Гарри Поттер и Большая Игра

- Вообще-то анализ компонентов сложного зелья проходят только на шестом курсе. – Ворчливо отозвалась девочка, разглядывая на свет мензурку с пробой, взятой из котла. – Мне пришлось освоить эту методику по книгам, и я не могу гарантировать достоверность результата. Да сколько же здесь спирта! Из-за этого все искажается... Вот интересно, это можно считать выпадением бурого осадка или нет?..

- Ну-ну, ты же у нас умница, мы в тебя верим... – Подмигнул ей мальчишка. – Тем более что тебе же надо не неизвестные компоненты яда определить, а вычислить всего один конкретный, эта задача чуть легче...

Девочка ничего не ответила, продолжая разглядывать мензурку, периодически чуть встряхивая ее.

Грюм огляделся по сторонам. Спустя пол часа охраняли его все так же бдительно, и не забывали вовремя обновлять удерживающие заклинания, которых было чуть ли не больше десятка. Видимо придется ждать развязки. Как ни печально было это признавать, его захватили обычные школьники. На опытных волшебников они точно не тянули, и скрытыми Пожирателями не были, в этом отставной аврор после получаса наблюдений был практически уверен... Вот ведь маленькие засранцы! Но, надо признать, довольно способные, этого у них не отнимешь.

- Наше время истекает, осталось полторы минуты. Придется признать, что мы подозревали вас зря, мистер Грюм. Надеюсь, вы примете наши извинения.

Мальчишка спокойно стоял перед все еще связанным профессором ЗОТИ.

- Так, всем спасибо, дальше действуем по плану “Бэ”. Всем покинуть помещение, а я остаюсь, чтобы развязать мистера Грюма.

- Но Эрик! – Вмешался чем-то серьезно озабоченный Лонгботтом.

- Фуф. Как говорится, на каждом ограблении они зовут меня по имени. Учишь их, учишь... – Вздохнул Морган. – Внимание! Схема пять! Разбегаемся!

Ученики резво ломанулись из кабинета, причем Грюм к немалому удивлению обнаружил, что разглядел еще одного мальчишку, незамеченного ранее. Надо же, хорошо подготовились... Где же он прятался? Понятно что за спиной, но где конкретно? Зона отражений в стеклах шкафов перекрывала почти всю комнату... Неужели все это время он сидел за сундуком?

Через десять секунд в кабинете остались только связанный профессор и Эрик. Мальчишка встал напротив стула с преподавателем, и несколько раз взмахнул палочкой, развеивая одни за другими связывающие чары, а потом положил свою палочку на стол, отошел в угол помещения и сел в кресло, положив руки на подлокотники.

- Мистер Грюм, я готов понести заслуженное наказание за необоснованное нападение на преподавателя. Моя палочка перед вами, все вещи, изьятые у вас, лежат на столе прямо за вашей спиной.

Отставной аврор неспеша поднялся со стула, разминая слегка затекшие руки, и, проигнорировав предложение мальчишки, сделал пару шагов вперед, отчаянно клацая металлической ногой, встал напротив школьника, пристально его разглядывая.

- Ну и как это так вышло, что вы все сделали так хорошо, а запасную палочку в рукаве проморгали, а, мистер Морган? – Уже своим голосом, правда довольно негромко спросил преподаватель.

- Сэр, приложив определенные усилия для ее выхватывания, вы обнаружили бы, что она приклеена у вас внутри рукава по всей длине. – Улыбнулся Эрик. – Лучше уж в случае опасности предоставить вам возможность сделать очевидный ход, чем рисковать тем, что вы устроите что-то действительно неожиданное.

- Гм... И правда... – Грозному Глазу не удалось сходу вытащить запасную палочку из крепления, и он подобрал со стола свою первую, основную. – Ну что, не так плохо... А зачем остальных отправил на выход? Я же все равно их всех видел.

- Ну, это сделано на случай если вы устроите сгоряча что-нибудь необдуманное... В ближайшие четыре часа вам их никак не найти, а дальше вы гарантированно остыли бы и начали бы действовать более... адекватно.

