Помоги проекту - поделись книгой:
— Я не знаю… — Потерянно вздохнула девушка.
— Деревня Кладах. Мы в девяти километрах от Уэксфорда. — «И все-таки он странно говорит!» Этот язык значительно отличался от того, на котором говорила сама Мюренн или от того, на котором говорили в соседних деревнях. «Пожалуй, меня действительно морем унесло далеко». Но значительное различие местного и родного языков, волновали ее меньше всего. «Как попасть назад? Из неведомо откуда неведомо куда?» — вот главный вопрос, на который у Мюренн О’Кифф ответа не было. «Девять километров… Сколько это?» — думала она, хлопая глазами, словно лесная сова.
— А… А девять километров это сколько? — Скованная манера говорить, выдавала ее смущение, которое только увеличилось от осознания своей неосведомленности. И без того разрумянившиеся под жаркими лучами солнца щеки зарделись еще сильнее, став совсем пунцовыми. Но Мюренн вознамерилась узнать точно свое местонахождение, а потому собрала всю свою волю в кулак.
«Кажется, он удивился. Уэксфорд. Где это?»
— Ну… В общем… Девять тысяч метров. — «Что ж этот странный мужчина так странно изъясняется?!» Ее существо начало закипать: зачем говорить то, что не имеет смысла?! — Это довольно близко. За часа два — два с половиной можно дойти даже пешком… — Его пристальный взгляд остановился на ее раскрасневшемся лице: — Знаете, это, наверное, травма…
«Два часа ходьбы… Сколько это? Сколько идти до Дуна? Два часа! Девять километров! Что это такое вообще?!» Девушка сидела, насупившись, некоторое время, а потом снова несмело спросила:
— А долго идти до Дуна?
— Дуна? — Непонимающе переспросил незнакомец.
— Дун — деревня. Это деревня, откуда я родом.
— Хм… — Хозяин дома — «Если это еще хозяин!» — нахмурился: — Я о такой не слышал.
— Вы кто? Вы англичанин? — Это было единственным объяснением почему его язык одновременно так похож и так непохож на собственный. Резко очерченные губы плотно сжались, выражая недовольство.
— Я ирландец, — сквозь ровные белые зубы проговорил мужчина. «Похоже, ему не понравилось, что я заговорила про происхождение. Он не англичанин, как барон. Кто он? Таких ирландцев я еще не видела». — Меня зовут Патрик О'Браен. — «Что браен, то браен! Он, наверное, будет ростом с боевого коня!»
— Меня зовут не Мисс! Я Мюренн, Мюренн О'Кифф. — «Снова этот странный взгляд!» Девушка стала раздражаться: никто никогда не сомневался в здравости ее ума.
— Очень приятно, мисс О'Кифф.
— Мюренн! — «Что же он смотрит на меня, как на глупую курицу?!»
Мужчина, в свою очередь, тоже нетерпеливо вздохнул, выказывая свое недовольство.
— Мюренн. Где находится ваша деревня? — «А где находится моя деревня? На севере. А где я сейчас? А вдруг я сейчас севернее?» Деревня у моря. Дун был у самого моря, порт был прямо в ней. «Поэтому и англичан у нас так много в округе».
— Моя деревня у моря.
— Я об этом догадался. Где именно? — «Он злится?» Мюренн раздраженно сжала зубы: «Мне тоже как-то невесело!»
— О'Браен! Я не знаю где я сейчас! Как я могу сказать, где моя деревня?! Моя деревня на севере. Ну, или… — Девушка замолкла из-за так не вовремя подступивших к глазам слез.
Пожалуй, Патрик был взволнован еще больше, чем эта Мюренн. Его смущал ее взгляд, он себя чувствовал гусеницей под стеклом исследователя. «Ирландец — англичанин — какая разница?! Ее выговор… Она же тоже ирландка! Вот только…» Только половину слов, сказанных девушкой, Пат понимал чисто интуитивно, а некоторые и вовсе проходили мимо него.
