Архив комиссара Каина

— Тираниды? — лицо Монстрю стало серым. Мое, вероятно, тоже, хотя у меня было больше времени свыкнуться с этой мыслью. Как я уже говорил, мало что способно отбросить в варпе тень такого размера, а наличие генокрадов неподалеку… Не нужно быть Инквизитором Криптманном, чтобы сделать вывод. Я снова обратился к капитану рудовоза, пока он не отключил связь:

— Капитан, — быстро сказал я, — ваш корабль реквизирован Комиссариатом. Вы не должны покидать орбиту до получения иных инструкций. Ясно?

Он кивнул и повернулся раздать приказы команде корабля.

— Зачем вам рудовоз? — глаза Монстрю сузились. — Хотите покинуть нас, комиссар?

Конечно, я хотел именно этого, но я слегка улыбнулся, сделав вид, что принял его высказывание за черный юмор.

— Не соблазняйте меня, — сказал я, — но боюсь, что мы застряли здесь.

Я включил тактический дисплей. Снаружи послышалось барабанное стаккато Гидр, выцеливающих первые споры, достигшие атмосферы. На голо экране расцвели красные точки, обозначающие очертания первых плацдармов. К своему облегчению (и согласно своих ожиданий) я отметил, что тираниды нацелились на наибольшее видимое скопление биомассы — основные силы полка. Это должно было дать мне немного времени.

— Откуда они прибыли? — с нотками паники в голосе спросил Дивас. Я принял роль успокаивающего и поддерживающего боевой дух комиссара, мое обучение начало приносить свои плоды:

— Один из отколовшихся при Макрейдже флотов.

Сегмент был полон ими, остатками после героической победы Ультрамаринов над флотом-ульем Бегемот почти десять лет назад. Жалкие остатки, только подобие той угрозы, которую они когда-то представляли, тираниды флотов-осколков все еще были достаточно сильны для захвата слабо защищенных миров. Таких, как эта планета.

— Мелкий. Слабый. Легкая добыча, — я ободряюще похлопал его по спине, излучая уверенность, которой сам не чувствовал, и указал на строки данных из навигационного ауспекса рудовоза. — менее сотни кораблей.

Каждый из которых мог содержать достаточно биоконструктов, чтобы поглотить все живое на планете, но сейчас мне не сильно хотелось об этом думать.

Монстрю изучал дисплей, задумчиво кивая:

— Так вот зачем вам был нужен этот рудовоз. Чтобы оценить общую картину происходящего, — большая часть сенсорной сети полка была обращена в сторону поверхности планеты. — Неплохо придумано.

— Частично, — ответил я, отслеживая отметки на поверхности. Наши средства ПВО выполняли свою задачу, но значительное число спор остановить не получилось. Красные метки на поверхности сделали полушарие похожим на лицо больного оспой Ульрена. — Но он нам понадобится и для эвакуации.

— Эвакуации кого? — подозрительное выражение вернулось на лицо Монстрю. Я указал на шахтерский поселок.

— Я уверен, что вы не забыли о четверти миллиона гражданских, находящихся как раз возле взлетного поля, — мягко отметил я. — Тираниды пока их не заметили, слава Императору за то, что поселения подземные. — Дивас склонил голову при упоминании Святого Имени, с видимым трудом приходя в себя. — Но когда заметят, то посчитают, что все это — накрытый для них шведский стол.

— А хватит одного рудовоза? — спросил Дивас.

— Должно хватить, — ответил я. — Будет тесно и неудобно, это точно, но это лучше, чем стать гормагонским обедом. Вы можете начать эвакуацию?

— Прямо сейчас, — когда у Диваса появилось занятие, его уверенность в себе вернулась. Я еще раз похлопал его по спине, когда он выходил.

— Спасибо, Торен. Я знаю, что могу положиться на тебя.

Этого должно хватить. Теперь бедолага способен скорее выйти против карнифекса с отломанной ножкой от стула, чем подвести меня. Оставался Монстрю.

— Нам потребуется отвоевать некоторое время, — сказал я, как только молодой офицер вышел. Полковник уставился на меня, удивленный переменой в моем поведении. Но я знал его хорошо, спокойный разговор подействует на него лучше.

— Ситуация хуже, чем вы заявили, верно? — спросил он. Я кивнул.

