Прокляты и забыты. Отверженные Герои СССР

В течение дня 26 октября противник предпринял 16 яростных контратак, которые были отбиты с большими для него потерями. Тем не менее обстановка на плацдарме продолжала оставаться сложной. Бойцы глохли от грохота разрывающихся снарядов и мин. Раненым некуда было уходить. К 15 часам имевшиеся в распоряжении Арсеньева два станковых пулемета были выведены из строя. Положение было восстановлено, когда из потопленной ночью лодки были вытащены станковый и ручной пулеметы, а также боеприпасы. К концу дня и эти пулеметы вышли из строя, а патроны закончились. Арсеньев организовал сбор боеприпасов у раненых и убитых бойцов. Израсходовав и их, контратаки врага отбивали малыми саперными лопатками, прикладами винтовок и даже камнями. Вместе со всеми Арсеньев четыре раза ходил в атаки и своим примером воодушевлял бойцов.

Из-за больших потерь в личном составе и ввиду наличия мощной обороны врага вечером командование отдало приказ оставить остров. Сделать это было, пожалуй, труднее, чем переплыть на него, так как гитлеровцы приняли все меры, чтобы не выпустить с острова ни одного человека, Вырваться удалось немногим. Артиллерийско-минометным огнем паром, на котором эвакуировались остатки десанта, был разбит. Арсеньеву, вместе с немногими уцелевшими, пришлось добираться до своего берега вплавь.

Наградной лист на комбата, проявившего отвагу и умение руководить боем в труднейшей боевой обстановке, был составлен 29 октября 1943 г.

Вместе с ним высокое звание Героя в 185-м полку было присвоено командиру взвода минометчиков лейтенанту В.Н. Завгороднему, командиру минометного расчета старшему сержанту В.М. Литвинову и помощнику командира пулеметного взвода старшему сержанту В.Ф. Конопле.

Офицер Арсеньев отличался неоднократно и в последующих боях. Заслужил еще два ордена Красного Знамени и орден Отечественной войны 1-й степени.

После окончания войны перспективный командир успешно продолжил службу в армии. В 26 лет окончил Военную академию. Служил в Прибалтийском ВО. В марте 1958 г. прибыл для дальнейшего прохождения в г. Брест.

Арсеньева назначили командиром 50-й мотострелковой дивизии (в/ч 22156). Части дивизии располагалась в крепости Брест. Малоизвестные эпизоды героической обороны крепости в июне — июле 1941 г. благодаря стараниям писателя С.С. Смирнова[22] привлекли к ней в то время всеобщее внимание. Всякий свой приезд в Брест С. Смирнов начинал с посещения служебного кабинета Арсеньева. В это время расширялся скромный музей обороны крепости. Родилась также идея закладки на месте обороны памятника Героям обороны, который впоследствии стал мемориальным комплексом. Одним из организаторов и исполнителем всех этих дел в крепости стал и по должности, и по долгу памяти комдив Н. Арсеньев.

Однако, как явствует из недавно вышедшей книги В. Звягинцева «Трибунал для Героев», еще толком не освоившись на новой должности, Арсеньев тут же активно занялся хищением социалистической собственности.

Так, еще в мае 1958 г., используя свое служебное положение, он совершил хищение капитально отремонтированной кабины от автомобиля «ГАЗ-51» стоимостью 1500 руб., которую передал своему родственнику.

В марте 1959 г. по предварительному сговору с учителем Глинкой похитил с цементно-шиферного комбината в Кричеве принадлежащие подчиненной ему в/ч 11733 1000 листов трехволнового шифера.

В августе того же года он похитил и продал колхозу «Беларусь» за 4000 руб. токарно-винторезный станок.

В сентябре 1959 г. по предварительному сговору с начальником автоколонны Окуневым и шофером Ворониным… совершил хищение 89, 27 куб. м лесоматериала, выделенного его воинской части.

В 1959–1960 гг. Арсеньев через подчиненных ему офицеров покупал за наличный расчет якобы для нужд части дефицитный в торговых организациях цемент по государственным розничным ценам 360–390 руб. за тонну, который по цене 500 руб. за тонну через гражданина Остапчука Ф. продавал в спекулятивных целях гражданам…

24—25 июня 1961 г. в Бресте состоялись торжества по случаю двадцатилетия героической обороны крепости. На праздник прибыли делегации из Минска, из Москвы, представители ЦК КП Белоруссии, Министерства обороны СССР, Советского комитета ветеранов войны, Союза писателей СССР. Правительство Белоруссии отпустило значительные средства на проведение торжеств. К этим торжествам готовились тщательно и загодя. Давно шло переоборудование музея, который получил в свое распоряжение все большое здание восстановленной казармы. Из центра крепости выселили воинскую часть.

Для участия в празднике было вызвано около пятидесяти героев обороны, но приехало по собственному почину больше ста. Приехало много других гостей, и комдив радушно их встречал.

В воскресенье, 25 июня, состоялась торжественная закладка памятника героям Брестской крепости, посадка участниками обороны деревьев в будущем Парке Героев. Позже был концерт на стадионе города, а вечером в ресторане «Буг» — праздничный ужин.

Н.И. Арсеньева арестовали 7 апреля 1962 г. 17–31 июля того же года проходил суд. Он был закрытым. Вместе с Арсеньевым на скамье подсудимых оказались И. Окунев, Н. Воронин и М. Глинка.

Вину в совершении преступлений Арсеньев признал частично. Не отрицал, что украл кабину от автомобиля, два мотора, два поросенка, некоторые стройматериалы…

В ходе судебного разбирательства Арсеньеву было вменено в вину то, что, используя свое служебное положение, он присвоил, завладел и похитил государственного имущества на сумму 4713 руб. 75 коп., и причинил только в результате злоупотребления своим служебным положением материальный ущерб вверенной ему части на сумму 1361 руб. 30 коп.

Военной коллегией Верховного Суда СССР по ст. 91, ч. З., 151 ч.1 и 249 п. «а» УК БССР Н. Арсеньев был осужден на 8 лет лишения свободы с конфискацией имущества и отбыванием наказания в исправительно-трудовой колонии усиленного режима. В ноябре того же года Указом Президиума Верховного Совета СССР он был лишен звания Героя, всех орденов. Совет Министров СССР лишил его воинского звания генерал-майора.

Осужденный пишет Председателю Верховного Суда СССР А. Горкину, который в свое время вручал ему Золотую Звезду за № 3642, с просьбой пересмотреть его дело: «…я не присваивал себе этих средств. Сложилось так, что на угощения начальства и делегаций по-требовались средства, таких средств было израсходовано около 12 тыс. рублей, вот я и проявил поэтому злоупотребления…»

Почему же правоохранительные органы проявили такой повышенный интерес к комдиву? Служивший в 60-е годы прошлого столетия помощником военного прокурора П.К. Сушко объяснил это так: «На XXI съезде КПСС в 1959 г. Н.С. Хрущев поставил перед правоохранительными органами задачу — навести порядок в армии. Многие, как у нас водится, поняли, что нужны громкие дела. Звание Героя только прибавило веса уголовному делу Арсеньева, на которого пал выбор. 8 лет ему дали скорее для устрашения других».

Через два года после суда заключенный вновь пишет жалобу Генеральному прокурору СССР; «…За этот период я много думал, много пережил и пришел к убеждению, что я действительно виновен. Виновен в том, что не всегда с достаточной серьезностью относился к вопросам, которые должен был решать как командир дивизии… Однако фактически я никогда хищением не занимался. Никогда, ни одним моим поступком не руководила корысть. Мои потребности были слишком скромны, хищение всегда было чуждо сердцу и духу моему…

Далее в жалобе Н. Арсеньев обращается к эпизоду о продаже токарно-винторезного станка; «Не случайно в приговоре не пишется, что 4000 руб. я присвоил. О судьбе этих денег приговор умалчивает. Что ж, все верно: это было действительно так. Действительно, по моему приказу ненужный части токарный станок был продан колхозу, хотя и не было уговора о купле и продаже, но я действительно лично получил деньги от председателя колхоза. И деньги эти оприходованы не были. Здесь и следствие, и суд поставили точку, объяснив, что куда бы ни пошли деньги, сам факт, с точки зрения юридической, называется хищением. Что ж, если так, то я совершил хищение. Но ведь деньги-то я не присвоил, не имел корысти или какой-либо заинтересованности. Случилось так, что эти деньги пришлось потратить на не предусмотренные сметой расходы: на угощение посредников на больших учениях в 1961 г. в Волгоградской области, частично на питание солдат-радистов и шоферов во время их отрыва от пищеблока, на угощение в связи с приемом командования 1-й польской им. Тадеуша Костюшко дивизии во время совместных учений в Гродненской области в 1961 г. Мои объяснения подтвердили свидетели: Романович, Банников, Дьяконов, Масловский. Кроме того, эти обстоятельства можно было проверить и убедиться в правильности моих объяснений другим способом.

Другой факт, признанный мной по материалам дела как хищение.

Летом 1961 г… производилась закладка памятника героям Брестской крепости. На празднование было приглашено много гостей. Мне было предложено, если так можно выразиться, занять часть из них: тов. из Москвы, часть военных гостей, секретаря обкома и председателя облисполкома соседней области. Что я и сделал. На угощение были истрачены определенные средства. В погашение этих непредусмотренных расходов мною и были проданы 47 брусков леса за 4700 руб. или 4800 руб. Деньги эти уплачены военторгу за обеды. Считая, что это не имеет отношения к делу, я не называл фамилии гостей и тех, кто исполнял мои распоряжения. Но я показывал, что деньги уплачены военторгу, и следствие имело возможность проверить, когда, каким образом, за что и из каких фондов были уплачены деньги военторгу. Однако этого сделано не было, а если и сделано, то в деле не отражено, так как это не в пользу обвинения. Мне вновь разъяснили, что не важно, куда делись деньги, коль они ко мне попали незаконно…

Что же касается… хищения 25 и 35 досок, 2 поросят и 1000 штук кирпича, то я не хочу на них останавливаться. Только разнузданная жажда расправы могла привести к столь абсурдному обвинению. К тому же 35 шт. досок фигурируют в двух эпизодах, и дважды за них взыскивается сумма.

Изложеное мною не вяжется с утверждением государственного обвинителя, а приговор суда — с законом. Если Вы хотя бы минимально объективно оцените все материалы дела, то Вы убедитесь, что и другие факты, изложенные в приговоре, не будут характеризовать меня как стяжателя и похитителя государственного имущества».

Письма подобного содержания бывший комдив посылал министру обороны Маршалу Советского Союза Р.Я. Малиновскому, который в свое время, как командующий 3-м Украинским фронтом, подписывал его наградной лист на присвоение звания Героя, и председателю Комитета ветеранов Великой Отечественной войны Маршалу Советского Союза С.К. Тимошенко.

В ответ на эти письма заключенного Генеральный прокурор СССР не изменил срок наказания. Министр обороны вообще не ответил, а из Комитета ветеранов пришел ответ за подписью заместителя ответственного секретаря, что последний: «…судебных дел не рассматривает…».

Однако за Арсеньева продолжал хлопотать писатель С.С. Смирнов. В архиве семьи Н. Арсеньева сохранилась фотография 1967 г., где С. Смирнов пьет чай с Маршалом Советского Союза Г.К. Жуковым. На обороте недвусмысленная надпись: «Старому другу Николаю Ивановичу Арсеньеву от души. С. Смирнов».

Бывшего Героя и генерала Н. Арсеньева убили урки за несколько месяцев до полного освобождения. Когда его сын Владимир забирал тело отца, оперативный работник намекнул ему, что убийство заказное.

Литература

Брагин М. Путь лейтенанта. — М.: Воениздат, 1957.

В большом наступлении. Сб. — М… 1964. — С.229–236.

Долгов И.А. Золотые Звезды калининцев. 3-е изд., доп. и пере-раб. 1983 —кн.1. —С.376–377.

Звягинцев В.Е. Трибунал для Героев. — М: ОЛМА-ПРЕСС Образование, 2005. — С.506–518.

Лукаш И. Сын Зеравшана // Комсомольское знамя (Киев), 1974 —май—18.

Лукаш И. Зустріч з подвигом // Патріот Батьківщини, 1974 — сент. 1 (на украинском языке).

