Кларитэ. Клининг для особых случаев

Судя по карте загрязнения в кабинете местного начальства, нервных и противных посетителей директор брал на себя. Границу между личной и гостевой частями кабинета словно по линейке провели. Насколько чистой – пара пятнышек на потолке не в счет – была часть со стороны руководителя, настолько же загаженной оказалась ее вторая половина. Мягкое кресло для посетителей, кофейные столик с подборкой журналов, макеты каких-то неведомых мне металлических изделий – все было сплошь оплетено густой, постоянно шевелящейся массой грязно-желтого цвета. Даже устойчивая ко всему драцена в горшке – и та повяла.

– Завидуют их шефу, причем сильно, – покачал головой Сашка, оценив фронт работ. – Ну что, поехали, сестренка. Как обычно?

Я кивнула, брезгливо морщась. Следов НАСТОЛЬКО сильной зависти я еще не встречала. Даже пожалела в кои-то веки, что перчатки у меня с открытыми пальцами. Прикасаться к визжащей на грани слышимости мерзости не хотелось совершенно. Но…заказ есть заказ.

Мы уже складывали рабочий инвентарь в сумку, когда дверь кабинета вдруг открылась, впуская нежданных посетителей. Подтянутого мужчину лет сорока на вид в толстовке с логотипом «заказавшей» нас компании – очевидно, директора. И… моего бывшего мужа, изумленно застывшего в дверях за его спиной. Заметил. Больше того – еще и узнал, зараза.

– О, как хорошо, что вы подошли! – Сашка-умничка, быстро сориентировался в ситуации и включил «болтуна». Одной рукой вынимая из кармана так и не снятого фартука свернуты трубочкой договор, другой он цепко ухватил под локоть директора и не хуже бульдозера потащил в опен-спейс, вынуждая моего бывшего шагнуть назад, освобождая проход. – Распишитесь, пожалуйста, вот здесь, здесь и здесь, если вас устраивает наша работа. Смотрите внимательно, если что-то не так – говорите. Да, ваша помощница оставила карту офиса, уборка осуществлялась в соответствии с указанными на ней зонами…

Я мышью проскочила следом за ними, стремясь поскорее покинуть помещение. Кажется, Виталик что-то крикнул мне вслед, но останавливаться и уточнять я не стала. Ни к чему это. Лишь бы он не додумался к Сашке с расспросами лезть. Брат может и не сдержаться, потом придется перед начальством оправдываться, почему драку на глазах у клиента устроили…

– Все, гони! – Брат плюхнулся на сиденье и оскалился в недоброй улыбке, глядя в боковое зеркало. – Или хочешь поговорить?

– Да ну тебя, – я невесело усмехнулась и надавила на газ. В зеркало заднего вида старалась не смотреть, пока не вырулила на шоссе. И так знаю, кто там стоял и смотрел вслед нашему Гетцу.

Глава 3. О бывших мужьях и любящих родителях

– Агата, не веди себя, как ребенок. Если все так плохо, обратилась бы ко мне! Что я, денег бы не дал? Так нет же, мы упрямые! Мы лучше будем туалеты от чужого дерьма чистить, чем обратимся к…

– К кому? Ну, договаривай? К кому обратиться? К бывшему мужу? Так вроде чужие люди уже, ничем друг другу не обязанные.

– Грубо, Агат. – Виталик с укоризной посмотрел и отвлекся на меню.

– Извини, но это факт.

Кто мог подумать, что этот упрямец позвонит моей матери? Ну кто?! Точно не я, ибо при мне эти двое общий язык не нашли ни разу. А тут маман радостно сдала мое любимое место отдыха, куда Виталик бодрым козликом прискакал аккурат к завершению смены. И Сашки-то, как назло, рядом нет…

Телефон в кармане пискнул один раз и затих. Марк интересуется, не нужна ли его помощь. Странно, я думала, он свое уже отработал сегодня. На предложение, как бы ни хотелось им воспользоваться, отвечаю отказом.

– Конечно, официально ты от раздела имущества отказалась, но…

– Даже не вздумай!

– А что я должен думать?! – рычит Виталик. – Моя жена…

– Бывшая жена!

– Да к черту! Моя бывшая жена работает уборщицей по найму! Куда это годится?

– Что люди скажут, да? Как всегда, Виталь, как всегда. – Остается только вздыхать и надеяться, что скоро на его горизонте нарисуется какая-нибудь фифа и приберет парня в свои ручонки. – Ты же знаешь, что мне плевать.

Молчит, пыхтит. Ну да, он же помнит, что именно из-за этой его черты – вечная оглядка на чужое мнение – мы, в общем-то, и разошлись. Не выдержала душа поэта, как говорится. Когда Виталик заявил, что нам срочно нужно родить ребенка – потому что люди уже шепчутся, мол, в наши-то годы, да при нашем-то «стаже» семейной жизни (подумаешь, четыре года) не иметь детей сродни признанию в… Чего там только не было – и в бесплодии, и в нелюбви друг к другу, и в наличии любовницы, и в нетрадиционной ориентации. Многое было сказано, только вот одно не прозвучало. «Милая, давай родим сына?» Или хотя бы «Дорогая, я хочу от тебя детей». Я, Виталий Скворцов, а не тридцать три левых человека из числа его коллег, родственников и подчиненных. Объяснять, что ребенок, вообще-то, не статусная игрушка вроде дорогих часов или новенького гелленвагена, я не стала. Просто собрала вещи, уехала к брату, а утром подала на развод. Надоело мне быть модным приложением к председателю Общественной палаты города, понимаете? Так что да, мне двадцать четыре года – и я уже разведенная женщина.

– Агата, я тебе добра желаю. Ну, хочешь, в долг возьми. Какая сумма тебе нужна? Зачем ты вообще вышла на работу? – допытывался бывший супруг, машинально выстукивая ритм на картонке меню.

– Мне там нравится работать. Тем более я в одной бригаде с братом. Ты же не считаешь, что Сашка в клининг по нужде великой подался?

– Ах, вот оно что, – удовлетворенно сверкает очами Виталий и широко улыбается. – Развели секретность, меня чуть инфаркт не хватил! Так бы и сказала, что Дмитрий Васильевич вас по делу туда отрядил.

– Ты еще громче покричи, тут половина гостей – мои коллеги! – шикнула, грозно сдвинув брови.

В конце концов, он сам пришел к таким выводам. Оно и к лучшему, наверное. Тем более, что не так уж они и ошибочны. В Кларитэ нас действительно отец отправил, резерв внутренний развивать. Папа любит многоходовки, в отличие от мамы. Маман особыми способностями не обладает, наш с Сашкой дар исключительно по папиной линии идет. По правилам ведьмаческой генетики (или как это так называется), до меня он вообще дойти не должен был, но… Род Перовых в принципе уникален, так что никто особенно и не удивился, когда выяснилось, что младшая дочь Великого и Ужасного тоже с «огоньком» родилась. Маман меня по психологам и психиатрам затаскала в детстве, скрывая от папы, что я вижу сущности. Ей казалось, что фантазия у ребенка слишком уж…живая. Жуткое времечко было, даже сейчас вспоминать неприятно. «Сдал» её, как ни странно, братец. Просто увидел, как я с окна в палате «паутину» счищаю голыми руками. Невидимую, в общем-то. Так и открылось все.

– Ладно, Виталик, раз ты все для себя прояснил и успокоился – до свидания. Я устала, а еще к отцу ехать.

– Могу подбросить, – услужливо предложил мне этот надоеда.

– Спасибо, не нужно, – прозвучало из-за плеча. – Привет, милая. А я тебе сюрприз привез.

– Добрый вечер, Марк, – да я даже так чувствую, что от него медовыми пряниками пахнет!!! Моими любимыми! – Кофе допью – и поедем.

– А вы, собственно, кто? – тут же набычился Виталик и…сдулся.

– А тебя, собственно, не касается, – холодно цежу сквозь зубы и встаю с места. Проще самой уйти, чем дожидаться подобной щедрости от бывшего, которому точно вожжа под хвост попала. – Надеюсь в этом году тебя больше не видеть.

– Сурово ты с ним, – удивленно присвистнул Марк, когда мы оказались на улице. – Мне казалось, вы разошлись мирно.

– Мирно, – я упала на пассажирское сиденье и закрыла глаза. – Но разошлись. А значит, больше у него нет причин лезть в мою жизнь.

А что? Мы действительно разошлись мирно. Виталику в тот момент было вредно для репутации светиться в некрасивых сценах, как считал его секретарь. А у меня не было никаких притязаний на «совместно нажитое имущество». И чувств никаких тоже не было, вот совсем. Отношения зашли в тупик, невозможность посвятить спутника жизни в свои проблемы – он-то не видит окружающую людей энергетическую мерзость – добавляла отчуждения. Получили штамп о разводе в паспорт, под присмотром Сашки сдали в переплавку кольца (он потом их куда-то увез на вечное хранение, чтобы никто не сумел навредить через оставшиеся слитки), я забрала чемодан со своими вещами и уехала. Живу второй месяц у родителей в так и оставшейся за нами с братом «детской». Ищу, куда бы съехать так, чтобы без соседей и не разориться при этом. И желательно не в том районе, где обитает и трудится Виталик. Развод, знаете ли, не повод для общения.

– Ну, он так не считает, – бариста кивнул на почти прилипшего к окну кофейни Виталика. – Бдит и блюдет твою честь.

– Бдит он, ага… Чтобы кто чего плохого не подумал о его бывшей жене! – Утихомирившееся раздражение вновь вспыхнуло костром. Марк понятливо хмыкнул. Мне на колени приземлился небольшой хрустящий пакет с ажурной бабочкой кофейного цвета – логотипом «Шантарэль». – Переехать, что ли…

– Ты чего это, Агат? – всполошился парень. – Куда переехать? Зачем? Из-за придурка бывшего?!

– Это так, мысли вслух. Кто ж меня отпустит-то. – Я усмехнулась и вгрызлась в ароматный кругляш фирменного пряника с имбирем, корицей, вяленой клюквой и медом. – Что там на повестке собрания?

Дело в том, что отец, Дмитрий Васильевич Перов, является бессменным лидером общины видящих нашего города. В миру – Председатель филиала Ассоциации восточных единоборств нашего региона. АВЕЙР, если сокращенно, ибо йога туда тоже затесалась, как обязательный элемент обучения. Вполне пристойная легенда, если учесть, что для развития способностей все видящие должны на приличном уровне владеть собственным телом, чувствовать энергетические потоки и уметь концентрироваться. Раз в квартал отец собирает всех зарегистрированных видящих для разбора особенно важных вопросов, передачи информации от регионального куратора и представления новичков. В принципе, представителями от нашей семьи это сборище уже обеспечено – папа, как-никак, его возглавляет. Потом за ужином все расскажет. Да и вообще в этот раз очередь Сашки являться на слет «спортсменов». Так что…

– Маркуш, а закинь меня к брату в берлогу, ладно? – я ехидно улыбнулась белокурому водителю и, поймав ответную улыбку, погрузилась в дальнейшее исследование пакета со вкусностями. Все-таки кондитер у «Шантарэли» – волшебник! Познакомиться бы…

До высотки, где обитал на данный момент Сашка, Марк домчал меня за десять минут. От щедрого предложения зайти вместе и попить чайку отказался, слегка побледнев при этом. Странная реакция, если учесть, что с братом они ладят. Потом Сашку расспрошу, чем он парня так напугал.

Дверь в нужную мне квартиру открыли только минут через семь отчаянного эксплуатирования звонка. И поверьте, рожа – не побоюсь этого слова – существа, высунувшегося посмотреть, кто так настойчиво ломится в гости, напугала даже меня.

– Гата? – хрипло каркнула оно, вперившись пристальным взглядом слегка мутных покрасневших глаз куда-то в район моей макушки. – Тебе чего? Что-то срочное?

