая!