Страницы тёмных снов

Убежища действительно были в каждом районе любого города, как и уголовная ответственность за все формы насилия.

Виолетта набрала номер ближайшего приюта, стала договариваться о том, чтобы привезти Эрика.

* * *

У тупорылой континентальной курицы не хватило мозгов даже на то, чтобы отключить коммуникатор, который связывал комнату раба с остальными комнатами квартиры. Выключатель срабатывал только на голос или отпечатки пальцев Госпожи, а у раба имелся лишь динамик на потолке. Предназначалась такая связь для того, чтобы Хозяйки без лишних усилий в любую секунду могли вызвать своих слуг. Но если надо было поговорить о чём-то, для слуха раба не предназначенного, связь отключали.

Виолетта о коммуникаторе не знать не могла, арендодатель обязан научить жильцов им пользоваться. Континенталка просто пропустила всё мимо ушей.

До сих пор цивилы не вызывали у Эрика неприятия или раздражения. Люди как люди, не хуже и не лучше девиантов. Цивилов не привлекали нравы и обычаи основных островов, но они на Основнуху и не лезли, будучи довольными тем, что даёт нейтральная территория. А сами девианты, появляясь в Цивильне, держались общепринятых правил, свою природу не скрывая, но и не бравируя ею, не выставляя напоказ. И те, и другие с пониманием относились к особенностям друг друга.

Однако Виолетта оказалась исключением. Она ничего не хотела понимать.

И она оскорбила Эрика. Он любил унижения — а кто из Нижних, иначе говоря, подчиняющихся девиантов, мазохистов и сабмиссивов, их не любит? — но слова Виолетты были именно оскорблением. Ни одна Госпожа, да что там Госпожа, никто из здравомыслящих цивилов не пренебрёг бы досье оказавшегося в их распоряжении человека, будь это хоть раб, хоть наёмный работник. А Виолетта априори сочла его безмозглой никчёмной подстилкой.

До сих пор Эрика не оскорблял никто. Конечно, у детей и студентов случались ссоры, и тогда они обзывали и дразнили друг друга, но не оскорбляли. О нянюшках в воспитательных домах, учителях в детсаду и школе, наставниках в Академии и Госпожах, у которых Эрик проходил практику, и говорить нечего — все считали его достойным и уважаемым человеком, интересовались его достижениями, ценили и поощряли даже самые небольшие из них.

И только Виолетта оскорбила, назвала, пусть и не напрямую, пустым местом и обузой.

Поначалу Эрик надеялся разбудить в ней Госпожу. Виолетта была настоящей красавицей, и потому стоила таких трудов. Ножки у неё даже соблазнительнее, чем у Госпожи Ингрид. Особенно сегодня, с этим оттенком серебристого лака на ногтях, который подчёркивал изящество ступней и сладких пальчиков, целовать и облизывать которые захотел бы даже цивил. А для раба, который вот уже восемнадцать суток не получал сессию, созерцание таких прелестей стало настоящей пыткой.

Но ничего не получилось. Доминантного у Виолетты не было ни капли. И всё бы ничего, окажись у неё хотя бы один грамм мозга. Тогда можно было бы договориться, чтобы она продала его или подарила какой-нибудь Госпоже.

Но увы — разумом тут и не пахло.

А пять минут назад, когда Эрик услышал разговор Виолетты с приютом, ему впервые в жизни захотелось ударить женщину. Отвесить идиотке тяжёлую, с оттягом оплеуху, чтобы если соображалка отсутствует, так на первичных рефлексах научилась понимать что можно делать, а что нет.

«Если я поеду с ней в Цивильню, то в Шактириан мне не вернуться никогда. Приюта можно не бояться, психологи вышвырнут меня оттуда через час, максимум через два, но сам факт того, что раб побывал там как клиент, а не сопровождающий цивилки, сделает его персоной нон грата для всех Госпожей. Такие новости разлетаются по всему Девиансу мгновенно, потому что приюты обязаны сразу же сообщать о жертве в полицию, чтобы та занялась обидчиком, а обычные граждане могли указать, куда он вознамерился сбежать. Но вникать в детали того, как и почему я оказался в приюте, в Шактириане не будет никто, здесь и без меня на каждую одинокую Госпожу семь бесхозных рабов, мечтающих получить метку, поэтому я навечно стану для всех шактирианцев заблудившимся цивилом. Если откажусь уехать с Виолеттой и уйду от неё сам, то попаду в неприкасаемые, потому что никому не нужен раб, который не выполняет приказы Хозяйки и бросает её. Если обращусь в арбитраж, меня тут же освободят от Виолетты, однако тогда я не только подставлю под охрененный штраф Госпожу Ингрид, но и навечно испорчу ей репутацию. Хозяева обязаны проверять, кому продают или дарят рабов. А поскольку Ингрид не дура, то нарушить столь важное правило могла только под давлением. Виолетта на чём-то её поймала — недоплата налогов, вложения в нелегальный бизнес или что-то в этом роде. А потому я подставлю Госпожу Ингрид ещё и под уголовное дело. Нет, я не стану вредить женщине, с которой был счастлив два года, это подло. Тайно попросить Госпожу Ингрид о помощи нет смысла, Виолетта не позволит ей что-либо сделать. Так что надо выкручиваться самостоятельно».

Эрик взял с прикроватной тумбочки ноутбук, поднял крышку, нажал кнопку включения.

«Меня Виолетта слушать не желает. Другие шактирианцы, будь это раб, Госпожа или кинкер, ей тоже не собеседники. Надо раскопать что-то такое, чем я смогу заставить её соблюдать законы Шактириана. Или найти того, кто поймёт мою проблему и вправит Виолетте мозги».

* * *

Сандра Стоун, новая сотрудница миссии, Виолетте не понравилась категорически. Было в ней что-то похожее на шактирианских баб, которых Виолетта возненавидела всей душой. Она даже потребовала проверить Стоун на связь с Девиансом, но увы — у новенькой не было ни родственников, ни друзей, ни поездок в Девианс, даже транзитных.

И всё же со Стоун было что-то не так.

Виолетта старалась рассматривать новенькую незаметно, чтобы не спровоцировать конфликт.

Тридцать лет, среднего роста, ближе к низкому, худощавая, немного нескладная, коротко стриженные тёмные волосы, зелёно-карие глаза. Лицо умерено-симпатичное, но есть в Стоун какая-то чертовщинка, перчинка, которая заставляет мужчин провожать её вожделеющими взглядами. Обычно о таких особах говорят «женщина с изюминкой», но особость Сандры острая, тёмная, неправильная, поэтому никакая у неё не изюминка, а именно чертовщина.

Настораживало Виолетту и то, что у Сандры не было аккаунтов ни в соцсетях, ни в блогах. И она не скрывала регистрации, а именно не имела, потому что не понимала некоторые шутки, мемы, термины, известные всем, кто общается в блогосфере и социальных сетях.

Виолетта считала это неправильным. Хороший человек не отстраняется от социума.

На работе Стоун была тихой и незаметной, но отнюдь не из-за стеснительности, а потому, что никто из сотрудников не был ей интересен. Свои идеи на планёрках Стоун предлагала очень смело, проталкивала решительно и напористо — робкий человек так вести себя не будет.

Сами же идеи были весьма необычны. Сандра хотела устроить телемарафон, пригласить местных звёзд всех сортов, а на экране постоянно показывать, какой остров больше жертвует денег, чтобы вызвать чувство состязательности.

Робсон счёл идею неэтичной, но Стоун умела убеждать, выворачивая ситуацию так, чтобы черное стало белым, а белое чёрным.

Телемарафон решили провести, но сначала обкатать его на Шактириане, устроить состязание между его префектурами.

И Корелли должна была этим руководить. А Стоун назначили вторым координатором проекта.

Самый популярный телеканал Шактириана на марафон согласился сразу же, но одним из номеров предстоящего шоу должен был стать аукцион рабов.

— Семьдесят процентов выручки пойдёт на благотворительность, — улыбнулась директриса канала. — Вы получите хорошие деньги.

— Это невозможно! — отрезала Виолетта. — Мы выполняем гуманитарную миссию, и криминальный капитал в ней неприемлем. Для марафона мы договоримся с другим каналом.

Реакция директрисы Виолетту удивила. Та смотрела на неё как очень хорошая учительница в классе для умственно отсталых смотрит на трудную ученицу. Но вместо «Ничего страшного, детка, все хорошо, я расставлю кубики ещё раз, а ты возьмёшь тот, который с буквой А», директриса сказала:

— Вы ведь совсем недавно приехали в Девианс? И ещё не обсуждали с юристами особенности здешней работорговли? Сделайте это побыстрее, потому что не все готовы к тому, что вы не знакомы с нашей жизнью. До пятницы вы успеете войти в курс дела, и тогда мы обсудим детали телемарафона. Мой секретарь запишет вас на одиннадцать часов.

Спорить Виолетта не стала. Не было смысла. Все эти закостенелые в тщеславии и непомерном самомнении тётки были неспособны к человеческому общению.

Виолетта попрощалась и ушла.