– С-с-сашка? – Я настороженно осмотрела человека, буквально повисшего на углу двери – рост позволяет, не всем же быть такими хоббитами, и принюхалась.

Судя по всему, трезв аки стеклышко. И действительно мой брат. Только почему-то выглядит, как Бармалей-разбойник. Волосы всклокочены, лицо опухшее, в красных пятнах, глаза какие-то нездоровые, футболка мятая и чем-то забрызганная. И стоит-то сей мужчина так, что в квартиру не заглянуть.

– Сашка, тебя где-то зацепило сегодня? Почему сразу не сказал? Лекарства есть? – Подпускаю в голос заботливых ноток и начинаю теснить эту здоровую тушу внутрь. Во-первых, стоять на лестничной площадке мне уже надоело – соседи тут любопытные до ужаса. Во-вторых, если этот разгильдяй все-таки подцепил где-то споры «плесени» – именно она оказывает эффект, схожий с аллергической реакцией – то брата нужно срочно осмотреть и купировать процесс. Для видящих он, к сожалению, в разы более скоротечен, чем для простых людей.

– Нет, все в порядке. Гатка, иди домой. Ну, куда ты лезешь?! Я же просил без звонка…. Не приходить.

Он честно пытался не пропустить любимую сестренку в свою холостяцкую берлогу. Ха! Впрочем, преодолев его сопротивление и ввинтившись-таки в коридор, я сама оказалась уже не рада.

– Сашенька, а поясни-ка мне, что…это? На тебя орки напали? Или отряд взбесившихся домовушек?

– Ну… – Братец смущенно потупился и запустил пятерню в волосы на затылке, добавив прическе хаоса. – С Машкой расстались. Вот и…

Ах, с Машкой… Красные пятна на мужественном лице тут же обрели знакомые очертания, из предвестников опасной заразы превратившись в следы от пощечин и острых когтей. Назвать ногтями хищный маникюр его последней пассии – сильно недооценить убойную силу противника. Я дошла до двери в комнату – братец снимал однушку студийного типа на семнадцатом этаже, окинула взглядом творящийся там беспредел и тяжело вздохнула. Достала мобильник, набрала отца.

– Пап, нас с Сашком сегодня не жди. Нет-нет, с работой закончили, просто тут… Ай, сейчас фотку скину, сам поймешь. Оценил? Окей, часов в одиннадцать приеду домой. Маме сам скажи.

Глава 4. Тайная страсть Александра Перова

Пока я общалась с папой, братец угрюмо сверлил взглядом какую-то изумительно интересную точку за моим плечом спиной. Так посмотришь – и не скажешь сразу, что он старше всего на пять лет. Вру. Четыре года, семь месяцев и один день. Сашка – февральский, а я в конце июля родилась. В ночь с июля на август, вернее.

– Я тебя люблю, Гата. Но можно было так не наглеть, – ворчит он, с тоской поглядывая на чудом уцелевшие часы. Аккурат под ними – мокрое пятно. Судя по осколкам на полу, от фужера на тонкой ножке.

Я мимолетно устыдилась. Ну да, была такая договоренность между нами – без предупреждения на личную территорию друг друга не врываться. Мало ли, кто чем (или кем) занят. Даже когда Сашка жил с родителями, в комнату к старшему брату я попадала раз десять от силы. И то с высочайшего разрешения и отцовского одобрения. Бесило это в детстве – жуть. А сейчас прекрасно понимаю, откуда ноги росли у такого остервенелого желания не впускать никого в свою «вотчину». Сама такая же выросла.

– Пошли уж, жертва маникюра, – я беззлобно дернула братца за прядь волос и показала язык. – Все равно сам ты здесь еще долго не приберешься.