Некрасов А. Генерал, как и минер, не имеет права на ошибку // Советская Белоруссия, 2003 — март 19 — № 51.

Подвиги во имя Отчизны. Харьков, 1985.— С. 121–122.

Шел парнишке в ту пору… Сб. — Киев, 1985.

Шилин А.П. Артиллерийский разведчик. — М., 1952.

Шилин А.П. Сила воина дисциплиной удвоена. — М., 1970.

АРТАМОНОВ Николай Фролович

(сентябрь 1923 — февраль 1977)

Родился в д. Ждановка Тульской области. Русский. Перед войной жил в с, Сабурово (ст. Москворечье) Московской области. Работал на заводе № 398. В июле 1941 г. Ростокинским РВК г. Москвы призван в ряды Красной Армии.

Участник Великой Отечественной войны с 1941 г. Принимал участие в боях на Юго-Западном, Центральном, 1-ми 2-м Украинских фронтах. Помощник командира взвода 87-го отд. мотоциклетного батальона (2-я ТА, 2-й Украинский фронт), старший сержант. Особо отличился в боях весной 1944 г. в боях за г. Ямполь и при форсировании реки Днестр. 13 сентября 1944 года удостоен звания Героя Советского Союза. За отличия в других боях был награжден орденом Отечественной войны 2-й степени и медалью «За отвагу». Имел пять благодарностей в приказах Верховного Главнокомандующего. Был дважды ранен: легко и тяжело, а также контужен.

После войны, как инвалид Великой Отечественной войны 2-й группы, был демобилизован.

30 октября 1950 г. лишен звания Героя Советского Союза.

После отбытия срока наказания жил и работал в г. Ивано-Франковск (Украина), где и похоронен.

В БОЯХ ЗА ДНЕСТР

К весне 1944 г. Николай Артамонов был уже бывалым воином. На его груди красовалась самая почетная солдатская медаль «За отвагу». Особенно он отличился в мартовских боях, которые вела 2-й танковая армия в составе 2-го Украинского фронта во время Уманско-Ботошанской операции. Операция началась в 6 часов 54 минуты 5 марта и проходила в условиях полного бездорожья и весеннего разлива рек. 51-я танковая бригада (впоследствии 47-я гвардейская) полковника Мирводы вступила в бой с противником на подступах к городу Умани. Гитлеровское командование отдало своим войскам приказ удержать город любой ценой. После окружения и разгрома немецких войск под Корсунь-Шевченковским фашистам нужно было выиграть время, чтобы привести в порядок свои потрепанные в февральских боях дивизии. Умань — этот сравнительно небольшой городок стал стратегическим пунктом вражеской обороны, прикрывавшим крупные железнодорожные узлы Христиновка и Вапнярка. В боях за Умань отличились многие воины 2-й ТА, которым после взятия города приказом № 22 от 10 марта была объявлена благодарность Маршала Советского Союза товарища Сталина. В боях за Умань участвовал и Н. Артамонов.

После взятия Умани нашим войскам открывался путь к Южному Бугу, а затем к Днестру. Вскоре был освобожден город Вапнярка, а 51 — я танковая бригада получила новую боевую задачу.

17 марта 1943 г., преследуя отступающего противника, командир 54-й бригады Мирвода с группой танков и автоматчиков из состава 15-й мотострелковой бригады, находясь в головной машине, подходил к городу Ямполь.

В 10 часов Артамонов с группой автоматчиков на подступах к городу Ямполь на пути движения был встречен с высоты пулеметным огнем противника. Стремительным движением вперед огнем и маневром Артамонов с бойцами овладел высотой, уничтожив при этом огневую точку, и рассеял до взвода пехоты. Сам лично уничтожил четырех солдат противника, захватил пулемет, 8 винтовок и автомат.

В полдень в составе танкового десанта старший сержант Артамонов ворвался в город Ямполь. В уличных боях первым продвигался вперед, увлекая за собой остальных бойцов, уничтожая врага автоматом и гранатами, прокладывал дорогу танкам.