«Деревня Дун на севере у моря. Мэри должна знать, она знает все деревни в округе. Не могла же эта девушка очень далеко отплыть… Или могла? Как далеко ее север? Я тоже округу знаю, но о такой деревне не слышал…»
— Считайте, что мы находимся в Уэксфорде. Ваша деревня севернее?
— Эээ… Я не знаю. — Обезоруживающая потерянность в ее голосе трогала, но это сейчас не имело никакого значения. Мужчина нахмурился. Ярко-голубые с, возможно, чересчур большой радужкой глаза внимательно разглядывали незнакомку: «Наверное, она слишком взволнована. Все-таки надо было ее отправить в больницу, и пусть бы врачи сами с ней разбирались».
— Мисс… — Он замолк, как только увидел мгновенно вспыхнувший огонь раздражения в ее прямом немигающем взгляде, так неожиданно сменивший трогательную потерянность. — Мюренн, — тут же исправился Патрик: — Вы попали в шторм…
— Я помню! — Нетерпеливо перебила девушка. — Утес, на котором я стояла, обрушился в море. — «Ну, это может объяснять ее состояние. Наверное». — Я закончила собирать травы, когда начался шторм. — «Травы. Травы? Какие травы?! Не нравится мне все это!» Глубокий вздох самообладания не вернул, но хотя бы равновесие возвратилось. Хоть что-то! Длинные черные брови снова сошлись на переносице. «Она помнит, что происходило с ней до того, как она попала в шторм… Это же хорошо?»
— М…Мюренн, вас выбросило на берег вчера. Сегодня 8 сентября 2015 года.
Девушка косо посмотрела на Патрика. «Наверное, я уже схожу с ума!» Он подошел к столику у огромной кровати набрал внутренний номер:
— Мэри, поднимись в комнату к мисс… к Мюренн О’Кифф. — Девица сощурилась и стала пристально разглядывать Патрика. «Да что же она смотрит на меня, как на умалишенного!» Мужчина положил трубку и повернулся к своей… гостье? — Мюренн, не смотрите на меня, как на умалишенного! Я в своем уме! Я понимаю, стресс, волнения и все такое, но… — Он покачал головой. «А что тут сказать? Пространственная и временная дезориентация. Определенно стресс! Может, она память потеряла?»
— Стресс? Что? О’Браен, — Пат вздрогнул от резкого оклика, — что это такое?! Ты говоришь, что я испугалась? — «И снова это странный взгляд!»
— Зовите меня Патрик, — «Она так говорит О'Браен, что хочется стать по струнке смирно. Лучше уж Патрик».
— Патрик, — смиренно повторила она. — А сколько дней до Рождества?
— Сейчас придет Мэри, моя экономка. — Он осекся. — Я не знаю, сколько дней до Рождества. Чуть больше трех месяцев. — Она снова недовольно вперилась в него взглядом. Мужчина тут же поправился: — В днях… Не знаю, сто, может быть чуть больше… Так вот, Мэри лучше знает округу. Возможно, она нам поможет разобраться.
Когда в комнату вошла Мэри, ему сразу же стало спокойнее. Правда, ощущения собственного сумасшествия и глупости, которые Пат ненавидел, никуда не делись.
— Мэри! Отлично! — «Сейчас мы быстро во всем разберемся». — Где находится деревня Дун? Скорее всего, это где-то на севере, у моря…
— На севере? У моря?.. — Женщина пожала плечами. — Патрик, я о такой деревне не слышала. Мисс…
— Меня зовут не Мисс! Я Мюренн! — Ее резкий окрик заставил вздрогнуть всех, но бравада несостоявшейся утопленницы тут же испарилась, и та разразилась горькими слезами. С барышней случилось нечто вроде истерики. — Я Мюренн О’Кифф! Сколько можно говорить?! Кто такая эта Мисс? Я деревенская целительница Мюренн О’Кифф! — «Так вот откуда травы». — Что это за замок?! — «Замок? Это только я или Мэри это тоже слышала?» Пат бросил быстрый взгляд на экономку, которая наблюдала за всем молча, не выдавая чувств, что еще больше нервировало хозяина дома. — …Где ничего не знают?! Вы даже не выглядите, как нормальные люди! Разговариваете с какими-то вещами! Господи! Спаси меня! — Девушка схватилась за голову и стала раскачиваться вперед-назад. Мэри замерла, широко раскрыв глаза. А Патрик стоял в недоумении: «Разговариваю с какими-то предметами?» Закрались ли какие-то подозрения к нему в голову? Несомненно. Из его груди вырвался раздраженный вздох: «Все-таки Мэри переборщила в детстве с легендами и сказками». Мужчина закрыл глаза и взъерошил рукой волосы привычным жестом.
— Мюренн! Успокойтесь! — Он нервно переступил с ноги на ногу, ожидая действий со стороны Мэри Макгир, но заметив, что та даже не пошевелилась, настороженно подошел к девушке и обнял ее сначала нежно, а потом сдавил ее в своих объятьях, так как та начала вырываться. Но спустя минуту она смирилась, перестала бороться и отчаянно разрыдалась у него на груди.
Патрик прислушался к тихому бормотанию: Мюренн непрерывно читала молитвы. Мужчина стал гладить ее по голове и укачивать, как маленькую девочку. Прошло около получаса прежде, чем та успокоилась.
Мисс подняла на него свои заплаканные глаза, которые только ярче блестели от слез, подчеркивая их необычный цвет. «Какого они цвета? Зеленый? Желтый? Голубой?» Пат никогда таких не видел. Цвет красочной радужки изменялся от зрачка к черному канту. По спине дружным отрядом поползли мурашки, казалось, даже волосы на затылке зашевелились: таким необычным и невероятным казалось происходящее. Стараясь вернуть себе, трезвость мысли Патрик тряхнул головой раз, затем еще. «Мэри точно переборщила… Фэйри еще, куда ни шло… Банши… Брауни… Но это…» И снова тряхнул головой.
— Мэри, найди девушке что-нибудь переодеться и обуться. — Мужчина вновь обернулся к Мюренн: — Сейчас Мэри найдет вам одежду, и мы выйдем на свежий воздух. Возможно, вам станет лучше.
— Я хочу в церковь! — Из ее легких вырвался разочарованный вздох: — Хотя, у вас, наверное, ее и нет. — И на разноцветных глазах снова заблестели крупные горошины слез.
«Нет церкви? Что она имеет ввиду? Надо было ее отвезти в больницу». Но потом ему стало не по себе, когда О'Браен подумал о том, что ее скорее всего сочтут ненормальной. «Ну, Пат, ты ее и сам адекватной не считаешь. Мгм, а вместе с ней и себя».
— У нас в деревне есть церковь. Если хотите — мы обязательно туда сходим.
Девушка снова подняла на него глаза:
— Есть церковь? — «Она мне не верит? Почему у нас в деревне не может быть церкви?»
— Есть. Деревня у нас маленькая совсем, но церковь есть.
— Церковь есть. — Как завороженная, повторила девушка. — О'Б… Патрик, куда я попала? Почему здесь все такие странные? Я думала англичане странный народ… рыцари… Но… — Она обвела глазами комнату. — Даже у нашего английского барона нет таких богатых комнат! Во что вы одеты? Вы участвуете в турнирах? Комната богатая, а на вас шерсть… Вы… — Она прищурилась. — Вы носите камчатную ткань?
— Камчатную ткань?
— Вы не простолюдин.
— Простолюдин?
— За мной не надо повторять! — Раздраженно воскликнула девушка.
— Повторять? — Патрик мог сейчас только повторять. Его мозг отказывался связать все услышанное в единую картину, потому что получалась полнейшая чушь: «Целительница Мюренн О’Кифф из деревни Дун на севере у моря. Она была одета в странный средневековый наряд. Изъясняется странно. Некоторые слова я и вовсе не понимаю. Да и она не понимает значения многих слов. Пространственная и временная дезориентация. Рыцари, английские бароны… Глупость какая! Камчатная ткань? Сейчас, наверное, из нее только скатерти делают, хотя, что у всех этих модельеров на уме?.. Каждый год идеи все более абсурдные. Да причем здесь модельеры?! Она целительница, говорит про простолюдинов, рыцарей и баронов-англичан!» Мужчина снова посмотрел на заплаканное, но, тем не менее, очень симпатичное лицо девушки: широкие темно-коричневые, почти черные, вразлет брови подчеркивали белизну кожи и высоту мягко очерченного лба, делая разноцветные глаза, опушенные бархатными темными ресницами, среди которых нет-нет, да и проглядывали ярко-рыжие, еще более загадочными и необыкновенными; на вздернутом слегка курносом носу неопределенно показывались едва заметные веснушки, придавая еще больше очарования молодой особе; высокие выдающиеся скулы подчеркивали лишь слегка заметную впалость щек, а квадратный, но по-женски аккуратный, подбородок слегка выдавался вперед, обнажая ее решительность и упрямство, которые, по мнению Патрика, и без того ярко бросались в глаза стороннему наблюдателю.
О’Браен легко улыбнулся: «Симпатичная, но все-таки очень бледная. И очень рыжая. Очень… Очень… У нее сильные руки… Странные мысли порой в голову лезут.»
— Повторять! — Нетерпеливо ответила девушка, и внимание Патрика снова переключилось на разговор. — За мной не надо повторять, я не святой отец!
Пат устало провел руками по лицу и встал с кровати.
— Мюренн, я вас сейчас оставлю. Придет Мэри. Она покажет вам, где ванная.
— Ванная?
— И кто теперь повторяет, как попугай?
— Попугай? — Девушка уставилась на него ничего не понимающими глазами.
Он нетерпеливо махнул рукой:
— Забудьте. А вот и Мэри. Мэри, помоги Мюренн: покажи, где ванная… В общем, разберетесь. Я буду ждать в библиотеке.
— Патрик! Не уходи! — В разноцветных глазах плескался такой явный страх, что мужчине стало не по себе, появилось неприятное жгучее ощущение, будто он предает ее. Было видно, что и ему она не очень-то доверяла, но, похоже, уже более или менее привыкла.
— Я не могу пойти с тобой мыться.
— Мыться? — «Да, что же это такое?! Может быть, я и впрямь схожу с ума?»
— Мэри отведет тебя помыться. Я подожду.
— А где бадья?
— Бадья? — «Неужели, она считает, что если дом старинный, то и ванны здесь нормальной нет?» — Мюренн, у нас есть нормальная ванная. Мы не в средние века живем, чтобы в бадье мыться.
Мюренн осторожно вошла в просторную комнату, где стены, пол и потолок — все было ярко белым. С потолка лился еще более яркий невероятно ослепляющий свет во все стороны. Глаза неприятно резко заболели, будто она пришла сюда из темного подвала, а не светлых богатых покоев. «Заколдованный замок…» Бадья была тоже белая, как облака в ясную погоду. Девушка дотронулась до выложенной необычной мозаикой стены рукой. «Какая холодная. Что же это за камень такой белый?» Она внимательно разглядывала комнату с восхищением, страхом и интересом. «Никаких фресок на камнях нет. Только узкое, но высокое окно с разноцветными стеклами, как в церкви». Девушка с опаской подошла к ванне, дотронулась до нее и удивленно подняла глаза на Мэри:
— А бадья тоже каменная? Но она же холодная! А где вода? — Женщина ничего не ответила, только продолжала, прищурившись, смотреть на загадочную гостью. — Как же я буду мыться без воды?
Миссис Макгир громко вздохнула и, недоверчиво качая головой, включила кран.
— Потрогайте воду, мисс.
— Мюренн! Здесь нет никакой Мисс! Меня зовут Мюренн! Вам же Патрик сказал!