И мы принялись за уборку. Знаете, никогда бы не подумала, что мой идеальный со всех точек зрения брат может оказаться таким…таким…свинтусом! В голову закралось подозрение, что образцом для подражания и восхищения Сашка становится, только выбираясь на люди. А вот в своей берлоге он, можно сказать, отрывается, открывая свое истинное лицо. Гора нестиранной одежды в ванной, заляпанное брызгами зубной пасты и высохшими потеками воды зеркало над раковиной, летняя обувь вперемешку с зимней, чашки с отбитыми краями, «выводок» носков на подоконнике – сушатся они так, ага. Добавьте к этому последствия бурного прощания с любовницей в виде расколотых тарелок, ошметков белых роз в луже, натекшей из опрокинутой вазы, забытое (в спешке или умышленно?) нижнее белье Марии, встречающееся в самых неожиданных местах… Сдается мне, девушка просто не вынесла такого беспардонного пренебрежения к порядку в доме и сбежала, воспользовавшись первым попавшимся предлогом.

– Сашка, объясни мне, как так вышло? – пыхтела я, отскребая погнутым ножом налипшую на линолеум жвачку. – Тебя же мне вечно в пример ставили, как образец послушания и порядочности? Во всех смыслах, блин…

– Уметь надо, – подмигнул мне старшенький и с гыканьем увернулся от запущенного в него тапка – ходить по ЭТОЙ квартире босиком, вопреки своей привычке, я не отважилась. – Думаешь, я просто так любимую сестренку в комнату не пускал? Не-е-е-ет…

Стоит сказать, что нам с братом в какой-то мере повезло. Характерная черта видящих (и ведьмаков в частности) – острое чувство собственности. Моя одноклассница спокойно уживалась с младшей сестрой в одной комнате лет до шестнадцати, пока не поступила в колледж и не съехала в общагу. В нашем случае попытка поселить двух ведьмачат вместе кончилась бы плачевно. Для всех. Когда я родилась, семейство Перовых обитало в двухкомнатной квартире, где меньшую по площади занимал брат, а большую – родители и маленькая я. Однако, как только Сашка поделился с папой своими наблюдениями за четырехлетней сестричкой, отец категорично заявил о грядущем переезде и выделении каждому из детей собственной комнаты. Наверное, пережить детский возраст без кошмарных боев за территорию и сохранить нормальные отношения мы с братом сумели именно благодаря папиной предусмотрительности.

– Как прошла встреча? – лениво шкрябая по полу шваброй, поинтересовался Сашка.

– Маман донесла?

– А кто ж еще. Просила не мешать влюбленным мириться.

Моя мама мыслит во многом схоже с Виталиком, хотя общий язык они найти так и не смогли. Так что аргументы «что люди скажут» и «кому ты будешь нужна такая» я слышала от нее каждый вечер на протяжение всего процесса и первого месяца после развода. Когда Сашка открыто поддержал меня, мама возмутилась до глубины души. Пыталась даже папу привлечь, но тот ласково посоветовал ей оставить детей в покое, ибо «выросли уже наши лоботрясы, Ирэночка». Выходит, мама отступилась только на словах, а на деле все еще лелеет мысль о моем примирении с бывшим. Интересно, бабуля так же реагировала на ее собственный развод с первым мужем? Надо будет спросить при встрече…

– Меня Марк спас от попытки примирения. А Виталик решил, что в клининге мы оба трудимся с подачи отца, и отстал.

– Ну, в чем-то он прав. – Братец тряхнул шевелюрой и следующей фразой отбил мне желание заканчивать уборку. – А хочешь вместе со мной на репетицию сегодня?

– ДА!!!

Часы испуганно тренькнули и все-таки рухнули на пол. Брат покосился на печально стучащую по разбитому стеклу минутную стрелку и тяжело вздохнул.

– Надо было позже предложить, где-нибудь на улице.

– Сейчас все уберу и пойдем! – я суетилась, больше напоминая простую домовушку, чем уважаемую Видящую. Осколки смести в совок, изломанные стебли букета и остатки романтического ужина – в ведро, грязную одежду в стиральную машину (какое счастье, что белый цвет брат терпит только на работе), посуду – в мойку. – Все! Я готова, пошли скорее!

