Помоги проекту - поделись книгой:
Антология современной азербайджанской литературы
Преображение
Предисловие
Впервые за последние годы российский читатель получает возможность основательно познакомиться с антологией азербайджанской литературы. На взгляд составителей и литературных критиков, в сборнике представлены лучшие прозаики Азербайджана: страны с глубокими литературными традициями и весомым вкладом в мировую сокровищницу Слова. Причем отличительной особенностью данной книги является органичное совмещение прозаиков разных поколений, творческого опыта и стилистических особенностей.
Нет сомнения, что вдумчивый читатель сразу почувствует не только литературное мастерство авторов, умение в разнообразной форме показать неповторимую красоту и историю Азербайджана, его духовное и социальное развитие, человеческие характеры, неповторимость природы и быта этой страны, но и увидеть то новое, что пришло в жизнь этого государства после обретения собственного пути.
На наш взгляд, данная антология, несомненно, станет не только явлением художественной литературы, но значительным вкладом в российско-азербайджанские культурные связи. Сразу оговоримся: в задачу нашего предисловия не входит подробный разбор включенных в сборник литературных произведений.
В книге соседствуют более двадцати пяти талантливых авторов, и было бы несправедливо, подчеркивая достоинства одного, недооценить другого. Несомненно одно: включение предложенных авторов в этот коллективный труд дает основание считать, что читателям представлены писатели, завоевавшие признание и работающие в одном из самых сложных жанров литературы — прозе.
Знакомясь с этой антологией, мы многое узнаем не только о современном Азербайджане, но коснемся истории и становления литературы этой страны. Отрадно, что российский читатель впервые так близко и всесторонне познакомится с этапами развития духовной и социальной жизни наших соседей. Получит представление о творческой манере и литературном мастерстве крупнейших прозаиков Азербайджана. Безусловным достоинством антологии является широта тем и круг проблем, волнующих включенных в эту книгу писателей. Для наших читателей эта сторона будет несомненным открытием, потому что по остроте восприятия, форме подачи и решению острых современных вопросов вошедшие в антологию авторы не только уникальны, но ряд из них вполне может составить конкуренцию самым известным именам в мировой литературе. Как мы уже отмечали, антологию отличает широта тем и своеобразие их разрешения.
В сборнике показано не только военное лихолетье, когда сыны Азербайджана плечом к плечу со всеми народами СССР воевали и победили в Великой Отечественной войне, но отражены и годы послевоенного возрождения страны, становления ее культуры, образования, социального и духовного развития. Особое место занимает в содержании книги человеческий облик современных людей Азербайджана. По ходу чтения читатели знакомятся с большим количеством человеческих характеров: веселых, остроумных, принципиальных; они разные по воспитанию и уровню сознания, но по-житейски смекалисты, умеют жить по законам и правилам, дружески общаться с близкими, соседями, друзьями.
Впрочем эти герои испытывают не только общность интересов, но и острую потребность в справедливости, которая не дается без серьезных конфликтов и борьбы за человеческое достоинство. В некоторых произведениях затрагиваются острые политические вопросы, возникают оценки властных структур, но следует заметить, что нет «критики вкривь и возвеличивания вкось», а есть объективная оценка судьбы, цели и жизни страны. В антологии много разных и, прямо скажем, непревзойденно выписанных действующих лиц: умных и глупых, смешных и остроумных, алчных и трудолюбивых, умеющих ждать сыновей с фронта, души не чаять в детях и близких, страстно любить искусство, природу и, конечно, Родину. И еще один немаловажный фактор — это широкое географическое присутствие в антологии разных уголков Азербайджана. Видно, что участники этого сборника в полной мере воздают горячую любовь к своему краю, селу, своей малой родине.
Особое место в книге занимает Баку, красавец-город, в котором сосредоточено духовное начало Азербайджана, куда по велению сердца многие стремятся, столица, которой гордятся и восхищаются.
В этом контексте невозможно не привести замечательные строки о городе Баку классика азербайджанской поэзии Наби Хазри:
Важное место в книге занимает облик азербайджанской женщины; она показана и любящей женой, и горячо влюбленной девушкой, и трогательной, взыскательной по отношению к своим детям матерью, а подчас — неуступчивой и конфликтной. Кстати, большинство из них хорошие домашние хозяйки с первоклассными кулинарными способностями. Великий итальянский композитор Джузеппе Верди считал приготовление еды великим искусством. Многие герои антологии ничуть ни меньше маэстро знают эту истину. От этих блюд — хаша, хинкала с курутом, куриной чихиртмы, мацони, долмы, которые путешествуют из рассказа в рассказ, со всеми вытекающими ароматами — прямо-таки кружится голова. Очевидно, что многое в этой кулинарной сокровищнице уникально и самобытно, поэтому русскому читателю будет небезынтересна и эта сторона жизни и быта наших соседей-друзей. Нельзя не коснуться творчества переводчиков. Эта сложнейшая работа сделана хоть и на разном уровне, но, безусловно, качественно, и в большей части просто первоклассно.
