FAQ для настоящего писателя: от графомана к профессионалу

Давайте опять посмотрим на «Правила игры», где идет классическое построение сюжета. Как бы выглядел план, если бы я решила написать этот роман сегодня.

1. Пролог — это тот самый крючок, на который я поймала своего читателя и задала интригу всему тексту. Мы поговорим о крючках попозже.

2. Экспозиция — главный герой в баре с друзьями отмечает что-то.

3. Завязка — похищения главного героя неизвестной девушкой и доставка его заказчику.

4. Развитие действия — развитие сюжета, раскрывание характеров главных героев, конфликт между ними. Это самый сложный момент, он состоит из сцен-глав, которые будут в тексте и которые будут иметь значение для следующего элемента, к которому мы должны подвести наших героев:

5. Кульминация — это тот самый момент, когда напряжение текста достигло такого предела, что сейчас все лопнет. В «Правилах» кульминацией я бы назвала момент, когда у главного героя опускаются руки. Всё, он сдался, и читатель уже понимает, что герой летит в пропасть и или сейчас будет какой-то взрыв, или хана герою. Тут мы и делаем наш поступок, который и приводит к…

6. Развязка — собственно, понятно, что дальше мы развязываем наш сюжет — спасаем главного героя и доставляем его в безопасное место.

7. Эпилог — рассказ читателю о том, где автор расставил крючки и объяснение каких-то вещей, и мягкое и ненавязчивое вкрапление нашего посыла, ради чего, собственно, мы писали всю эту лабуду на 250 страницах )))

Ну, естественно, я не пишу развязки-завязки, а делаю план сначала по нарастающей, а потом расслабляющему и обозначаю основные и важные события сюжета.

Нафига козе баян?

Да, сейчас я говорю вещи, которые известны всем и о которых вам совершенно точно говорили в школе. Я понимаю, что вы такие крутые и умные, умеете писать и вам нафиг не нужен этот чертов план с «послевкусием», так как текст у вас в голове. Но тут есть то самое но, о котором я говорила в самом своем первом тексте — запал проходит и работа остается недописанной. Чем хороша плановая визуализация будущего текста? Вдохновение такая штука, что сегодня есть, а завтра нет. Вы выложились на первых главах, в голове уже давно поженили главных героев, родили детей, развелись и умерли в один день, и текст встал на середине, всё, кончился. Вы его пережили, ушли эмоции, улетели мысли, и текст встал. Вы его пинаете ногой, уговариваете, умоляете, но вы всё уже передумали и вас больше не прет от текста и не понятно, куда идти и что делать. И тут нам на помощь приходит план. Независимо от ваших эмоций, мыслей и переживаний, вы видите свой план с разной степенью прописанности сцен, садитесь, две минуты медитируете над черными скупыми буковками, и вот ваши эмоции рядом с вами, текст начинает сначала вяло тащиться, потом все быстрее и активнее волочить вас вперед, время пять утра, а вы все строчите, высунув язык и целиком погрузившись в сюжет.

Текст подготовлен и выложен автором бесплатно специально для litlife.club. Если вы его читаете на другом ресурсе, значит, текст был украден. Если вы платите еще за это деньги, то вы лох.

