Я вижу тебя насквозь

Пока демон-любовник все подписывает — не читая, какая теперь разница? — ассистентка толкует ему что-то о ком-то, кто чего-то не сделал. Кого не было там, где ее ждали. О какой-то своей подручной по имени Джульетта. Куда она делась и почему? Жалобам нет конца.

— Вы на нашей тусовке будете очень кстати, — говорит она. — Голый вампир — это гораздо круче, чем призраки нудистов. Сами найдете? Спускайтесь к озеру, я звякну, скажу, чтоб встречали.

Или сразу рвануть к машине?

— Спасибо, — говорит демон-любовник.

Но прежде чем он успевает разобраться, чего хочет на самом деле, появляется еще один. На сей раз это парень лет двадцати с небольшим. Приятная внешность, в которой сквозит что-то знакомое. (Это нормально — думать так о другом мужике, когда вы оба голые? Не говоря уж о том, что он очень похож на тебя в старые времена. Но почему бы и нет? Тут все голые.)

— Я вас знаю, — заявляет парень.

— Неудивительно, — откликается демон-любовник. — А вы?..

— Рэй. — Пожалуй, ему около двадцати пяти. Всем своим видом он словно говорит: ну, вы понимаете, кто я. — Мегги мне все про вас рассказала.

Будто еще не смекнув, что к чему, демон-любовник спрашивает:

— И что вы тут делаете?

Парень улыбается недоброй улыбкой. Истово чешет в паху — возможно, не намеренно.

— Да все, что понадобится. Кручусь помаленьку.

Понятно. Значит, вот откуда травка у Мегги в спальне!

— Любите анекдоты? — спрашивает Рэй, сделав паузу, чтобы закурить.

Демон-любовник мог бы уйти, но медлит.

— Смотря какие. — Вообще-то он их не любит. Особенно те, которые обычно приходится выслушивать после такого вопроса.

— Ну, этот вам понравится, — говорит Рэй. — Значит, сидят четверо. Клептоман, пироман, э-э… зоофил и мазохист. Тут входит кошка, и клептоман говорит: я бы ее украл. Пироман: нет, лучше поджечь. Зоофил хочет ее трахнуть. Тогда мазохист смотрит на них на всех и говорит: «Мяу!»

Анекдот в меру забавный. А может, это он заигрывает? Он улыбается и говорит:

— Ясно. А вы кто?

— Что, простите? — Рэй выпускает струю дыма.

— Я говорю, кто вы? Клептоман, пироман, котоложец или мазохист?

— Я тот, кто рассказывает анекдот, — отвечает Рэй. Роняет сигарету и растирает ее пяткой, черной от грязи. Закуривает следующую. — Вы где остановились, здесь или в городе?

— Еще не знаю. Может, и нигде, — говорит демон-любовник.

— Ясно. Те домики, что поцелее, подключены к генератору. Там есть раскладушки, спальники. Так что если вы любите пожестче… — Последнее, конечно, с ухмылкой.

Демон-любовник чувствует, как у него самого приподнимается губа. Оба они в масках и смотрят из-под них друг на друга. Это известно каждому актеру. Лицо, все тело, то, как ты им управляешь, — все это только личина. Ее можно надеть, можно снять. А то, что под ней, принадлежит тебе одному, но лишь до тех пор, покуда ты его прячешь.

— Думаете, вы меня знаете? — говорит он.

— Я видел все ваши фильмы, — говорит Рэй. Его лицо меняется — теперь на нем маска под названием «Я ваш горячий поклонник». Уж кто-кто, а демон-любовник хорошо знает, что под ней кроется.

Он готовит себя к тому, что может услышать дальше от этого странного парня, но вдруг откуда ни возьмись появляется Мегги. А тут и без голой Мегги было достаточно неловко! Все нагишом, но на лицах никакой радости. Как в скандинавском арт-порно.

Мегги полностью игнорирует парня. В этом нет ничего нового. Все ее парни взаимозаменяемы — по интернету она их заказывает, что ли? Возможно, демон-любовник и правда ей не нужен, но тогда и никто другой тоже. Тронув его за руку, она говорит:

— Ты выглядишь гораздо лучше.

— Вздремнул часок-другой, — отвечает он.

— Знаю, — говорит она. — Я заходила. Проверяла, не удрал ли.

— Некуда мне удирать.

— Брось, — говорит Мегги. — Пошли, чего-нибудь перекусишь.

Рэй не идет за ними; остается один со своей сигаретой. Наверное, упирается взглядом в их подтянутые, очень неплохо сохранившиеся звездные задницы.

---

Он знакомится с пухленькой миловидной Айрин — экстрасенсом, которая работает в паре с Мегги. Потом с Сидрой, Томом, Юэном — кажется, они отвечают за все эти хитроумные локаторы. Оператора зовут Пилар. Он почти уверен, что встречался с ней раньше. Может, в Обществе анонимных алкоголиков? Странно: почему-то этот период помнится ему совсем смутно, гораздо хуже тех лет, которые он провел пьяным или одуревшим от наркоты. Ей за тридцать, у нее лукавая улыбка, потрясающие ноги и огромная камера.