— Я не хотел обсуждать это при Дивасе. Ему и так досталось. Но… Да, — я снова обратился к тактическому дисплею. — Даже задействовав все шаттлы, потребуется не менее дня для погрузки всех на корабль, — я указал на продвижение сил тиранидов. — Сейчас они здесь, атакуют наши основные силы. Когда они узнают о колонии…

— Или уничтожат полк, — Монстрю разбирался в ситуации на экране так же, как и я.

Я кивнул:

— Они отправятся на запад. И в этом случае нам придется сдерживать их как можно дольше.

Иными словами — пока мы все не погибнем. Мне не пришлось произносить это вслух. Монстрю кивнул с мрачным видом. Когда Сотрясатели проснулись, мелкие кристаллы инея посыпались с потолка. К моему удивлению, он протянул свою руку, ухватил мою и твердо пожал.

— Вы хороший человек, комиссар, — сказал он. Что точно показывает, насколько плохо он знал людей.

Теперь, когда я заставил все колеса вращаться, мне оставалось только сидеть и ждать. Я немного поторчал в штабе, наблюдая за красными точками в пустыне на востоке от нас и удивляясь стойкости наших основных сил. Я предполагал, что их уничтожат за несколько часов, но они удерживали позиции, в некоторых местах даже продвигаясь вперед. Но при наличии потока спор, подвозящих все новые подкрепления, все усилия только откладывали неизбежный исход. Монстрю смотрел напряженно, когда он заметил мое присутствие, то отступил в сторону, дав лучший обзор. В другой ситуации я бы тихо позлорадствовал по поводу моей внезапной популярности, но теперь я был слишком занят подавлением насущной потребности убежать в туалет.

— Это вас следует поблагодарить за это, — сказал полковник. — Без вашего предупреждения нас бы уже смяли.

— Уверен, что вы бы справились, — ответил я и обратился к Дивасу. — Как проходит эвакуация?

— Медленно, — отметил он.

Я сделал вид, что изучаю его данные, и ободряюще улыбнулся:

— Быстрее, чем я ожидал.

Я солгал. Но скорость была достаточно высокой. Если я собирался присоединиться к отбывающим, сейчас было самое время. Дивас выглядел довольным.

— Думаю, здесь я ничего больше сделать не смогу, — обратился я к Монстрю. — Остались только задачи для настоящих солдат, — я дал ему мгновение оценить комплимент, — пойду позанимаюсь с личным составом. Позанудствую с целью поднятия боевого духа.

— Для этого вы и присланы к нам, — ответил он, имея в виду: “Вали к чертям и дай мне заняться делом!”. Я так и сделал.

Ночь наступила уже несколько часов назад, и температура опустилась до значений, почти подходящих для вальхалльцев. Так что гвардейцы выглядели довольными, даже ввиду неминуемого сражения. Я переходил от группы к группе, отпуская несколько шуток, снимая напряжение, наполняя их уверенностью, которой совершенно не испытывал. Несмотря на личные недостатки (а я сам первым признаю, что их у меня много), в своем деле я хорош. Поэтому меня, собственно, и избрал Комиссариат.

Постепенно, не выказывая своими передвижениями какой-то определенной цели, я продвигался к транспортному парку. Я почти достиг своей цели, когда мое время вышло.

— Они уже здесь! — завопил кто-то, открывая огонь из лазерного ружья. Я обернулся на треск ионизированного воздуха как раз вовремя, чтобы увидеть солдата — я не узнал его — падающего под ударом темного кошмарного существа, упавшего с неба, как стервятник. Я не узнал солдата по той причине, что его лицо отсутствовало, съеденное Пожирателем, который держало существо.

— Гаргульи! — заорал я, хотя предупреждение вряд ли было слышно из-за жуткого вопля, предварявшего атаку биоплазмы. Я отпрыгнул в сторону достаточно быстро, чтобы избежать попадания кипящей струи первичной материи, которую изрыгнул крылатый кошмар, летящий в моем направлении. Я ощутил лицом жар в момент, когда заряд пролетел мимо, взорвавшись в нескольких ярдах неподалеку и поджигая палатку. Не задумываясь, я достал цепной меч, включил его на полную силу и взмахнул над головой, присев. Удача мне не изменила, и я был вознагражден потоком вонючей грязи, пролившимся за воротник моей рубашки.

— Осторожно, комиссар!

Я развернулся, наблюдая, как тварь снова летит ко мне в свете пожара, злобно крича, ее разорванные внутренности развевались, как знамя. Эрлсен в положении с колена выцеливал существо не спеша, словно развлекаясь в тире. Я упал наземь в тот самый момент, когда он надавил спуск, и голова твари взорвалась.