- А ты сам зачем остался?

- Должен же кто-то был вас развязать... Оставлять вас в таком положении сверх необходимого времени было совершенно необязательно да и просто нехорошо. Тем более что план был моим, и отвечать в первую очередь должен именно я.

- Интересно... – Грюм, казалось, о чем-то раздумывал. – Пожалуй, я даже поверю, что все придумал именно ты. Ха! Чертовски неплохо проделано. И если ты мне сейчас назовешь всех остальных – я даже наказывать никого не буду. Скорее наоборот...

- Ничего не выйдет, сэр. – Пожал плечами мальчишка. – Принято решение – ждать четыре часа, никого не сдавать. Извините, но я буду его придерживаться.

- Кстати, профессор... – Мальчишка обернулся в дверях. – Советую вам пить поменьше. Даже на глаз реакция у вас замедленная.

- Отличная работа. – Ухмыльнулся в ответ Грюм. – И ты прав: сдавать никого нельзя, что бы не обещали. Если уж принял решение – держись. Скажи, ты ведь знал, что все это сойдет вам с рук?

- Я допускал этот исход... с довольно большой вероятностью, сэр. До меня доходили кое-какие слухи... К тому же у меня был еще один запасной план. Доброго вам дня.

И мальчишка вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Профессор развернулся, подошел к столу и стал рассовывать по карманам изьятые вещи, возвращая их на привычные места. Когда очередь дошла до фляжки, профессор взвесил ее в руке, задумался, и, тяжело вздохнув, с заметным сожалением положил в ящик стола.

Пятница, 23 сентября. Вечер. Площадка перед воротами замка

- Дракон! – пискнул насмерть перепуганный первокурсник.

- Ты что, дурак? Это летучий дом! – уверенно заявил крошка Дэннис Криви.

Его догадка оказалась близка к истине. Гиганская черная тень почти касалась верхушек деревьев, и ученики смогли рассмотреть приближающееся чудо – огромную карету, похожую на большую тыкву, такую, какими на Хэллоуин украшают улицы. Точно так же как в тыквах вырезают отверстия для того, чтобы фонарик, находящийся внутри, освещал все воруг, сквозь оконца кареты наружу пробивался золотистый свет. Само транспортное средство тянула по воздуху дюжина огромных крылатых золотых коней с развевающимися белыми гривами.

Карета снизилась и приземлилась на опушке Запретного леса. Она покатила к замку, подпрыгивая на гиганских колесах, переваливась на кочках – всеже дорога не передназначена для таких огромных транспортных средств. Исполинские кони кивали огромными головами, выпучив огненно-красные глаза, и негромко ржали.

Вслед за высоченной мадам Максим – директрисой Шармбатона, дамой, ростом ничуть не ниже Хагрида, закутанной в черную атласную мантию, из кареты один за другим выбралось два десятка подростков лет семнадцати на вид. Больше половины из них составляли девушки. Все приехавшие ученики были одеты в отличные мантии из тонкого шелка, и на промозглом ветру мгновенно начали дрожать от холода, поэтому, как только закончилось приветствие, они сразу же устремились к замку.

Внимание многих гриффиндорцев привлекла одна из учениц Шармбатона – симпатичная светловолосая девушка, одна из немногих приехавших, которая не побежала к замку бегом, а двинулась трациозной походкой, гордо подняв голову. При ее виде Гарри почему-то подумал о вейлах, которых он видел на Чемпионате... И чуть не покраснел, вспоминая, как Эрик оттаскивал его и Рона от ограждения, когда они собирались вылезти с трибуны на поле навстречу выбегающим на поле талисманам команды Болгарии.

- Она прекрасна... – Пробормотал себе под нос Рон, таращась на блондинку. На лице рыжего застыло глуповатое выражение.

- Благородный дон поражен в пятку. – Хмыкнул Эрик. – Кстати, он не один такой... Вон, Хагрида, похоже, тоже приложило по полной программе...