Она устала. Больше никаких сил не осталось терпеть этот омерзительный остров. Виолетта зашла в ближайшее кафе-автомат, где не было рабов. Точнее, быть-то они там были, но сидели спокойно в мужской части зала, девушек не беспокоя. Единственное достоинство Шактиринана — здесь мужчины крайне редко заговаривали с женщинами первыми, и если делали это, то исключительно по делу.

Виолетта выпила кофе и немного успокоилась. Теперь можно позвонить Стоун и порадовать её перспективой искать новый канал.

— А в чём проблема-то? — удивилась Сандра. — Хорошая идея для благотворительного шоу. Поможем и африканцам, и местным неудачникам, которые сами себя не могут выгодно представить потенциальным Хозяйкам.

— Вы в своём уме?! — взбеленилась Виолетта. — Как вы мо…

— Сходите юристу, — перебила её Сандра и оборвала связь.

Ни к какому юристу Виолетта идти не собиралась. «Законом можно оправдать любую мерзость, но это не означает, что преступные законы надо соблюдать».

Виолетта достала планшет и принялась строчить в соцсети яростную заметку как о нравах Девианса, так и о позоре, который некоторые её коллеги навлекают на солидную благотворительную организацию.

«Стоун уволят, — думала Виолетта. — И посадят в тюрьму».

* * *

У Эрика пискнул мобильник, возвещая, что Виолетта что-то написала на своей странице в соцсети. Эрик торопливо включил ноутбук, зашёл в соцсеть.

Эпистола Виолетты сражала наповал. «Ну ладно, уродилась ты дурой. Бывает, не повезло, и ты в этом не виновата. Но даже у дауна хватает соображаловки слушать тех, кто умнее».

Однако тратить драгоценное время на эмоции не просто глупо, а смертельно опасно. Причём не метафорически. Испортить Эрику жизнь Виолетта собиралась всерьёз. Какой бы дурой она ни была, а скоро поймет, как надо говорить с дежурными в убежищах для жертв насилия, чтобы там приготовили местечко для Эрика.

Он зашёл на сайт организации, где работала Виолетта, открыл страничку, посвящённую миссии в Девиансе. Список сотрудников там имелся, и Эрик нашёл Стоун, о которой говорила Виолетта.

Прямых контактов у Стоун не было, поэтому надо хорошенько обдумать способ связаться с ней так, чтобы не узнала Виолетта. Самым разумным будет сегодня же позвонить Робсону и предложить пожертвование в обмен на помощь в промо-акции, а для переговоров затребовать Сандру Стоун, сославшись на то, что они уже работали вместе. Сымитировать, что звонок Робсону поступил с номера рекламного отдела любой фирмы мира, для Эрика было легко и просто.

В сети никаких сведений о том, с кем работала Стоун, нет, а взламывать защиту самой организации и читать досье не имеет смысла, проблема решается намного проще. «Выберу любую крупную континентальную фирму, у которой есть представительство в Шактириане, и скажу, что мне в головном офисе рекомендовали работать именно с Сандрой Стоун. Проверять Робсон не будет. А Стоун после нашего разговора скажет ему, что это был обычный мелкий мошенник. Благотворительным организациям к такому не привыкать».

* * *

Сандра подошла к столику кафе, за которым сидел блондин в сером деловом костюме. Парень поднялся ей навстречу.

— Миз Сандра Стоун?

— Мистер Эрик Берман?

— Да, — улыбнулся парень. — Присаживайтесь, пожалуйста. Сок, чай, кофе, салатик?

— Минералку без газа, если не сложно. И сразу к делу. Какого рода промо-акция вам нужна и как вы намерены увязать её с акцией благотворительной?

— Никак, миз. Я вообще безработный и вызвал вас, чтобы просить о помощи. Я раб Виолетты Корелли.

— Чей раб?! — поразилась Сандра. — Она же не принимает девиансского рабства, приравнивает его к настоящему.

— В этом и есть моя беда, миз Стоун. Я не знаю, как Виолетта заставила мою Хозяйку подарить ей меня, но жизнь мне это испоганило сильно. А скоро вообще сломает, потому что Виолетта решила спасти меня от неволи, отправив в приют для жертв насилия. Мой единственный шанс избежать такой участи, это попасть на аукцион в телемарафоне. Даже если с новой Хозяйкой ничего не сложится — а скорее всего так и будет, то я могу как полноправный Низ знакомиться с её подругами, соседками, коллегами, у которых наверняка есть такие же случайные рабы. Госпожи практически никогда не отказывают, если их подопечные просят ими поменяться. И не счесть примеров, когда такой обмен заканчивался ошейником.

