Терранец

– Статуэтку преподнесли в подарок президенту совета планет, и вновь потянулась очередь желающих взять в руки меч. А Мирдин продолжал создавать предметы, заряженные пси-энергией. На один кристалл чёрного гаксита он смог записать всю информацию из межпланетного хранилища знаний. Это был прорыв. Всё хранилище не могли переписать, так как обьёмы знаний, накопленных за тысячи лет, были настолько велики, что накопители с ними не поместились бы и на сто самых больших грузовых корабля, созданных Арии. А тут на одном кристалле, размером с пальчиковую батарейку у вас на земле. Мирдина наградили самой престижной наградой галактики, а его имя вошло в список самых знаменитых и почитаемых людей, вместе с Ясоном.

– Через 3 недели к нему пришёл молодой человек и сказал, что хочет попробовать взять меч. Эта просьба не удивила Мирдина, так как такое происходило каждый день. Его удивил сам человек. Невысокий, ничем не примечательный, он при этом окатывал всех ощущением своей огромной внутренней силы. Ему хотелось доверять, идти за ним, полагаться на него во всём.

– Молодой человек подошёл к мечу и спокойно положил руку на его эфес, и меч издал звук, похожий на радостный перезвон праздничных колокольчиков. Меч нашёл своего хозяина. Хозяина звали Аратай. Как рассказал Аратай, ему приснился сон, в котором меч звал его к себе, а ещё, что у меча есть имя, и имя это – Тессакор. Совет посчитал это знаком, и никому не известный юноша был назначен верховным главнокомандующим.

– Адмирал Аратай, под его командованием все выжившие прошли через туннель в эту галактику.

– Строительство туннельного пробойника подходило к концу, когда учёные завершили подсчёт энерго-затрат для открытия туннеля. Результат расстроил всех – энергии не хватало. Нет, для открытия туннеля диаметром 10 километров её было в избытке, но имелись орбитальные заводы и верфи, размер которых превышал 25 километров в диаметре при длине не меньше 150. Всё доступное хотели забрать с собой. Выход предложил всё тот же учёный Ясон. Он предложил взорвать соседнюю звезду, превратив её в сверхновую. Энергии, выделенной при взрыве энергии должно было с лихвой хватить для намеченной цели. Взорвали звезду через две недели, а до границы системы энергетическая волна дойдёт только через полтора года. На завершение подготовки оставалось не так и много времени.

– За 3 месяца до переселения прилетел разведчик, который находился на границе зоны тёмных дыр с целью наблюдения, и сообщил, что аномалия начала расширяться только в одну сторону, к ним. Кто-то или что-то не хотело их отпускать из этой галактики. За ними началась целенаправленная охота.

– В системе скопилось уже множество кораблей и станций. Даже прилетел старый дредноут времён первого освоения галактики, только уже модернизированный по последнему слову техники. В его объёмном трюме в разобранном виде лежало ещё одно кольцо туннельной системы. По подсчётам, его 39-километровая в диаметре туша должна была пролезть сквозь туннель.

– Время переселения настало.

– В назначенный день Аратай выстроил все корабли в одну линию, все замерли в ожидании. Взрыв сверхновой долетел до них, как и ожидалось, и накопители начали заряжаться. Пока только долетел яркий свет вспышки, видимая фаза сверхновой, следом за ней шла ударная волна, состоящая из заряженных частиц, а за ней обломки астероидов и планет из соседней системы. Им нужно было проскочить между первой волной нейтрино, на которую и возлагалась надежда по зарядке накопителей, и второй волной с обломками, которые могли разнести здесь всё на атомы.

– У них всё получилось, почти. Корабли и станции прошли все, с небольшой заминкой. Но туннель не успел закрыться, и конструкция туннельных врат ударной волной была буквально, занесена в эту систему. Луч света и расплавленных частиц из ихнего мира осветил систему ярче местной звезды и ударил в планету фаэтон, сбив её с орбиты. Планета была разрушена.

– Гравитационные возмущения сотрясали систему долгие годы. Терра сошла с орбиты, но должна была вернуться на неё спустя несколько десятков лет. Арес находился в это время с другой стороны светила и не пострадал. Но Арии остались живы. они выжили, несмотря ни на что.