— Я очень рада, что ты приехал, Уилл, — повторяет Мегги. — Даже с учетом всех обстоятельств.

— Точно? — говорит демон-любовник, улыбаясь, потому что он всегда улыбается. Сейчас они поодаль от микрофонов и камер, и он может сказать это без опаски. Пилар снимает экстрасенса Айрин, которая поджаривает зефирки. Рэй тоже наблюдает. Все время трется где-нибудь поблизости.

— Конечно, рада, — говорит Мегги. — И время ты выбрал просто идеально. Мне надо с тобой кое-что обсудить.

— Валяй, — предлагает он.

— Все не так просто, — говорит она. — Давай попозже, когда уйдем отсюда, ладно?

Вокруг уже почти полная темнота. Луны нет. Кто-то развел огромный костер. Почерневшие домики и облезлый клуб превращаются в аккуратные смутные силуэты. Теперь можно представить себе, что ты в далеком прошлом, когда все это было еще новеньким. Снова в семидесятых, когда никого не волновало, чем ты занят. Когда любовь была свободной. Когда ты мог взять и исчезнуть, если бы захотел, и это было бы тоже нормально и в порядке вещей.

— Так где я сегодня ночую? — спрашивает демон-любовник. И снова подавляет желание дотронуться до лица Мегги. К ее губе прилипла прядка волос. Кто он — пироман или мазохист? Что ж, он актер, верно? Он готов быть всем, кем ей захочется.

— Я уверена, что ты найдешь себе местечко, — говорит Мегги с веселой искоркой в глазах. — У кого-нибудь под боком. Пилар мне не раз признавалась, что ты единственный, кому она мечтала отдаться.

К ним подходят экстрасенс Айрин с Пилар и еще одним оператором. Демон-любовник понимает, что Айрин он не нравится. Иногда женщины так на него реагируют — настолько редко, что это неизменно его озадачивает.

— Ну что, начнем? — говорит Айрин. — Проверим, нет ли тут кого-то из наших друзей, готовых перекинуться с нами словечком. А потом… не знаю, как вы, а я бы накинула на себя что-нибудь менее комфортное.

Мегги поворачивается к ближайшей камере.

— Это будет наша последняя попытка, — говорит она. — Последний шанс войти в контакт с кем-нибудь, кто еще не покинул этого места, кого здесь еще что-то держит. — И продолжает: — Но даже если никто так и не откликнется, сегодняшний день прошел не зря. Мы почувствовали ту человеческую близость и открытость, которая по замыслу здешних колонистов должна была привести людей в лучший мир. И может быть, с ними это случилось. Мы провели хороший день. И пусть те, на поиски которых мы приехали, так и не появились, зато появился кое-кто другой.

Звукооператор кивает демону-любовнику. Пилар наводит на него камеру. Он уже придумал, как это сыграть.

— Я Уилл Голд, — говорит он. — Мне уже доводилось сниматься голышом — наверно, вы помните того парня, который катался по полу в гостинице, сжимая в кулаке свои причиндалы и заливаясь кровью. — Он улыбается своей самой обаятельной улыбкой. — Я тут просто мимо пролетал.

— В этих краях много летучих и кусачих, — вставляет Мегги.

— Они спрятали мою одежку, — продолжает Уилл. — Честно сказать, я не слишком старался ее найти. Ну что еще плохого может с тобой случиться, если ты уже стоишь голый перед камерой?

— Мегги, — вступает Айрин, — когда мы еще только начинали делать эту передачу, обнаружилось, что всех нас связывает одно: с каждым случалось что-нибудь, чему он не может найти объяснение. Среди нас нет скептиков. И я хотела спросить, нет ли у Уилла в запасе своей истории с привидениями?

— Я не… — дмон-любовник умолкает на полуслове и смотрит на Мегги. — Да, есть, — говорит он. — Но Мегги наверняка уже ее рассказала.

— Ты прав, — говорит Мегги. — Но я никогда не слышала, чтобы ее рассказывал ты.

Кому-кому, а демону-любовнику есть что порассказать!

Я в вашем распоряжении, — говорит он.

---

Побросав тарелки с остатками жаркого, все киношники собираются полукругом вокруг костра. Кажется, что они вот-вот затянут духовный гимн. Расселись на свои полотенчики. Айрин с Мегги занимают место перед костром. Они держатся за руки.

Демон-любовник отступает чуть дальше, во тьму. Его не интересуют ни привидения, ни спиритические сеансы. Это уже береговая полоса — под ногами острые камушки или ракушки. Кто-то вырастает рядом. Рэй, конечно.

Быть голым в темноте почему-то хуже. Мир такой огромный, а он — нет. Рэй молод, а он — нет. Он не сомневается, что Пилар будет с ним спать; Мегги — нет.

— Я тебя знаю, — говорит демон-любовник Рэю. — Мы с тобой уже встречались. Ну, не с тобой, а с предыдущим тобой. С вами. Вы никогда не задерживаетесь. Мы не задерживаемся. Она движется дальше. А вы исчезаете.

Рэй ничего не отвечает. Он смотрит вдаль, на озеро.