И правда, посмотрев на преподавателя УЗМС, Гарри убедился, что его друг прав на все сто: улыбка, словно приклееная на лице лесничего, выглядела еще почище, чем у Рона.

В середине озера появились завихрения, затем огромные пузыри, по озеру побежали волны, захлестывая глинистые берега, а потом в самом центре возникла воронка, как будто на дне вынули огромную затычку. Из самой ее сердцевины медленно показались мачты, а потом и корпус большого черного корабля, обильно облепленный ракушками.

Величественный корабль неторопливо всплывал из воды. У него был странный скелетоподобный вид, как у воскресшего утопленника. Тусклые огни иллюминаторов походили на светящиеся глаза призрака. С оглушительным всплеском корабль наконец вынырнул и, покачиваясь на бурлящей воде, заскользил к берегу. Вскоре раздался плеск брошенного на мелководье якоря, и на берег спустили трап.

С борта потянулись пассажиры, закутанные в лохматые меховые плащи. Впереди важно выступал Каркаров – директор Дурмстранга, высокий худой волшебник с короткой козлиной бородкой. Его пронзительные холодные глаза шарили по толпе встречающих, а на губах застыла льстивая улыбка. За директором шагали его ученикики. Их было тоже примерно два десятка, и, в отличие от гостей из Шармбатона, они нисколько не спешили. Гарри обратил внимание, что гости шли чуть ли не строем, а большинство даже в ногу, как на параде – и парни, и девушки.

- Смотрите! – Рон, обычно не отличающийся хоть какой-то наблюдательностью, был поражен не меньше, чем при виде блондинки. – Вон там, впереди... Это же Крам!

Понедельник, 26 сентября. 11:50. Хогвартс

После урока Магловедения Эрик и Гермиона как обычно направились в сторону Главного Зала.

- Герми, у меня к тебе пара вопросов.

- Да? – Девочка похоже слегка задумалась, и ответила практически машинально.

- Ты читала о турнире?

- Все, что написано в Истории Хогвартса... И еще в паре книжек, но там про него было поменьше...

- Значит ты помнишь, что там говориться про Рождественский Бал [1]?

- Бал – одна из традиций турнира, создана для того, чтобы завязать с гостями дружеские отношения. На бал можно пойти начиная с четвертого курса... – Тут Гермиона остановилась, заметив хитрое выражение на лице Эрика и заподозрив неладное.

- Именно. Замечательная память. – Теперь мальчишка просто улыбался. – Как насчет того, чтобы пойти на бал со мной?

- А?.. – Пауза была гиганская. Наверное впервые в жизни Гермиона так долго не могла ничего ответить на вопрос.

- Бал. На нем танцуют. Чтобы туда пойти, нужна пара. Ты – со мной – пойдешь?

- Но... Но почему ты предлагаешь так рано? Ведь о нем еще даже не обьявили...

- Ну, я просто не хочу, чтобы меня кто-нибудь опередил.

- Но... кто? – Девчка, похоже, все еще пребывала в некотором смятении, не зная, что сказать.

- Да кто угодно. Вот какому-нибудь Краму взбредет в голову... А, да ладно. – Эрик махнул рукой. – Итак, миледи, каков будет ваш ответ?

И улыбающийся мальчишка подмигнул Гермионе.

- Я... согласна. – Девочка ответила не сразу, а потом резко развернулась, и быстрым шагом двинулась по коридору, причем совсем не туда, куда они шли с самого начала, но Эрик успел рассмотреть, что Гермиона здорово покраснела.

Суббота, 1 октября, 12:00. Главный Зал

- Позвольте представить мистера Бартемиуса Крауча, главу Департамента Международного Магического Сотрудничества. – Слушатели вежливо похлопали. – А также Людо Бэгмена, начальника Департамента Магических Игр и Спорта.

Бэгмену достались щедрые аплодисменты, наверное благодаря его прошлой славе загонщика, а может, просто потому, что вид у него был куда приветливее. Бэгмен оценил аплодисменты и помахал залу рукой, а задумчивый Бартемиус Крауч и лишь слегка кивнул, когда прозвучало его имя. Его прилизаный вид, усы щеточкой и аккуратный пробор удивительно контрастировали с судейской мантией.

