Гирум

— Как же так, Леонид Валерьевич, мне говорили о высокой надежности ваших браслетов — с неудовольствием произнес Лапин. — Что же это за дезинформация такая, а?

— Браслеты с генератором надежны, это так, — не стал отпираться Дожнев. — Но, необходимо учитывать растущие возможности объектов. Выяснилось, что нейтрализация М-поля объектов депрессивным полем вызывает отрицательное воздействие, по сути, напоминающее ломку у наркоманов.

— Видите ли, — перебил Дожнева Перстов, — наши исследования, показывают, что у них происходит сильное изменение энергоинформационной оболочки, происходит изменение внутренних энергетических потоков и энергообмен с окружающей средой. В общем, состояние объектов оптимизируется под управление М-полем. Депрессивное поле, находясь в противофазе к М-полю и будучи намного сильнее, вызывает нейтрализацию всех его составляющих, в том числе и тех, которыми управляет тот или иной подопытный, что и приводит к подобному состоянию.

— Можете объяснить проще — поморщился Лапин от обилия терминов

— Депрессивное поле подавляет способности М-оператора, что вызывает его острую негативную реакцию. Это то же самое, что вам дать ядерную кнопку и запретить нажимать на нее. Только у них это все проявляется и на физическом уровне.

— Ясно, но как это мешает запланированной демонстрации?

— Видите ли, — взял слово Дожнев, — наркоман, которого "ломает", стремится получить наркотик любым путем. Наши подопытные ведут себя так же. Но, так как путь к их наркотику закрывает вполне определенное устройство с вполне определенными характеристиками, самой важной из которых является мощность генератора, то основные усилия, достойные лучшего, они тратят на его преодоление. И это им удается с завидной регулярностью…

— Что же это, Роман Николаевич, мы не можем их проконтролировать? — приподнял бровь генерал. — И на кой нам тогда вообще этот проект?

— Все не так уж и плохо, Евгений Федорович, — поспешил успокоить его Золеев, — просто ситуация в самом деле непростая. Рост возможностей подопытных несомненен, это факт. Но, как выяснилось, все изменения отражаются на пресловутой оболочке, которую с чьей-то легкой руки назвали аурой, — недобро посмотрел на Перстова полковник, как будто ученый был лично в этом виноват. — На основе этого эффекта отделом Леонида Валерьевича, при непосредственном участии одного из объектов уже разработаны и изготовлены приборы, позволяющие регистрировать и текущее состояние оболочки, и все ее изменения. На основании этих данных мы по возможности своевременно меняем портативные генераторы депрессивного поля. Кроме того, эти устройства служат и для обеспечения контрольно-пропускного режима на всех объектах комплекса, а благодаря довольно высокому радиусу действия, и в качестве охранной сигнализации. Кроме того, разработаны и созданы иные образцы переносных генераторов депрессивного поля. Они, в отличие от браслетов объектов, создают поле, защищающее от внешних воздействий М-поля. Однако и в этом случае защищенность носителя подобного прибора зависит от мощности генератора и сложности воздействующей М-волны и поэтому отнюдь не является панацеей. Единственным же действенным средством являются стационарные генераторы депрессивного поля особо высокой мощности, установленные во всех активных помещениях комплекса, лабораториях и коммуникациях. Поэтому все демонстрации возможны исключительно внутри "Метронома".

— Гхм, — задумался Лапин, — а что вообще представляют собой эти М-поле и ваши подопытные, можете объяснить простыми словами?

— Гхм, — смутился Перстов от подобного, — М-поле — это особое высокоэнергетическое поле, нерегистрируемое обычными методами, представляющее собою набор волн с частотами, от близких к нулю до близких к бесконечности. Данное поле является, как было твердо установлено, одной из характеристик абсолютно всех природных объектов, как живых, так и неживых, некоторые из которых способны управлять им, несмотря на невещественность этого поля. Управление осуществляется путем модуляции М-волн. Как удалось установить, лучше всего модуляции подвергается та часть спектра М-поля, которой обладает и сам объект. По довольно грубой аналогии с теорией механических и электромагнитных колебаний такая частота получила название резонансной.