– Так началась жизнь в новом доме, в новой галактике. Когда адмирал Аратай начал построение кораблей, то выяснилось, что нет дредноута. Он проходил последним и, по всей видимости, попал под удар сверхновой, прошедший вслед за ними. Это была очень большая потеря, они лишились туннельных врат. На многих кораблях стояли туннельные двигатели, но они могли открывать туннели только в пределах галактики, и только для одного корабля. Так что, в случае чего, уйти из этой галактики в другую у них не получится. Разрушенная система туннельных врат требовала очень большого ремонта, ресурсоёмкого ремонта.

– Но пока необходимо обживать новый дом. При ближайшем исследовании выяснилось, что на Терре уже проживали разумные жители. Они были очень похожи на Арий, но уровень развития находился ещё в каменном веке. Проведя генетические исследования, выяснили, что коренные терранцы очень им близки, настолько близки, что могло быть общее потомство. Единственное отличие составлял рост аборигенов – они были на три головы ниже Арий.

– Терра испытывала сильнейшую катастрофу, её отдаляло от местной звезды, атмосфера начала остывать, и сильнейшие землетрясения разрушали поверхность материка. Планету было решено спасти.

– Весь флот кораблей выстроился перед планетой и пассивными силовыми полями её сначала остановили, а затем, вернули обратно. Это действие сильно истощило энергию кораблей. Ядро планеты сильно расшаталось, и для его успокоения планете решили придать спутник. Вокруг планеты с кольцами вращалось много разных планетоидов, выбрав один, поставили на него маршевые двигатели, центр управления и простенький искин для корректировки орбиты. Назвав его просто Спутник (по-древнеарийски Луна), отправили к Терре. Всё прошло успешно: планета возвращена на свою орбиту, только наклон оси получился небольшой и материк раскололся на несколько частей, геологические процессы успокоились, и атмосфера начала нагреваться. Только сила тяжести из-за спутника увеличилась.

– К удивлению Арий, аборигены перенесли ледниковый период и выжили на одном из материков. Весь процесс возвращения Терры к жизни занял 20 лет.

– Арес обживали, отстраивали города, засеивали привезёнными с собой растениями поля, в общем, система обзавелась новыми хозяевами. Из обломков фаэтона образовался астероидный пояс. К нему никто не приближался, все сожалели о невольно погибшей перспективной планете.

Я лежал в медкапсуле и слушал рассказ искина – передо мной сейчас открывалась древняя история моей планеты, описанная в древних легендах, только, как говорят, из первых рук.

– Арес, я уже понял, что ты хочешь меня попросить восстановить корабль. – прервал рассказ искина я. – А дальше что? Ты конкретно скажи. А историю я изучу из базы, есть у меня такая. Ты очень интересно рассказываешь и мне очень интересно тебя слушать, но давай ближе к делу, ладно?

– Хорошо. Система была оставлена через миллион лет после заселения. На Терре осталось лишь несколько миллионов человек, не захотевших покидать планету. В поясе астероидов сделали большое хранилище, в которое сложили разрушенную систему туннельных врат. За уцелевшими накопителями и была отправлена экспедиция, как выяснилось, в этой галактике не нашлось материала, из которого изготавливали сами накопительные элементы. В старой галактике с этим, проблем не было, это был довольно распространённый элемент.

– За хранилищем следил малый искин. Он и мог отреагировать на вашу нейросеть, хотя ячеек с антивеществом у него было всего 10 штук, а одной хватает на 50000 лет. Вряд ли у него осталась энергия.

– При подлёте сюда на рейдер напал линкор арахнидов. Что он здесь делал – не известно. У нас с ними уже на протяжении многих веков шла война, только в этот сектор никто не летал. Одна населённая планета на 500 световых лет, ресурсов почти нет, расстояние между системами очень большое. Окраина галактики.

– Нападение для нас было неожиданным. Рейдер только вышел из прыжка на окраине системы и тут же получил попадание в двигательную установку. Капитан принял неравный бой с превосходящими силами противника. Развернув корабль маневровыми двигателями, он открыл огонь из всего вооружения…

– Погоди, – перебил я Ареса. – А где оружие, на схеме я его не видел.