Эрик вымученно улыбнулся и с надеждой посмотрел на Сандру.

— Судя по тому, как о вас отозвалась на своей странице в соцсети Виолетта, вы понимаете образ жизни Основнухи.

— Я тщательно его изучила, — не стала отрицать Сандра. — И культуру БДСМ как таковую тоже. Столь её крайний вариант, какой принят на Основнухе Девианса, лично мне не нравится, но он полностью вписывается в общую концепцию добровольности, разумности и безопасности, на которой основаны как законная реализация альтернативных сексуальных потребностей, так и любое конструктивное взаимодействие между людьми в любой сфере деятельности.

— Хм, — качнул головой Эрик. — Никогда об этом не задумывался, но всё так и есть. Добровольность, разумность и безопасность необходимы везде, от приятельских посиделок за пивом до подписания контракта с банком.

— Вернёмся к Виолетте, — сказала Сандра. — Как именно вы к ней попали?

— Один из старших рабов моей бывшей Хозяйки сказал, что я подарен юной белокурой красотке, при виде которой все практиканты изошли слюной, и у которой нет других рабов. Я даже обрадовался, потому что у тогдашней Госпожи я был всего лишь дополнительным развлечением. А у новой становился основным.

Сандра кивнула. Пока всё то, что рассказывал Берман, укладывалось в психологию и обычаи обитателей основных островов Девианса. Он помолчал и улыбнулся с горечью:

— Но вместо Хозяйки получил безмозглую цивилку. — Эрик с мольбой посмотрел на Сандру: — Поймите меня правильно, я хорошо отношусь к цивилам и глубоко почитаю женщин, но Виолетта… То, что она сделала, позорит и тех, и других.

— Бывшая Хозяйка не пыталась вам помочь? — нахмурилась Сандра.

— Миз Стоун, если бы не давление Виолетты, Хозяйка ни за что не отдала бы своего раба кому попало. То, чем Виолетта заставила её подарить меня, не позволит ей и помочь мне. Но Хозяйка открыла счёт на моё имя, который не упомянут в дарственной, и положила на него крупную сумму. Пусть это и не та страховка, которая действительно может мне помочь, но это тот максимум, который Хозяйка могла для меня сделать.

— Так подарок оформлен официально? — оживилась Сандра. — Виолетта Корелли поставила свою подпись на документы Регистрационной Палаты?

— Миз Стоун, у каждого мужчины в Шактириане есть регистрационный номер и приписка к Госпоже или организации. Это и рабов защищает от неадекватных Госпожей, и остров от нелегалов, и самих Госпожей от чрезмерного внимания соискателей. Нельзя передать раба другой Госпоже или организации без командировочного предписания, договора аренды, продажи или дарения. А все эти документы проходят через Палату. Только так можно гарантировать безопасность, разумность и добровольность рабства. В Яньжэне и Дуплексиане всё точно так же.

— Я знаю, — кивнула Сандра.

Парень не лгал. Из-за глупой выходки Виолетты Корелли он действительно попал в беду, самостоятельно справиться с которой не может. Эрику Берману надо помочь. Сандра задумалась о том, как это сделать. Спустя минуту сказала:

— Мне нужна копия договора дарения или справка о том, что он оформлен, или что-то в этом роде, чтобы показать начальству на планёрке.

Эрик положил перед Сандрой документ.

— Я всё сделал. А теперь скажите, как я могу отблагодарить вас за своё спасение.

— Спасённым вы будете, когда окажетесь в качестве лота на телеаукционе. Или когда Виолетта вернёт вас вашей Хозяйке. Но вероятность и того, и другого очень мала. Пусть Виолетта и не желает понимать специфику Основнухи Девианса, однако она далеко не дура. Это человек весьма изворотливый, настырный и непредсказуемый. Я предъявлю справку публично, под протокол планёрки, чтобы никто не мог сделать вид, что её не было, но это ни в малейшей степени не гарантирует, что Виолетта позволит вам остаться рабом Шактириана. Да и вопрос с вашей бывшей Хозяйкой остаётся открытым. То, чем шантажировала её Виолетта, менее опасным не стало.

— Я понимаю это, миз Стоун. И знаю, что уголовная ответственность за шантаж меньше, чем за недоплату налогов или чем там Виолетта прижала мою бывшую Хозяйку. Поэтому я решил внимательнее присмотреться к самой Виолетте.

Сандра отрицательно качнула головой.

— Она сверхморалистична. Такие люди не делают того, чем можно их шантажировать.