— Спасибо, Эрлсен, — я помахал рукой, встал и достал лазерный пистолет левой рукой. Он ухмыльнулся и начал выцеливать очередную мишень.

Я решил, что пришла пора оказаться где-нибудь подальше, и побежал изо всех сил в транспортный парк. По пути я часто стрелял и крутил мечом, выполняя все защитные движения, которые мог вспомнить. Попал ли я в кого — знает только Император. Вероятно, я представлял собой пример истинного героизма, а вопли мои были приняты за воодушевляющий воинский клич, а не панические крики ужаса. Все это несомненно добавляло гвардейцам мужества.

Теперь Гидры стреляли беспрерывно, наполняя небо над лагерем трассами снарядов, выглядевшими настолько плотными, что, казалось, по ним можно было ходить. Однако гаргульи были мелкими и быстрыми, так что могли уклониться от большинства снарядов. Вертя головой в поисках вероятных угроз, я увидел, что большинство гвардейцев стараются найти любое возможное укрытие; те, кто оставались на открытом месте не имели шансов выжить под огнем Пожирателей и потоками биоплазмы, стекавшими дождем с небес. Я отвлекся и упал на что-то, что издало проклятие и попыталось вышибить мне мозг прикладом лазерного ружья.

— Юрген! Это я! — заорал я, блокируя удар рукой, пока он не расколол мне череп. Даже учитывая вонь от кишок гаргульи, я мог не глядя сказать, кто был рядом. Он залег между гусениц Саламандры, защитив себя от падающей с неба смерти слоем брони.

— Комиссар! — на лице его было написано облегчение. — Что нам делать?

— Заведи машину, — ответил я. Кто-либо другой возразил бы, но собачья преданность Юргена начальству выгнала его наружу без волнения. Я почти ожидал услышать вопль и влажный шлепок от попадания Пожирателя, но через мгновение двигатель ожил. Я сделал глубокий вдох, затем — еще один. Покинуть безопасное укрытие под броней Саламандры для того, чтобы попасть на открытую площадку не имеющей крыши разведывательной машины — это казалось практически самоубийством, но оставаться здесь в ожидании основного нападения могло быть еще хуже.

С большим количеством силы воли, чем я рассчитывал у себя обнаружить, я опустил пистолет в кобуру, сжал в руке цепной меч и выкатился на открытое пространство.

— Сюда, сэр! — Юрген протянул грязную руку, за которую я ухватился с благодарностью, и занял место за автопушкой. Что-то хрустело под подошвами моих сапог: мелкие каплевидные предметы, их были тысячи, снарядов Пожирателей гаргулий. Я рефлекторно передернулся, но они были мертвы, не найдя живой плоти, чтобы сожрать, за тот короткий спазм существования, что был им отпущен.

— Гони! — заорал я, и почти свалился с ног, когда Юрген прибавил газу. Я скорчился за щитком стрелка, бросил меч и открыл огонь. Естественно, большого эффекта не добился, но выглядело это замечательно, и любой, кто нас видел, предположил бы, что истинной причиной моего нахождения на борту Саламандры была попытка увеличить плотность огня. Через несколько мгновений мы оказались за пределами периметра, и Юрген начал тормозить.

— Продолжай! — приказал я.

Он выглядел обескураженным, но снова прибавил газу.

— Куда, сэр?

— На запад. К шахте. Как можно быстрее.

Вот, снова. Я ожидал вопросов, сомнений, и любой другой солдат выказал бы их. Но Юрген, благослови Император его память, просто повиновался без возражений. Впрочем, на его месте я сделал бы то же самое, с чувством облегчения от того, что приказ уводит меня с места сражения. Постепенно шум и вспышки огня позади начали ослабевать. Я даже начал расслабляться, представляя себе, сколько осталось до безопасного места, когда Саламандра резко затряслась.

— Юрген! — завопил я. — Что происходит?

— Они стреляют по нам, сэр, — он выглядел не более озабоченным ситуацией, чем обычным нарядом по чистке сортира. Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, что он считает меня способным управиться с любой напастью, которую мы встретим. Я выглянул, чтобы осмотреться из-за щитка стрелка — и мои кишки сдавило.

— Поворачивай! — заорал я, когда второй выстрел из ядовитой пушки попал в броню на расстоянии пары сантиметров от моего лица. — Назад в лагерь!