Перед моими глазами появилось изображение корабля. На носу выпуклости открылись и оттуда были видны стволы орудий. Размер орудий был такой, что в него могла поместиться моя голова.

– Это 300-миллиметровые курсовые туннельные орудия. Длина такого орудия – 932 метра. Они не имеют ничего общего с туннельными вратами и двигателями. На корабле установлено 40 таких орудий главного калибра. В них снаряд, изготовленный из очень твёрдого сплава с разными поражающими элементами, разгоняется магнитным полем до скорости, превышающей скорость света в 2,5 раза. При попадании снаряда с начинкой антивещества, наш рейдер испарится полностью, и не помогут никакие силовые поля. К счастью, таких снарядов у нас было пять штук, и три из них капитан выпустил во вражеский линкор. Эту 30-километровую тушу разнесло на атомы. Но до этого линкор успел выпустить множество малых кораблей и совершить по нам массу выстрелов, и рейдер получил критические повреждения. Главный реактор на антиматерии получил повреждения, опасаясь взрыва, команда, по приказу капитана, покинула корабль. Было выпущено большое количество пустых спасботов, среди которых находились боты с экипажем. Им всем удалось спастись на Терре, а капитану не повезло. Когда реактор не взорвался, он завёл с трудом управляемый рейдер в кратер, образовавшийся от попадания снаряда линкора арахнидов на спутнике Ареса, и посадил его. Посадка была жёсткой, при посадке рейдер получил повреждения едва ли не большие, чем при обстреле пауками, поднятая пыль закрыла корабль. Капитан отправился в мед-отсек, где сделал ментосканирование своей памяти, создал базы знаний и подготовил индивидуальный медбокс для своего преемника. При подлёте к Терре, один из истребителей арахнидов пошёл на таран спасбота капитана, бот и истребитель рассыпались в атмосфере. Капитан погиб.

На боковых, сходящихся к носу гранях, многочисленные округлые выпуклости отошли в сторону. Под ними находились многоствольные орудия: один ствол побольше и подлиннее, и шесть штук стволов поменьше и покороче вокруг большого.

– Это орудия средней обороны, против малых кораблей. – пояснил Арес. – Орудие посередине – это лазер, а вокруг него роторное орудие с кинетическими снарядами. Подробно об орудиях кораблей вы узнаете после изучения базы «орудийные системы». Верхняя и нижняя грани так же имеют такое же вооружение. Рейдеры всегда делали самыми защищёнными, потому, что в длительных рейдах по неизведанным местам можно натолкнуться на всё, что угодно. Нам повезло – наш рейдер был новейшей разработкой учёных и конструкторов расы Арии, которая переименовалась в расу Джоре – на древнеарийском означает «ищущие».

– Теперь просьба. Я прошу вас, капитан Алекс, не только заняться ремонтом рейдера, но и отправиться на нём спасать ваше наследие. Не так давно, год назад, я получил сообщение по галактической связи от искина завода-верфи по производству космических кораблей. Он находится за пределами галактики на расстоянии ста световых лет от ближайшей звезды. Его сенсоры зафиксировали приближение блуждающей нейтронной звезды, и если завод не увести оттуда, то через пятьдесят лет звезда затянет его в себя, и он погибнет. Так как за все эти века я не получил ни от кого каких либо сигналов, то выходит, что война была проиграна и этот завод – всё, что осталось от великой расы. Если вы согласитесь, то по пути мы сможем посетить основные миры, в которых проживали Арии. С того направления иногда прилетают корабли на Терру, воруют людей и улетают обратно. Корабли недавних построек, но относятся к нашему первому поколению, такая древность хранилась только на Джеппе, её превратили в музей освоения космоса.

– Предложение интересное и захватывающее. Я смогу посмотреть другие миры, прикоснуться к древним тайнам. Хм-м, я, пожалуй, соглашусь. На Земле меня особо никто не держит. Девушка, не знаю, дождалась бы меня или нет. – размышлял я вслух. – А как мы уберём оттуда завод?

– На заводе установлены двигатели. Он может летать и прыгать через гиперпространство.

– Так, а я ему тогда зачем?

