Черный корректор

– А осеня хотца! – и, воткнув лопату в дно ямы, застыл в ожидании нашей реакции на произведенную работу.

Мы с дядей Олегом переглянулись, внимательно осмотрели яму и кивнули друг другу, признавая, что работа выполнена очень большая и в кратчайшие сроки.

– Офигеть! – откровенно признал я. – Мне бы так нипочем не суметь!

– Ясное дело! – согласился дядя Олег. – И все-таки – на фига?

Дядя Миша задумчиво почесал область макушки.

– Вообще-то это вон дядя Паша сказал, что надо колодец выкопать… – попытался он свалить на меня возникновение ямы.

– Да, – согласился я. – Сказал. Только я про сад говорил… Что колодец там копать надо. А это метров тридцать на юго-запад будет.

– Эк тебя течением снесло! – посочувствовал дядя Олег.

– Ничего-то вы в этом деле не понимаете! – пожалел нас дядя Миша. – Это пробный шурф, для выяснения глубины залегания водоносного слоя.

– Вон оно что!.. Для выяснения… – Дядя Олег, наклонившись, заглянул в яму, посмотрел в сторону сада и спросил: – А чего ты прямо на месте колодца все это дело не выяснил?

Дядя Миша наградил нас обоих долгим взглядом, полным жалости, взялся за черенок лопаты и поинтересовался:

– Вам что – делать нечего? Так пошли бы вы… – Он сделал паузу, чтобы мы успели осознать глубину посыла. – Чайничек поставили. А то жрать охота!

Скажу прямо: замечание было весьма своевременным и особой фантазии при выполнении не предусматривало. Вдвоем мы с дядей Олегом довольно быстро управились и с рыбой, и с обедом. Дядя Олег отправился звать дядю Мишу за стол и, вернувшись обратно, на мой всеобъемлющий вопрос: «Ну?» – молча расположил открытую ладонь на уровне своих плеч:

– Во так будет!

– А вода? – не унимался я.

Дядя Олег, не опуская руки, сложил из пальцев не лишенный элегантности кукиш, скептически осмотрел и одобрительно кивнул:

– Во так будет!

Подошедший дядя Миша полюбопытствовал:

– Чего это вы фигу разглядываете?

– Это не фига, – возразил я. – Это эквивалент воды в прототипе колодца. Ты уже ниже уровня реки зарылся. Где вода?

Дядя Миша сокрушенно вздохнул:

– Ниже… Все это как-то очень таинственно… Тайна, в общем, покрытая мраком!

Он аккуратно поставил лопату в угол, стянул полотенце с веревки и сказал:

– Я ополоснусь, а вы ешьте пока без меня.

И он отправился в сторону душа, всем своим видом демонстрируя, что копать сегодня больше не намерен.

Попав вечером домой в город, по честности говоря, я позабыл обо всем на свете. А как же иначе? В ванной последствия двухнедельного дачного помыва отмочить надо? Принимая холодный душ в присутствии комаров, стесняешься и все делаешь очень торопливо, на скорую руку. И отнюдь не только в целях экономии воды. А тут лежишь, книгу читаешь, куришь… Жену надо за неделю, что не виделись, выслушать, детям раздать, кому что положено. Упаришься!

А с утречка мясо на сковородку и – вперед, к победе коммунизма! Главное что? Главное, чтобы мясо съедобным стало и, по возможности, какое-то время своих свойств не потеряло и не превратилось в слабительное. А то гости на лекарствах сэкономят. В общем, что на даче крутишься, как кули на рисовом поле, что дома у плиты, как старший помощник младшего поваренка, – разница не очень-то и большая!

Из-за всей этой беготни и трудовых подвигов мозги мои сильно уболтались, и, услышав в телефоне голос дяди Олега, я очень удивился:

– А ты чего в городе делаешь? Ты ж на даче быть должен!

– Долг свой я отбарабанил на границе с Ираном. Целиком и полностью. А что еще должен был, так кому раздал, кому простил. Вчистую, как в песне. На даче дядя Сережа остался на два дня. Я пост сдал, он его принял. Все очень просто. Дядю Сережу сменяет дядя Миша, а после этого дядя Сережа отвезет нас менять дядю Мишу… Ты меня слушаешь?

– Как-то все это запутано! – вздохнул я. – И сложно для моего гибкого ума… Мне-то когда теперь на дачу ехать?