Для чего еще нужен план? Герой такая штуковина, которая в какой-то момент решает, что он у нас самый главный. Мы об этом тоже поговорим, я лишь привяжу эту мысль к плану :) чтобы к месту была. Итак, в какой-то момент герой начинает сам ходить и что-то делать, а автор сидит такой и удивляется — ну надо же какой, стервец! Наш план — это та самая нитка, на которые мы нанизываем бусины-события. И как бы веревочка наша не вилась, как бы ее не мотыляло, но она все равно будет по сюжету в том месте, в каком у нас обозначено на схеме. Тут в качестве примера я бы хотела привести еще один свой фик (на самом деле я и другие могу привести, но бета мне запретила) «Цветочек». Если читали, то может вспомните момент, когда принц у нас пошел по болотам погулять и угулял в какую-то деревню, откуда решил податься в странствия и едва не угодил в рабство, благо брат вовремя подоспел. Так вот, по плану этого ничего не было! Цветочек сам сбежал от автора и две или три главы бесхозно мотался по болотам! НО! По сюжету все равно у нас брат должен был забрать принца из одного дворца и доставить в другой дворец. То, что ему пришлось сделать «петлю» лишь помогло нам еще немного раскрыть характер героев и показать их с другой стороны. То есть мы вернулись к нужной нам главе-бусине, пусть и через пару дополнительных «соединений». В качестве еще одного самоуправства героя можно вспомнить фентези «Слезы Мармариски». Никогда не забуду, как я в три часа ночи послала своему соавтору смску, что неожиданно убила главного героя в конце первой части и что теперь делать — не знаю. На что мне ответили через 5 минут — крутись, как хочешь, но воскреси его. Меня совершенно необыкновенно перло от той главы, где герою отрубали голову, убирать ее я не хотела, поэтому пришлось выдумывать, как героя спасать. Для этого была придумана еще одна бусинка-глава, которая очень органично легла на текст и мы «поехали» по сюжету дальше. Поэтому обязательно делайте планы с маяками-бусинами-ориентирами, к которым должен прийти ваш герой. И тогда, где бы он ни плутал, он все равно выйдет к нужному месту, пусть и не в нужное время.

Палка, палка, огуречик

Что еще я хочу сказать по текстам и планам, чтобы закрыть эту тему. Мой опыт общения с редакторами издательств натолкнул меня на крайне неприятное открытие — им не интересны технические эксперименты, а писателю постоянно писать линейно скучно и со временем надоедает, хочется больше творчества в работе. Как можно разнообразить сюжет и сделать его более сложным?

Сначала пару слов о видах сюжета. Как правило, в каком виде писать текст решается по ходу составления плана, когда выявляешь ключевые моменты произведения и отсюда уже танцуешь.

Сюжет бывает линейным. Это когда действия идут последовательно и герой переезжает из главы в главу, растет, взрослеет, изменяется, и сюжет радостно заканчивается на финальной сцене. «Мир в ореховой скорлупке» — типичный пример.

Сюжет бывает цикличным, то есть замкнутым по кругу. Это когда мы с вами имеем отражение одной и той же ситуации (только разного уровня) в начале и в конце произведения. Здесь наша задача ситуацию, которую мы «зацикливаем» на конец, вывести на новый уровень и позволить герою ее решить. «Я с тобой» и «Камикадзе» — два типичных представителя цикличных сюжетов. В первом случае был «цикл» на ситуацию, во второй на поступки героев.

Сюжет бывает параллельным — тут, думаю, понятно, это когда у нас развиваются две линии по сюжету, которые в какой-то ключевой точке нам необходимо будет переплести. В качестве примера фик «03-12».

Свою дипломную работу в литературном институте я как раз строила на мешанине разных сюжетных стилей. Поэтому все эти стили можно посмотреть в одной работе — «Я — это ты». Но лучше так не писать. Во-первых, это несколько перегружает читателя, во-вторых, если вы выложите все свои знания в одной работе, то что вы будете делать дальше?

Есть еще более сложные подачи сюжета, например, когда ты показываешь другого человека глазами главного героя, предварительно их страшно разругав. Можно мешать, придумывать, фантазировать, творить так, как вам хочется. В этом плане сетевая литература позволяет раскрывать весь свой потенциал без боязни, что консервативный редактор зарубит задумку на корню.

Слово не воробей…

И вот, когда наш план захвата мира готов, мы можем оценить масштаб бедствия, прежде чем займемся ловлей воробья.

Что мы имеем? Если вы понимаете, что план очень большой и героев очень много, то мы с вами пишем роман. Тут должен быть особый подход, о котором мы обязательно поговорим с вами позже.

Если вы видите, что героев — полторы калеки и событий девять и три четверти, то мы с вами работаем над повестью, это легче, хоть и менее интересно.