В ходе работ с отобранной группой выяснилось, что почти каждый человек, способный модулировать М-поле, способен резонировать с определенной полосой частот М-поля, и чем уже эта полоса, тем сильнее резонансный эффект. Зависимость одного от другого довольно сложная, однако при первом приближении ее можно считать обратной. Таким образом, энергетический эффект от операции равен, повторюсь, весьма грубо равен частному от приложенной силы и ширины частного диапазона. Как вам должно быть известно, — с еле заметной издевкой произнес Перстов, — чем меньше делитель, тем больше частное, поэтому один из наших наиболее способных операторов, управляющий волнами в весьма узком диапазоне, получает энергетический выигрыш в десятки тысяч раз превышающий вложенное количество. Нами разработана чисто эмпирическая шкала от минус до плюс пятидесяти, которая способна хоть как-то отразить возможности людей к управлению М-полем. Порядковый номер в шкале при этом это степень экспоненты. Абсолютное большинство людей находятся в глубоком минусе этой шкалы, примерно минус сорок, минус пятьдесят. Двое из имеющейся группы не проявили каких бы то ни было особых склонностей, уровень одного примерно десять, второго — пятнадцать. А вот показатели остальных весьма и весьма неплохи. Самое меньшее тридцать семь, самое большое — сорок пять.

По этой же шкале оцениваются и количества энергии, затраченные или произведенные в тех или иных процессах. Повторюсь, что по ней можем определить лишь порядок энергии, но никак не точные значения. К сожалению, до этого мы пока не добрались. Но и это совсем даже неплохо.

— Замечательно, — с кислой миной сказал Лапин, — теперь объясните, неужели все… эээ… "объекты исследования" "Метронома" настолько опасны, что их нельзя выводить на открытый воздух? Скажите, в каких еще областях вы проводите исследования?

— Оружие, защита, системы охраны, наблюдения и обнаружения, маскировка и мимикрия, универсальные лекарства, средства полевой и госпитальной хирургии, рекреационные препараты, различные сыворотки, в общем, аналоги всех имеющихся образцов армейской продукции и продукции специального назначения, — четко отрапортовал полковник Золеев.

— И есть рабочие образцы? — спросил Лапин, и, получив утвердительный ответ, который, судя по скупой улыбке, его явно обрадовал, продолжил:

— Ну, что же, раз есть что показать, то покажем, не ударим в грязь лицом, верно, профессор? А вот скажите мне, дорогой Владислав Григорьевич, насколько мне помнится, в некоторых отчетах говорится о перспективах создания суперсолдатов специального назначения. Что с ними, они так и остались лишь в перспективах, или что-то уже есть? — со сталью закончил он.

Улыбка на его лице стерлась, будто полярное солнышко, на секунду выглянувшее из-за облаков и тут же скрывшееся обратно. Полковник и майор переглянулись и дружно посмотрели на профессора, заранее открещиваясь ото всех возможных криков и обвинений. Перстов смутился и пробормотал:

— Работы, конечно, ведутся, но говорить о каких-то результатах пока рановато…

— Бросьте, — резко перебил его генерал, мгновенно уловивший весь этот обмен взглядами, — докладывайте, что вы там намудрили, аж не хотите делиться?

— Эээ, видите ли, работы ведутся в нескольких направлениях, и наиболее перспективными являются два из них. Первый основан на принципе тесной связи энергоинформационной и физической оболочек человека, и изменения одного отражается на втором. Второй основан на манипуляциях с существующим генным материалом человека и иных живых существ. Благодаря привлечению операторов М-поля, а точнее оператора номер пять, который специализируется как раз на этом, все изменения находятся под строгим контролем…

— Гхм, понятно, почему вы предпочли не акцентировать на этом внимания, — задумчиво протянул Лапин, неожиданно для всех оставаясь странно спокойным. — Мутации. Что же, ваши опасения мне вполне понятны. Более того, они абсолютно оправданны. Товарищ полковник, позаботьтесь о немедленном уничтожении всех материалов по исследованиям в этой области — ледяным голосом приказал генерал.

— Есть, — коротко ответил Золеев, внутренне порадовавшись, что Лапин, кажется, только этим и ограничится.

— Товарищ майор, позаботьтесь об отсутствии любых накладок и неполадок в демонстрируемых образцах. Полагаю, двух недель вам хватит.

— Так точно, товарищ генерал-лейтенант, — ответил Дожнев, а Перстов недоуменно спросил:

— Как две недели, Евгений Федорович? Вы же говорили о трех месяцах.

— Срок. Две. Недели — прямо в лицо профессору четко, по слогам выговорил генерал. — Еще вопросы есть? Вопросов нет. Все свободны.

* * *

— Он что, спятил? Уничтожать готовые образцы!? — уже привычно для полковника вопил толстячок.

— Я думаю, вам пора вмешаться в процесс, выбранное направление сулит просто баснословные прибыли, а он хочет зарубить их на корню.

— Что вы предлагаете? — вернул себе способность здраво рассуждать политик, понимающий, что исполнитель, куда лучше него разбирающийся в заваренной кухне, предложит более удачный вариант.

— Устранить его крайними мерами не выйдет, слишком много. Остаются лишь варианты с отставкой, увольнением, а уж потом можно выбирать, что делать с отработанным материалом.

— Хорошо, — чуть поразмыслив, произнес толстячок, — я решу, что можно сделать. Можете идти.

Глава 5

Александр растянулся на кровати и попытался расслабиться. С проклятым браслетом это получалось не очень хорошо, но именно это сейчас требовалось молодому человеку, что бы предпринять очередную попытку избавиться от него. Все члены их группы, которых он уже давно не видел вживую, втихую занимались этим и некоторым, время от времени, удавалось обманывать чуткую аппаратуру и обретать краткие дни свободы. К сожалению, долго обманывать ее не получалось, в отделе у Дожнева работали умные люди, которые отнюдь не зря получали свои зарплаты, и противостояние с которыми сделалось каждодневной задачей каждого оператора. Кто-то брал грубой силой и напором, кто-то терпеливым ожиданием удобного момента, а Александр выводил его из строя, используя ничтожные по амплитуде и энергии М-волны, которые не блокировались браслетом, но сложнейшая форма которых позволяла достичь требуемого результата без вливания дополнительной энергии. Но вот достичь этого было очень сложно. К тому же, нередко, решив задачу по освобождению от одного браслета, ему тут же приходилось искать противоядие от следующего. Особо его взбесил пятый браслет, который он "ломал" больше месяца, и который оказался сменен буквально через день после того, как уже не мог доставлять неприятности. Как он позже узнал из оставленных посланий, его опередила Марина, успевшая до того, как браслет оказался активированным на ее руке, внести в его структуру кое-какие изменения, которые уже не позволяли ему генерировать депрессивное поле, но, к сожалению, эти изменения не остались незамеченными, а потому, по инструкции, генераторы поменяли у всех. Зато с шестым ему повезло, техотдел не успел придумать ничего кардинально нового, и разница между ним и пятым была минимальной, лишь в мощности генератора, поэтому уже через три дня он щеголял абсолютно бесполезной железякой. И длилась его свобода довольно долго, почти три месяца, до тех пор, пока очередной бешеный оператор не раскрылся. Кажется, на этот раз это был Роман…

Телекинезом же ему не хотелось пользоваться лишний раз, так как это всегда требовало безумного напряжения всех сил и совсем не гарантировало результат: ему всего один раз удалось избавиться от Д-поля браслета. Кроме того, работа с браслетом требовала завершения за один раз, а манипуляции М-волнами можно было проводить столько раз, сколько нужно для достижения эффекта.

Александру удалось сосредоточиться на задаче, и он принялся в очередной раз осматривать треклятый браслет. Как говорили его коллеги по несчастью, каждый ощущал его излучение как какую-то тяжесть, не дающую нормально дышать, двигаться, вызывающую дискомфорт, головную боль и прочие неприятные эффекты. При этом, как высказывался умник Игорь, чем сильнее у человека способности к управлению М-полем, и чем больше его внутренний энергетический запас, тем сильнее на него действует депрессивное поле. Поэтому многие зоны, перекрытые Д-полями огромной мощности, были абсолютно безвредными для простого человека, и могли довести сильного М-оператора, захоти он пересечь их, до состояния совершенного нестояния. Поэтому-то, говорил Игорь, они воспринимались как обычные браслеты в первые дни их пребывания в "Метрономе" и начали восприниматься как особо изощренная пытка в настоящем.

Но теоретические изыскания Александра волновали мало. Он вовсю подбирал различные сочетания волн, которые могли пройти сквозь структуру браслета и внести в него нужные изменения. К сожалению, с каждым разом задача становилась все сложнее и сложнее, так как техотдел тоже не стоял на месте, постоянно экспериментировал с материалами, стремясь получить абсолютный изолятор, с абсолютно стабильной энергоинформационной структурой и абсолютной устойчивостью к М-полям. К счастью, своей цели они еще не достигли, да и не могли достичь, хотя Александру частенько казалось, что все уже напрасно. Вот и сейчас, десять дней назад казавшийся неприступным браслет начал потихоньку раскрывать свои тайны. Смолин удалось определить частоты и амплитуды волн, формирующих депрессивное поле, что означало долгожданную возможность "вплести" в уже не казавшимся сплошным клубок волн парочку своих, которые бы уже не оказались погашенными браслетом.

Волны он видел в виде разноцветных тончайших линий, а прежде казавшееся сплошным Д-поле браслета — в виде серого пятна, в котором уже выделялись ниточки М-волн. Он принялся аккуратно продолжать начатую работу, стремясь коснуться материала браслета, но неведомые умельцы из техотдела отнюдь не спешили облегчить ему задачу. И раз за разом все усилия Александра нейтрализовывались браслетом. Спустя почти час работы он, не продвинувшись ни на шаг, уснул.

* * *

А тем временем Виктор шел по коридору. Сегодня эксперименты затянулись допоздна, и он, обладая великолепным чувством времени, удивлялся, как это обычные люди, пусть и ученые, выдерживают такой сумасшедший ритм исследований. Он направлялся в свою комнату и попутно считывал окружающее пространство. Когда он впервые обнаружил, что способен, несмотря на браслет-подавитель, оставлять следы своего пребывания в виде деформированных М-волн на окружающих предметах, он удивился и долго не мог придумать, как же подать об этом знак остальным из его группы. Как выяснилось позднее, не он один не был дураком, и на эту особенность обратили внимание почти все. Разработать же азбуку общения было уже делом времени, а опознавание осуществлялось автоматически. Как выяснилось, след, оставляемый каждым оператором, был сродни отпечаткам пальцев и являлся индивидуальной особенностью. Поэтому все подопытные, а ничем иным они и не являлись, знали, что "Метроном" это огромный, и в основном, подземный комплекс, что на каждого человека из их группы приходится не менее кубического километра пространства, напичканного лабораториями, Д-генераторами и охраной, и что больше всего руководство проекта волнует вопрос, как бы удержать столь ценные, но опасные кадры в повиновении.

Кроме того, из этих посланий каждый мог узнать, какими исследованиями занимаются его товарищи по несчастью, что они узнали о своих возможностях самостоятельно. Обсуждался на этом своеобразном форуме и вопрос побега. Но эта идея каждый раз признавалась несостоятельной — после того как Игорь однажды попытался бежать, разрушив при этом лабораторию, в которой проходил один из экспериментов с ним, вся группа узнала о существовании генераторов депрессивного поля огромной мощности. Настолько огромной, что даже простой человек безо всяких способностей ощущал себя в нем неуютно. А что уж говорить об одном из сильнейших операторов их группы? Игорь надолго вырубился и каждый раз с содроганием вспоминал свои ощущения от попадания под удар Д-полем.

Виктория, специализировавшаяся на создании предметов с измененным энергоинформационным полем, потом смогла выяснить, что Д-генераторы, расположенные в лабораториях, не самые мощные из имеющихся на комплексе. Оказалось, что полковник Золеев весьма предусмотрительно разместил еще больших по габаритам и мощности монстров в ключевых точках "Метронома", а потому возможность выйти на поверхность, используя предусмотренные проектом туннели и шахты было практически невозможно. Создать же дополнительные технологические отверстия было также крайне сложно, так как в лабораториях смогли получить материал, который не поддавался М-излучению. После вопроса Олега, как такое возможно, последовала убедительные объяснения Романа Филатова и аналогии со свинцом, материале, экранирующем от радиоактивного излучения. Еще одной сложностью было разделенное по времени освобождение от браслетов, из-за чего невозможно было одновременный рывок к свободе всех. Напротив, как оказалось, если хотя бы один выходил из-под контроля, то внешние генераторы включались во всем комплексе.

Единственная реальная возможность для побега появилась лишь недавно, после того как Юля Пяльцева и Вика Жаворонкова начали заниматься вопросом мгновенной транспортировки. Но для успешного побега требовалось очень многое, поэтому Виктор, неформальный лидер группы, попросил всех временно отложить попытки освободиться от браслетов, дабы не беспокоить охрану.

Сейчас он внимательно вчитывался в сообщения от Юлии, которые она регулярно оставляла для него. Сейчас именно ее успех решал очень многое. Каждый хотел обрести свободу, так как все понимали, что вероятность получить ее из рук руководства исчезающе мала, но пока ничего обнадеживающего не было. На переброску даже весьма небольшой массы требовалось огромное количество энергии при соблюдении весьма сложных условий, как с передающей стороны, так и с принимающей. Понятно, что об их выполнении, особенно с принимающей, которая располагалась в этом же комплексе, не могло идти и речи. Виктор устало вздохнул и опустил голову. Сопровождающий взглянул на него с интересом и сочувствием, но промолчал. Ему, лишь недавно прибывшему на расширяющийся "Метроном", многое казалось в новинку, и особо странным казалось столь огромное внимание к этим, внешне ничем не примечательным восьмерым человекам.

