Капитан с Земли

Через несколько секунд еле заметные наросты на корпусе, скрывающие счетверенные лазерные установки, раскрылись, и корабль выплеснул в пространство накопленную энергию.

На схеме системы немного поредевшая кучка красных точек слилась с зеленой отметкой соседней группы — их позиция была не очень далеко от отряда, который возглавлял «Гордость Хирама». На четыре уцелевших судна противник бросил восемьдесят москитов. Заградительный огонь и усилия четырех десятков истребителей сократили их число наполовину.

Корветы выпустили торпеды с дальней дистанции, почти все они без труда были уничтожены зенитными башнями — как оказалось, это был отвлекающий маневр. Разогнавшиеся на форсаже малые корабли, огрызаясь огнем, без всяких хитрых маневров уклонения втыкались в борта судов корпорации «Укзен».

Мощные взрывы разорвали корпус эскортного носителя и крейсера. Шесть оширских штурмовиков «Онгри» прорвались через густые трассы скорострелок и уничтожили три башни главного калибра линкора и один из двигателей. В покалеченный тяжелый носитель попали всего четыре судна-брандера — три десятка стартовых ячеек были выведены из строя. Истребители «Вассер» тут же бросились за отходящими после атаки торпедоносцами.

«Гордость Хирама» развернулся бортом, собираясь задействовать максимальное число зенитных башен, а приплюснутые трехорудийные установки среднего калибра уже вели огонь. Кластерные снаряды рвались, рассыпая шрапнельные сегменты, — некоторым из десятка тысяч повезло найти цели. Стрельба по площадям все-таки дала эффект — девять из шестидесяти красных меток погасли.

— Истребители противника войдут в зону действия наших турелей ближней обороны меньше, чем через двадцать шесть минут, — негромко сообщила Таниз.

— Корабли-смертники. Мы меняем план обороны. Ударным группам — сближение! — скомандовал Гуни.

— Хорошо, что они атаковали первыми соседей, а не нас! Теперь знаем, чего от них ожидать, — порадовался Алекс, а пилот-альбинос коротко кивнул.

Инженер Подумал, что корпорации «Укзен» сильно не повезло — она потеряла четыре боевые единицы. Переключившись на внешние камеры, он наблюдал, как «Шейя» складывает свои лепестки-антенны, готовясь к отражению атаки, — до последнего момента она координировала стрельбу линкора. «Хамир», пилотируемый Герамом, неторопливо полз мимо клиновидного корпуса крейсера-целеуказателя, направляясь на свою позицию.

Звенья «Алдушей» на форсаже уносились к приближающимся судам-смертникам. Алекс заметил отходящие от носителя три корвета — без своих торпед они превратились в неповоротливые огневые точки. Два перехватчика «Фальми» двигались впереди основной группы. Тройка истребителей — пара «Эришей» и «Везель» — крутилась около носителя.

Восемь арварских машин, которые выпустил из своего крошечного дока флагман, вились вокруг носовой части линейного корабля.

Алекс быстро просмотрел информацию по кораблям противника — оширские штурмовики «Онгри» выглядели как пухлые сигары. Эти суда четвертого поколения слегка превосходили «Алдуши» размерами и огневой мощью, имея аж три турели с роторными пушками. В носовой части возможно было установить систему залпового огня с быстрой перезарядкой «Реют-20» — видимо, сектанты вместо нее использовали какую-то мощную боеголовку от торпеды.

Корвет третьего поколения «Хазе» родом из конфедерации Делус не представлял собой ничего выдающегося. Легкобронированная платформа для доставки пары торпед — аналог имеющихся в корпорации трех оширских машин. Отличие имелось только в оборонительном вооружении, оно было исключительно ракетным — на корпусе в форме огурца буграми выделялись створки пусковых установок.

Инженер подумал, что блоки с устройствами контрмер, имеющиеся на каждом «Алдуше», способны справиться с подобными ракетами. Кроме того, на командирской машине Найсори стояла система активных помех. Женщина отказалась пересаживаться на трофейный «Эриш», по всем параметрам превосходивший устаревший оширский истребитель — ее группа отрабатывала взаимодействие только на однотипных машинах.

Тактический терминал послушно показал, как две группы зеленых и красных точек на несколько секунд смешались. Атака авиагруппы связала боем большую часть вражеских малых судов, однако двадцать шесть отметок прорвались через заслон и продолжили движение к кораблям эскадры, в которую входил «Фенир».

Приближающиеся машины растянулись неровной двойной цепочкой. Найсори улыбнулась: противник облегчал ее задачу. Лидер первой ударной группы уже определилась со схемой боя — каждый «Алдуш» должен был единственным залпом выпустить все свои ракеты по двум соседним целям, а затем сосредоточить огонь роторных турелей на одной из них.

Корпус красного «Алдуша» дернулся от нескольких снарядов, попавших в переднюю часть. Две метки, которые Найсори выбрала себе для атаки, моргнули — система целеуказания захватила цели. Сигара тяжелого истребителя вздрогнула, и от нее к паре сверкающих черточек протянулись дымные следы ракет.

Один из пухлых штурмовиков «Онгри» исчез в беззвучной вспышке. Второй, получив несколько очередей роторных пушек, на форсаже проскочил мимо. Его огненные трассы успели краем хлестнуть машину Найсори, которая, сбивая прицел, закрутила неровную спираль, отключив тягу. Видимо, на одном из вражеских истребителей имелась система постановки помех — связь с остальными машинами группы пропала.

«Алдуш» развернулся кормой по направлению движения и включил маршевый двигатель — компенсационный генератор пронзительно завыл. Корпус красного кораблика захрустел, когда Найсори активировала форсаж — она собиралась потратить все топливо, чтобы попытаться догнать уходящие машины противника.

Альфа тридцать пятый выкрикнул проклятие врагам. Он успел заметить красный истребитель — после встречи с ним «Онгри» стал плохо управляться. Ускорение начало падать, но пилот поблагодарил Великое Ничто — корабль уже успел набрать необходимую скорость для атаки. Часть маневровых сопел была уничтожена, однако самое главное оружие судна — боевая часть от оширской торпеды «Погус-2М» не пострадала.

Лидер группы не отвечал, и командование принял его заместитель Табей двадцать шестой. Альфа тридцать пятый доложил о повреждениях и получил цель: теперь ему предписывалось атаковать небольшой двухкорпусный корабль детей скверны.

На мгновение перед глазами пилота мелькнули смутно знакомые картинки — там он обнимал какую-то женщину и, кажется, был счастлив. Он вспомнил мантру очищения, коснувшись рукой лба со знаком своего имени. «Жизнь — это страдание. Жажду освобождения!» — пилот пробормотал завет Чри Шинмоя. Альфа тридцать пятый обрадовался: скоро он возродится и поднимется на одну ступень в длинной цепочке перерождений.

Борт целеуказателя «Шейя» расцвел всполохами — счетверенные пульсары только что разрядили свои накопители в приближающиеся корабли. Вспышки на месте торпедоносцев уменьшили количество вражеских судов на две единицы.

От «Гордости Хирама» брызнули стайки ракет, оставляющих еле заметные неровные следы, сразу же после залпа заработали башни скорострельных установок «СВ-14». Искин, управляющий стрельбой, сконцентрировал огонь на четырех выпущенных торпедах и восьми из шестнадцати штурмовиков, выбравших своей целью линкор.

Видимо, на одном из кораблей имелась активная противоракетная система — только пять из шести десятков выпущенных серебристых черточек поразили свои цели.

Огонь истребителей прикрытия тоже не был особо эффективен — пять прорвавшихся штурмовиков и одна торпеда ударили в широкий борт флагмана корпорации «Ашеми».

Красные отметки стали расходиться, распределяя цели, Алекс облегченно вздохнул — основной удар должен был принять линкор, который противник посчитал главной угрозой. На «Фенир» нацелились пять кораблей. Одна из трех красных точек, направляющихся к крейсеру-целеуказателю, погасла — похоже, его пульсары неплохо справлялись.

Сандей Аладжи несколькими точными импульсами маневровых двигателей развернул носитель. Корпус мелко задрожал — восемь турелей «СВ-8» открыли огонь. В кабине своего «Хамира» Герам довольно хрюкнул, когда один из приближающихся штурмовиков лопнул — в его носовую часть попали сразу два снаряда.

Инженер активировал внешние камеры, проследив за атакой оставшихся четырех смертников. Носитель дернулся, когда пилот активировал все ходовые двигатели одновременно — штурмовики мгновенно среагировали, подправив траекторию. На трех пухлых сигарах скрестились трассы — одна из машин дернулась, теряя куски обшивки, через мгновение «Онгри» разлетелся облаком ярких искр. Второй штурмовик развалился на две части, которые безвредно воткнулись в корпус.

Инженер успел заметить, как один из торпедоносцев исчез, когда совсем рядом с ним вспыхнул огненный шар. Корабль сотряс сильный удар — последний смертник воткнулся в один из корпусов «Фенира».

Йор Хорат подключился к уцелевшей автоматической разведстанции, еще не обнаруженной противником, наблюдая за атакой отряда — семь десятков штурмовиков и двенадцать торпедоносцев должны были раздавить эскадру противника. К сожалению, во время сближения ударная группа уже потеряла десяток машин — заградительный огонь оказался эффективен.

Когда от ровного строя развернувшихся бортом к угрозе судов отделился пятнистый корабль, размерами чуть меньше линкора, глава корпорации «Керар» повернулся к Чри Шинмою:

— Немедленно отменить атаку!

— В чем дело?

Правый борт линейного крейсера «Ногда» полыхнул всеми своими пульсарами — двенадцать отметок погасли. Через несколько секунд цикл повторился, и еще десять штурмовиков превратились в оплавленные куски металла, продолжавшие лететь по инерции. Пятнистый корабль довольно шустро для своего размера развернулся, сверкнув парой носовых лазеров, и открыл огонь другим бортом.

— Харшерезка! — прошептал Гурам. Так он называл специализированный корабль для уничтожения истребителей. Офицер подумал, что все внутреннее пространство линейного крейсера забито реакторами и накопителями. Или же там стоит один из артефактов Древних — в любом случае стоимость подобной конструкции была запредельной.

От ударной группы осталось всего восемнадцать машин, сейчас их добивали истребители и зенитные башни четырех кораблей. Вскоре последняя отметка погасла, рейд закончился печально для смертников «Бхармы Кумарис», враг потерял только пару истребителей — размен явно был неравноценным.

— Мы уже закончили подготовку к эвакуации, персонал покидает станцию. Я отдал приказ инженерной группе — они подорвут два оставшихся заряда осадного орудия.

— Хорошо. Не оставляйте им ничего. Что у нас по кораблям? — кивнул Йор Хорат.

— «Ар-Самар» почти потерял ход, у линкора «Дакишвара» уничтожен гипердвигатель в результате обстрела. «Сарсвати» погиб. Остальные корабли имеют повреждения, но могут совершить прыжок. Мобильный завод мы, скорее всего, потеряем во время разгона, — невозмутимо доложил Гурам.

Глава корпорации поморщился — старый линейный корабль и нескладный транспорт-носитель не вызывали у него особых эмоций. Однако крейсер прорыва четвертого поколения и перерабатывающий завод с десятком малых шахтерских судов были серьезной потерей.

От станции поспешно отходили уцелевшие корабли — тяжелый носитель неторопливо ускорялся, принимая десяток потрепанных торпедоносцев. Линейный корабль «Раджниш» лениво огрызался, повернув оставшиеся башни в сторону ближайшей группы противника. Крейсер прорыва «Фабай» вырвался вперед — капитану не терпелось убраться из системы, ставшей ловушкой. Похожий на пулю легкий оширский крейсер, форсировав двигатель, уже вышел из зоны обстрела. Йор Хорат не хотел рисковать своей драгоценной шкурой.

Средний транспорт с тяжелым крейсером только что начали разгон. Позади тащился «кирпич» мобильного завода — его экипаж состоял из фанатиков, они собирались взорвать свой корабль при угрозе захвата.

Флот корпорации «Керар» уходил из системы, оставляя за кормой полуразрушенную станцию и два судна.

Пара кораблей медленно двигалась навстречу приближающейся эскадре. Йор Хорат согласился снять людей с этих еле ползущих «инвалидов» — их места заняли культисты «Бхармы Кумарис». Сейчас они бормотали мантры, которые должны были обеспечить им успешное перерождение. Все оставшиеся орудийные башни вели огонь по одному из судов противника — линейный корабль и крейсер прорыва сектантов шли в последний бой.

— Могло быть и хуже. Сейчас ремонтники пытаются вытащить мой кораблик. Или то, что от него осталось… — грустно улыбнулся Алекс. Пять пауков уже два часа методично разгребали завалы. Необходимо было добраться до инженерного судна — предстояло собрать капсулы и разобраться с поврежденными истребителями.

— Нашим соседям тоже досталось, линкор пока не может использовать свой главный калибр. Они еще потеряли четыре истребителя. Крейсер-целеуказатель не пострадал, — отозвалась Таниз.

— Что там сейчас происходит?

— Флот противника уходит. Командующий приказал их не трогать — ему заплатили только за зачистку системы. Два больших корабля остались прикрывать — их сейчас добивают союзники, — пояснил Илья, он периодически запрашивал Тхаму, корабельного искина, о состоянии дел.

Корабль-смертник воткнулся в корпус между двумя грузовыми секциями. В итоге один из модулей-доков получил серьезные повреждения, приличный кусок всех трех грузовых палуб превратился в оплавленное месиво. «Хомяк», который в это время находился на средней палубе, оказался заперт внутри перекореженных конструкций. Инженер уже провел удаленную диагностику своего корабля, искин доложил о повреждениях обшивки и выходе из строя половины маневровых блоков.

Остались заблокированными четыре стартовые ячейки — в двух из них находились разведчики «Сворг», которые не участвовали в бою.

Одну из двух систем жизнеобеспечения раздавило двумя балками силового набора. Часть жилых помещений тоже пострадала — однако каюты были пусты, все находились на своих местах. Только что стало известно о трех погибших техниках, находящихся в модуле-доке. Около пятнадцати истребителей было потеряно — сенсорный модуль уже отметил местоположение всех поврежденных машин и капсул пилотов. Один из корветов торпедоносцев был уничтожен близким взрывом — Тоши-Сао отправился на встречу со своим священным уршем.

— А зачем это ему? — спросила Адиль, орудуя резаком.

— Что? — не понял инженер. Алекс не любил, когда его отвлекают от дела.

Дроиды-пауки уже добрались до «Хомяка». Сейчас они освобождали корпус от смятых конструкций, которыми завалило кораблик.

— Одни порочные уберутся из системы, а на их место придут другие. Это тоже входит в великий план Зияддина?

— Да! На все воля мудрого старца! — Землянин изобразил многозначительную улыбку, запоздало сообразив, что его усилий никто не оценит. Через лицевую пластину скафа было сложно разобрать эмоции.

«Хомяк» тащил в захватах сильно поврежденный «Алдуш». Пришлось быстро поменять поврежденные манипуляторы — Алекс поблагодарил запасливых оширцев, которые продали корабль с консервации вместе с ремкомплектом — сейчас он пришелся очень кстати.

В креплениях на помятом корпусе инженерного судна находились четыре капсулы. В первую очередь Алекс притащил те объекты, которые продолжали двигаться по инерции, удаляясь от носителя. Он подумал о пилотах, зажатых в своих консервных банках. Вероятно, было очень невесело торчать в неуправляемом корабле.

Следующей целью должен был стать вражеский «Онгри» — он медленно удалялся от места боя, рядом с ним крутились два «Алдуша». Внешне пухлый кораблик не имел особых повреждений, несколько следов от снарядов роторных пушек не могли вывести его из строя. Было непонятно, почему он потерял управление.

Алекс собирался позже аккуратно отделить носовую нашлепку с боеголовкой — подобный корабль мог стать ценным трофеем. Он собирался подтащить аппарат поближе и заняться им впоследствии. Инженер потратил десять минут на то, чтобы вскрыть технический люк и вытащить пилота в легком скафе — судя по горящим индикаторам на груди, тот был еще жив, но без сознания. Сейчас пленный валялся на полу грузового отсека под присмотром Ильи.

Инженер сделал на «Хомяке» восемь рейсов, собрав все, что заслуживало внимания, в кучу рядом с носителем. Затем место Алекса заняла Адиль — она тоже могла управляться с манипуляторами — на месте недавнего боя еще оставалось много чего интересного.

Висевший неподалеку линейный корабль «Гордость Хирама» вел ремонтные работы — его борт был разворочен в двух местах. Сейчас там ковырялись большие дроиды, которых высыпало на обшивку около десятка. Из крошечного дока флагмана корпорации «Ашеми» появилось инженерное судно — нивэйский эсминец «Икинора». Он выпустил сразу два десятка маленьких роботов, которые тоже занялись ремонтом.

Дроиды разбирали завалы под управлением искина, а инженер навестил рубку и ознакомился с последними новостями. Пока он ползал и собирал обломки, сражение за систему уже закончилось — крейсер прорыва просто расстреляли с предельной дистанции. Он превратился в маленькую сверхновую после особо удачного попадания в блок реакторов. Линейный корабль сейчас выглядел обугленной развалиной — около него уже торчало одно из судов союзников; похоже, сейчас они потрошили добычу.

Флот корпорации «Керар» убрался из системы, оставив победителям мобильный завод, который при отходе повредили случайным попаданием. Пока представитель корпорации «Укзен» спорил со своим нанимателем Ригсом, чей выстрел оказался таким результативным, проблема решилась сама собой — экипаж подорвал ценное имущество. «Кирпич» поврежденного корабля развалился на несколько крупных кусков — видимо, их делить было проще.

Посланная на станцию группа доложила о том, что ничего интересного там не осталось, — второго сообщения от разведчиков ждать никто не стал. Полуразрушенный аванпост окончательно превратился в руины, после того как где-то в его недрах рванул мощный заряд, разорвав шестикилометровое сооружение в форме неровного яйца на две части.

Инженер сильно впечатлился быстрой расправой над малыми кораблями, которую учинил нивэйский линейный крейсер. Алекс несколько раз прокрутил запись, скопировав себе, — зрелище вдохновляло. Гуни согласился, что, если бы рядом с «Фениром» имелось нечто подобное, долго и нудно латать корабль не пришлось бы.

Некоторое время победители собирали трофеи и ремонтировались — по местам боя ползали малые корабли, собирая все ценное. Корпорация «Гакора» начала инвентаризацию трофейного имущества: три из восьми захваченных штурмовиков «Онгри» пришлось отдать корпорации «Ашеми» — инженер долго выбирал самые убитые.

Адиль посоветовала вытряхнуть всю начинку из корпусов и забить их трофейными боеголовками, чтобы подорвать корабль порочных изнутри. Алекс покачал головой, расстроив женщину сообщением, что подобная затея в план пока что не входит.

Землянин долго утрамбовывал трофейное барахло — из-за сильных повреждений грузовых палуб собранное пришлось закрепить на открытой площадке между двумя корпусами. «Хомяк» кропотливо собирал все интересное — все обломки и части заняли свое место в ожидании момента, когда до них доберутся загребущие руки хозяйственного инженера. Подвести итоги операции, а также закончить инвентаризацию Гуни решил по пути.

Алекс навестил пленных сектантов — шесть человек лежали на полу контейнера-клетки и тихо бормотали, потирая татуировки на своих лбах в виде сложных иероглифов. Ими собирались заняться позже — пока что все медкапсулы были заняты.

Когда в систему вошли корабли заказчика, состоялся окончательный расчет. Гуни сразу же получил от главы «Ашеми» оговоренную сумму — тридцать четыре с половиной миллиона.

Это уже были серьезные деньги, тем более что контракт был заключен без посредников — Бирже ничего не обломилось. Хар Троб остался доволен сотрудничеством, так как сам получил больше восьмидесяти миллионов. Он предложил Гуни и дальше подкидывать интересные предложения — тот обещал все рассмотреть.

Командующий операцией Ригс мягко посоветовал убраться из системы как можно быстрее — заказчик ему не внушал особого доверия.

Хар Троб связался с представителями корпорации «Укзен», планируя через двадцать часов выдвинуться к границам Содружества. Гуни решил подождать и присоединиться к эскадре — до оширского мира Джейцер было всего четыре прыжка. Алекс согласился, что лучше всего проделать их в хорошей компании, которая может за себя постоять.

Вскоре «Фенир» в составе небольшой эскадры из потрепанных кораблей двух корпораций закончил разгон и убрался из системы Р-76.18.

— Не понимаю, зачем тебе это? — поинтересовался Алекс.

— У меня свои причины… — спокойно пояснила Хитоми. — Тоши-Сао больше нет. Он выбрал свой путь, хотя я предупреждала его.

Хотя старый «китаец» являлся дальним родственником девушки, инженер ожидал проявления каких-то эмоций. Но узкоглазая вела себя так, как будто ничего не случилось.

— Мы уже обсуждали этот вопрос. Теперь пора прояснить некоторые моменты.

— У меня есть не совсем обычные способности, — прямо заявила Хитоми.

— Ага, и что ты умеешь? Залезать в головы, швыряться огнем, убивать людей мыслью? — обрадовался Илья, он интересовался темой псионов.

— Нет, просто сны. Иногда я вижу, что уже было или только произойдет. Но чаще всего я не могу вспомнить. Этим заинтересовались специалисты — они занимаются поиском псионов. Поэтому мне пришлось убраться из директората. Тоши-Сао согласился помочь.

— Теперь все стало на свои места. Зигги упоминал, что согласился принять на борт ваш корабль. Как я понимаю, на станциях директората Ошир тебе лучше не появляться?