Получив задачу выйти к переправе через реку Днестр, старший сержант Артамонов стремительным броском достиг переправы. Используя два исправных орудия противника, с группой бойцов и офицеров под командованием майора Закревского, вошел в состав одного из боевых расчетов орудия. Артамонов подносил снаряды и помогал вести огонь по врагу. В результате орудийного огня было убито 70 солдат и офицеров противника и уничтожено 2 дзота.

Эта же группа захватила переправу через Днестр. Особо отличился взвод автоматчиков 15-й мотострелковой бригады, которым командовал лейтенант Николай Паршин. По пояс в воде лейтенант по своей инициативе под сильным ружейно-пулеметным огнем противника с бойцами стал переправляться через реку в районе разбитого в двух местах понтонного моста. Пользуясь подручными средствами: досками, жердями, — несмотря на быстрое течение реки, под сильным пулеметным огнем противника Артамонов первым форсировал переправу.

В 15 час. 30 мин. на противоположном берегу Днестра Артамонов вошел в соприкосновение с отходящими колоннами подвод и пехоты противника. Смелым и дерзким налетом, огнем из автомата уничтожил 18 солдат и офицеров противника, пленил 4 офицеров и 14 солдат противника.

Продвижению нашей пехоты через переправу мешали дзоты противника на правом берегу. Артамонов подполз к ним и гранатами уничтожил два дзота.

Ведя уличные бои в деревне Кэсоуць, Артамонов вышел на безымянную высоту западнее деревни и, действуя автоматом, обеспечил переправу своим товарищам.

Переправившиеся автоматчики ворвались в окопы противника и сошлись с врагом в рукопашной.

В 18 час. того же дня, имея задачу: преследуя противника, вести разведку в направлении города Сорока, — старший сержант Артамонов с партизаном Потаповым из отряда Верного подошел к городу и, встретив группу солдат противника, огнем автомата уничтожил двух солдат и двух солдат пленил.

Так закончился для Николая Артамонова этот славный подвигами день 17 марта 1943 г. На всем боевом пути 87-го отдельного мотоциклетного батальона проявил образцы мужества, стойкости и героизма. Несмотря на явное превосходство противника, под сильным пулеметным и ружейным огнем, рискуя постоянно жизнью, оставаясь неуязвимым, он образцово выполнял приказы.

Решительные действия танкистов и автоматчиков обеспечили дальнейшее продвижение наших войск и выход их на государственную границу СССР. Еще дважды воинам 2-й ТА объявлялась благодарность товарища Сталина: за овладение городом Вапнярка (приказ № 25 от 16 марта) и за форсирование реки Днестр, овладение городом Бельцы и за выход на государственную границу — реку Прут (приказ № 36 от 26 марта 1944). Многие воины 2-й ТА были награждены орденами и медалями, а 24 наиболее храбрых и отважных генералов, офицеров, сержантов и солдат были представлены к званию Героя Советского Союза. Среди них значился и Николай Артамонов.

Наградной лист был подписан 3 апреля 1944 г. командиром 87-го отдельного мотоциклетного батальона майором Модиным и тут же ушел к вышестоящему командованию. Ходатайство о присвоении высокого звания в тот же день подписал заместитель начальника штаба по разведке 2-й ТА полковник Галич. На следующий день лист был подписан командующим войсками 2-й ТА гвардии генерал-лейтенантом танковых войск Героем Советского Союза С. Богдановым и исполняющим должность члена Военного Совета гвардии полковником Н. Матюшиным, а также командующим БТ и МВ 2-го Украинского фронта генерал-лейтенантом танковых войск Куркиным.

Пока документ о награждении проходил высшие инстанции, старший сержант Артамонов вновь неоднократно отличался в боях. Приказом от 26 июля 1944 г. за овладение городом Демблин ему была объявлена благодарность Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина, за овладение городами Седлец, Минск-Мазовецкий и Луков приказом от 31 июля 1944 г. — вторая.

Вскоре он был тяжело ранен и долго лечился в госпиталях.