В переводах строго сохранена индивидуальность авторов, их уникальный стиль, предания и фольклор, даны четкие и точные характеристики героев — самобытных и запоминающихся. Надо коснуться еще одного немаловажного обстоятельства. После обретения Азербайджаном государственной независимости руководство страны осуществляет мощную государственную поддержку в области культуры, в том числе и азербайджанской литературы. В этом смысле подобное отношение власти к деятелям культуры является блистательным примером всему постсоветскому пространству по осуществлению работы с творческой интеллигенцией. Так, по личной инициативе и под непосредственным руководством Гейдара Алиева — первого президента Азербайджана — были широко отмечены предполагаемое 1300-летие тюркского эпоса «Китаби Деде Горгуд» и 500-летие выдающегося поэта Мухаммеда Физули.
Государственная поддержка культуры является одним из важнейших приоритетов и в работе президента Ильхама Алиева и его супруги и единомышленника — Мехрибан Ариф Кызы Алиевой.
И последнее: издательство «У Никитских ворот», представляющее эту поистине редкую по содержанию книгу, уверено, что антология азербайджанской прозы станет ярким событием на литературном горизонте нашей читающей публики. По уровню оформительского дизайна она превосходна, а по литературным достоинствам является знаменательным событием в культурном сотрудничестве России и Азербайджана.
Окончательную оценку предлагаемой книги сделает российский читатель, который сегодня голосует собственным выбором, и что важно — сердцем!
Исмаил Шихлы (1919–1995)
В КЕРЧЕНСКИХ ВОДАХ
© Перевод Э. Ахундова
Мимо выстроенных в ряд медицинских палаток, по недавно протоптанной тропинке, шла к берегу девушка в белом халате. Ветер, дувший с моря, развевал ее черные волосы, выбившиеся из-под косынки. На минуту девушка остановилась, словно пронзенная холодом. Волны, набегавшие на берег, лизнули ей ноги, обрызгав пеной.
Девушка оглянулась — ее широко раскрытые глаза высматривали кого-то в подступившей тьме. Не увидев никого, она прошептала:
— Ведь он обещал мне. Почему же ушел? — потом, вздохнув, добавила: — Наверно, я очень запоздала.
Она оглянулась еще раз, но южная ночь была непроглядна.
— Да, виновата, как видно, я, — и руки у нее беспомощно опустились.
Она никак не решалась отойти от пустынного берега и сунула в карман халата тонкий треугольник письма, зажатый в легкой ее руке. Вдруг кто-то окликнул ее:
— Захра, где ты? Мы ждем тебя.
Девушка помчалась туда, откуда доносился одинокий в этой ночи голос.
Когда она добежала до причала, моряк, который разговаривал с ее подругой Лейлой, сбрасывал канат, чтобы отплыть в маленькой шлюпке.
— Наконец-то я нашла вас, — крикнула Захра и, задыхаясь от бега и волнения, вынула из кармана письмо.
— Я вас очень прошу, — сказала она моряку, протягивая ему письмо, — передайте это ему… И скажите еще, что он очень обидел меня. Почему он не повидался со мной?
— Откуда же он знал, что вы здесь?
— Это верно, но я так давно не видала его…
Моряк взглянул на корабли, стоящие на рейде, и, пожав плечами, сказал:
— Тут уж ничего не поделаешь, я бы, сестрица, и свез вас к нему, да нет времени.
Он оттолкнул веслом шлюпку от причала, и она стремительно ринулась в темный морской простор.
— Расцелуйте его за меня! — крикнула Захра.
— Есть! — откликнулся моряк со своей маленькой шлюпки. — Только сделайте то же и с Лейлой.
Девушки рассмеялись. Долго еще смотрели они вслед исчезнувшей во мраке лодке.
И откуда-то издалека долетели до них обрывки песни:
Не отрывая глаз от моря, Лейла прошептала:
— Прилетел, как птица, и так же улетел…
— Пока так и должно быть, — сказала Захра.
Море билось неумолчно и беспокойно.
…Берег был пустынным. Только повара разговаривали у походных кухонь, да изредка проходили часовые. Курили с опаской, во тьме слабо вспыхивали огоньки папирос. Совсем еще недавно жизнь здесь била ключом. Лодки причаливали к самому берегу. По узким доскам пехотинцы переносили оружие.
Моряки, видя, что погрузка заканчивается, становились за руль. Остроносые катера, рассекая волны, подходили к причалу.
— Полундра! — кричал моряк, державший канат, и тот взвивался арканом в воздухе.
Волны раскачивали суда, мостки скрипели.
— Эх вы, и кто вас только прислал сюда, — трунили моряки над саперами. — Ваше дело строить мосты через болота, а не причалы.
— Да никакой причал вас, чертей полосатых, не выдержит, — откликались саперы.
Артиллеристы хотели первыми погрузиться на суда и спорили с пехотинцами, но через минуту вместе с ними перетаскивали пушки на палубу.