– Что-то мозги у тебя совсем работать перестали. Семья, дети, психические перегрузки, магнитные поля?..

– Выхлопные газы и фон в телефоне! – оборвал я его. – У меня, в отличие от некоторых, дел полно! Как там на даче? Все в порядке?

– Да в общем-то… все вроде в порядке…

Что-то в голосе Олега мне не понравилось. Послышалась то ли неуверенность, то ли недоговоренность, и я слегка надавил на него:

– Ну, чего ты там сломал? Давай колись!

– Да ничего я не ломал! Если только по мелочи… Я знаешь что?.. Ночью погулять вышел… На звезды посмотреть, свежим воздухом подышать…

– Дядя Олег! – подбодрил я. – Давай не тяни, рожай быстрее!

– Ну, занесло меня к крольчатнику… Луна сейчас почти полная, видно хорошо… Трава, деревья… Картинка – обалдеть! Гляжу это я, над ямой, что дядя Миша соорудил, свечение, ровное, красновато-розовое, как от углей в мангале. Я фонарь ваш танковый с собой брал, включил его, повел по сторонам – никого. К яме подошел, воздух как будто сам светится, а дна у ямы не видать! Я опять фонарь включил. Дно на месте. Думал, вода там соберется… Ни фига! Сухо. И как-то нехорошо мне стало…

– Черти, маленькие такие, там по дну не бегали? – поинтересовался я.

– Ну вот! Еще один! – расстроился дядя Олег. – Черти там, может, где в уголке ямы и сидели. Не видел, врать не буду. Только когда я произведение дяди Миши фигурой из двух перекрещенных досок накрыл, свечение это враз осело! Не то чтобы совсем пропало, но за деревянный крест уже не поднималось…

До меня вдруг дошло – Олег ничего не сочиняет, не лепит горбатого, а действительно нечто непонятное видел там, над ямой… И главное, опасается того, что видел. Читай – боится.

– Ты дяде Мише и дяде Сереже сказал?

– Да сказал! Ты думаешь, они от тебя отличаются? Дядя Сережа сообщил, что приехал выспаться и отдохнуть от студентов-недоумков, а дядя Миша порекомендовал меньше водки жрать, а я без вас на ночь и вовсе не пил…

– Ты, в общем, это… – посоветовал я. – Не нервничай по пустякам. Завтра придешь – поговорим. Разберемся. И не опаздывай, как герцог. Лариса обидится…

Отгуляли мы неплохо, можно даже сказать – хорошо. Дядя Олег вначале был в небольшом напряге, а дядя Миша не в дело его «геенной огненной» подкалывал. В конце концов дядя Олег сообщил о том, что кто-то верит надписи «Осторожно! Окрашено!», а кто-то ей не верит. При этом вторые «кто-то» часто ходят с полосатой задницей. Но тут в спор вмешалась моя жена Лариса, и дядя Миша враз согласился, что краска может испачкать все, а дядя Олег был вынужден признать отсутствие в природе и какого-либо света над разными ямами, и заодно маленьких зеленых человечков.

В целом для меня осталось тайной только то, каким образом дядя Миша сменит на даче дядю Сережу, но ближе к концу празднования эта проблема перестала меня занимать…

Обратно на дачу нас вез дядя Сережа на своей машине – предмете моей не очень тихой и не совсем белой зависти. «Таврия» привлекала меня двумя достоинствами: маленькими размерами и похожестью на «Ладу», «восьмерку». На этом ее достоинства кончались, и начинался дядя Сережа. А он брался без особого напряга назвать десять недостатков вышеупомянутой «Таврии». Таким образом, получал очередное подтверждение основополагающий мировой принцип: «На большую и светлую мечту всегда найдутся как минимум два оппонента, готовые в нее плюнуть». Второй оппонент определился сразу, стоило мне признаться в любви к дяди-Сережиному автомобилю.

– «Таврия» – машина действительно не фонтан. Объем маловат, – встрял с заднего сиденья Олег. – А тебе лучше «Ока» подойдет. У вас дизайн одинаковый.

– Ну, если вы оба такие умные, – попытался я оскорбиться, – то вам имеет смысл выйти из плохой машины и обсудить ее недостатки на свежем воздухе. А мы поедем дальше.