— Я был тобой, — говорит демон-любовник.

— А теперь? — спрашивает Рэй. — Кто ты теперь?

— У тебя что, почасовая оплата? — отвечает вопросом демон-любовник. — Чего ты за мной ходишь? Видишь же, кошелька у меня при себе нет.

— Я люблю ее, — говорит Рэй.

— Только не гони, ладно? — говорит демон-любовник. Он возвращается к костру, к голым людям, ожидающим других голых людей. Думает об истории, которую собирается рассказать.

Сеанс не удался. Айрин упорно твердит, что она что-то чувствует. Кто-то пытается что-то сказать.

Мертвые здесь, но и не здесь. Они напуганы. Вот почему они не приходят. Что-то их не пускает. Здесь творится что-то странное.

Однако ни один прибор из всего их богатого арсенала ничего не показывает — молчат барометр и счетчик аэроионов, ЭМП-детектор и ФЭГ-детектор, китайские колокольчики и датчики инфракрасного излучения. На призыв «Кто там?» никто не откликается.

Наконец приходит время историй о привидениях.

Сначала о мужском туалете модного ресторана в Санта-Монике. Демон-любовник там был, ел жаркое под майонезом на трюфельном масле. Ничего потустороннего не наблюдал. Он не из тех, кто видит призраков, и вполне этим доволен. Майонез на трюфельном масле тоже не произвел большого впечатления. А то, что было в их с Мегги пляжном домике, не было призраком. Это были наркотики, тяжелое бремя их популярности, folie à deux[1] — одним словом, налог на их счастье.

---

И вот наступает черед демона-любовника. Он говорит:

— Давным-давно, когда мы с Мегги были вместе, мы купили себе пляжный домик в Венис-бич. Нам редко удавалось туда добраться. Тогда мы разъезжали повсюду — праздники, фестивали и так далее. Мебели у нас не было, только матрас. Посуды тоже: мы привозили еду с собой в пластиковых контейнерах. Но мы были счастливы.

Он делает паузу. Мегги не отрывает от него глаз. Слушает. Рядом с ней стоит Рэй. Между ними нет промежутка.

— Это был хороший год. Может быть, лучший в моей жизни. Но, может быть, и самый трудный. Мы были молодые и глупые, и люди многого от нас хотели, и мы делали то, чего делать не стоило. Что именно, додумывайте сами. Мы устраивали вечеринки. Деньги лились, как вода. И мы любили друг друга. Так, Мегги?

Мегги кивает.

— Но пора уже переходить к привидению. На самом деле я не верю, что это было привидением, но не верю и в то, что это не было привидением. Если честно, я никогда по-настоящему об этом не задумывался. Но чем больше времени мы проводили в своем домике, тем хуже все становилось.

— Можете поподробнее? — спрашивает Айрин. — Что это было?

— Чувство, что за нами наблюдают, — говорит демон-любовник. — Что они где-то очень далеко, но постепенно приближаются. И очень скоро будут здесь, с нами. По ночам бывало хуже. Нам снились кошмары. Иногда мы оба просыпались с криком. Мы просыпались на разных краях матраса, потому что посередине, между нами, лежало оно. Когда в постели был только один из нас, его там не было. Оно появлялось, если нас было двое. И нас становилось трое. Тогда мы сняли номер в «Шато Мармон». Но оно появилось и там. В первую же ночь оно было уже там.

— Вы пробовали с ним заговорить? — спрашивает Айрин.

— Мегги пробовала, — отвечает он. — Мегги думала, что оно реально. А я — что нам нужно к врачу. Я думал так: чем бы оно ни было, мы сами его создали. И мы пытались лечиться. Без толку. Так что в конце концов… — Он пожимает плечами.

— В конце концов… что?

— Я ушла, — говорит Мегги.

Интересно, думает демон-любовник, знает ли Рэй другую часть этой истории? Рассказала ли ему Мегги, что было еще? Конечно, нет. Мегги не глупа. Другая часть принадлежит только им двоим, и демон-любовник думает, как думал много раз прежде, что она будет вечно их связывать. Не то, что они вместе снимались в кино, не то, что влюбились друг в друга ровно в тот же самый момент, когда все их бесчисленные поклонники влюбились в них — эта симпатическая магия, порожденная трудом и удачным сценарием, репетициями и монтажом, мастерством создателей фильма и мечтами зрителей, — а то, что тогда случилось.

— И с тех пор никакого привидения не было, — заключает он. — Мегги решила отдохнуть от Голливуда и уехала в Индию. А я вступил в Общество анонимных алкоголиков.

---

Мегги спрашивает демона-любовника:

— Мы можем поговорить?

— О чем?

— Это насчет пилотной серии следующего сезона, — говорит Мегги. — Я хочу снять ее в Венисе, в наше старом пляжном домике.

Демона-любовника словно чем-то окатывает. Захлестывает в уши, проливается вниз по горлу. Он не знает, что ответить.

— Конечно, я хотела бы привлечь и тебя, — говорит Мегги.

— Мне не очень нравится эта идея, — отвечает он. — Если честно, я считаю, что это ужасная идея.