— Мюренн, потрогайте воду, — настойчиво повторила экономка. Вряд ли ее ситуация взволновала меньше, чем Патрика или молодую особу, что появилась в доме совсем недавно — вчера — а ощущение было будто прошел год. Смирение, которому выучила ее жизнь, или просто ее выдержка была гораздо лучше… Или, может быть, ее непогрешимая вера в чудеса? Но в здравии собственного рассудка и реальности ситуации Мэри Макгир была уверена больше остальных в этом доме.
Девушка же только сейчас сообразила, что из странной штуки над бадьей льется вода. «Зачем мне ее трогать?» Она опасливо посмотрела на воду, потом на странную женщину, и снова на воду, затем коснулась струи воды и… громко и пронзительно завизжала.
— Она горячая! — Мэри засунула руку под струю воды, подняла голову и снова внимательно посмотрела на свою подопечную.
Мюренн в свою очередь такой пристальный взгляд не на шутку взволновал: последний раз она такой взгляд видела у аббата, который подыскивал жертв на костер. «Разве может служитель богу быть таким немилосердным?» Девушка даже забыла про то, что из стены через какую-то необычную, странно изогнутую штуку льется вода, а из потолка светят «звезды». — Что такое?! Я не колдунья! Я целительница! Почему вы на меня так смотрите?!
Та, кого О’Браен называл Мэри, натянуто улыбнулась:
— Я верю. Успокойся, Мюренн. Я только помогу тебе вымыться. — Последняя фраза несказанно удивила девушку: последний раз ей было четыре года, когда старуха Винни помогала ей мыться. Приемная мать ей тогда все подробно объяснила и показала. Больше Мюренн никогда не помогали мыться. Совсем никогда. Ведь помощница при купании полагалась только знатным мистресс, но никак не деревенской простолюдинке.
Юная барышня тут же лучисто улыбнулась:
— Я же не госпожа. Я сама вымоюсь. Где отвары?
Мэри словно для себя что-то решила или поняла…
— Я все же вам помогу.
— А вы простолюдинка?
Женщина подняла одну бровь и как-то по-особенному на нее посмотрела:
— Простолюдинка? Мюренн, зови меня Мэри. И на этом остановимся.
— А мыться?.. — Экономка улыбнулась.
— Полезай в ванну.
Девушка стянула странную тунику и осторожно, с опаской стала опускаться в воду.
— Как вы живете в этих камнях! Они красивые, но тут же должно быть холодно зимой! Камина, печки — ничего нет! Жаровни сюда приносить? Но это же тяжело! А почему эти двери прозрачные? Они из стекла? Разве такое возможно? — Она смотрела на идеально чистую и оттого не сразу заметную дверцу душевой кабины. — А зачем такая маленькая комната? В ней даже полок нет, чтобы составить туда травы! А где они? В чем вы моетесь?! Мэри! А во что вы одеты? — Пожилая женщина, похоже, смутилась и придирчиво оглядела свой гардероб: вельветовые брюки и тонкий шерстяной свитер. — Такие чулки только мужчины носят! Но это даже не чулки! И Патрик так одет! Мэри! Простите меня! Я неблагодарная! Вы мне помогаете! Патрик меня спас! Но я… — Девушка снова заплакала. — Как? Во что вы одеты? Во что я была одета? Что это было? Мужская туника? Нижняя туника? Она не полотняная. Из чего она? Что это за ткань? Это не шерсть! Патрик ирландец, а живет богаче, чем наш английский барон!
Женщина по-матерински нежно обняла девушку и начала успокаивать:
— Тише, детка. Давай мы тебя вымоем, оденем, а потом ты с Патриком сходишь в церковь.
— Я уж и не знаю не снится ли это мне… Но скорее всего нет… — Мэри влила в воду что-то густое, густое и прозрачное. Женщина стала взбалтывать воду. «Пена! Пена как в море!»
— Это вместо трав?
— Что-то вроде того.
Девушка улыбнулась сквозь слезы:
— Зачем же мне помогать? Я же не госпожа… Я сама могу и вымыться, и одеться.
— И все же, я тебе помогу.
Поделиться книгой: