Рай: правила выживания

– А что, еще не натыкался? – грубо рявкнул голос. – Веки подними!

– Пожалуйста, – «экранный» Джон подошел к «экранной» мне и выполнил приказ.

Камера резко приблизила лицо. Зрачки на свет не реагировали. Получается, что я действительно умерла?!

– Приложи к груди микрофон! – голос продолжал приказывать, а Джон – выполнять.

«Экранная» я не дышала, сердце не билось. На всякий случай потрогала свое запястье. Жилка трепетала, пульс присутствовал. Как он это сделал?!

– Вам ввели сильнодействующий препарат из группы снотворных, жизнедеятельность организма замедлилась, но, на всякий случай, майор отключил передатчик микрофона.

Я что, спросила вслух?!

На миг отведя взгляд от экрана, Бьорг бросил мне:

– Не отвлекайтесь.

Хорошо. Досмотрим запись до конца. «Экранный» Джон из весельчака мигом превратился в хищника и заявил:

– Деньги. Я жду.

– Перевожу, проверьте счет, – все так же недовольно проквакал искаженный голос.

На этом запись оборвалась и, без малейшей заминки, началась трансляция новостей. Я выдохнула – оказывается, прошло уже три дня с моего увольнения и попытки перебазироваться на «Рассвет» под крылышко Раслея. Почему меня не ищут?

«… Скорбим вместе с вами. Мария была такой талантливой и такой молодой!»

«… Похороны прошли в обстановке глубокой скорби. Речь генерала Светличного растрогала до слез.»

«… Преступник, отравивший капитана Афонасьеву, скрылся.»

Что?!! Это – новости?!!

– Это ваши похороны, Мария Александровна, – пояснил мне Бьорг, будто я сама не поняла.

– Разработка доведена до конца? – спросила я жестко. – Тогда почему я еще здесь?

– А вы бы предпочли быть там? В гробу, на собственных похоронах? – вкрадчиво поинтересовался секретчик.

Он что, правда ждет, когда я спрошу: «что же мне теперь делать»? Или: «а альтернатива»? И я спокойно ответила:

– Нет.

Он махнул своей длинной рукой, и экран на стене исчез.

– Мария Александровна, я восхищен устойчивостью вашей психики. Но иногда – поверьте моему опыту – все-таки стоит задавать вопросы. Тем более, когда собеседник готов на них ответить.

– Предпочитаю незнакомцам вопросов не задавать. Знаете, не люблю ответов, которые мне не понравятся.

– И в этом ваша ошибка. Полковник Герасименко и так к вам, и этак, а вы… взяли Батрышкина и сорвали нам всю игру. Пришлось вводить в разработку и вас. Как они со Светличным сопротивлялись…

Слышать это было не слишком-то радостно. Если бы Светличный захотел, то не отдал бы меня этим… Вера в начальника была безграничной. До его приказа сдать дела и вылететь на «Рассвет».

– Сомневаетесь? – правильно истолковал мое молчание Бьорг. – Напрасно. Пришлось привлекать тяжеловесов. Шектель разговаривал со Светличным сам.

– Какая честь, – сказала я предельно корректно, не позволяя прорваться в голос даже тени иронии.

– Мария Александровна, мы действительно сожалеем, что все получилось именно так. Но у вас больше нет выбора.

Это мы еще посмотрим. Выбор есть всегда, чаще мы просто не принимаем других вариантов. А я была готова использовать любую лазейку, любой, самый мизерный шанс, чтобы только вернуться к своей работе и нормальной жизни.

– Достаточно, Бьорг, – прошелестел другой женский голос с потолка.

Не Зои. Не искусственный интеллект.

– Проводите Марию в мой кабинет.

– Слушаюсь, – ответил Бьорг.

Я встала. Ну, поглядим, кто еще там хочет пообщаться. За пределами комнаты располагался большой холл круглой формы, по периметру которого находились одинаковые двери, скрытые за буйно разросшимися растениями в огромных напольных горшках. Куда там моему бальзамину! Посреди этого великолепия журчал фонтан с какой-то статуей. Да, секретчики не бедствуют – и это в условиях жесткой экономии ресурсов! На втором уровне над всей этой красотой находилась галерея, куда Бьорг предложил подняться по обычной лестнице. Здесь что, нет скоростных лифтов??!

– Штаб-квартира полностью имитирует виллу Баскалечче в области Северная Тоскана, – пояснил Бьорг.

Баскалечче? Никогда не слышала. Хотя… не там ли располагалась главная база Объединенного командования Военно-космическими силами времен Великих астрономических открытий?

По всей окружности галереи тоже имелись одинаковые двери, впрочем, тут я и сама бы не заблудилась. Только на одной из них висела столь же старомодная, как и все здесь, табличка: «Стефания Олдридж, отдел инопланетных разработок». На всех остальных красовались мужские имена. И это сулило безрадостные перспективы, явно говоря о том, что просто так отсюда я не выйду.

За дверью находился вполне современный пропускной пункт, который Бьорг миновал после скана татуировки-звезды, а я… после очередной, на сей раз кратковременной, потери сознания. Очнулась я, сидя в глубоком мягком кресле, под такой разговор:

– … говорила, что с ней стандартная схема не сработает.

– Но я должен был попробовать, разве нет?

– Опять поспорили с Кроном?

– Нет, Стефани, как ты могла подумать!

– Вижу, вижу. Но это будет тебе хорошим уроком – не все женщины покупаются на любопытство.

– Да уж… У нашей Маши уникальная психоматрица, и…

– Пока что она еще не наша Маша, но, думаю, смогу ее убедить. Материала для анализа ты дал мне достаточно.

Ну-ну, поиграйте со мной в «доброго и злого».

– Мария Александровна, вы в порядке?

Бьорг, да с такой заботой! Совсем меня тут за дуру держат?

– В порядке, – я встала. – Капитан Афонасьева, особый отдел УВБЗ.

И впервые в упор взглянула на стройную, кукольной внешности, блондинку в таких же, как у меня, юбке и блузке. Она поднялась из-за стола, полностью отзеркалив мою стойку, и сказала:

– Подполковник Олдридж, Секретная служба. С капитаном Рейвенсоном вы уже знакомы.

Вообще-то нет, но кто здесь будет соблюдать формальности?

– Бьорг, назначаю тебя куратором Марии, – буднично продолжила она.

В каком смысле – куратором? Как-то это… чересчур!

– Дело в том, Мария – да, вы можете называть меня Стефани – что капитан Афонасьева больше не значится среди сотрудников УВБЗ. Но я могу поспособствовать тому, чтобы капитан – ну, скажем, Петрова – спустя определенное время вернулась к своим прежним обязанностям.

Ах, да… Как я могла забыть, меня же… похоронили! Ну ладно, поторгуемся.

– Что вы предлагаете, Стефани?

– Мария, вы же все понимаете, – ответила она. – Я не могу разглашать детали, пока вы не дадите мне согласие.

Действительно, понимаю. Сама сколько раз работала по такой схеме. Но если это – тот самый шанс, мой билет в нормальную жизнь?

– Мария Александровна, – вступил Рейвенсон. – Вы же видели разговор Крона с заказчиком? Воскресни вы сейчас, сдав Секретную службу тем же журналистам, он, будьте уверены, найдет другого исполнителя.

И это тоже ясно. Хотя, кто меня отсюда выпустит, чтобы я побежала их сдавать?

– Мои гарантии?

– У ваших гарантий есть даже имя, – кукольное личико Стефани едва заметно передернулось. – Генерал Светличный обещал, что лично перевернет мой кабинет вверх дном, если мы не возвратим вас в УВБЗ.

Где-то внутри потеплело.

– Что я должна сделать для Секретной службы?

– Для начала дать нам письменное подтверждение вашей лояльности.

Ну да, ну да. Подписку о неразглашении. Вот только… Сначала я прочитаю все до последней запятой и с максимальным увеличением, а уж потом…

Но Стефани протянула мне отпечатанный на – с ума сойти! – бумаге файл. Пришлось читать с листа, стараясь быть очень внимательной.

– Это стандартный документ, – попробовал поторопить меня Бьорг.

Охотно верю. Только ситуация уж больно нестандартная. Вроде бы все нормально, но почему же не покидает чувство громадной подставы? Перечитала еще раз, и попросила стилус. Ах, да… Тут ж у них все натуральное, ретростиль… Подписываться, наверное, надо гусиным пером?

– Ручкой, – сказала Стефани и протянула мне что-то, весьма напоминающее обыкновенный стилус, только с каким-то стержнем на конце.

Подошла к столу, поставила подпись.

– Поздравляю, Мария, вы сделали правильный выбор, – похвалил Бьорг.

Не уверена, потому что… Секретчики – не самая подходящая компания. Для любого нормального человека.

– Мария, поздравляю, – повторила за ним Стефани и вдруг подмигнула мне. – Присаживайтесь, нам предстоит долгий разговор.

Теперь-то мне сообщат, наконец, что я должна сделать для Секретной службы? Но Стефани начала издалека:

– Как вам известно, человечество давно наладило взаимовыгодные связи с внеземными цивилизациями.

Разумеется, каролы и стайпы. Уж лучше Дисциплинарная коллегия, чем эти мудрые и высокоразвитые! Точнее, высокоразвитые и мудрые, потому что первое определение четко ассоциировалось с каролами, а вот второе… именно с обитателями четырех планет Стайп-Рея.

– Задолго до каролов и стайпов мы вступили в контакт с мьенгами.

Кто такие мьенги? А-а-а… Зеленые человечки! Планета-рай. Только ведь про них столько времени ничего не было слышно…

– Видите ли, – я старалась говорить максимально сдержанно. – Я не специалист в области межпланетных связей.

Стефани улыбнулась. Бьорг покачал головой.

– Этого от вас никто не требует. Сейчас я расскажу предысторию, и мы перейдем непосредственно к делу. Итак, мьенги – цивилизация биотехнологий. Представьте себе целую планету, на которой нет ни единого механизма.

Что-то подобное я слышала… Но не поверила.

– Зато там огромные запасы пресной воды, треть планеты покрыта нетронутым лесом, высокоразвитое земледелие и постоянно пополняемые запасы кислорода. Вы понимаете, о чем я?

Кажется, да. Особенно в свете постоянных призывов правительства к экономии природных ресурсов.

– Земле нужны биотехнологии мьенгов?

– Вы совершенно правы. Нужны, и очень. Проблема в том, что мьенги не хотят ими делиться.

Ей-ё, при чем тут я?! Пусть этим занимаются послы-дипломаты, их зря учат договариваться с «чужими»?

– В последнее время возникли некоторые подвижки, и мы даже смогли увеличить состав представительства Земли на АстразетаРай на одного человека.

Гигантское достижение! И наверняка, этот человек – секретчик.

– И он смог добиться разрешения на проведения исследований земными биологами.

Отлично. Что же от меня-то хотят?!

– На планету отправился биолог Петров, лучший ученик и последователь Проскурина. Это было около полугода назад.

Проскурин? Тот самый первооткрыватель биоцивилизации? Это имя, наряду с именем Андронника, знал каждый школьник. Именно эти люди были героями эпохи Великих Астрономических открытий. Но, кажется, Стефани подбирается к сути?

– И что случилось с Петровым?

– Мария, а вы меня радуете. Он договорился с мьенгами о начале межпланетного научного сотрудничества с участием студентов Аграрной Академии. Экспедиция полностью подготовлена и вылетает на АстразетаРай через четыре дня. А неделю назад наш человек сообщил об исчезновении Петрова.

Так я и думала.