Глава 6

Александр очнулся с ужасной головной болью, вызванной депрессивным полем огромной мощности. Она зарождалась где-то в глубине черепа и проходила через весь череп, гигантским гидравлическим прессом выдавливая все образы и чувства, оставляя после себя лишь исковерканные обрывки мыслей. Он не выдержал и застонал, прикусив губу. Пытаясь хоть как-то унять боль, Александр рефлекторно попытался приложить руку к раскалывающейся голове, но с удивлением и неприятием обнаружил, что неспособен пошевелиться. Те ощущения, которые с трудом проходили сквозь сплошную болевую завесу показали, что он находиться в вертикальном положении и надежно прикреплен к четко чувствовавшемуся столбу. Металл неприятно холодил спину, что отнюдь не способствовало ни поднятию настроения, облегчению головной боли.

Собравшись с духом, он, наконец, открыл глаза. Яркий свет ослепил не привыкшие глаза и Александр тут же закрыл их снова. От этого резкого движения пресс превратился в молот и исступленно застучал изнутри черепа. Наконец, спустя долгие минуты он смог унять боль и совершить вторую попытку осмотреться. Осторожно приоткрыв глаза, Александр огляделся. Перед ним стоял Виктор, печально и предупреждающе смотревший прямо в глаза. Оглядев Рогожина, Александр удивился: из одежды присутствовали лишь множество трубок и проводов, начинавшихся иглами и электродами и завершавшимися где-то внутри полуметрового постамента, на котором, собственно и стоял бывший капитан, прикованный к столбу так, что не мог пошевелиться ни руками, ни ногами, ни шеей, а наголо бритую голову фиксировал обруч. Понять, что и он сам находится в аналогичном положении, особого труда не составило.

— Что проис…, - начал было он, невзирая на предупреждающе взметнувшиеся брови Рогожина и тут же взвыл от боли, резко пронзившей все его тело.

— Полагаю, излишне пояснять, что иногда лучше помалкивать, чем открывать пасть, — раздался прямо за ухом голос Золеева.

— Но…, - хотел было продолжить Александр, и тут же замолк, сжав зубы, терпя куда более сильный и продолжительный удар.

После того, как пытка закончилась, он, обессилено обмяк на столбе, удерживаясь лишь на ремнях и наручниках. Желания выяснить что-либо исчезло, выжженное током высокого напряжения. Остались лишь усталость и желание, чтобы все поскорее закончилось.

Придя в себя, он обнаружил, что в этом бункере, который из-за царившей в нем темноты казался просто необъятных размеров, находится, скорее всего, вся их группа. Слева от Виктора в таком же виде висела на ремнях Марина, а справа — уже очнувшийся Игорь, который как раз в этот момент проверял на себе меры, предпринятые полковником Золеевым для обеспечения режима тишины. Кто стоял дальше, а также рядом с ним, он видеть не мог, так как обруч мешал повернуть голову, а расстояние между постаментами было все же достаточно большим, чтобы можно было скосить глаза.

* * *

Глава 7

Внезапно Виктор почувствовал неслыханное облегчение и услышал вырвавшийся вздох облегчения, впрочем, тут же сдавленный, очевидно, в страхе перед скорым на расправу Золеевым. Он насторожился, но прошло мгновение, второе, а ничего так и не происходило. За одним исключением. Он впервые за два года пребывания в комплексе "Метроном" почувствовал в себе всю скрытую мощь, почувствовал и понял, чего так страшился полковник. Чего так страшился и что, ненароком спровоцировал. В помещении запахло М-излучением. Рогожин повернул голову и увидел, как с постамента, чуть пошатываясь, спускается Роман. Следом за ним оковы разомкнулись на Игоре, который, разминаясь, спустился со своего.

"Черт! Это же неповиновение приказу!" — возмутился было Виктор, но тут же усмехнулся своим мыслям: "Надо же, мое чувство юмора никуда не делось, я еще думаю о присяге. А вот о парнишке подумать бы совсем не мешало! Что он, интересно, такого намутил?". Откуда-то у него была полнейшая уверенность, что все произошедшее с ними — полная правда, и что они, наконец, получили возможность сыграть в игру по своим правилам.

Одновременно со своими размышлениями о неотвратимости трибунала, Виктор автоматически снимал с Александра наручники, освобождал его от множества прочих ненужных дополнений и сканировал окружающее пространство на предмет выхода и непременных препятствий на пути к свободе.

— Что он сделал? — задала вполне закономерный вопрос Юлия.

— Хороший вопрос, — похвалил ее Виктор, подсознательно ждущий подобных слов хоть от кого-нибудь. — Одно плохо, не очень своевременный и уж совсем не по адресу. Кстати, ты ведь, если мне память не изменяет, медсестрою раньше была, вот и помоги ему прийти в себя, глядишь, и узнаем чего.

А тем временем Игорь уже взламывал выход. Обесточенные двери, не снабженные никакой защитой, не представляли из себя никакой преграды, а потому он, переполненный энергией, просто толкнул их от себя, отправляя массивные створки в свободный полет.

Как оказалось, весьма кстати за ними располагался готовый к стрельбе отряд. Очевидно, Золеев, не обладая всей информацией, правильно решил перестраховаться, но, как оказалось, объем принятых мер был совершенно недостаточным. Извиняло его только то, что такая ситуация была впервые и что он предпринял, казалось, все меры для ее недопущения.

Как бы то ни было, но почти полутонные створки без помех пронеслись по воздуху, сметая на своем пути всех, кто имел несчастье поторопиться с выполнением приказа, и врезались в стенку, отмахав почти сотню метров и оставив после себя два десятка изувеченных тел. Тех, кто успел занять позицию для стрельбы сидя, впечатало в стену воздушным прессом, посланном проследовавшим вслед за Игорем Романом. Им еще не приходилось действовать совместно, но ситуация заставляла быстро учиться и в реальности набирать требуемые практические навыки: слишком хорошо они знали, на что способны некоторые "изделия" "Метронома".

* * *

А тем временем обстановка на КП накалялась. Дожнев, мгновенно понявший, что произошла катастрофа, которой он так опасался, и которую невольно вызвал его шеф, не позволил себе впадать в панику, а действовал строго по разработанной инструкции и, не взирая на субординацию, поднял тревогу. А Золеев медленно отходил от шока. Впрочем, понимание того, что с ним произойдет, когда до него доберутся восемь сильно недовольных и очень опасных человек, быстро мобилизовало его и он принял бразды правления в свои руки. Но самодеятельность Дожнева оценил вполне по заслугам, подумав, что рядом с ним растет очень опасная смена.

Вся же мимика и невербальные жесты признанного опасным помощника говорили: "Какого черта!?". Но оба были в одной лодке, и потому было не время для упреков, тем более бесполезных, что после отстранения генерала жаловаться было уже некому.

Разумеется, мгновенно активировались все генераторы Д-поля, но ситуация осложнялась тем, что питание в камере не было, а все генераторы на этаже спалила Виктор, практически мгновенно уничтоживший все, что могло причинить им хоть какой-то вред. Поэтому непосредственно в само Д-поле вырвавшиеся на свободу операторы попасть уже не могли, если только не заманить их под направленный удар.

А маховик подавления бунта раскручивался все сильнее. По тревоге поднялись команды, вооруженные специально предназначенными для подобной ситуации направленными генераторами М-излучения, которые эмулировали действия оператора, но были, во-первых, чрезвычайно дорогими для массового производства, во-вторых, требовали аккумуляторов, зарядить которые можно было только от оператора, а в-третьих, создавали волны, описываемые только одной функцией и потому не отличавшиеся сложностью. Поэтому полноценной заменой операторам они не являлись, но суррогатом в их отсутствии были неплохим. Но только в их отсутствие. Защиту же им обеспечивали доработанные за последние месяцы портативные генераторы, искажавшие М-поле или нейтрализовывавшие его.

* * *

А на нижнем этаже в это время Виктория и Юлия смогли привести Александра в сознание. Расспросы о том, что же он сделал, по умолчанию перенеслись в отдаленное светлое будущее, тем более что в их ситуации каждая единица автоматически превращалась в боевую и не могла отвлекаться на пустяки, вроде ненужных пока расспросов. Единственное, что отметила про себя Юлия, и не укрылось от Вики, так это его чрезвычайно сильное нервное истощение, которое, впрочем, быстро проходило.

