Вулкан страстей наивной незабудки

– Пошли! – обрадовалась дочь.

– Наташенька, сегодня не получится, – терпеливо сказала женщина.

– Почему? – заорала дочь.

– Лестница очень крутая, мне с коляской по ней не взобраться, – пояснила мать.

Наташа надулась.

– Подумаешь, оставь Витьку здесь.

– Одного на улице? – рассердилась мать. – Бросить младенца? С ума сошла? Вдруг его украдут?

– И фиг с ним, – буркнула Наташа, – мне футболку вторую неделю обещаешь, скоро лето закончится.

– Оно только началось, – заметила мать.

– Дай денег, одна пойду, – потребовала дочь.

– Они на карте, а кредитка на мое имя.

– И чего? Ты Наталья Волкова, и я Наталья Волкова, могу паспорт показать, никто не подкопается.

– Надо пин-код знать!

– Говори, я запомню.

– Нет, в прошлый раз, когда ты брала мою карту, все деньги потратила. Договорились, что купишь только джинсы, а ты расфуфыкала всю мою зарплату на ерунду. Теперь только со мной пойдешь в магазин. А мне с коляской по ступенькам не подняться! И не вздумай опять предложить оставить Витеньку одного на улице!

– Ты меня ненавидишь, – зашмыгала носом Наташа, – родила этого мерзавца, и все ему!!!

– После такого заявления можешь не надеяться на обновки, – отрезала мать и, толкая перед собой коляску, быстро пошла вперед.

Девочка побежала за ней.

– Ма! Ну ма! Ты же обещала.

Я посмотрела на лестницу. Ступеньки очень неудобные, крутые, узкие, перил нет…

Дверь магазина открылась, в проеме показался мужчина, он вдруг замахал руками, упал на колени, его по инерции потянуло вперед, и он рухнул лицом на плитку. Пакет с надписью: «Ласка» вылетел из руки покупателя и спланировал на тротуар. Я живо подобрала пластиковую сумку, взбежала по ступенькам и спросила:

– Вы живы? Ничего не сломали?

– Вроде нет, – прокряхтел незнакомец.

Я протянула ему руку.

– Можете встать?

– Спасибо вам, – поблагодарил мужчина, поднимаясь. – В магазин идете? Выходите оттуда осторожнее. Там высокий порог, я споткнулся о него и чебурахнулся. Хорошо, что кости целы.

Забрав свой пакет, покупатель, чуть прихрамывая, пошагал вниз. А я не стала заглядывать в «Ласку», вернулась в джип и позвонила Эдите.

– Их величество принцесса Интернета на проводе, – ответила моя новая сотрудница.

– Самодержица особой бригады желает получить информацию, – в тон ей ответила я. – Ну-ка, вышли мне скорехонько фото трупа Пашкиной. Как он лежал?

– Ваш личный джинн уже выполнил приказ, – отрапортовала Эдита.

Я нажала на дисплей, установленный на торпеде, увидела снимок и тут же позвонила шефу со словами:

– Мы ошиблись.

– Кто? Где? При каких обстоятельствах? – поинтересовался Иван.

Я быстро заговорила:

– Думали, что Пашкина шла мимо магазина «Ласка» и упала около него. Она брела, по логике вещей, с вечеринки, где запила таблетки антидепрессанта коктейлем «Морская пена». Можешь Булю подключить к нашему разговору?

Экран мигнул, в верхнем правом углу возник квадрат, в нем появилось лицо эксперта.

– Привет, Тань! У нас селекторное совещание?

Я не отреагировала на шутку.

– Скажи, труп Ларисы мог подняться вверх по высоким ступенькам? Учти, там нет перил.

– Мертвое тело не способно двигаться, – без тени усмешки заявила Люба, – ни разу не сталкивалась со случаем самостоятельного передвижения покойника по лестнице.

Я поняла, что неверно задала вопрос:

– Пашкина незадолго до смерти могла преодолеть более десяти крутых ступеней? Не опираясь на поручни?

– Полагаю, что нет, – после короткого раздумья ответила Буль, – смесь «Пситомарина» с водкой не цианид, за несколько секунд не убьет. Человеку становится плохо постепенно. Голова начинает кружиться, теряется ориентация в пространстве. Пашкина худенькая, думаю, у нее этот процесс развивался быстрее, но все равно, понадобилось бы часа полтора-два, хотя все очень индивидуально, нужно учитывать много факторов, а не только рост-вес.

– Теперь гляньте на снимок с места происшествия, – попросила я, – меня он сразу насторожил, но я не сообразила почему. А сейчас, постояв у магазина и увидев, как один покупатель упал, выходя из дверей, я догадалась, почему ощутила беспокойство. Ну, во-первых, неудобная лесенка, по которой в предсмертном состоянии не вскарабкаешься. Во-вторых, Лариса лежала ногами к двери, лицом к ступенькам.

– Вот же коза! – взвизгнула Буля. – Я себя имею в виду. Не скумекала! Грохнись Пашкина, поднявшись на крыльцо, ее ступни смотрели бы в сторону лестницы, а голова в сторону двери. Лариса выходила из «Ласки».

– Точно, – ажитировалась я, – мужчина, который на моих глазах упал, пожаловался, что в магазине высокий порог, он за него ногой зацепился.

– «Ласка» закрывается в десять вечера, – сказал Иван, – магазин запирал директор, и никакого тела тогда не было. Пашкину нашли утром. Тань, твои мысли по сему поводу?

Я начала фантазировать.

– Лариса банальная воровка. Она где-то спряталась, подождала, пока сотрудники уйдут, набрала вещей, хотела уйти, почувствовала недомогание, споткнулась о порог, упала и умерла.

– Где пакет с краденым? – осведомился шеф. – Почему Пашкина, несмотря на холодный ветреный день, одета в тонкое платье с неприличным декольте и балетки? Откуда у нее кредитка Гортензии?

– Моисеенко пришла за покупками, оставила сумку в примерочной, побежала в зал поменять неподошедший товар, а Пашкина увидела брошенный ридикюль, залезла в него и прихватизировала карточку, – ответила вместо меня Буля, – пакет с вещами стащил припозднившийся прохожий, есть такие люди, им мертвеца обворовать как чихнуть!

– Посмотри на ее уши, – попросила я, – в них сережки. И сумка рядом. Вор забрал бы все.

– Не согласна, – заспорила Люба, – схватить мешок со шмотками это одно, а грабить покойную – стремно. Большинство людей испытывает страх перед трупом. Хотя это глупо, опасаться надо живых.

– За какое время до смерти Лариса выпила коктейль «Морская пена»? – уточнил шеф.

– За час-полтора, – предположила Буль, – еще в желудке были орешки, оливки, маслины. Закуска. Жертва явно гудела на веселой вечеринке.

– Пашкина выходила из магазина, – уперлась я.

– Возможно, – согласился Иван, – значит, гульбанили именно там.

– Необычное место для тусовки, – заметила эксперт.

– Орешки, маслины, оливки, – перечислил босс, – не богатый стол. Можно предположить, что кто-то из сотрудников решил отметить день рождения. И у этого человека пусто в кошельке, снять кафе он не мог, а дома по какой-то причине собрать народ не удалось. Жена, родители, дети, квартира маленькая… Вот и накрыл в подсобке поляну.

– Полиция опрашивала продавцов, директора, – возразила я, тормозя на светофоре. – В отчете нет ни слова о вечеринке, никто о ней даже не заикнулся.

Иван мигом нашел объяснение:

– И понятно почему, начальство в известность не поставили, приглашался узкий круг. Организатор веселья ушел вместе со всеми, потом вернулся, открыл торговую точку и впустил приятелей. Возможно, гости не имеют никакого отношения к торговле одеждой. Пашкина была в их числе. Надо срочно проверить все ее контакты и сравнить их с именами тех, кто работает в магазине, может, так вычислим зачинщика веселухи.

– Ладно, – сдалась Буль, – пусть Лариса – одна из гостей на прездновании дня рождения. Но это никак не объясняет ее неподходящую одежду и кредитку Гортензии.

– Моисеенко тоже находилась там, – придумала я на ходу, – Пашкина у нее карточку украла.

– Таня, ты где находишься? – поинтересовался шеф.

– Испытывая желание съесть слона, тащусь по Садовому кольцу, – грустно ответила я, – оно стоит.

– И в каком ты месте застряла? – полюбопытствовал босс. – Спасибо, Любовь Павловна, мы закончили.

– Всем пока, – попрощалась Буль.

Квадрат на мониторе исчез.

– Неподалеку от Смоленской площади, – уточнила я.

– Езжай в Глазовский переулок и жди меня там, – приказал шеф.

– Зачем? – удивилась я. – Мне до офиса недолго осталось.

– Время к восьми подбирается, рабочий день окончен, – сказал Иван.

– Он у нас ненормированный, – удивилась я, – сейчас Аня и Валерий вернутся, расскажут…

Шеф не дал мне договорить.

– Я велел им по домам катить.

– Минуточку! Это моя бригада, – рассердилась я.

– А я твой начальник, – заявил босс.

Я постаралась говорить спокойно:

– С этим не спорю. Ты имеешь полное право делать мне замечания, раздавать приказы, объявлять выговоры, но своими людьми я командую сама.

– Ладно, ладно, – забубнил Иван, – не кипятись. Хочу тебя пригласить на романтический ужин, поэтому использовал служебное положение в личных целях, разогнал всех по домам.

От неожиданности я проскочила на желтый сигнал светофора. Романтический ужин? Иван Никифорович знает, что такие устраивают?

– Слышишь меня? – спросил босс.

– Не одета для такого случая, – смутилась я, – на мне джинсы и кофта.

– Ты всегда прекрасно выглядишь, – заверил Иван, – да я и сам не в смокинге. Запаркуйся в Глазовском, скоро подскачу, уже еду.

Глава 14

– Садись ко мне в машину, – велел шеф, открывая дверь своего внедорожника.

Я покорно устроилась на переднем пассажирском сиденье.

– Куда направляемся?

Шеф плавно отъехал от тротуара.

– Тут недалеко есть заведение под названием «Удивительное путешествие», очень популярное место, туда запись на полгода вперед.

– Ни разу не слышала о трактире, – призналась я, – но я не хожу в пафосные места, о посещении которых надо заблаговременно предупредить администрацию. Меня вполне устраивают скромные заведения неподалеку от дома или работы. И в последний год я по вечерам перестала ужинать в пиццерии, ты часто приглашаешь меня в гости, а стряпня Рины намного вкуснее ресторанной.

– Да, в маме пропал гениальный повар, – согласился босс, – уж она бы такую харчевню организовала.

– Не предлагал ей заняться бизнесом? – спросила я.

– Что ты, – засмеялся Иван, – с ее занятостью это невозможно. Целый день по работе крутится.

– Рина нигде не служит, – удивилась я.

Иван Никифорович сосредоточенно уставился в лобовое стекло.

– Ну народ! Правила будто не для них писаны! Бегут на красный свет! Прости, что ты сказала?

– Разве Ирина Леонидовна сидит в офисе? – повторила я.

– Конечно, нет, – ответил Иван, – говоря о ее занятости, я имел в виду… э… э… что Рина активно ходит на фитнес, она каждый день в зале.