Если наковыряли идеи только на рассказ, что и план не составишь, то не мучайтесь и пишете без плана. Важно чтобы вы помнили о составляющих сюжета, а не просто фонтанировали мыслями на бумагу. Даже если это небольшой рассказик, в нем все равно должна быть завязка, развитие, кульминация и развязка + какой-то посыл и глобальная мысль. Вот хоть тресните, а сделайте. Помните, что сначала была мысль, а слово в данной ситуации пока вторично и, если вы накропаете текст без мысли, то его уже потом топором-то не вырубишь, яндекс всёёёё видит! Поэтому не каждый бред можно называть текстом и выкладывать на всеобщее обозрение и яндексо-индексацию, лучше все-таки сначала придумать ему смысл и развить в нем мысль.

Особое отношение у меня к миниатюрам и зарисовкам. Почему-то считается, что никакого смысла эти прекрасные творения не несут, и любой мыслительный «пук» мы можем назвать зарисовкой или миниатюрой. Спешу вас расстроить, это не так. Вы будете смеяться, но миниатюра — это самый сложный текст в исполнении. В пару абзацев надо втиснуть столько гениального смысла, зачастую какой и в целый роман не влезет. Помните, краткость — сестра таланта? Так вот, на иную миниатюру сил уходит гораздо больше, чем на какой-нибудь роман. Тут должны быть идеально подобраны слова, каждое слово, каждый знак препинания, даже сама графика письма — это каторжная работа. Я бы сравнила написание миниатюры с японским стихотворением хокку, где, казалось бы, лишь подбери слова в определенной слоговой последовательности и хокку готово, ан нет… Не тут-то было! Мало подобрать слоги, нужно вложить смысл. К сожалению, смысла во многих миниатюрах нет, а иные так и должны были бы остаться в головах своих хозяек.

Текст подготовлен и выложен автором бесплатно специально для litlife.club. Если вы его читаете на другом ресурсе, значит, текст был украден. Если вы платите еще за это деньги, то вы лох.

Всё то, что написано выше, можно назвать короче двумя емкими словами — мозговой штурм. На этом этапе вы можете придумывать по сюжету всё, что хотите, бредить так, как вам бредится, выдвигать любые безумные идеи. Мы с бетами обычно этот процесс называем — пишу в порядке бреда. Не отметайте ни одной идеи, даже самой безумной, записывайте каждую мысль, поворачивайте сюжет, крутите, вертите как хотите, не стесняясь и не сдерживая себя. Чем больше вы нафонтанируете мыслей, тем интереснее будет ваш текст, он заиграет красками, заискрится, засверкает новыми гранями, станет выпуклым и фактурным. И так вы подготовите почву для будущей работы уже над вашим сюжетом.

Плетение интриг не терпит суеты

Кашу маслом все ж испортишь

В предыдущей части мы рассмотрели с вами мозговой штурм и по идее должны были понять, как он проводится и какая с этого польза. Сейчас, когда у вас перед глазами куча сцен, событий, все закручено и заверчено, наша задача вычленить то важное, что мы будем использовать в работе, и оставить то неважное, что утяжелит наш текст.

Однажды я отправила план будущей рукописи своему редактору, чтобы она посмотрела, одобрила, и я села наконец-то писать свою прекрасную приключенческую повесть. Мой чудесный редактор перезвонил мне через некоторое время и сообщил, что главы 3, 6, 7, 10 и три предпоследних она удаляет, а в остальном ей все нравится. На возмущенный вопль: «Что ж ты делаешь? А КАК ЖЕ?!» — она ответила очень просто: «В твоем тексте столько событий, что я даже план читать устала. Если эти главы убрать, то сюжет станет легче и читатель не рехнется от перегрузки информацией и событиями». Да, было безумно жаль своих гениальных идей и находок, я рыдала, убирала, выкорчевывала главы из текста и немного меняла события, но к концу работы над книгой поняла, что редактор абсолютно права — рукопись получилась такая динамичная и насыщенная, что лишние события утомили бы не только читателя, но и самого автора. Поэтому если вы видите, что работа растягивается во времени и пространстве, если событий так много, что в глазах рябит, то убирайте все малозначительные события, которые вы придумали ради красного словца и которые не несут никакой смысловой нагрузки в вашей работе. Сюжет всегда можно подправить и перенаправить (вы же помните, что именно вы тут бог, царь и господин?), зато зевающий читатель вам совершенно точно ни к чему. Чем затянутее работа, тем меньше ваши шансы довести до конца читателя.