- Мистер Бэгмен и мистер Крауч, организаторы Турнира, без устали работали несколько месяцев, – продолжила МакГонагл. – Они войдут в судейскую бригаду, которая будет судить состязания. Инструкции к состязаниям мистером Краучем и мистером Бэгменом уже проверены. Для каждого тура все готово. Туров – три, состязания основаны исключительно на школьной программе. Чемпионам предстоит продемонстрировать владение магическими искусствами, личную отвагу и умение преодолевать трудности.

Вперед вышел мистер Крауч.

- Желающие участвовать в конкурсе на звание чемпиона должны разборчиво написать свое имя и название школы на куске пергамента и опустить его в Кубок, – начал говорить он своим скучным голосом, будто читая инструкцию. – Им дается на размышление время до понедельника. Кубок будет выставлен в холле. По завершении этого времени кубок выбросит с языками пламени имена чемпионов, которые примут участие в Турнире Трех Волшебников. Конечно, избраны будут достойнейшие из достойнейших. Кубок круглые сутки будет оставаться в холле и будет доступен всем, кто хочет участвовать в Турнире. К участию в Турнире будут допущены только те, кто достиг семнадцати лет. А чтобы те, кому нет семнадцати, не поддались искушению, вокруг кубка будет очерчена запретная линия.

В зале поднялся недовольны гул, и Краучу пришлось слегка повысить голос, чтобы его услышали.

- Эту линию не сможет пересечь тот, кто не достих указанного возраста. И последнее: желающие участвовать в конкурсе, примите к сведению — для избранных в чемпионы обратного хода нет. Чемпион будет обязан пройти Турнир до конца. Бросив свое имя в Кубок, вы заключаете с ним магический контракт, который нарушить нельзя. Пэтому хорошенько подумайте, действительно ли вы хотите участвовать в Турнире!

- Запретная линия! – воскликнул Фред, направляяс к выходу из зала, глаза у него возмущенно сверкали. – Ее наверняка можно обмануть зельем, которое набавляет возраст. А когда уже имя в Кубке, кричи “ура”! Кубку все равно, сколько тебе лет!

- Дело не в возрасте, – возразила Гермиона. – Мы еще очень мало знаем, и нам такие состязания не по плечу.

- Говори только за себя, – ответил Джордж. – Гарри, ты ведь хочешь принять участие в конкурсе?

- Я? Нет, наверное нет... – Мальчик-который-выжил-и-постоянно-попадал-в-переделки не нуждался ни в дополнительной славе, ни в деньгах, а для остроты ощущений ему хватало квиддича да сбежавших Пожирателей. После некоторых раздумий Гарри был в этом уверен. Конечно о Турнире приятно было помечтать, но участвовать...

- А я бы попробовал... – Задумчиво произнес Эрик.

- Во! Наш человек! Совсем другой разговор! – Поддержали Моргана близнецы.

- И думать забудь! – возмутилась Гермиона. – Это опасно, а испытания очень сложные. Участники сильно рискуют! И это запрещено!

- Опаснее василиска, чтоли? Не смеши меня, Герми. – Мальчишка улыбнулся, и легко увернулся, когда девочка попыталась стукнуть его учебником.

- Опять они начали... – Вздохнул Рон, и с грустью посмотрел на кубок. Рыжему до чертиков хотелось бы победить в этом турнире, но, увы, он прекрасно понимал, что его способностей на это никогда не хватит...

Воскресенье, 2 октября. 12:00. Главный Зал

Второй день Кубок Огня был выставлен в зале [2], и ученики, все еще не привыкшие к такому украшению, нет-нет да и поглядывали на этот волшебный предмет. Иногда кто-то из старшекурсников набирался смелости, пересекал запретную линию и бросал кусок пергамента в синеватые язычки пламени, горящего над Кубком, и тогда ученики того же факультета приветствовали это действие радостными крикамии и аплодисментами.