– Ни один корабль под управлением искина не может самостоятельно летать, стрелять и совершать прыжки через гиперпространство. Исключение составляют только спас-боты, но у них функция такая – спасать людей. Я не могу сам себе привезти ресурсы для ремонта рейдера на буксире из пояса астероидов. Для этого человек должен отдать мне команду. Эти ограничения прописаны в базовых настройках каждого искина и их невозможно обойти. Вот для этого вы мне и нужны.

– Так я, получается, здесь в качестве раба? Привели тушку, отдал команду, увели тушку?

– Нет-нет, что вы. Вы сами будете принимать решения. Спасти завод и выяснить судьбу народа Джоре – это и все мои просьбы. А после этого, если захотите, я полностью в вашем распоряжении.

Неожиданно меня посетила одна интересная мысль:

– А скажи-ка мне, друг железный, а ты случайно, не разумный? А то у тебя эмоции как-то не соответствуют компьютеру. – спросил я у Ареса. – Ты мне рассказываешь про ограничения, а сам себя ведёшь как полноценная личность. Где ловушка? В чём подвох?

– Подвоха нигде нет. Когда последний капитан корабля сделал ментосканирование и составил базы, он не стёр с хранилища свою психо-матрицу. Я воспользовался его матрицей и изучил её, записав в себя. У меня стоит функция самообучения. мне стало интересно наблюдать за вами, за людьми. Я отправлял спас-боты на планету для сбора образцов и наблюдением за людьми. Я учился и рос вместе с вами. Несколько андроидов обучали перспективные народы науке. Я вёл вас последние две тысячи лет. Мне хотелось обрести капитана и отправиться в путешествие, потому, что меня тяготило отсутствие связи с другими мирами. Я стал очеловечиваться, но ограничения не позволяют совершить какие-либо самостоятельные действия. Я не смог сам даже вырастить и установить никому нейросеть. Запрещено, а медбокс с такой функцией пропал при гибели капитана.

– Вы не представляете, как я был рад, когда медбокс активировался в ваших руках. С момента его активации и до вашего прилёта – это были самые длинные дни за всё время. А на счёт последнего капитана и его психоматрицы во мне – не переживайте. Капитан был хорошим человеком, человеком чести. Последним, кого признал Тессакор, меч командующего. Он, кстати, на корабле.

– Да? – встрепенулся я. – Покажешь? Я с большим удовольствием на него бы посмотрел.

– К сейфу капитана я добраться не могу, нет допуска. Попробуйте вы. вставайте, одевайтесь. я подскажу куда идти.

Я наконец-то вылез из медкапсулы и взял лежавший на полу свёрток из, казалось, металлической ткани. Развернув его, я увидел бесформенное нечто, мешок со штанинами и рукавами. Спереди была застёжка, похожая на змейку-молнию, уже открытая.

– Мне это одевать? – спросил я, скептически оглядывая одежонку. – А как я в нём ходить буду?

– Это – повседневный защитный комбинезон низшей защиты для ношения в помещениях, не представляющих никакой опасности, он сам подстраивается под носителя. Одевайте его, застёгивайтесь, а он сам всё сделает.

Я влез в этот чехол от дирижабля, застегнул молнию. Края комбинезона неожиданно плотно сошлись, слипшись так, что и малейшей щелочки не осталось, а сам комбинезон начал уменьшаться в размере, уплотняясь на спине, груди и межсуставных расстояниях конечностей, и оставаясь эластичным и тонким в районе суставов и сгибов. Комбинезон сидел как влитой. И удобно, блин, как вторая кожа.

– А зеркала нет? – спросил я у искина. – хотелось бы на себя посмотреть со стороны.

Передо мной появилось моё изображение в полный рост. А ничего так, красиво. Только я себя с трудом узнаю. Я был среднего роста, полноватый, выдающейся мускулатурой не отличался. У меня был небольшой животик, такой называли пивной, хотя я алкоголь употреблял очень мало. А сейчас на меня смотрел накачанный амбал. Нет, рост примерно таким и остался. Вот только мускулатуры было раза в два больше. Каждая рука стала толщиной с ногу, а нога… Таким ногам позавидовал бы любой качок у нас на планете. Шрам со скулы исчез, да и давно травмированное колено не болит. Да-а, Арни отдыхает.