Но есть еще один момент, когда читатель начинает недоумевать — только что встретились два гетеро и в следующей главе они уже геи и переспали. Каждое событие в вашей работе должно быть логичным и мы должны к нему подойти. Не надо делать «монтаж», не надо торопиться. Все плавно, нежно и красиво. Представьте, что ваш текст — девушка и вы за ней красиво ухаживаете.

Пять минут, пять минут — это много или мало?

Если какие-то моменты в работе с планом мы можем опустить, хотя на первоначальном этапе я бы все же не рекомендовала так делать, то временные рамки я не просто описываю, а составляю таблицу и старательно потом придерживаюсь заданного графика. Что это за таблица? Если это большой роман, растянутый по времени, то я тщательно прописываю месяц, день недели и дату происходящих событий по каждой главе, отмечая все в календарной сетке. Это нужно для того, чтобы не запутаться в тех самых происходящих событиях и не насажать в текст блох. Допустим, ваш герой на неделе что-то делает, бегает, суетится, а потом у него кончается хлеб и он идет в магазин. Фигня в том, что сейчас по дням у вас воскресенье и магазины закрыты. Блоха. Или герой решил в пятницу уехать из Берлина в Амстердам, покупает билет на поезд ХЗ-2112 (вы сверились со временем отправлением и номером поезда на реальном сайте транспортной компании), садится в вагон и радостный такой едет. А к вам в текст приходит читатель и говорит: «Дорогой, это круто, но этого поезда не существует, потому что по пятницам в Амстердам идет другой поезд на 15 минут раньше, а этот поезд ездит только осенью и по вторникам, а у тебя на дворе весна и пятница». Вот это называется фактической ошибкой, за которую автору надо дать по рукам. Или у вас в начале романа была весна, птички пели и все дела, вы гуляли в парке, ели мороженое, а в конце романа вы кому-то рассказываете про то, как в феврале лопали мороженое на ветру и продрогли до костей. Блоха. Мы еще поговорим о вранье читателям, вы же сейчас должны запомнить одну мысль, которую мне в свою очередь передал мой мастер из Литературного института, писатель и лауреат: «Наташа, ты можешь врать о розовых пони, зеленом солнце и пегасах — тебе поверят, но никогда не прокалывайся в мелочах, ты загубишь весь текст». Время — это та самая мелочь, которая может свести на нет любую работу, если вы позволите себе схалтурить. Все время у писателя должно быть выверено от и до. Вы должны подгонять текст так, что если вы пишете, что есть такой-то рейс в реальности, то ваш герой на нем должен улететь в тот день, когда рейс летает.

Второй вариант временного прокола — это слишком насыщенный событиями день героя. Тут мы можем посмотреть на мою самую любимую работу «Босиком по лужам». Я очень сильно лопухнулась, когда делала сцены приключений в первую ночь, поэтому, когда в конце работы решила прикинуть сюжет по времени (то есть сколько герои тратят на всё про всё), выяснилось, что ночь у меня растянулась часов на 40. Что надо было делать в данной ситуации? Во-первых, однозначно сокращать количество сцен в произведении. Во-вторых, расставить на карте точки передвижения персонажей, просчитать, сколько времени они на эти перемещения потратят и расписывать на отдельном листе бумаги график их движения, чтобы понять, что мы опять-таки можем убрать из сцен, где подсократить разговоры. Но в идеале я должна была подумать об этом раньше, расписать график движения и время «простоев», чтобы наложить на него схему приключений. Правда, фик написан в 2007 году и за это время мне никто и нигде не написал об этом косяке, но я-то о нем знаю, хотя и сокращала приключения по-максимуму.

В чем тут собака порылась

Вот вы вычистили план и теперь считаете, что он идеальный. Что дальше? А дальше начинается самое интересное — нам надо понять, что делать с интригой.