Даже теперь, спустя более века, я просыпаюсь весь в поту, когда мне снится этот момент. В предрассветном сиянии равнина перед нами двигалась, как огромный серый океан, мягко покачивающий волнами. Но вместо воды было море хитина, испещренное зубцами и клыками вместо пены, неотвратимо накатывающее на маленький островок артиллерийского лагеря. Я был бы охвачен разочарованием, если бы не был уже испуган настолько, что для других эмоций места не оставалось.

Тираниды перехитрили меня, окружив позиции и отрезав мне путь к спасению.

Я ударился о броню корпуса и тяжело упал в кабину, когда Юрген врубил реверс на одной из гусениц и развернул нас на пятачке не более монеты в диаметре. Моя голова сильно ударилась обо что-то твердое. Я проморгался и опознал данный предмет как вокс-передатчик. Что-то, похожее на надежду, снова ожило во мне, и я схватил микрофон.

— Каин вызывает командование! Отвечайте! — орал я панически. В течение мгновения было слышно только шипение статического электричества.

— Комиссар? Где вы? — ответил спокойный и уверенный голос Монстрю. — Мы искали вас с тех пор, как отбили нападение.

— Это была диверсия! — завопил я. — Основные силы подходят с запада! Если вы не перезарядите орудия — мы все мертвы!

— Вы уверены? — с сомнением спросил полковник.

— Я прямо сейчас здесь, и у меня на заднице висит пол-улья! Этого достаточно, чтобы быть уверенным?

Я так и не услышал ответа, так как антенна расплавилась от выстрела из биоплазменной пушки. Саламандра опять затряслась, и двигатель взвыл, когда Юрген выжал из него скорость, которую не закладывали в свое изделие производители машины. Несмотря на ужас, я не мог не оглядываться с осторожностью через край бронеплиты.

Милосердный Император, мы отрывались! Огонь по нам становился все менее точным, когда преследующая нас орда начала уменьшаться в объеме. Воодушевленный, я развернул установленный на оси болтер и начал стрелять в компактную массу бурлящего извращения. Целиться не приходилось, промахнуться было практически невозможно, так что я просто направлял ствол в сторону самой большой твари, которую замечал. Как правило, чем крупнее создание, тем более высокое звание в иерархии улья она занимает. И тем важнее ее присутствие для управления роем. А рассеивающийся рой, как я с трудом припомнил из давно забытой лекции по ксенобиологии, содержит мало подобных особей. Я промахнулся по тирану, в которого целился, но один из его охранников упал, мгновенно превратившись в кашу под весом прошедшего по нему роя.

Теперь можно было видеть лагерь, видны были солдаты размером с муравьев и, благословение Императору, Гидры, направлявшиеся к позициям для их защиты, их четырех ствольные автопушки были направлены в сторону надвигающегося прилива смерти. Я начал думать, что у нас может получиться.

Когда наш воющий двигатель замолк с громким треском и визгом изношенного металла, похоже было, что нам придется заплатить своими жизнями за то, что Юрген выжал из машины слишком много. Саламандра покачнулась, съехала боком и развернулась, прежде, чем остановиться, подняв веер песка.

— Что будем делать теперь, сэр? — спросил Юрген, выбираясь с места водителя.

Я подхватил свой цепной меч, подавляя в себе желание испробовать его на Юргене; тот все еще мог оказаться полезным.

— Бежать, как проклятые! — ответил я, указывая направление. Мне не пришлось бы бежать быстрее тиранидов, достаточно было бежать быстрее Юргена. Я мог слышать, как его ботинки взрывают песок за моей спиной, но не оборачивался — это бы моментально замедлило мой бег. Да и не хотел я знать, насколько близко был рой.

Гидры открыли огонь, стреляя позади нас, образуя дыры в накатывающей стене смерти, но лишь едва замедляли ее. Затем началась стрельба из лазерных ружей. Хотя их огонь на данном расстоянии не дает полного эффекта, все это помогало мне. Ответный огонь нападавших был редким и направлялся в сторону укрывшихся за баррикадами гвардейцев, а не по нам — вероятно, коллективный разум улья решил, что наша смерть не была достойна отдельного внимания. Меня это устроило.

Я почти достиг укреплений, воодушевляющие крики обороняющихся звенели у меня в ушах, когда я услышал крик позади себя. Юрген упал.

— Комиссар! Помогите!