- Дурмстрангцы все бросили имена в кубок, сегодня рано утром. – Рассказывал друзьям за обедом Рон, как обычно успевший все разузнать. – А из шармбатонцев всего человек восемь. Еще вчера вечером.

- А из наших? – Поинтересовался Гарри. – Хорошо бы чемпионом стал гриффиндорец...

- Ну говорят Седрик Дигори бросил... Очень расчитывает, что Кубок выберет его. Все своими способностями в Трансфигурации гордится... А еще слизеринец вроде тоже бумажку бросил. Ну этот, жирный... Уоррингтон, кажется.

Гарри разочарованно вздохнул. Не хотелось бы ему, чтобы Хогвартс представлял слизеринец.

- А я слышала, что Анджелина Джонсон тоже решила поучаствовать. – Добавила Гермиона, оторвавшись от книжки. – А вот Фред и Джордж пытались кинуть свои имена ночью, напившись зелья Старения, а в результате оказались в больничном крыле.

- Ну, да... – Смущенно согласился рыжий. – У них бороды выросли. И сбрить их никак нельзя! Представляете – они все время отрастают назад... Теперь им три дня придется пить какую-то гадкую настойку, чтоб борода не росла...

- Эх, вот бы Кубок выбрал Анджелину! – Мечтательно произнес Симус. – Мы, гриффиндорцы, лучше всего подходим для того, чтобы быть чемпионами Хогвартса!

Гарри был с ним мысленно согласен. Хоть Турнир и дело всей школы – соревнование между факультетами вьелось в гриффиндорского ловца довольно глубоко... Внезапно мальчишка поймал на себе взгляд Пенси, и удивился. Девчонка смотрела на него очень странно. Слишком странно. Совсем не так, как обычно. Что бы это значило?..

Понедельник, 3 октября, 20:00. Главный Зал

- Кубок огня вот-вот примет решение. – Обьявила МакГонагл. – Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу. – Она указал на дверь позади профессорского стола. -Там они получат инструкции к первому туру состязаний.

В этот момент Кубок огня засиял ярче, искрящиеся синеватые языки пламени ослепительно ударили по глазам. Внезапно пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил подгоревший по краям кусочек пергамента. Зал замер.

МакГонагл подхватила кружащуюся в воздухе бумажку и прочитала:

- Дурмстранг. Виктор Крам!

Зал содрогнулся от грохота аплодисментов и восторженных криков.

Болгарин поднялся с места и, немного ссутулившись, двинулся к столу преподавателей, обогнул его справа и исчез в соседней комнате.

- Браво, Виктор! Браво! – голос Каркарова, прорвался даже сквозь аплодисменты, так что его услышал весь зал.

Постепенно шум в зале стих, внимание всех опять было приковано к Кубку. Пламя вновь покраснело, и Кубок выстрелил еще одним куском пергамента.

- Шармбатон. Флер Делакур!

Девушка, так похожая на вейлу, которых гриффиндорцы видели на Чемпионате, легко поднялась со стула, откинула назад волну белокурых волос и летящей походкой прошла вперед.

В этот раз, похоже, хлопали чуть-чуть меньше, все-таки Крам был знаменитостью, хотя некоторые, в том числе и Рон, старались от души.

- Она самая необыкновенная на свете девушка! – Рон вертелся на стуле, провожая взглядом блондинку, идущую по залу. – В Хогвартсе таких нет!

Гарри хотел было возразить другу, но тут зал опять утих – настало время определить последнего чемпиона. Напряжение, казалось осязаемое на ощупь, еще усилилось. Все опять повторилось. Огонь покраснел, посыпались искры. Из Кубка вылетел третий кусок пергамента. МакГонагл поймала его и неожиданно сорвавшимся голосом прочитала:

- Хогвартс. Гхм. Эрик Морган.

Зал взорвался нестройными криками приветствия, которые закончились буквально через пару секунд, когда до хлопавших наконец-то дошел смысл сказанного. Дольше всего хлопали некоторые гриффиндорцы, в том числе Фред и Джордж, но и они скоро замолкли, поддавшись всеобщему настрою.