Кроме того, что любое литературное произведение — это поступок, я могу еще сказать, что любое произведение — это интрига. Можно написать какой угодно идеальный текст, но если читателям все ясно с первого абзаца, то они вряд ли будут вас читать. Даже если интрига лежит на поверхности, и вы вокруг нее ходите кругами, надо до конца уверять читателя, что у него глюки и все не так, как он считает. Разумеется, уверять надо в тексте, а не в комментариях к нему. ;) Читателю нравится разгадывать загадки, ему нравится играть с автором и втыкать в него шпильки. Ваша задача втянуть читателя в игру. Как это сделать? Сложный вопрос. Играли ли вы когда-нибудь в «Мафию»? Доказывали ли друзьям, что это не вы «убили» одного из них ночью? Сливали ли друга-мафиози, чтобы доказать окружающим, что вы не мафия? Здесь примерно тоже самое — ваша задача создать такую интригу, чтобы окружающие до конца думали, что вы доктор или горожанин, в то время, как вы гадостно уничтожаете их ночами. Откуда берется интрига и как ее придумать? Об этом я расскажу в главе про персонажей, когда буду объяснять их причинно-следственные связи. Поэтому пока оставим эту тему, просто примем во внимание, что нам надо придумать интригу.

Наверное, в качестве примеров можно привести три моих работы — «Правила игры», «Природа плакала в тот день» и «В городе пахнет тобою». В первой работе мало того, что интрига лежала на поверхности, так и все действие происходило в одной комнате, поэтому читатель понимал, что тут у героя два пути — или спасаться, или вперед ногами. Здесь автору приходилось очень активно крутиться и брать читателя другими вещами — «глюками» героя и неожиданными поворотами сюжетной линии. В этом тексте мы делали основной упор на сюжет и его развитие. В двух других работах интрига пряталась во «втором дне». То есть пока герой бегал, суетился и решал какие-то проблемы, вокруг него тоже что-то происходило, что потом и выпрыгнуло в конце чертиком из табакерки. Чем хороша сетевая литература, когда выкладываешь текст по главам, — если видишь, что интрига проваливается, то ее всегда можно или подкрутить, или изменить, или дать читателю ложный след в следующей главе. Очень внимательно читайте отзывы, которые вам оставляют (если вам, конечно, их пишут, а то нынче пошла мода не писать отзывы, а потом ныть — вай-вай, какой плохой автор, больше не делится с нами прекрасным). И если вы заметите умного читателя, который радостно выложил в отзывах всю вашу интригу, срочно принимайте меры и запутывайте, запутывайте, запутывайте.

Лошадью! Лошадью ходи!

Когда мы придумали интригу, которой будем придерживаться, пришла пора расставить крючки по тексту, которые и подведут нас к раскрытию интриги. Скорее всего, вы также встречали тексты, где вроде бы все чики-поки, а потом — раз — герой делает какой-то кульбит и оказывается…. героиней, или еще кем-то, кто на концепцию читательского восприятия вообще не ложится. И дело даже не в обосновании, которое автор потом может быть придумает, а в том, что подобный «ход лошадью» в шашках выглядит несколько странным, неуместным и неестественным. Для того чтобы «ход лошадью» вписался в ваш текст, нам необходимы крючки.

Что такое крючок? Крючки лично я делю на два типа — первый текстовый, второй сюжетный. Есть еще понятие психологического крючка. Это вполне себе действенный метод манипуляции человеком, скорее всего, вы об этом знаете, мы не будем на этом останавливаться. Кто не знает — гугл вам в помощь. В любом случае, как понятно из названия, крючок — это то, что цепляет внимание человека.

Текстовый крючок мы рассмотрим в разделе, в котором я буду рассказывать о способах написания текста, ошибках и тонкостях, а вот про сюжетные крючки мы поговорим сейчас на этапе проработки плана.

Сюжетные крючки — это такие крючки, которые вы оставляете в тексте между делом, незаметно, не выделяя их никак, и посредством которых потом будете делать свой «ход лошадью». Обычно их хорошо видно тем, кто читает текст второй раз. Работа начинает играть совершенно другими красками, и то, что казалось белым, теперь выглядит каким-нибудь зеленым.