Что случилось с Артамоновым в конце сороковых — начале пятидесятых годов, выяснить не удалось. О дальнейшей его судьбе в канун 60-летия Победы мне кратко сообщила его вдова Артамонова Наталья Алексеевна, которая проживает в г. Ивано-Франковске:

«… Хотя, являлся инвалидом второй группы, находил силы работать до самой смерти. Сначала на приборостроительном заводе машинистом паровых котлов, а затем слесарем в Ивано-Франковской специальной средней школе милиции МООП СССР. Неоднократно награждался почетными грамотами. Часто болел — давала знать контузия и ранение».

Вдова неоднократно предпринимала тщетные попытки восстановить мужа в звании Героя Советского Союза.

Литература

Герои-освободители Черкасщины. Днепропетровск. «Промінь», 1975. —С. 373–403.

Пласков Г.Д. Под грохот канонады. — М.: Воениздат, 1969.

ЦАМО РФ. Дело 3/94-1944 г. — Л. 249, 250. Наградной лист о присвоении звания Героя Советского Союза Н.Ф. Артамонову.

ГУК МО РФ. Письмо из Президиума ВС СССР о лишении звания Героя Советского Союза Н. Артамонова, входящий № 028331 от 29.11.1959 г.

Две копии, подписанные командиром части, подтверждающие получение благодарностей Верховного Главнокомандующего.

БАКЛАНОВ Леонид Владимирович

(18.11.1924— 12.06.2001)

Родился в г. Симферополь, ныне Автономная республика Крым, Украина. Русский. Воспитывался в одном из детских домов. Образование неполное среднее. Жил в г. Черкассы (Украина). Призван в Красную Армию Кагановическим РВК г. Молотова в ноябре 1942 г.

На фронтах Великой Отечественной войны с мая 1943 г. Вожатый военно-служебной собаки 2-го отд. полка специальной службы (3-я гв. А, 1-й Украинский фронт), рядовой. В боях был дважды ранен.

Отличился в конце июля 1944 г. при форсировании реки Сан, захвате и удержании плацдарма на левом берегу реки Висла, за что 23 сентября 1944 г. присвоено звание Героя Советского Союза.

В 1946 г. демобилизован в звании старшины. Инвалид Великой Отечественной войны 2-й группы. Жил и работал в г. Днепропетровске. Осужден 13.09.1949 г. Днепропетровским областным судом по ст. 2 Указа Президиума ВС СССР[23]от 4.06.1947 г., по ст. 56–17 УК УССР (бандитизм), по ст. 70 ч. 2 того же УК (злостное хулиганство) на 20 лет лишения свободы с поражением прав на 5 лет и лишением медалей.

Лишен звания Героя Советского Союза, ордена Ленина и медали «За отвагу» 12 августа 1950 г.

По определению Верховного суда от 11.02.1956 г. ст. 56–17 из приговора исключена за недоказанностью. Срок лишения свободы определен в 15 лет. Указом ПВС «Об амнистии» от 27 03.1957 г. срок сокращен на 7 лет 6 мес. без поражения в правах.

Освобожден 14.03.1956 г. с зачетом 43 рабочих дней.

После отбытия срока наказания проживал на территории Узбекистана, Краснодарского края, Украины[24].

С апреля 1986 г. жил в с. Гур Козачинского сельского совета, затем — в с. Барановка Золочевского района Харьковской области.

Восстановлен в звании Героя Советского Союза и правах на другие награды 10 декабря 1990 г.

В последние годы жизни проживал в городе Золочев, где и похоронен. На могиле установлен памятник.

Награжден орденами Ленина (1944), Отечественной войны 1-й ст. (1985), Богдана Хмельницкого 3-й ст. (1999), медалями, в т. ч. «За отвагу», «За оборону Сталинграда», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», «За освобождение Праги», «Защитнику Отечества» (1998), «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

ГОРЬКОЕ ПОХМЕЛЬЕ

Леонид Бакланов долгое время значился в моем списке лишенных звания Героя Советского Союза, который был составлен на основе Указов Президиума Верховного Совета СССР после их сверки с биографическим словарем «Герои Советского Союза», изданном в 1987–1988 гг. Судя по дате Указа, звания Героя Бакланов был удостоен за форсирование реки Висла. Долгое время никаких сведений как о самом Бакланове, так и о подвиге, который он совершил, мне найти не удавалось. Каково же было удивление, когда вскоре после открытия музея Истории Великой Отечественной войны на Поклонной горе в Москве я нашел его имя высеченным в Зале Славы. И снова ни одной газетной публикации, ни одного упоминания в военной литературе, посвященной форсированию реки Висла! Лишь в 2000 г. биография Бакланова была опубликована в кратком биографическом словаре «Кавалеры ордена Славы трех степеней»[25].

Бакланов был восстановлен в звании за год до развала Советского Союза и, как явствовало из словаря, в 2000 г. еще был жив и проживал в с. Барановка Золочевского района Харьковской области. Я написал несколько писем по указанному в словаре адресу, которые остались без ответа. Лишь летом 2004 г. журналистские пути-дороги привели меня в небольшой районный городок Золочев. Отсюда я надеялся добраться до Барановки, но выяснилось, что транспорт ходит в село нерегулярно и с большими перерывами. Решил посетить районный военкомат, где наверняка должны находиться материалы о Бакланове, Герои к этому времени были даже в Москве, что называется, наперечет. До открытия военкомата оставалось около часа и, знакомясь с достопримечательностями небольшого городка, я увидел вывеску городского Совета ветеранов. Председатель Совета ветеранов Владимир Иванович Соколовский рассказал мне весьма грустную и, в общем-то, типичную для определенной категории фронтовиков историю.

Выяснилось, что Бакланов жил в последние годы уже не в Барановке, а в самом Золочеве. Умер он в 2001 г., а памятник на могиле ему поставили только в прошлом году. Некоторые материалы о нем переданы в местный историко-краеведческий музей.

Вблизи Барановки находился, как называли в советские времена, лечебно-трудовой профилакторий, где добровольно-принудительно лечили трудящихся от алкогольной зависимости. В середине 80-х в этом профилактории с нарушениями психики оказался и Бакланов. Одна одинокая женщина, из обслуживающего персонала, после прохождения им курса лечения и приютила бывшего «больного» у себя дома. Надеялась, что будет ей опора на старости лет в хозяйстве.

Время «гласности» и «перестройки» находилось в своем зените. К тому же приближалась очередная, 40-я годовщина Победы. То ли по собственной инициативе, то ли по чьему-то совету, но написал Бакланов письмо в Харьковский областной совет ветеранов о своем героическом боевом прошлом. Его историей заинтересовался Николай Иванович Ткаченко, который тогда был председателем этого совета. Начались хлопоты по восстановлению ветерана в звании Героя Советского Союза. Первым делом юристы пересмотрели его дело.

По Постановлению Президиума Верховного суда СССР № 83–86 от 1.04.1987 г., рассмотревшего протест председателя суда по делу Бакланова Л.В., приговор Днепропетровского областного суда от 13.09.1949 г. и определение Верховного суда от 11.02.1956 г. были изменены. Действия Бакланова были переквалифицированы со ст. 2 Указа ПВС СССР от 04.06.1947 г «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» на ст. 72 УК УССР в редакции 1927 г., по которой ему назначался 1 год лишения свободы, по ч. 2 ст. 70 УК УССР — четыре года. По совокупности преступлений срок наказания — четыре года лишения свободы. Из судебных решений также было исключено указание о взыскании с Бакланова 105 руб., конфискации имущества и лишении его медалей, а также указание о возбуждении ходатайства перед Президиумом ВС СССР о лишении Бакланова Л.В. звания Героя Советского Союза, ордена Ленина и медали «3a отвагу».

Н.И. Ткаченко обладал определенной «пробивной» силой и, когда он стал народным депутатом СССР, в Москве ему удалось добиться подписания Указа о восстановлении Бакланова в звании Героя Советского Союза. Возвращение Золотой Звезды совпало с исчезновением той страны, Героем которой Бакланов являлся. Тема Героев стала, по утверждению некоторых деятелей от демократии, уходить в прошлое. Так что никаких публикаций не только в союзных, но и областных газетах по этому поводу не появилось. Лишь в районной газете с большим трудом удалось опубликовать очерк о боевых подвигах восстановленного в звании Героя. Когда женщина-редактор узнала, за что же он был лишен звания, то поначалу наотрез отказывалась ставить этот материал в печать.