– Фанатка, – усмехнулся Сашка, за это время успевший привести в порядок свою шевелюру и сменить домашнюю одежду на более приличный вариант. – Ну, поехали, что ли.

И я, пританцовывая, поспешила вслед за братом на улицу. Пешком с семнадцатого этажа, ибо лифты Сашка не переносит – грязно там всегда, да и пешочком оно как-то…здоровее будет. Да, я фанатка. Но оно того стоит, уж поверьте опытному человеку! За такое зрелище, пусть даже на репетиции, я даже медовых пряников не пожалею!

Сашка только на первый взгляд такой правильный и образцово-показательный. Красавчик, спортсмен, умница и так далее. На самом деле мой брат – тот еще разгильдяй и противник правил как таковых. Исключение составляет лишь работа, поскольку там нарушение техники безопасности влечет за собой травмы (это в лучшем случае) – как его, так и мои. И если себя ему не жалко, то о моем здоровье он печется с удесятеренной силой. Ну и ради отца он может пойти на некоторые уступки – все-таки наследник рода, статус обязывает. А так…

Вы не поверите, но мой брат-богатырь – скрипач. В группе «Тиара Альвов», которая играет келтик-метал. А еще мой брат самую малость энергетический вампир. И не абы какой, а настоящий гурмэ – ему, видишь ли, чистый драйв и фанатское восхищение подавай, ради чего парень и выкладывается на сцене по полной. Для него порция искренних восторгов – как для меня стакан хмельного меда от повара Шантарэли. То есть очень маняще и круто. Когда Сашка исполняет на концертах соло, женская половина зала просто с ума сходит от его «запилов». Даже меня, привычную, в общем-то, к его выкрутасам, зацепляет. Выступает он, конечно, чтобы лицо не светить и отцу не мешать, в гриме и с накладной косой – эльфа изображает, однако популярности ему это только добавляет. Сариэль Хоствинд, недостижимая мечта школьниц и студенток нашего города.

Правда, фанатею я не от братовского творчества (хотя послушать иной раз не прочь под настроение). Меня пронимает до дрожи работа пиротехников группы – молодой семейной пары. И раз Сашка позвал на репетицию сегодня, значит, они тоже будут присутствовать и отрабатывать свою часть выступления.

* * *

Сашка смотрел на подпрыгивающую от нетерпения сестру и ухмылялся. Да, он знает, как порадовать младшую, несмотря на ее хамскую выходку. Заявилась без предупреждения, навела шороху в квартире… Хорошо еще, что без Майи зашла. Та бы мигом его тайник вычислила и не постеснялась выпотрошить. А там и Агата бы заинтересовалась, чего отцу крайне не хотелось. Сын был с ним согласен. Нечего девчонкам в это дело лезть. Надо бы еще ее любимцам напомнить, чтобы помалкивали, пиротехники частенько забывались и вновь начинали ориентироваться лишь на свою интуицию, а не на регламенты АВЕЙР.

– Сегодня ты рано, Сар. Народ еще не собрался, – Лилиэль Солнечная для фанатов, вне сцены просто Ангелина Карпова с сияющей улыбкой открыла дверь реп-базы так быстро, будто караулила у порога. Рассмотрев за плечом музыканта темноволосую макушку еще одного визитера, девица с почти модельной внешностью надула пухлые губки и состроила недовольную гримасу. – Сань, я же просила левый народ не водить!

– Агата – это Лина, новая вокалистка «Тиары Альвов». Лина, это моя любимая сестренка, Агата. – Сашка, не церемонясь, сдвинул загородившую проход девицу и втащил сестру внутрь. Усадил на диван, сунул в руки немного измятый пакет с остатками медовых пряников от Марка и умчался в подсобку, на ходу крикнув через плечо. – Посиди тут пока, Линка тебе чаю нальет, мне нужно позвонить.

– Эм… А куда делась Валя? И давно ли ее заменяет ЭТО?

Мужчина тяжело вздохнул и отключил вызов. Определенно, надо выспаться. Он надеялся, что мелкая его послушает и останется в общем зале? Серьезно?