Ни за что, подумал я, намереваясь добраться до безопасности за баррикадами, когда мое сердце замерло. Передо мной, отрезая нас от остальных, возникла огромная туша тирана улья, окруженного телохранителями. Он зашипел, разевая рот, и я упал в сторону, ожидая уже знакомый поток биоплазмы, но вместо этого на том месте, где я стоял до этого, разорвался всепожирающий заряд чистой энергии. Я перекатился направо, пытаясь удалиться от этого места как можно дальше, и обнаружил, что я бегу обратно к Юргену. Он лежал на земле, а гормагон пытался выпустить ему кишки своими кривыми клыками, рядом стояли его сородичи в ожидании остатков пиршества. В положении между гормагонами и тираном выбор направления ясен: я имею больше шансов прорубиться сквозь более мелких тварей, а возвращение точно грозило смертью.

— Назад! — заорал я и взмахнул цепным мечом в направлении зверя, напавшего на Юргена. Тот смог только удивленно посмотреть вверх, прежде чем голова твари упала на землю, разбрызгивая гнилостную жидкость, смердящую почти так же, как Юрген. Гвардеец вскочил на ноги и выстрелил из лазерного ружья, разорвав грудную клетку другого существа, которое, как я только сейчас заметил, собиралось выпустить мне кишки. Похоже, мы квиты. Я огляделся. Остатки роя окружали нас, а тиран надвигался все ближе, огромная туша на фоне покрасневшего от восхода солнца неба.

Затем внезапно тиран исчез, вместо него остались ошметки дымящегося мяса, почти лениво опавшие на песок, окружавшие его воины тоже взорвались. Одна из Гидр выкатилась из-за края укрепления, и поток снарядов автопушки расстрелял всю группу практически в упор.

Я отмахнулся мечом, чтобы блокировать удар когтя ближайшего гормагона, и промахнулся, так как он внезапно отдернул конечность. Весь рой был обеспокоен, он неуверенно кружил, лишенный управляющего разума.

— Огонь! Продолжайте стрелять! — из-за баррикад раздался голос Монстрю, чистый и уверенный. Стрелки подчинились с энтузиазмом. Я снова взмахнул мечом, страх и отчаяние придали мне сверхчеловеческую силу, позволив прорубить себе путь сквозь гормагонов, как через равное количество гроксов.

Внезапно рой сломался, рассеиваясь, убегая прочь, как испуганные крысы. Я уронил цепной меч. Меня трясло от запоздалой реакции, колени не желали держать.

— Мы сделали это! Мы сделали это! — Юрген выпустил из рук лазерное ружье, его голос звенел от удивления. — Благословен будь Император.

Я ощутил поддерживающую руку на плечах.

— Отлично сделано, Каин. Самая смелая вещь, которую я видел в жизни, — Дивас удерживал меня, на его лице проявлялось что-то вроде преклонения перед героем. — Когда ты вернулся за Юргеном, я подумал, что ты точно погибнешь.

— Ты бы сделал то же самое, — ответил я, сообразив, что лучше всего сейчас изобразить скромность. — Как он…

— Отлично, — к нам присоединился полковник Монстрю, смотрящий на меня взглядом моего старого преподавателя. — Но я бы хотел узнать, что вы там делали?

— Что-то в этой атаке горгулий выглядело неправильно, — быстро сымпровизировал я. — и я вспомнил, что тираниды склонны использовать фланговые атаки против окопавшегося противника. И я решил, что стоит поехать и взглянуть.

— Хвала Императору, что ты это сделал, — влез Дивас, проглотивший каждое слово.

— Можно было послать кого-нибудь, — отметил Монстрю.

— Это было опасно, — сказал я, зная, что наш разговор слушают. — И, признаем честно, полковник, я из всех офицеров батареи наиболее годен для роли расходного материала.

— Ни один из офицеров моей батареи не является расходным материалом, комиссар. Даже вы, — в этот момент я заметил веселый блеск в его льдисто-голубых глазах и содрогнулся. — Но я запомню на будущее вашу готовность участвовать в опасных заданиях.

Да готов спорить, что запомнишь, подумал я. И он сдержал свое слово, когда мы попали на Кеффию. Но в то же время полковник сделал мне одно одолжение.

— Я тут подумал, комиссар, — Монстрю поднял взгляд от гололитического экрана, на котором новоприбывший флот развлекался стрельбой по многочисленным биокораблям. — Возможно, вам пригодится помощник?