Доски на причале гнулись под тяжестью ящиков со снарядами.
— Эй вы там, прекратите шум, а то фашисты услышат!
— Ничего не услышат, оглохли от катюш.
Перешучиваясь, солдаты садились на катера. Раздавался звон якорных цепей.
Движение на причале не прекращалось. Старшины снабжали отплывающих продуктами и боеприпасами. Повара предлагали дополнительные порции.
— Кому еще? — спрашивали они, размахивая черпаками. — А ну, подставляй котелки!
— Оставьте себе! — откликались солдаты, получившие шоколад, печенье и консервы.
…Теперь тишину нарушал только плеск волн.
Еще долго девушки в белых халатах стояли на берегу и с грустью всматривались вдаль.
Тысячи братьев расстались сегодня с ними. И не все вернутся…
Сильный порыв ветра донес с моря слова песни. На одном из катеров кто-то пел:
Захра, услышав эту песню, склонилась к плечу подруги, и ее шепот слился с шумом прибоя.
— Да, они должны были идти. Их ждет Крым. Их ждут партизаны у одиноких своих костров…
Взвились одна за другой несколько ракет, и девушки очнулись от своей задумчивости, долгой и томительной. Холодный, мертвенный свет озарил на мгновение наблюдательный пост на береговой возвышенности. Разноцветные огни бросили искристые свои отражения в самую глубь взволнованного моря. Немного времени спустя корабли скрылись вдали.
Девушки невольно взмахнули руками — но кто мог увидеть их издали в ночной тьме?
И все-таки они крикнули:
— Счастливого пути! Возвращайтесь с победой!
Эти слова были памятны Захре. Три месяца назад, стоя на берегу Каспия, она вместе с матерью провожала своего единственного брата Аслана. И тогда сердце ее билось так же тревожно, как теперь. Мать пристально взглянула на сына и спросила:
— Разве ты не мог бы по-прежнему работать на своем танкере?
— Нет, мама, я должен быть в передних рядах.
— Но ведь ты и здесь был передовиком…
Аслан посмотрел на зеленовато-голубой морской простор. Большая часть его жизни прошла здесь. Еще ребенком он вместе с отцом на маленькой парусной лодке часто выходил в море. Уже тогда он твердо решил стать моряком. Но однажды, попав в сильную бурю, Аслан так испугался, что отказался от своего решения.
Тогда отец нахмурился:
— Нет, сынок, так не годится. Трудностей бояться нельзя. Встречай грудью ветер, тогда победишь.
И позже, когда они снова вышли в море, и Аслан сидел в лодке напротив отца, тот сказал:
— Бури на Каспии — не редкость. Но мы не боялись их. В злую непогоду, в дождь и ветер на парусных судах возили мы в Астрахань нефть. Наперекор всему мы добывали себе и вам, молодежи, новую судьбу. Люби море.
И Аслан полюбил море. Мать жаловалась, что сын стал редко бывать дома, но он успокаивал ее:
— Не тревожься, мама. Разве сейчас дома усидишь?
И тогда, провожая сына, она сказала:
— Ну что ж, иди. Береги себя. Счастливого тебе пути!
Они обнялись и расстались.
…Теперь Захра на берегу Черного моря смотрела туда, куда ушли боевые корабли.
Луна выглянула из-за холмов, и девушке показалось, что она видит серебристый след ушедших судов.
— Захра, вы простудитесь, я принесла вам шинель.
Захра взяла у Лейлы черную кубанку и шинель. В лунном свете сверкали звездочки на узких погонах.
Озаренные луной волны ударялись о борта судов. Оставляя за собой пенистый след, катера, мерно покачиваясь, рассекали воду.
Люди, стоявшие на покрытой брызгами палубе, вглядывались в лунный полумрак.
Командир катера Аслан стоял на носу судна и привычным жестом поглаживал бородку. Ветер распахивал ворот, и брызги падали на тельняшку, плотно облегавшую широкую грудь.
Катер по его команде обходил караван с левого фланга. Экипаж был в боевой готовности. Каждый хорошо знал, что им предстоит выполнить.
Перед отплытием катера генерал, руководивший операцией, сказал:
— Надо уничтожить прожекторы противника, не дать ему заметить наши суда, пристающие к берегу. Если вы его ослепите, наши суда смогут беспрепятственно высадить людей.
Аслан и вся команда молча ожидали предстоящий бой. Каждым владела одна и та же мысль: «Надо во что бы то ни стало потушить вражеские прожекторы».
Только комендор Ильяс никак не мог успокоиться; когда катер стоял на рейде, он был не прочь пройтись по берегу, пошутить со встречными и при случае опрокинуть пару стопок. Как только спускали якорь, он подкрадывался к командиру и, кивая головой в сторону берега, спрашивал:
— Капитан, разрешите?
Капитан лишь улыбался, а Ильяс, пользуясь случаем, вновь обращался к нему:
— Значит, согласны, капитан?
Поделиться книгой: