Черные клинки. Небесная сталь

Незнакомец воспользовался паузой.

– Нам туда, – сказал он и, не дожидаясь ответа, направился к палаткам торговцев. Денар вздохнул и последовал за ним.

Всадник остановился около самого скромного жилища на окраине «квартала купцов». Небольшой (в сравнении со своими соседями, конечно) шатер Сейдина при ближайшем рассмотрении оказался очень изысканным. Темно-бордовая бархатистая ткань, расшитая серебряными узорами, переливалась и искрилась, отражая солнечные лучи.

Неподалеку трое слуг занимались установкой еще одной палатки. Им помогал мальчишка лет десяти с копной густых рыжих волос. Когда Денар приблизился, паренек поднял свои большие и отчего-то печальные глаза. Один из слуг тут же отвесил ему легкую затрещину, вернув к работе.

Всадник спешился и приподнял плотную ткань, закрывавшую вход, приглашая войти:

– Мастер Сейдин ожидает вас.

Денар шагнул внутрь.

После полуденного зноя пустыни здесь царила приятная прохлада. Пахло благовониями. Глаза постепенно привыкли к полумраку. Свет исходил лишь от свечей на столике в центре, а ткань шатра почти не пропускала солнечных лучей.

Денар осмотрелся.

Помимо столика, на котором стояли подсвечник, корзина с фруктами и бутыль из непрозрачного стекла, он заметил чуть поодаль обитый железом гномий сундук. В таких обычно перевозили особо ценный груз: они и сами стоили целое состояние. Тень возле сундука сдвинулась с места и оказалась человеком.

Незнакомец подошел ближе.

Он был примерно одного роста с Денаром, но худощав и у́же в плечах. Простой коричневый плащ (возможно, даже слишком простой для торговца), наброшенный поверх длинного серого халата, свободно висел на нем.

– Меня зовут Осман Эдип Сейдин, – представился человек, откинув капюшон.

Купец выглядел лет на сорок с небольшим.

Острые черты лица и немного крючковатый нос придавали ему сходство с хищной птицей. Аккуратно подстриженные борода и усы были заплетены в косички на восточный манер. Седина на висках оттеняла черные как смоль волосы. Особенно выделялись глаза – темные, в тусклом свете свечей они казались почти черными, словно бездонные колодцы. Бронзовый загар и обветренное лицо свидетельствовали о недавнем морском путешествии, что неудивительно. Все крупные города Южного континента находились на восточном побережье. Дабы не огибать материк по морю, а это было долго и крайне опасно, товары везли на кораблях в Дхур-Унтеш. Там снаряжались караваны, по Тропе доставляли грузы в Дхур-Алурд и дальше, опять морем, отправляли в западные порты Ангардии – великой империи Северного континента.

– Слава о «Черных эстоках» простирается по обе стороны от Перешейка, – продолжил Сейдин, – многие считают вас лучшим из вольных отрядов; во всяком случае, так мне сказал распорядитель военного дома Дхур-Унтеша. Мы путешествуем под вашей защитой уже несколько дней, а у меня еще не было возможности познакомиться с вами лично и выказать уважение.

– Поблагодарите, когда прибудем в Дхур-Алурд. – Денар не видел смысла тратить время на любезности. – Ваш человек сказал – вы знаете, что случилось с моими людьми.

Сейдин погладил бородку.

– Все не так просто. То, что я сейчас сообщу, касается всего путешествия, – торговец сделал паузу. – Боюсь, что у нас назревают… трудности.

Денар фыркнул:

– Господин Сейдин, говорите уже, что собирались. У меня очень много дел, – неторопливая манера речи собеседника раздражала.

Каждый второй купец в объединенных караванах мнил себя самым важным, а свой товар – самым ценным. Не обращая внимания на довольно-таки резкий тон, Сейдин ответил не сразу.

– К сожалению, у меня нет иного выбора, кроме как раскрыться. Прежде всего, прошу прощения за то, что не был искренним с самого начала. Надеюсь, вы поймете.

Денар кивнул:

– Мне платят не за то, чтобы я задавал вопросы.

«Только бы не контрабанда», – подумал он. Прошлым летом выяснилось, что один купец, которого «Черные эстоки» охраняли по пути в Дхур-Алурд, везет груз «ганджи». В тот раз оплаты за эскорт едва-едва хватило, чтобы замять неприятности с властями.

Сейдин продолжил:

– Я не торговец. Меня направил Орден. Полагаю, нет нужды объяснять, что это означает.

Денар ожидал услышать что угодно, но только не это. От новости моментально пересохло в горле.

– Это означает, что мы в полной заднице, – сказал он хрипло.

В известном мире знали только один Орден. Халду – орден магов. Они умели управлять энергией, невидимой обычным людям – Архэ, как сами ее называли. Их уважали и боялись даже могущественные правители. А связанных с ними суеверий и тайн было вовсе не счесть.

Если верить одной из легенд, именно благодаря магам Ордена люди смогли одолеть Первородных сотни лет назад.

– Вы – халду? – задал Денар ненужный вопрос.

– Да, – спокойно ответил Сейдин, – равно как и люди, путешествующие со мной.

– Что?! – Денар крепко выругался. – Пятеро халду в караване – и вы говорите: «У нас трудности»? Ну тогда мы точно в полной заднице… О чем идет речь?

Сейдин снова сделал паузу перед ответом.

– Господин Денар, мои способности позволяют узнавать о некоторых событиях до того, как они произошли.

Денар почувствовал, как тревожное ощущение перерастает в уверенность.

– Вы можете видеть будущее? – спросил он.

Маг на мгновение задумался.

– Не совсем так. Прежде поймите, что природа этого явления очень сложна. Я не могу видеть то, что будет завтра или через неделю, так же ясно, как то, что творится за окном. «Видение» связано с мощными возмущениями в Архэ. Что происходит, если в воду бросить камень?..

– Пойдут круги, – немного подумав, ответил Денар.

Сейдин улыбнулся:

– Совершенно верно! Чем больше камень – тем сильнее и волнение на поверхности. Точно так же ведет себя энергия в реальном мире. Сильные возмущения в Архэ ощущаются не только в настоящем времени, но и дают отклик в прошлом и будущем.

Маг опять замолчал.

– И что же показали эти ваши «круги»? – спросил Денар.

«Готов биться о заклад, что ничего хорошего».

– Смерть, – просто ответил халду, словно услышав мысли. – Очень много смертей: сотни или даже тысячи. И уже совсем скоро.

– Продолжайте, – сказал Денар.

Сейдин подошел немного ближе. Денар увидел, как блеснули глаза мага.

– Несколько ваших людей исчезли сегодня, не так ли? Они мертвы. Я почувствовал гибель трех или четырех человек недалеко отсюда. Думаю, что на караван скоро нападут.

Осенившая догадка не понравилась.

– Вы – цель? – спросил Денар.

Маг немного помолчал.

– Если я скажу «да», что тогда?

Денар ответил не сразу. «Эстоки» стали известны не благодаря тому, что были самым большим или самым грозным отрядом Перешейка. За пять лет существования отряд Денара еще ни разу не нарушил договор. Если другие банды частенько оставляли своих нанимателей перед лицом опасности или даже переходили на сторону противника, то «Эстоки» сражались до конца.

– «Черные эстоки» всегда выполняют контракт. Всегда. К счастью для вас, я не разрываю соглашения. Так что могу пообещать: постараюсь помочь вам уцелеть. Во всяком случае, пока действует наш договор.

Маг почтительно кивнул.

– Спасибо, капитан. Не спросите, что мы везем?

На этот раз Денар ответил без колебаний:

– Не мое дело.

Некоторых вещей лучше не знать – дольше проживешь. А тайные миссии ордена магов явно входили в этот список. Он и так узнал больше, чем хотелось.

Халду снова кивнул.

– В таком случае не смею вас больше задерживать. Если смогу быть полезен – знаете, где меня найти.

Денар все же решился задать один вопрос:

– Если бы я сказал, что не стану помогать, что тогда?

Сейдин улыбнулся.

– Удвоил бы оплату, конечно.

Денар невольно усмехнулся. Он было направился к выходу, но замешкался у порога.

– Господин Сейдин, – кашлянув, сказал он, – не то чтобы я вам не верил на слово… Но… может быть, вы… продемонстрируете какие-то «особые» навыки?

– Имеете в виду уличные фокусы? – Сейдин улыбнулся, подошел к столу и взял с подноса с фруктами большое краснобокое яблоко.

Повернувшись, маг бросил плод. Денар рефлекторно поднял руку, чтобы поймать его, но он просто застыл в воздухе на полпути.

– Капитан, будьте осторожны. Надеюсь, мы еще продолжим разговор.

Денар подошел к яблоку, протянул руку и взял его с того места, где оно висело. Он ожидал, что потребуется некоторое усилие, как если срывать с ветки, но фрукт оказался в руке, едва он его коснулся.

– Я тоже надеюсь, мастер халду. – Денар откусил яблоко и вышел из палатки.

Глава 2

Паршивая работа

Ястреб

Кассандра с ненавистью смотрела на стоящего напротив человека. Больше всего на свете ей хотелось прямо сейчас пустить стрелу в его прищуренный глаз, или раздавить ему шейные хрящи, или… Взгляд упал на шкатулку, в которой по-прежнему лежал локон Вайи. Придется пока повременить с этим.

Евнух понял значение ее взгляда и улыбнулся.

– Мой человек будет наведываться сюда каждый день. Сообщите господину Зале об успехе, он передаст новость моему человеку, а потом я с вами свяжусь, – с легким кивком оповестил он.

Кассандра так сильно сжала зубы, что казалось, они вот-вот сломаются. Вместо ответа она кивнула. Удовлетворенный и этим, евнух одарил ее лучезарной улыбкой, сложил в сумку пирамиду и карту.

– Не забудьте, – и протянул ей сумку.

Кассандра заметила легкую дрожь в собственных пальцах, когда брала сумку. Это еще больше разозлило. Закинув ее за спину, быстро вышла из приватной комнаты, толкнув плечом по-прежнему стоявшего в дверях воина.

Она едва сдержала себя.

Сдержала, чтобы не побежать сломя голову сразу же от таверны. Понимая, что наверняка люди евнуха следили за входом, Кассандра решила не проявлять слабость. Но едва свернув в первый же переулок, ринулась со всех ног, расталкивая не успевших убраться с ее пути прохожих и уворачиваясь от экипажей.

«Все в порядке», – твердила она словно заклинание. Как будто, повторяя фразу, она и впрямь могла что-то изменить.

Вайя. Ее самый близкий человек на всем свете. Ее подруга, ее сестра, ее возлюбленная…

Когда чахотка забрала мать Кассандры, отец, погоревав немного, взял в жены другую женщину – мать Вайи. Кассандра вначале отнеслась к мачехе настороженно, но вскоре убедилась, что та – добрая и хорошая женщина. Девочки быстро сдружились. Следующие пару лет все было совсем неплохо. Отец зарабатывал достаточно, чтобы вовремя выплачивать долги по закладной, а остатка хватало на нормальную еду. Иногда девочек даже выводили на празднества в город. Тогда отец покупал им сладости, новые наряды, а вечером они всей семьей смотрели на роскошные фейерверки над императорским дворцом.

Но затем отец заболел. Говорили, что владелец фабрики, на которой он трудился, поскупился на защитные маски, и почти половина рабочих надышалась вредных испарений. Провели даже расследование, после которого владельца фабрики обязали выплатить всем пострадавшим по два месячных заработка. Но деньги не могли вернуть отцу здоровье.

Кассандра хорошо помнила, как проснулась среди ночи от громкого кашля. Мать Вайи отправила ее за лекарем. Кассандра кое-как уговорила старого Идилиуса, жившего на другой стороне улицы, встать с постели в столь поздний час и отправиться с ней. Поднявшись на свой этаж, они обнаружили сидящую на ступеньках плачущую Вайю. Кассандре стало все понятно без слов, но она захотела увидеть своими глазами.

Ох и жалела же она впоследствии об этом решении… Не таким хотела она запомнить отца: перекошенное бледное лицо, подбородок и щеки в крови, словно он только что пытался есть сырое мясо; почти вылезшие из орбит широко распахнутые остекленевшие глаза… До сих пор воспоминания об увиденном тогда вызывали у нее дрожь.

Однако жизнь решила, что недостаточно сурово обошлась с ними. Через две недели после того, как похоронили отца, не стало и матери Вайи. Когда женщина возвращалась домой после ночной смены, какой-то урод перерезал ей горло, польстившись на ожерелье из поддельного жемчуга. Так девочки остались предоставленными лишь друг другу…

Вечером Вайя заявила, что больше никогда не сможет спать одна. Кассандра и сама не знала, как бороться со страхом и пустотой в сердце. Она застелила родительскую постель, и эту ночь они провели, прижавшись друг к другу. Тогда их объятия были еще совсем невинными…

Когда Кассандра добралась до своего дома, то с таким тщанием выбранная рубашка была мокрой от пота. Не обращая внимания на ноющую боль в боку, она побежала вверх по ветхим ступенькам, прыгая сразу через две. Сердце колотилось, отдавая барабанным боем в ушах. Бам-бам-бам. Один пролет позади. Бам-бам-бам. Еще один.

Перед последним пролетом она остановилась и попыталась отдышаться. Кто знает, с чем предстоит столкнуться… Угомонив сбившееся дыхание, Кассандра поправила за спиной сумку, данную евнухом, и снова сняла предохранитель с пружины самострела. Немного подумав, взяла в другую руку кинжал и медленно двинулась дальше. Переступив скрипучую ступеньку, третью сверху, она прислушалась. Тихо. Кассандра нырнула в почти темный коридор.

На верхнем этаже располагалось всего четыре квартиры. Ее собственная находилась в дальнем конце. Уже с этого расстояния стало понятно, что не все в порядке. Лучик света пробивался в щель приоткрытой двери. Вайя, как и Кассандра, всю жизнь провела в Тибериме и ни за что не оставила бы дверь открытой.

Кассандра подкралась ко входу в свое жилище, обходя плохо закрепленные половицы. Задержала дыхание. Удар ногой! Дверь распахнулась, и Кассандра стремительно ворвалась внутрь.

Никого.

Единственная комната была совершенно пустой. Кассандра обвела взглядом комнату. На первый взгляд – все так же, как и утром. Но она чувствовала чье-то присутствие. Кассандра глубоко вдохнула. Так и есть. В воздухе остался едва различимый запах мужского пота.

При дальнейшем изучении жилища выявились и другие признаки «гостей». Отпечаток большого ботинка на простыне. Одежда Вайи валялась на полу возле кровати. Таинственным образом исчез плед. Кассандра посмотрела на дверь – петли на месте, замок тоже.