Мой парусник

Любовь Овсянникова

Мой парусник

1

Вдали от берега, На одиноком рейде, На фоне неба — строен и красив — Стоит корабль, Морским ветрам не внемлет, В покое гордом парус опустив. Когда-то плавал он. За горизонтом дальним Немало видел и осилил дел. Он заплатил морям Довольно дани, Их алчный нрав в борьбе преодолев. В забытой пристани, Где стаи сизых чаек Полощут воздух, Ветер штормовой Под ним волну прибрежную качает. Стоит, окутан сном, корабль мой.

2

И то сказать: всему есть свой предел, Но к кораблю пришел он слишком рано. Мой парусник покоя не хотел, Еще бы бороздил он океаны. Прости, команда… Капитан лихой, Все знающий, в походах верный спутник, Прости меня — не бьются за кормой С шипением неистовые будни. А значит, нет и праздников побед, Нет праздников признания и славы. Покой, покой… И пропадает след На водной глади в отблеске кровавом.

3

Выйти в плаванье — вот пустяки, Запах брызг все еще вожделенен! Но померкли мои маяки, Лишь мелькают голодные тени. Невидны теперь курсом моим: То ли светят они очень мало, То ли я, в ослеплении одним, Видеть свет всех других перестала. Может, жизнь повернулась не так И другим раздарила подарки? Только самый могучий маяк Светит мне недостаточно ярко. А маршруты тогда лишь легки В единении с картой и датой, Когда светят в пути маяки Те, что мы зажигали когда-то.

4

Ой, стоят, стоят на море близ земли На приколе, не на воле Корабли. Так зачем соленым водам глубина? Кораблям теперь она ведь Не нужна. Темнота в подлунном мире залегла, Воют, плачут, пляшут, скачут Лишь ветра. И кричит слепой от страха малый птах, Заметавшись, распластавшись На ветрах. Испарились от ненужности моря, Заросла чертополохами земля, Смрад и ад, гром и град! Завертелось, как попало, Право-лево, лево-право, И во вьюгах калиюг Замелькали север, юг. На востоке дикий запад Греет проклятые лапы. Поскакали, понеслись Низ и верх, верх и низ. Во всю ширь — круговерть, И унять не успеть: Смерть, смерть, смерть…

5

Кабы волюшка была тем кораблям Вновь помчаться по покинутым морям. Кабы воля… Да лучи б опять легли, Чтоб не сбились с курса Чудо-корабли. Где ты, где В пути светившая всегда, Полыхавшая над теменью звезда? Почему вы не горите, маяки? Вы погасли или стали далеки? Что случилось-приключилось И на гнев сменилась милость? Тяжко-тошно без тепла и без любви… И стоят на рейде долго корабли. Если б сняться они с якоря могли…

6

Капитан, ни о чем не жалей… Но походов недавних роман — тика тихо жила, как в гостях. И во снах голубой океан Распевал на скрипучих снастях Бороздящих миры кораблей. Капитан, где наш выцветший стяг? А под килем бушует простран — ство зеленой безоблачной жиз — ни. И право, прекрасно и стран — но делить двух миров рубежи На отважных таких кораблях. Капитан, может, мне поделом? Океаны, миры, океа — ны, такие подобные нра — вом, в растреске, в разломе смея — лись на временем рваных ветрах. Не прощайтесь с моим кораблем! Где-то скрип, где-то свист… Голоса Будто высекли искру огня, Растревожили в тучах дожди. Я прошу: разбудите меня, Путь неблизкий еще впереди! Капитан, поднимай паруса… Капитан, поднимай паруса, Да стряхни запыленные румбы! И корабль на волне заплясал, Убирая швартовые с тумбы.

7

Полишко А. И. с благодарностью за осуществление моих пророчеств

А вдалеке, в сиянье густо-розовом, Слепя пространство ликом одноглазым, Вставало солнце. Многогорлым голосом Его приветствовали все стихии разом. Земля вздыхала. Над степными реками, Просеяв мглу туманов поределых, Неслась заря. И где-то кукарекали, Глуша окрестности и дальние пределы, Простые петухи в дозоре времени. Поля в ответ на труд и скорби наши Разжались в неге, подставляя семени Распаханное лоно пашен. Устали вихри в гонках и сражениях, Утихомирились от высоты до впадин. Лишь легкие порывы вожделения Плели средь трав интриги новых свадеб. Явился мир, как миг, — обидно короток, Но паруса вздымались все смелей. Закончился победой долгий обморок Уставших от ненастья кораблей. Какие бездны разверзались бурями И разбивался сущий мир на брызги! Спешил рассвет… Притихли ли, минули ли Безумства жизни?