Так что же это за зверек такой — крючок и как его расставлять? Лучше всего крючки рассматривать на любом детективном романе любого детективного писателя. Крючки — это «улики», которые автор незаметно подкладывает по тексту. По их «следам» идет читатель и вольно или невольно их собирает. Когда к концу текста читатель подползает с багажом ваших «улик», то он и сам уже отлично видит, как было совершенно преступление и кто его совершил. Если читатель был наблюдательным, то для него это станет подтверждением его подозрений, если читатель читал вас через абзац, то для него это будет открытием, если читатель читал вас через страницу, то он закатит вам истерику, что автор — лох, вынул кролика из кепки, обманул, обидел, а вы его собственными цитатками и припечатаете — сам ты слепой, иди и читай текст лучше. В любом случае, вам будет, чем крыть, если ваши крючки не все отрыли.

Связь «крючков» и интриги — это то самое второе дно, невидимая часть романа, мысль в голове, о которой вы намекаете весь текст, но не произносите вслух, которая и добавит в работу «изюма». И чем интереснее будет это второе дно, тем интереснее читателям будет спорить с автором и другими читателями, доказывать свою правоту и стучать тапкой по клавиатуре, что он-то текст видит совсем иначе.

Среди моих самых «крючкастых» работ можно выделить все те же «Природу» и «Город».

В чем была особенность первой работы — технически достаточно сложный сюжет, по которому главный герой ссорится с братом, и при этом мне надо показать взаимоотношения этого самого брата (с которым мы поругались) и его девушки. Проблема только в том, что братья не делились информацией и каждый надумал себе бог весть что. Первый считал, что брат стал геем, потому что встречается с парнем, второй — что первый издевается. А нам еще надо показать отношения с девушкой, которую первый ненавидит, а второй активно прячет. Самый главный крючок, который я запрятала, дабы показать отношения с девушкой, но при этом заставить читателя думать, что это мальчик, заключался в имени и фамилии девушки. Тут была двойная игра с читателем — имена — мужское (Юри) и женское (Урсула – Юри (сокр.)), похожи по написанию и звучанию — Юри (как русские имена Саша или Валя). Девушка совершенно неслучайно увлекалась Ван Гогом — это был еще один крючок. Любимую женщину Ван Гога звали Урсулой Лойер. Юри Лойер. Как показать в этой ситуации отношения молодых людей, если у нас закрыт доступ к ним? Через второго парня — он видит счастливого брата, слышит его разговоры, делает выводы (неправильные! активно маскируем крючки, уводим читателя в сторону!). События развиваются — девушка попадает в аварию и гибнет. Тут мы даем сразу три крючка для читателя, они лежат на поверхности и их видит любой, причем одним отвлекаем внимание от других, чтобы особо дотошные читатели не докопались до истины раньше времени, — показываем сюжет по телевизору о ДТП, одновременно отвлекаем героя статьей в газете и показываем, как второй парень остро переживает произошедшее. Первый его поддерживает, но так как наломал дров, то в тайну печали не посвящен. Когда первый решает действовать, чтобы исправить свои ошибки и наладить отношения с братом, мы и выводим все ниточки от крючков в одно место, раскрывая интригу — оказывается все это время брат встречался с девушкой, та погибла и он очень остро переживает эту боль.

Вторая работа попроще в этом плане — мы с бетами вели двойной сюжет. Показывали мир глазами героини и «задурили» ей голову (чит. читателям) второй сюжетной линией, которую читатели и видели, и не видели до самого конца. То есть все ее «глюки» и «маразмы» — это была хорошо спланированная акция нашей второй сюжетной линии, которую мы достали из-под земли в самом конце. Соответственно, все крючки стали понятны только в конце, и если ко мне приходил какой-нибудь редкий читатель-попрыгайка, я ему просто приводила цитаты (сцены-крючки) из собственного текста, где все это было более чем доступно объяснено.

Поэтому если вы планируете достать кролика из шляпы или сделать ход лошадью, как следует подготовьте для этого поляну.