Девушки, поддерживая его за плечи, провели Смолина по коридору к шахте лифта, где уже собрались и молча стояли остальные. Александр уловил легкое излучение, прислушался к своим ощущениям и обнаружил, что все остальные связаны друг с другом волной одной частоты. Он попробовал "настроится" на нее и с удивлением обнаружил, что в этот момент решался очень важный вопрос: попытаться подняться на лифте с риском попасть под какую-нибудь скрытую ловушку, или группе лучше подниматься самостоятельно, без применения подручных средств. В том, что они смогут подняться, сомнений не было, но вот сверху запросто могли скинуть какую-нибудь гадость, а экспериментировать с собственной живучестью радости и желания было мало.

— Как ты, Саня? — мысленно обратился к нему Виктор.

— Ну, хреновато, вообще-то, но уже легче — ответил Смолин, так же мысленно передавая кадры терминатора, выходящего из огня.

В ответ он получил теплый душ из ободрения, поддержки и благодарности.

— И все же, что думаете, коллеги? Там сорок метров, мгновенно мы не перенесемся, — возобновил Виктор прерванное обсуждение.

— А что, если поднять лифт и заблокировать его там, что бы никто не вылез из шахты. В самой шахте вплоть до площадки отверстий нет — предложила Марина.

— Выхода другого все равно нет. Через всю толщу бурить все равно не сможем. И еще, попрошу поаккуратнее дозировать энергию, запас кармана не потянет, — произнес Рогожин.

— Кстати, о карманах…, - сказал Олег и густо покраснел. Все поняли, что именно он имеет в виду, и группа разошлась по коридору в поисках подходящих по размерам трупов. В принципе, для них наличие или отсутствие одежды особой роли уже не играло, но изменять устоявшимся привычкам никому не хотелось. Тем более что униформа была совсем непростой, с измененной энергоинформационной структурой, что придавало ей свойства, недостижимые для обычной. Как уверяла Виктория, человек в такой одежке вполне мог выдержать выстрел в упор из крупнокалиберной винтовки, игнорируя кинетическую энергию пули. Ей, как специалисту, доверяли, поэтому появление дополнительной защиты, на которую не надо было тратить собственные резервы, было воспринято более чем радостно. Также подобрали и оружие, которое, пусть и не было четой собственным способностям магов, зато на него не требовалось тратиться.

Тем временем быстрее всех собравшийся Виктор уже стоял возле лифта и сосредоточенно накладывал что-то на створки. Остальные подошедшие с интересом наблюдали за его действиями, в которые никто не вмешивался. В принципе, такое мог повторить каждый, но только у Рогожина был необходимый опыт участия в боевых действиях вообще, и, в частности, в помещениях. А лифт, который после его действий остался без пола, начал быстро подниматься вверх. Роману никто не мешал, благодаря постоянно поддерживавшейся связи все знали свои быстро распределившиеся обязанности и занимались своим делом. А вслед за кабиной начала подниматься сама площадка, на которой и стояла восьмерка, готовая в любой момент закрыться щитом и ответить огнем. Но, как ни странно, им все еще везло. Шахту не залили бетоном, в нее не подали газ, не успели сделать ничего. Поэтому, когда кабина поднялась до уровня этажа, ее всего лишь насквозь изрешетили из крупнокалиберного оружия. Ответный удар Виктора был немногим изящнее, но куда более эффективнее. Внутренние створки лифта, вместо того, чтобы просто открыться, прогнулись внутрь коридора, отгибая наружные створки, и брызнули тысячами мельчайших осколков, разогнанными до звуковой скорости. Убийственная шрапнель ураганом пронеслась по заслону, оставив после лишь растерзанные тела. Не помогла даже броня, не рассчитанная на столь массированный обстрел. Убедившись, что проход свободен, Роман поднял площадку до конца, и вся группа вышла в окровавленный коридор. Искать трофеи было бессмысленно, поэтому все направились к очередному подъему. В этот момент Олег подал сигнал к остановке и указал направление на ничем непримечательную панель. Приглядевшись к ней внимательнее, все замерли от отвращения и злости: за ней таился готовый к активации генератор Д-поля. Скривившись, Виктор метнул в него плазменный шарик, который мгновенно прожег пластик и надежно вывел из строя проклятое устройство. Дальше пошли осторожнее, памятуя о том, что Золеев не остановится ни перед чем, что бы остановить их.

Подойдя к первому встреченному перекрестку, отряд остановился.

— Гхм, — пробормотал вслух Роман, — а куда дальше?

Мало кто знал полное устройство комплекса, так как "Метроном" постоянно расширялся, обрастая все новыми и новыми подразделениями и отделами, а вся группа прежде бывала лишь в одном из многих его отсеков.