Стихи разных лет

Стихи мои

Стихи мои! Вы — гимны и молитвы, Признания и исповеди, плач. По воле рифм с благословенья ритма Несетесь вскачь. Гривастые шальные жеребята! Вы мне — все о любви да о любви, Не ведая осеннего заката, Стихи мои. Цок-цок, цок-цок — веселые копытца, А впереди — и брустверы, и рвы, Но вы резвитесь. Только пыль клубится — Несетесь вы! Ах, несмотря на бури и ненастье, Что мрак вокруг и не видать ни зги, Вы для меня — раскатистое счастье, Стихи мои.

* * *

Ах, цветочки, цветы на лугу, Вздохи-охи над первыми травами… Но я, правда, забыть не могу И глаза, и улыбку лукавую. Я лугам, может, мало нужна, Да они меня все еще радуют, И пришедшая в пору весна Все тревожит цветами и травами. И резвятся в словах падежи, Рифмы катятся пенными волнами, Вновь алмазные кубки души Чем-то очень родным переполнены. Желтый лютик, сиреневый сон Да фиалка в полях не измятая… Вновь весна, и звучит баритон, Разлетаются строки крылатые. Хочешь — смейся, но только не злись И не вянь, как капризная примула, Но любовь и прошедшая жизнь Представляются горем, что минуло. Эта грусть мне не в тягость. Она Словно свет над летящими буднями. Хорошо, что приходит весна В эту память немую и трудную.

* * *

Конечно, да! Смывает лист озябшая вода Из зажелтённых лесом берегов, Из горькой тьмы Растут дымы Печально полыхающих костров. И даль светла без зелени листа. Что впереди — тоска, сиротство, грусть? Пусть! Зато у той неведомой черты Меня ждешь ты. И я твержу в неясное туда: Да!

* * *

Шатры лесов затаптывает в землю Безжалостный и мрачный листопад. Боюсь его, но все-таки приемлю: Вновь мягко стелет, ветрами богат! А он колышет сорванные листья И мне ссыпает на балкон под дверь. Была ли жизнь? Иль то мне только снится Печаль потерь? Я протестую против всех забвений, Умышленных или идущих к нам Спонтанными потоками стремлений Не поддаваться избранным богам, Не растворяться в искушенной воле, Не таять в искусительном уме. Я понимаю — не уйти от боли, Живя в огне.

Смежаю вежды…

Смежаю вежды… Еще зима. Молчит продрогший сквер, На голых ветках — времени излуки. И где-то там рождаются разлуки — Недобрые предвестницы потерь. Снег потемнел В последних днях зимы, И скоро вовсе изойдет водою… Как нам поспорить С горестной судьбою, Как повторить Творящий круг весны? И мнится мне Разбуженность сердец, Что зреет в них тревожная попытка, И терпкая и ноющая пытка Весной начала. А зиме конец… О, боль надежды…

Дыхание небытия

Дыхание небытия… Есть где-то все И есть отдельно я. Хотя преград меж нами вовсе нет, Но чьи-то зло застывшие глаза, Глаза из тех, что не сулят побед, Не позволяют повернуть назад. Настал, как ночь, Последний час… Не вовремя, еще бы не сейчас! Ведь я еще в плену своих надежд, Еще мне мнится новая стезя. Но в прорези бесформенных одежд Пустые все преследуют глаза. День не взойдет И меркнет свет… Глаза в глаза — спасенья больше нет. Ты без меня остался где-то там, Куда мне путь заказан и закрыт. Как хочется живым моим глазам Вернуться к тем, Кто мною не забыт! Дыхание небытия… Причем здесь я?

* * *

Пейзаж все тот — зима, сугробы, сквер, И ночь по-прежнему глотает звуки. К приходу я безрадостной разлуки Открою дверь, открою дверь… В огромных хлопьях, скучен и безлик, Наполнив воздух, оседает долго, Тяжел и сир, как неизбежность долга, Последний снег сверкает и летит… Последний снег в последних днях зимы Растает днем и отшумит водою, И унесет куда-то вдаль с собою, Чем жили мы, о чем мечтали мы.

* * *

И слова, что не созданы болью, Умирают в холодной дали. Мы вдвоем меж зимой и судьбою, Победить только их не смогли.

* * *

Затихли струны, отдалились звуки, Забылись пылкие слова. Мои слова… Померк в тот час разлуки Свет торжества. Запеленал безвременным туманом, Мой день неспешно обволок И спрятал истину, иллюзии, обманы Разлуки срок. Не властна я над былью и над прошлым, Оставшимся за той чертой, Где шли дожди и сеяли пороши, Томился зной. Иду вперед под бременем наитий Куда-то вдаль и наугад, Минуя даты, сроки и события, Гляжу назад. Я, словно Будда в хмурой ипостаси, От мира отрешила взгляд, И все потери и находки наши Болят, болят.