Как-то сразу выяснилось, что дядя Сережа в своей ненависти к личному автотранспорту еще не дошел до такой степени, чтобы идти пешком рядом с ним, а дядя Олег тут же заявил:

– А я что?.. Я как все! Вот еще бы ноги вытянуть, совсем хорошо было бы.

– Если тебе еще хотя бы чуток ноги вытянуть… – хохотнул я.

– Ты там смотри, поосторожнее вытягивайся! – предупредил дядя Сережа. – А то нам горючего не хватит.

– Это как это? – удивился дядя Олег. – Ты ж сказал, у тебя полный бак.

– Ну, если ты всю дорогу пятками тормозить будешь…

– А как тебе, дядя Сережа, спалось на даче? – со свойственным ему изяществом и непринужденностью изменил дядя Олег тему разговора.

– Замечательно! А если тебя интересует вопрос, не гуляю ли я по ночам вокруг дачи, так вот – нет! Ночью, по моему глубочайшему убеждению, надо спать. Лично я перед приемом у студентов зачетов и… – он вздрогнул всем телом, – брр!.. тем паче экзаменов сплю очень хорошо.

– После? – уточнил дядя Олег.

– Нет! Именно – до! – судорожно втянул в себя воздух дядя Сережа. – После экзаменов мне снятся кошмары… Снится, что меня черти в смоле варят за то, что я некоторым дебилам троек понаставил… Представляешь, дядя Паша, есть люди, которые знают математику еще хуже, чем ты.

– Да-а? – удивленно откликнулся я. – Видать, не перевелись еще на Руси богатыри!..

Дядя Миша встретил нас уже на этой стороне Яманишки. Пальцы на его правой руке были обмотаны лейкопластырем, но вопрос о причине Михаил проигнорировал. Выглядел он не то чтобы испуганным, а, точнее сказать, очень сдержанным. Сдержанно поздоровался, сдержанно слушал восторги дяди Олега о природе и чистоте воздуха и не менее сдержанно уступил дяде Олегу место за веслами. Иногда он даже улыбался, но как-то натянуто, и улыбку тут же стирала невидимая рука.

Уже на даче, на веранде, после замечания дяди Сережи о том, что надо бы пораньше быть в городе, и как раз перед тем как уйти в дом собирать вещи, дядя Миша, неуверенно улыбаясь, сказал:

– Похоже, ты был прав, дядя Олег… Яму я зарыл…

Дядя Олег не ответил ни слова и, как только дядя Миша закрыл за собой дверь, ведущую в дом, быстро вышел на улицу.

Мы с дядей Сережей посмотрели друг на друга, и он спросил:

– Какая такая яма? Которая за крольчатником?

Я согласно кивнул:

– Хорошая была яма, – подумал и добавил: – В смысле глубокая.

Дядя Сережа вышел вслед за дядей Олегом, а я закурил, включил электрический чайник и начал расставлять кружки и бокалы для чая.

Дядя Олег и дядя Сережа вернулись минут через пять. Дядя Сережа периодически посмеивался, а дядя Олег, видимо, заразился задумчивостью дяди Миши. Во всяком случае, он достал из кармана сигареты и очень задумчиво сказал:

– Зарыл… Даже холмик, как на могилке, насыпал. – Мне от этих слов как-то слегка нехорошо сделалось, а он тихо продолжил: – Наличествуют опаленная почва, чужие следы и след волочения, ведущий к яме… Бывшей яме…

– Ерунда! – возмутился дядя Сережа. – Что же, вы решили, что дядя Миша грохнул кого-то и зарыл?

– Не исключено, – подтвердил я.

– Да и фиг бы с ним, если и зарыл… – неопределенно согласился со мной Олег и закурил.

Чайник сообщил о своей готовности, и я в гнетущем молчании принялся заваривать чай. Процесс этот не требовал работы всего моего необъятного головного мозга, а посему я напряг пару извилин, в плане разрешения скопившихся вокруг ямы странностей. Особых результатов я в этом деле не достиг, но одна из мыслей была достаточно проста – спросить у самого дяди Миши. Я позвал его пить чай и, когда он начал насыпать сахар в бокал, совершенно не заинтересованным тоном, обращаясь к окружающей нас среде, спросил:

– Так что там случилось с ямой?