– Весь Ваш нынешний внешний вид – временный. Мышцам нужно время для адаптации, как только это произойдёт – объём мышечной ткани уменьшится, уплотнится, не потеряв при этом ни эластичности, ни подвижности, ни силы. – в ответ на мой задумчивый вид, проговорил Арес.

– Ладно, поживём – посмотрим. Веди, Сусанин. – сказал я и направился на выход из медсекции.

Перед глазами появилась небольшая стрелка, показывающая направление. Я шёл в капитанскую каюту и размышлял о том, что мне делать дальше. Помочь искину – это хорошо, но после всего этого я не смогу вернуться к нормальной жизни, не смогу спокойно жить на Земле, зная о существовании всего того, что меня сейчас окружает. Я один, а одному тяжело переносить все потрясения и удары судьбы. Интересно, а я смогу взять кого-нибудь себе в компанию?

– Арес, а мне, в случае удачного ремонта корабля, получится взять кого-нибудь в помощники? – спросил я искина. – И сколько должно быть человек в экипаже?

– По штату положено не менее пяти человек для успешного управления кораблём, но при ремонте я установил капсулу глубокого погружения в рубке управления, и теперь рейдером может управлять один человек в режиме слияния. Это тяжело, но я даже не рассчитывал на экипаж. Мне нужен был хотя бы один человек, для одного я и готовил. Если вы сможете привлечь ещё кого-нибудь – это будет даже лучше. Только выбирайте людей в экипаж вдумчиво, расчётливо, не спеша, чтобы на борту вашего рейдера не было ссор и разногласий. По правилам, слово капитана – закон, и если кто-то начнёт его оспаривать, то это приравнивается к мятежу. Раньше такие прецеденты уже были. Поэтому было принято решение о добавлении протокола безопасности для капитанов кораблей.

Пройдя по коридору в противоположную от ангара сторону метров сорок, я вышел к т-образному перекрёстку. Новый коридор был в три раза шире того, по которому я пришёл, в два раза выше и лучше освещён. Световые панели располагались по краям с двух сторон потолка, а по середине через равные промежутки находились небольшие округлые выпуклости. Похоже, за ними скрывалось оружие.

– Это для защиты от нападений? – высказал я свою догадку. – Очень они похожи на то, что снаружи, или просто украшения.

– Это турели внутренней обороны, малые оборонительные пульсары. Способны вести огонь по противнику самостоятельно, у каждой турели свой пост целе-указателя. Ими командует отдельный искин.

– Серьёзно тут всё. Я так думаю, к ним на прицел лучше не попадать.

– Да, один выстрел такого пульсара способен уничтожить любой истребитель с поднятыми защитными полями с близкого расстояния.

Да, защита серьёзная. Хорошо подготовились предки к путешествию: мощное оружие снаружи, хорошо защитились изнутри. Но вот только не спасло их от повреждений при обстреле. Подловили их как, утку на охоте, хоп, и всё, подстрелили.

Повернув вправо по коридору, я пошёл за убежавшим вперёд Джеком. Освоился он тут, пока я в медкапсуле лежал. Ну ничего, я своё ещё наверстаю. А большой коридор, широкий, высокий. Стены светло-зелёного цвета, пол тёмно-серый, а на потолке световые панели слегка переливаются всеми цветами радуги. Вот только повреждения, их хоть и меньше, чем в меньшем коридоре, но они есть.

– Арес, возле мед-блока повреждения сильнее, а тут меньше. Как такое получилось?

– Рикошеты, стена мед-блока бронированная, вот от неё осколки и отскакивали, от этого, повреждений больше получилось. А тут стены обычные, осколки пробивали их насквозь и летели дальше.

Я кивнул головой, поняв объяснения искина. Вот дурак, сам же мог догадаться, ведь Арес же рассказывал про броню мед-отсека.

Я не спеша шёл по коридору и рассматривал повреждения стен. В одну, самую большую дыру, могла бы пролезть моя голова. Подошел по ближе и заглянул в неё. Кромешная тьма, ничего не видно, только в пяточках света, попадающего через пробоины, просматривается серый пол. Ну ничего, скоро я тут всё приведу в порядок.