— Но они дорожат мнением тех, кто сделал их таковыми. Виолетта как инквизитор — видит только один постулат и судит, не разобравшись. А значит её воспитывал такой же инквизитороподобный человек. Это отец Виолетты. И если он узнает, что она добывает деньги для благотворительной организации шантажом, рискуя тем, что организацию закроют как преступную, а все её сотрудники безо всякой вины навечно окажутся под подозрением у полиции, Виолетте обеспечена ссора с отцом на много лет. Она на это не пойдёт никогда.

— Мистер Берман, с таким оружием вам не нужна моя помощь. Вы сами заставите Виолетту вернуть вас Хозяйке.

Эрик отрицательно качнул головой.

— Увы, миз Стоун. Вы смотрите на меня как на свободного, дееспособного и самостоятельного человека, пусть и с чудинкой. А для Виолетты и её отца я жертва насилия и стокгольмского синдрома, мои суждения неадекватны, следовательно, никакого значения не имеют. По их мнению, я не способен на самостоятельные поступки, и меня надо срочно отправить в реабилитационный центр под опеку психологов. Разумеется, ни в каком реабилитационном центре меня держать дольше часа не станут, но сам факт пребывания в нём безнадёжно испортит мою репутацию у Госпожей. Как и прямой отказ подчиниться требованиям Виолетты. Обратиться в арбитраж, не создав проблем моей бывшей Хозяйке, я не могу.

— Откупиться от Виолетты деньгами вашей бывшей не пробовали? Она ведь для этого вам их и дала.

Эрик ответил устало:

— Виолетта ничего не хочет слышать. Ни от меня, ни от кого бы то ни было из девиансцев. Это Торквемада с сиськами. Виолетту интересует только её собственный вариант справедливости, и плевать на всё остальное. Поэтому я и обратился к вам. Если вы расскажете на работе о том, что она подвергает организацию огромной опасности и провоцирует её конфликт с Девиансом, Виолетту тут же уволят без рекомендаций и с позорной записью в резюме. Ведь едва информация о её выходке просочится к публике, организацию объявят нежелательной не только в Шактириане. Вся Основнуха будет в ярости. Возможность свободно вести наш образ жизни для всех нас превыше всего, и потому те, кто посягает на эту свободу, становятся вечными врагами. Да и Цивильня тоже не обрадуется. Им по многим причинам выгодно быть частью того Девианса, который есть сейчас. Но если Виолетте обо всём этом скажу я, она меня не услышит. А вас — очень даже хорошо.

— Логично, — кивнула Сандра. — Но говорить с Виолеттой я буду только в вашем присутствии и только при вашей поддержке. И вы должны быть готовы самостоятельно выступить на собрании руководства миссии, если Виолетта заартачится. Разговор с директором я вам устрою, а дальше вы сами.

— Это хорошие условия, — согласился Эрик. — Я готов их выполнить.

— Тогда я вызываю сюда Виолетту прямо сейчас.

Сандра достала из сумочки планшетофон и выбрала в списке контактов номер Виолетты.

* * *

Виолетта с яростью молотила боксёрскую грушу в спортзале.

Но обычно безотказный способ сбросить злость и напряжение сегодня не помогал.

«Сандра Стоун, подлая дрянь! Как она может поддерживать античеловечный режим Девианса? Я не ханжа, и прекрасно понимаю, что те, кто любят секс с наручниками и плётками, так же нормальны, как и те, кто предпочитают романтику. Но вся нормальность заканчивается там же, где и свобода выбора. В Девиансе людей вынуждают становиться рабами. Детей делят по воспитательным домам, где превращают в рабов и хозяев. В такой рабский дом перевели Эрика».

Сам Эрик говорил, что благодаря переводам в специализированные дома дети-девианты избавлены от насмешек цивильных сверстников и легче принимают свою природу, быстрее учатся с ней жить. А в школу ходят все вместе, потому никакой сегрегации нет. И родители навещают детей, поэтому никто не чувствует себя заброшенным или отвергнутым.

— Тысячелетиями дворяне и богатое купечество отдавали детей на воспитание нянькам и учителям, — сказал тогда Эрик. — И ни детям, ни человечеству это нисколько не повредило. Я, например, о своих нянюшках могу сказать только самые лучшие слова.

«Может он сказать! — саданула по груше Виолетта. — Как вообще можно слушать человека, чья психика целенаправленно уродовалась с рождения?»

А Робсон, тварь продажная, поддержал Стоун и ван-Рейгер. Да-да, эта рыжая холеная гадина примчалась в кабинет директора сразу же после его звонка и едва не полезла в драку с Виолеттой, орала, что не позволит капризным континентальным истеричкам издеваться над гражданами Шактириана.