Эффект был потрясающий! Дядя Миша рывком вышел из коматозного состояния, веером рассыпал сахар так, что досталось всем, сидящим за столом, и уронил саму сахарницу. Ее поймал дядя Сережа. Оно и понятно – он-то себе сахар еще не положил! После этого дядя Миша сел на стул и позволил дяде Сереже налить чай. И здесь действия дяди Сережи можно было понять: получить вслед за сахаром кипяток на те же самые места – удовольствие ниже среднего.

– Кажись, кого-то здесь, особо трезвого, маленькие зелененькие чертики заколебали? – мстительно поинтересовался дядя Олег.

– Легко обижать больных людей, – укоризненно сказал дядя Сережа, помешивая ложечкой чай в стакане дяди Миши. – А вдруг у него лихорадка клещевая? Дядя Паша вон здесь же ее подцепил. Какие глюки ловил!.. – завистливо закончил он.

На мой профессиональный взгляд, вряд ли у дяди Миши имелась в наличии клещевая лихорадка, да и вообще какое-либо инфекционное заболевание. Скорее дело здесь было связано с психическими расстройствами в результате шока. Я едва успел это озвучить, как дядя Миша начал оживать.

Он уверенно протянул руку к бокалу, отхлебнул чай, прокашлялся и снова впал в задумчивость.

– Надо бы его другим методом… – начал было предлагать я, но дядя Сережа оборвал меня:

– Помолчи! Твои методы можно применять, только когда сахара много или больной уже того… Скончался.

– Сахар и чай я привез, – успокоил дядя Олег и заработал еще один укоризненный взгляд от дяди Сережи.

– Вас на па́ру хорошо на врагов сбрасывать. Без парашютов, но с рюкзаком взрывчатки.

Дядя Сережа повернулся к дяде Мише и тихим ровным голосом спросил:

– Дядя Миша, что случилось? Может, в больницу поедем?

В больницу дядя Миша не хотел. И еще он явно не желал быть зачисленным в списки сумасшедших. Он еще раз приложился к бокалу с чаем, снова прокашлялся и начал рассказ:

– Я уже спать собирался ложиться, телевизор выключил и за стеной шум услышал. Неясный такой… Как будто шаги, голоса. Ну, я быстренько арбалет дяди Паши со стены снял, взвел его, стрелу зарядил и еще одну в зубах зажал – запасную. Нож у меня на шее висел, ну и топор за голенище сапога сунул, для полного набора. Дверь тихонько открыл и во двор вышел.

Время около полуночи было, луна полная, хоть газету читай, но я почему-то пожалел, что фонарь не прихватил. Хотя чем, интересно, я бы его держал… Слышу – шум со стороны то ли сада, то ли из-за крольчатника: разговор вроде приглушенный, потрескивание какое-то… И вонь! Слушай! Озон и еще какая-то тошниловка.

Я в тени сарайчика вдоль дома прошел, гляжу – около крольчатника хреновина странная торчит, как бы столб, в лунном свете переливается. Пригляделся, а у этого столба капюшон, как у кобры, и намыливается эта хрень нашей крольчатиной закусить. Сколько с этими кроликами все возились, а эта тварь… Обидно мне стало. «Ты, морда наглая!» – крикнул. Она ко мне свою морду и повернула…

Препротивнейшая рожа, скажу я вам. Куда там змеиной! Да и какая ж это кобра? Над травой метра на два торчит! Что уж там в траве оставалось – не знаю. Я и моргнуть не успел – башка у этого монстра засветилась голубым, и он как плюнет! Молния мне прямо под ноги ударила, аж жаром обдало! Я в ответ из арбалета…

– Со страха… – встрял дядя Олег. Он все никак не мог дяде Мише «маленьких чертиков» простить.

Но здесь дядя Миша повел себя на удивление покладисто. Он хлебнул чая, слабо улыбнулся и согласно кивнул:

– Со страха… По звуку слышу – попал! Удар глухой сразу после выстрела… А у гадины этой голова снова голубым мигать начала. Я и подумал, что сейчас опять плюнет молнией. Изогнулся, арбалет стременем в землю упер и рукой свободной топор из-за голенища выхватил. Так, из положения «согнувшись», и швырнул его. Прямо в пасть попал! Полбашки так и снес!..

– Случайно… – опять влез в повествование дядя Олег.

– Случайно. Повезло просто, – согласился дядя Миша, чем окончательно добил дядю Олега.