* * *

Еще одет, еще в шелках мой бор: Пылают клены и рябины, И продолжает тихий разговор Листва берез на веточках вершинных. Еще шумит кудрями старый бор, С оттенком яркой позолоты: Охра, багрянец, желтизны убор. И листопад! Как будто плачет кто-то. В дожде лучей еще уютен он, Стал реже лишь неяркой тенью. Поет там ветер про грядущий сон, Приветствуя мое умалишенье.

* * *

Опровергаю Скуку утверждений, Что вот пришла, Пришла пора разлук, Что нам не повторить Томящий перестук Сердцебиений.

Осторожность

Шумят дожди… Все лето — только дождь, Спешащие, настойчивые нити И лужи, и ручьи… Какая мощь — Стихия всех моих наитий! Почти как мощь упрямости воды, Где неба и земли соединенность. И что-то есть от краха, от беды В том, что зовется «осторожность». Есть что-то от Трусливости греха В ее уклончивой повадке. И путаность в поступках и словах, Как дисгармония в устроенном порядке.

* * *

Поклялась на мятежной крови, Что тебя насовсем позабуду. Не звони, не пиши, не зови, Не являйся опять отовсюду. Не пиши, не зови, не звони… Не унять мне упрямые губы: Только сохнут и просят они — Прикоснуться, прижаться, прильнуть бы. Не зови, не звони, не пиши… Но все помнят безумные руки, И ловлю я твои миражи Да обманного голоса звуки. Истомили меня, извели Твои очи. И тает остуда. Я напрасно клялась на крови, Что тебя насовсем позабуду.

* * *

Нанизались на травы росинки, Замохнатилась гулкая даль — Листопад после долгой разминки, Оседлавши ветра, проскакал. Растревожил глухие поверья, Сбросил наземь последний листок, А потом, все смеясь и хмелея, Замурлыкал и мягко прилег. И, свернувшись продрогшим клубочком, Успокоился, словно устал. По размокшим дорогам и кочкам Он туманы свои распластал. Разорву, разметаю, развею Этот плен — листопадовый сон! Почему, окаянный, он смеет Диктовать мне осенний закон? Я живу на других измереньях, По другим я заветам живу… Оголились кусты и деревья, Облака все плывут и плывут… Ах, органные груди планеты, Облака, очертившие высь… Безудержная молодость, где ты? Беспричинное счастье, вернись!

* * *

Спустился откуда-то свыше, Огромный, всевластный, седой, Подкрался незримо, неслышно И лег на густой сухостой, На землю, открытую небу, Навис над пространством ее. О где отогреть бы мне, где бы Озябшее сердце мое? Туман, Листопадовы дали… И вот серебрится весь мир. Нашла ли я счастье, нашла ли, Иль поиски бог запретил? Болею забытой строкою… И нет исцеления, нет. Глубокой осенней порою Она мне и радость, и свет, Лишь слово — тепло, и отрада, Моя горевая звезда. Не надо, конечно, не надо Манить меня сладостным «да». Пускай отболят все печали И боль отойдет в забытье. Туман, Листопадовы дали, Озябшее сердце мое…

Ранний март

Когда зимы последние деньки Еще и снегом дарят и морозцем, Уже играют наперегонки Стада небесные с младенцем-солнцем. Весь мир пропитан талостью снегов, И в воздухе — надежды вкус щемящий, Кого-то жаль, не знаю я кого… И прошлое милее настоящих Ночей и дней. Мне не дано понять: Ну почему, приветствуя рожденье, Так грустно и прощаться и встречать? И так болит земли круговращенье…

Разлука

Разлука тогда, когда ты еще рядом, Но сроки торопят идти, И щелкает счетчик движений и взглядов, Напутствуют боги пути. Слова мои, жесты… Глаза твои, руки… Галоп быстротечных минут, И ближе, все ближе агенты разлуки Кресты нам на плечи несут. И все — торжествуют канун и предтеча. Ну как же, ну как же нам быть? Распяты крестами сердца, а не плечи И с этим приходится жить. Но тропами теми, что насквозь продуты, Где черный залег неуют, На тоненьких ножках лихие минуты К нам новую встречу ведут.

* * *

Снятся степи коням быстрым, Травы при луне, Только, желчен и неистов, Ты не снишься мне. Пьют ли воду в море рыбы, Где летует снег? Милый взял да позвонил бы Ненапрасной мне. Небо звездами клубится В прорези окна. Вьются строки по странице, Ночь и тишина.

* * *

Размыли дороги дожди и дожди, К тебе ни пройти, ни проехать. Но верится в чудо… «Ты жди, только жди» — Доносится дальнее эхо. Надрывно, призывно гудят поезда, Их эхо — надежды примета. Кому и зачем, почему и когда — Холодное мокрое лето? Колышется в воздухе влага опять, А воздух — из ласковой сини… Встречать и прощаться, Просить и прощать, И плакать по сказке России.