Олег набрал координаты выхода на все еще оставшемся браслете, однако ничего не происходило.

— Странно, — пробормотал он, — вроде все работает, а карты нет.

— Браслет лишь передатчик. Видимо, их отключили от приемника, — ответила Виктория, — но, все же, что будем делать?

Поиск также ничего не дал, из-за обилия помех и просто мест, недоступных для М-излучения.

— Необходимо разделиться, — неуверенно произнес Игорь, — а то ведь так долго будем возиться.

Виктор согласно кивнул и, бросив взгляд на прислонившегося к стене обессиленного Александра, добавил:

— Разделимся. Я и Юля пойдем направо, Роман с Мариной — налево. Игорь, Олег, Вика — вы прямо. Оставляем маячки, чтобы не заплутать. Саня, жди здесь, восстанавливайся.

Тот устало кивнул головой и сел на пол, вытянув ноги.

А тем временем Виктор продолжал инструктаж:

— На лишние двери не отвлекайтесь, просто блокируйте их, встретите заслон — позади живых не оставлять, пленных брать не обязательно, достаточно одного-двух языков. Вперед идти внимательно, кто знает, сколько здесь всего понапихано, лифтами старайтесь не пользоваться.

Спустя пару минут, обговорив варианты действий на самый разный случай, группа разделилась.

Глава 8

Смолин виновато следил за ними, но, как только Вика, замыкавшая группу Игоря, скрылась за первой встреченной дверью, легко поднялся на ноги и крадучись, пошел вслед за Романом.

В отличие от остальных, он точно знал, где выход, и что прочие его еще не скоро найдут. А потому он вполне мог успеть заглянуть в одно очень интересное помещение.

Он быстро добрался до нужной створки и осмотрел ее. Как и был сказано, в нее никто не входил. Да и если бы зашел, все равно бы ничего не понял, если бы не присмотрелся к содержимому очень внимательно. Для того чтобы заподозрить что-то неладное, нужно было знать, что это за помещение. Александр, за время своего пребывания вне тела, узнал.

Быстро, но аккуратно сняв блокаду с двери, Смолин открыл ее и, сделав шаг вовнутрь, оказался в небольшом коридорчике. Единственное, что ему пришлось сделать — это отключить сигнализацию и подачу какого-то нервно-паралитического газа. Но увиденное его не впечатлило. На первый взгляд, обычное, немного захламленное техническое помещение, небольшая комнатка с множеством шкафов, ящиков, стоек, какой-то мусор на полу. Он подошел к терминалу у противоположной стенки и осмотрел его. Ничего необычного, что говорило бы о важности этой комнатки. Единственное, что выбивалось из привычного образа терминала, это ряд небольших кристалликов, вставленных в панель терминала. Присмотревшись к ним, он обнаружил в них небольшое количество М-энергии. "Это что, конденсаторы такие?" — подумал он: "странно, ничего серьезного. Что же они здесь спрятали?". Ведь огромное количество входящих кабелей, усиленная даже по меркам "Метронома" защита от обычного проникновения, прямая линия тревожной сигнализации упрямо твердили о чем-то ценном.

Внезапно раздавшийся шорох сзади заставил его обернуться, но полностью среагировать он не успел. Сильный удар швырнул его на терминал, с которого он свалился на пол. А неведомый повторил удар. К счастью для себя, Александр успел перекатиться, поэтому он пришелся на бетонный пол, с которого брызнула крошка. А Смолин в перекате выпустил воздушное лезвие, тончайшую пленку сжатого до твердого состояния воздуха, пронесшуюся в десяти сантиметрах над полом. Пятившийся к выходу мужчина, испуганно сжимавший в руках какую-то коробочку, выронил ее, неловко взмахнув руками, и упал на спину.

Александр поднялся с пола, подозрительно оглядываясь по сторонам. Впрочем, раскрытый шкаф он увидел сразу. Но почему же он ничего не почувствовал? Подойдя к мужчине в привычном белом халате, пытающегося одновременно уползти на локтях в коридор и нащупать выроненную коробочку, он поднял орудие нападения и, хмыкнув, осмотрел ее. Вещица оказалась очень занятным эмулятором М-излучения, довольно слабеньким, но все же, способным причинить ущерб тому, против кого направлена, особенно если это не будет подсознательно готовый к нападению М-оператор, но никак не объясняла причину, по которой мужчина оставался до сих пор невидимым в М-диапазоне.