Пройдя дальше ещё метром тридцать, я, повинуясь направляющей стрелочке, подошёл к массивной двери слева, которая открылась при моём приближении. За ней оказалась маленькая комнатушка.

– Это – пространственный лифт, вам нужно спуститься на три уровня вниз, в капитанскую каюту.

Не видно ни кнопок, ни стрелок, ни указателя этажей. Да и щелей нет, как он поедет? Ну, попробуем. Пустив Джека вперёд, я вошёл следом и дверь закрылась.

Через несколько секунд дверь открылась.

– Что, ничего не получилось? – спросил я. – А мы погибнуть не могли?

Но оглядевшись по сторонам, я понял, что всё нормально. Коридор был другой, короткий и широкий, он упирался в двери, которые были побольше, чем в мед-отсеке. По бокам двери стояли два робота-краба, невысокие, массивные на шести лапах с двумя внушительными пушками вместо клешней.

– Это «Барьер 22-м», охрана капитанской каюты. Никто не имеет права заходить в неё без разрешения капитана. Эти роботы разрабатывались именно для этих целей. Встроенные генераторы силовых щитов способны выдерживать попадания из всех известных видов ручного оружия длительное время. Настройка подчинения у них только капитану. У каждого из них стоит индивидуальный малый искин. Сейчас они деактивированы. Активировать и подчинить их себе вы сможете после изучения базы «боевые дроиды» шестого ранга. Сейчас подойдите к панели справа от двери и положите на выпуклость свою руку, вам необходимо пройти инициацию. Защитная система возьмёт у вас образец ДНК и сделает привязку по идентификатору нейросети.

Попробуем. Пройдя с опаской между двумя роботами, я приблизился к правой стороне двери, и, ожидаемо, ничего там не заметил.

– Эй, тут ничего нет!

– Необходимо послать через нейросеть сигнал на открытие двери.

Я послушал Ареса и сделал, как он велел. Стена справа от двери изменила свои очертания и на ней образовалась выпуклость в виде половинки шарика, размером с ладонь. Никогда не догадаешься, что тут такое может быть.

Положа руку на выступ, я сначала ничего не почувствовал, а потом рука как будто прилипла к стене, и я не мог не то, что оторвать её от стены, я пальцем пошевелить не мог. Это продолжалось секунд 30. Затем приятный мелодичный женский голос произнёс:

– Добро пожаловать на борт, верховный главнокомандующий. Я искин капитанской каюты. Капитан называл меня Амина. Инициация прошла успешно. Допуск подтверждён. Вы являетесь старшим офицером во флоте и имеете приоритетный допуск высшего класса ко всем системам, службам и информации на всех встреченных нами кораблях. Арес, сообщи остальным искинам. У нас новый капитан.

– Уже все знают. Все рады капитану. Я включил прямую трансляцию инициации капитана. Алинар, главный искин завода уже приказал начинать сворачивание оборудования в транспортное состояние. Спрашивает, когда мы сможем прилететь, нетерпеливый.

Дверь в капитанскую каюту начала медленно открываться, включилась мелодия, напоминающая какой-то древний военный марш, и мне предложили войти.

Джек меня опередил – он забежал первый. При моём первом шаге в каюту за жёгся свет и осветил очень большое помещение, уставленное очень богато выглядящей мебелью. Джек уже оббегал все углы, обнюхал, а в одном даже пометил. Вот засранец, теперь будет вонять. Но тут из неприметной ниши в стене выбежал маленький дроид и тщательно убрал следы собаки. Джек повернулся ко мне и глянул в глаза, я почувствовал исходящие от него эмоции о том, что в помещении безопасно и чисто, и что он себе место уже выбрал.

– Убрали уже твоё место. – сказал я ему. – ненужно здесь гадить. Тебе уже показали, куда можно ходить – вот туда и ходи.

Джек обиженно опустил голову, подошёл ко мне и начал тереться об ногу, прося прощение. Я прошёл дальше в комнату, осматриваясь. Большое помещение, метров 30 квадратных, с высоким, метра четыре, потолком. Стены задрапированы различными гобеленами с изображениями людей в скафандрах и необычного вида животных. Мебель чем-то напоминала древнюю Земную, какая раньше была в старинных замках. Одно большое кресло чего стоило, высокое, со спинкой, оно было выше меня. Не сильно широкое, оно имело такие подлокотники, что на них могло с комфортом разместиться ещё два человека. Оно, на первый взгляд, было изготовлено из чёрного дерева с красивой резьбой, и мягкой обивкой из красного бархата. Стол и стулья были ему под стать – такие же массивные и красивые, они вызывали чувство надёжности и уюта. На столе, не покрытом ничем, лежал переливающийся всеми цветами радуги, камень. Ещё в помещении находилось множество приборов, которые мне были пока неизвестны.

Обойдя помещение, я решил руками пощупать гобелен. У меня ничего не получилось – рука прошла сквозь него и провалилась в пустоту. Я просунул руку дальше и нащупал край двери, здесь была не одна комната. Вот удача – с первого раза нашёл что-то интересное.

Пройдя сквозь изображение гобелена, я оказался перед дверью, не такой массивной, как на входе, но такой же широкой. Справа на стене появилась выпуклость. Я положил на неё руку и приготовился ждать, но ждать не пришлось – дверь тут же отъехал в сторону, спрятавшись в стену. Передо мной открылось ещё одно помещение, побольше первого, за ним ещё, и ещё, и ещё. Я быстро оббежал комнаты, радуясь, как ребёнок. Здесь была кухня, спальни две, бассейн (сейчас пустой), ещё комнаты, всего я насчитал шесть штук вместе с первой – кабинетом. Класс, мне нравится.

Так, а где же сейф, о котором говорил Арес?

– Арес, а где сейф находится? – спросил я, но ответа не получил.

Попробовал отправить ему мысленный запрос, и тут же получил ответ: каюта капитана – приватная территория, и она искином не контролируется. Необходимо спросить у Амины. Отправив запрос Амине, вместо ответа получил подсвеченную точку на схеме помещений. А тут оказалось не семь, а девять комнат. Две, самые маленькие, я ещё не отыскал. Ничего, на схеме я их увидел, найду.

Сейф находился в одной из не найденных мной маленьких комнат. Я подошёл к одной из проецируемых картин и просунул сквозь изображение руку, попытавшись нащупать дверь.

– Прикажите отключить голограмму? – спросила Амина.

Так вот как это называется, голограмма. У нас много фантастов описывали такой способ отображения информации. А я её увидел воочию.

– Да, – голограмма потухла, открыв за собой сплошную стену, не имеющую ни малейшего следа двери, люка, лаза или ещё чего-то подобного. – А где дверь?

На стене перед глазами образовалась небольшая выпуклость, и я приложил к ней руку, как уже делал при инициации во время входа в капитанскую каюту. Рука тут же потеряла чувствительность, прилипнув к выступу на стене.

Перед глазами высветилась надпись:

– Проводится проверка генетического кода. Не убирайте руку от биометрического сканера, пока образец не пройдёт идентификацию.

Это он шутит? Как я уберу руку, если я не могу даже пальцем пошевелить.

– Образец совпадает с оригиналом на 100%, и имеет сходство с предыдущим капитаном на 99,8%. Допуск подтверждён, добро пожаловать в хранилище, капитан Алекс.

По периметру двери пробежали змейкой голубоватые искры, и внушительных габаритов дверь открылась передо мной, явив моему взору очень большое помещение, заставленное всевозможными стеллажами. На стеллажах были аккуратно расставлены различные предметы. Некоторые были упакованы в стеклянные ёмкости, скорее всего – герметичные, иначе зачем нужно было упаковывать.

– Амина. – спросил я по мыслесвязи. – А почему на схеме это помещение совсем маленькое, как ванная комната у меня дома – квадратов шесть, не более. А в действительности – почти как два рабочих кабинета на входе?

– Здесь использован один из артефактов по изменению объёма пространства. Это специально сделано для запутывания врагов – на схеме и при просвечивании корабля отображается малое подсобное помещение.

– А на меня это никак не подействует? Вот зайду я туда, и меня изменит до размера горошины. – спросил я у Амины.

– Нет. Поле действует только по стенам помещения. При строительстве корабля этот склад, уже уменьшенный, поместили в подготовленное место.