– Агата, мне нужно позвонить. Посиди с Линой, познакомься, Кузнецовы скоро подойдут. А я поговорю и все тебе потом расскажу? – ласково, как с ребенком, заговорил он с сестрой и…

– Фигушки, – категорически отмела его попытки младшая и уселась на пол, предварительно закрыв изнутри дверь подсобки на щеколду. – Где Валя?

– Кто бы сомневался… – раздраженно проворчал музыкант и спрятал телефон в карман. Агата в своем репертуаре. – Вали нет и ближайшие года полтора-два не будет. Она, если помнишь, вышла замуж.

– И?

– И пока ты разводилась, Валя вышла в декрет и уехала с мужем к его родственникам на время беременности. Рожать будет там же. И не факт, что вернется потом. Поэтому вместо нее мы взяли Лину.

– А, понятно. – Агата о чем-то сосредоточенно размышляла, рисуя пальцем узоры на пыльной столешнице.

Подсобка скорее являлась комнатой отдыха, нежели местом хранения всевозможных примочек группы. Помнится, сам Сашка не раз ночевал здесь, когда ссорился с очередной любовницей. Выгнать девицу из собственного дома на ночь глядя ему воспитание не позволяло. В подсобке стоял шкаф со сценическими шмотками, небольшой старенький холодильник урчал в уголке, продавленный, но все еще годный для сна диван сверкал проплешинами обивки – покрывало кто-то из ребят унес домой постирать.

– Саш, но она же дура, у нее на лбу написано, – наконец, выдала вердикт своих измышлений Агата, просительно заглядывая братцу в глаза. – Может, вы другую возьмете, пока не поздно?

– Поздно, – снова горестно вздохнул Сашка и присел рядом с сестрой. – Концерт через неделю. С Линой мы уже сыгрались, голос у нее хороший, внешне тоже не подкачала, плюс хвост своих поклонников имеется, что тоже неплохо. И на афишах ее фотография. Не поймут нас, если опять замену проведем.

Честно говоря, скрипач и сам уже не рад был, что повелся на чистое звучание голоса и совершенно не обратил внимания на прилагаемый к нему характер. А характерец тот оказался… премерзким. Жаль, вскрылось это только после выхода афиш с представлением новой вокалистки. Девочка привыкла добиваться своего в основном за счет милой мордашки. Она опаздывала на репетиции, капризничала, требовала перерывов и особого ухода за собой – мол, иначе она без голоса останется. Кроме того, Лина напропалую флиртовала со всеми мужчинами в группе и за ее пределами, что тоже, мягко говоря, раздражало. От немедленного вылета ее спасали только близость концерта и заступничество Ивана. Басист убеждал, что стоит немного подождать – перевоспитать девчонку еще можно. Вот и воспитывали…

– Ну ладно, пойду знакомиться с вашим дарованием, – Агата похлопала брата по плечу. – Крепись, казак, атаманом станешь. Если что, скажи, я Марка приглашу. Он поможет.

Вскоре из общего зала послышался громкий смех – судя по всему, чета пиротехников тоже решила появиться раньше обычного. Минут двадцать у него есть, пока Агата наводит шороху и прощупывает Линку – вряд ли она удержится, чтобы не подразнить «эльфийку». Не любит сестрица гламурных девочек, ой как не любит. Хмыкнув, мужчина набрал первый номер в списке.

– Алло, шеф? Состав будет готов завтра утром. Где забрать? Лучше в городе, я узнаю маршрут клининга и дополнительно сообщу. Оплата как обычно. До свидания.

Отключившись, Сашка закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Спокойствие. Главное в этом деле – спокойствие. Следующему абоненту досталось только одно слово, произнесенное нарочито безразличным голосом.

– Завтра.

Старшему брату Агаты предстояла очередная бессонная ночь. Разве что сегодня причиной тому послужит не горячая красотка, а нечто иное. Гораздо более влекущее и воодушевляющее для ведьмака.