Семь гвоздей с золотыми шляпками

Но никто и не собирался предоставлять доказательства.

Жан-Клод Равашаль, заместитель Бельфора, стоял возле его стола и перебирал папки с документами. Колонель Брихсдорн сидел, развалясь, в кресле возле журнального столика и меланхолично пересыпал из одной огромной ладони в другую металлические шарики. Еще один участник этого молчаливого совещания, незнакомый мне эльф, высокий и неожиданно широкоплечий, стоял возле самого дальнего окна и смотрел наружу, слегка отодвинув край шторы.

— Лавиния, привет! — вяло сказал Равашаль. — А мы тут, видишь, совещаемся…

— Вижу, — вздохнула я, садясь в кресло напротив Брихсдорна. — И как успехи?

— А, — Раващаль только махнул рукой.

— Понятно. Я вчера перед уходом говорила с Бельфором, это было уже после полуночи. Он так и не ушел домой?

— Судя по всему, нет, — ответил Равашаль. — Он оставил распоряжения службе охраны насчет Дюнуа и его семьи, по нескольким другим срочным делам. Разговаривал с главой королевской охраны. Больше пока ничего не известно. Ну, есть еще несколько заметок в его блокноте — ты знаешь, он любил думать и записывать какие-то опорные пункты, но там ничего не разобрать.

— Да, даже в записях для себя Бельфор шифровался… — кивнул Брихсдорн.

— Я посмотрю потом, если там по последнему нашему делу, то, может быть, пойму что-то, — предложила я. — Еще момент: Жак вчера пожаловался мне, что уже несколько дней у него болит голова. Знаете, это ощущение, будто «игла в виске». И снять его головную боль мне тоже не удалось. Что это было, удар?

— Сердечный приступ! — Равашаль со всей силы стукнул кулаком по стене. — Да у него никогда в жизни сердце не болело, и осмотр он проходил только два месяца назад.

— Он предположил, что это что-то наведенное, — сказала я, — но кому под силу было бы справиться с охранными заклинаниями сильнейшего мага Галлии?

— Значит, нашелся тот, кому под силу, — мрачно уронил незнакомый эльф, отходя от окна. — Простите, госпожа Редфилд, я не представился сразу. Морнэмир Кирианнэль, первый советник лэрда Элеандара, властителя Заветной дубравы.

— Рада видеть вас, лэрд Морнэмир. Хотя для радости это единственный повод на данный момент, других я не вижу.

Выходит, в игре Заветная дубрава… Ну да, они всегда не скрывали своих интересов в Галлии и Лации, точно так же, как Серебряный лес тяготел к Руси и Княжеству Польскому географически, а к Бритвальду… даже не знаю, почему. Из-за некоего духовного родства, что ли?

Интересно, это их разведка так лихо работает, что представитель эльфийского правящего дома появился в Лютеции через два дня после начала событий? или Бельфор дал им информацию? Все страньше и страньше, как говорила одна девочка из Бритвальда…

Эльф достал из кармана куртки небольшой листок бумаги и протянул мне:

— Взгляните сюда, госпожа Редфилд. Я получил это от Жака магическим вестником уже ночью, часа в три. И утром немедленно отправился сюда. Собственно, я ненамного вас опередил…

Я развернула записку. Написано рукой Бельфора, его почерк легко узнать. «Морн, у меня есть новости по твоему магу. И они пересекаются с нашим заговором. Жду тебя как можно скорее, код открытия портала в мой кабинет…», далее ряд цифр и эльфийских символов. Подняв глаза на эльфа, я спросила:

— Ваш маг? Поподробнее расскажете?

— Разумеется, для этого и дал вам прочесть, — махнул рукой он. — Итак, какое-то время назад из Заветной дубравы сбежали три подростка. Ну, как водится — жажда приключений, обида на родителей, которые что-то не позволили, романтика дорог… При всем при том, дети были вполне разумны: и денег с собой прихватили, и оделись, как надо для дороги, и пару артефактов из родительских закромов взяли, и оружие.

— А возраст подростков какой? — прервал эльфа Равашаль.

— Самому старшему сравнялось двадцать.

Мы переглянулись. Для эльфов двадцать лет — это самое начало юности… Действительно, дети.

— Понятно, — кивнула я. — Простите, что перебили, лэрд. Мы слушаем дальше.

— Дальше… а дальше они вышли из дубравы, что было зафиксировано пограничными отслеживающими заклинаниями, в ближайшей деревне купили лошадей и отправились в сторону Лютеции. Примерно через сто километров их следы исчезли. Причем все следы — магические, финансовые, любые. Просто больше никто не видел их, и все. Наши маги сумели обнаружить затухающие, на грани исчезновения отпечатки аур неподалеку от того места, где их достоверно видели в последний раз. Там расположен замок Форнаг, вернее, по словам местных жителей, развалины замка.

— Форнаг, — пробормотал колонель Брихсдорн. — Что-то я слышал о нем, где-то он в сводках проходил.

Кивком Морнэмир показал, что принял эти слова к сведению, и продолжил рассказ:

— Подойти к замку нам не удалось. К развалинам замка или восстановленному замку, все равно. Вы будете смеяться, но он, как в детской сказке, окружен непроходимой чащобой, переплетенной колючками. Разрубаешь одну плеть колючек, а на ее месте вырастают три.

— Мы бы посмеялись, да как-то не тянет, — ответил Равашаль. — Детские сказки не на пустом месте появились. А гербициды?..

— Не действуют, представьте себе. И наши заклинания тоже. Ну, вы понимаете, эльфийская магия достаточно специфична, разрушение не наша стихия, но мы попробовали. И воздействие на растения тоже попробовали. Ноль, просто ничего, никакой реакции. Я давно был знаком с Жаком, какое-то время жил в его семье, и, разумеется, попросил его о помощи.

Равашаль тем временем открыл неприметную дверцу, за которой оказался весьма обширный бар. Не спрашивая, он выбрал бутылку красного вина с юга Лации и налил полный бокал. Лэрд Морнэмир прервал свой рассказ и в несколько глотков выпил вино.

— Добавить? Дамы и господа, вы как?

Не думая долго, мы с Брихсдорном присоединились к эльфу. Да-да, я знаю, еще нет и полудня, но что-то подсказывает мне, что после этого совещания я надолго забуду о вине, трубке и кресле возле камина.

Эльф продолжал:

— Жак выяснил, что замок три года назад был продан новому владельцу, некоему Милошу Яначеку, уроженцу Праги.

— Праги! — воскликнул Брихсдорн.

— Вот именно, — кивнул лэрд. — Праги. Со времен Рудольфа Второго — рассадник мистики, черной магии и поклонения Темному.

— Что еще удалось выяснить Бельфору? — спросила я.

— Вот это мы сегодня и должны были с ним обсудить.

Молчание вновь повисло в воздухе. Я поняла, что надо брать обсуждение в свои руки, пока мои коллеги не перешли прямо к пункту «заламывание рук и перечисление достоинств покойного», и сказала:

— Ну что же, давайте будем действовать каждый в своей сфере. Я готова взять на себя изучение архивов, как заведенных в компьютерную базу, так и рукописных.

Кто-то, не поняла, кто именно, восхищенно присвистнул: в базу загружены архивы, максимум, за триста лет. В них легко разобраться, найти нужное, и так далее. Но за предыдущие примерно три тысячи лет архивы только и исключительно в рукописях — книгах, свитках, гримуарах и прочих накопителях пыли. И хорошо еще, если на какой-нибудь из древних гримуаров не наложено заклинание охраны, а то были случаи потери пальцев, ожогов и прочие неприятности… Тем временем я продолжала:

— Равашаль, ты сможешь заняться замком и его нынешним владельцем?

— Да, конечно.

— Я возьму на себя Лаваля и его подельников, которых сдал Дюнуа, — вызвался Брихсдорн. — Нормальная полицейская работа, обычные жулики, сплошное удовольствие!

— Ну, что же, а я, по-видимому, пойду со стороны Заветной дубравы, — сказал эльф. — Опять же архивы, поговорю с нашими магами, узнаю, нет ли новостей по пропавшим детям. Кому-то еще надо будет встретиться и предупредить его величество Луи?

— Видимо, мне? — с тоской вопросил Равашаль. — Лавиния, ты не хочешь составить мне компанию?

— Не хочу, — ответила я. Помолчала, глядя, как на его лицо наползает тоскливая гримаса, и добавила, — но составлю. Мне интересно посмотреть, что будет твориться в этом гадюшнике, и кто как отреагирует на информацию. Возможно, мы узнаем что-то новое, а четыре глаза — это намного лучше, чем два.

— Отлично! Я запрошу время аудиенции, и извещу тебя.

— Встречаемся здесь же сегодня вечером? — встал с места Брихсдорн. — Я смогу быть часам к одиннадцати, не раньше.

— Думаю, никто из нас раньше не вырвется, — и Равашаль протянул каждому из нас карточку с сегодняшним кодом портала.

Глава 9

Я рассудила, что Марджори просмотрела те архивы, которые были заведены в компьютерную систему, и незачем мне делать эту работу вторично. Закажу в хранилище библиотеки пропуск в закрытый зал и попрошу Хранителя подобрать мне то, что может касаться нашей проблемы. Думаю, после обеда какой-то результат уже будет, а пока можно просмотреть, что же удалось раскопать Марджори.

Моя дорогая секретарша должна была выбрать всю информацию по ученикам и последователям неиспользуемых ныне школ и ветвей магии — от магии крови до некромантии, а также по метальным технологиям. В последнюю минуту меня что-то клюнуло, и я попросила ее также найти списки студентов, изгнанных из Академии за опыты с запрещенными технологиями, с живыми организмами или попросту за излишнюю жестокость. Когда я вошла в свой кабинет, на моем столе уже лежал распечатанный список найденных файлов с пометками по содержанию. Все-таки что за удовольствие работать с опытной секретаршей, которая тебя хорошо знает! Пожалуй, я успею пообедать дома, а не стану ограничиваться бутербродами на бегу.

Ела я все-таки в кабинете, попутно просматривая файлы. Понятное дело, общаясь со студентами, я давно научилась есть за компьютером, не роняя крошки на пульт управления. Большинство дел, разысканных Марджори, было явно не имеющим отношения к нашей истории, через три часа мне удалось отложить только девять. Но зато какие!

Два — по потомственным некромантам, не справившимся с наследием предков.

Увы, но это направление магии, казавшееся еще триста — триста пятьдесят лет тому назад весьма перспективным, оказалось сродни румяному яблоку, гнилому изнутри. В какой-то момент, когда некроманту казалось, что он достиг нового уровня в своем малоаппетитном искусстве, у него не выдерживали мозги. Самый стойкий известный в истории некромант, знаменитый Герберт Аурильякский, свихнулся в весьма почтенном возрасте, уже далеко за триста лет. Не буду вспоминать обо всех его подвигах, но его нейтрализация обошлась магической страже в десяток убитых бойцов и целиком выгоревший квартал города.

Четверо бывших магов практиковали направление магии крови, и зашли слишком далеко в своих практиках. Маги этого направления могли использовать для извлечения Силы собственную кровь, что ограничивало их возможности, или кровь жертвенного животного. Однако этим четверым показалось, что древние боги не зря требовали человеческих жертв, что вот тут они получат самую сладкую конфетку…

Еще двое оступились, практикуя ментальную магию. Удивительно, что только двое, а не больше — это направление представляется таким соблазнительно легким. Чуть-чуть подправить чьи-то желания или прочитать мысли хорошенькой сокурсницы — вроде бы и не криминал… Но когда перестаешь задумываться, этично ли слегка нажать на мозги торговца, чтобы получить вон то симпатичное пирожное бесплатно, то каждый следующий шаг ведет по лестнице вниз.

И, наконец, последнее дело из поднятых Марджори — рунная магия. Вот уж не думала, что в рунах можно отыскать криминал, но талантливые люди находятся везде.

Пропуск в закрытое хранилище библиотеки Академии ждал меня в моем рабочем кабинете, и я не стала терять времени, отправившись туда. Пешком, увы — на территории Академии даже преподавателям не рекомендуется открывать порталы, поскольку может забросить вовсе не туда, куда планировалось попасть. В Академии вообще за века ее существования накопилось немало загадок, но сейчас мне было не до них.

Хранитель был на месте. Впрочем, он всегда был на месте, поскольку Хранителем библиотеки вот уже лет пятьсот оставался, представьте себе, домашний дух.

Вот, кстати интересный случай, с этим самым домашним духом. Никому не удалось установить достоверно его происхождение. Домашними духами обычно становились или низшие фейри, прижившиеся в доме, типа домовых гоблинов, или особым образом убитые и захороненные люди — рабы, слуги или члены семьи. Первые были способны на небольшие домашние работы — следили за порядком, мешали слугам воровать, присматривали за лошадьми. Интеллект их был немногим выше, чем у собаки. Вторые охраняли дом от любых напастей, но ни к каким домашним работам не имели отношения, и тоже не были слишком умны. Наш же Хранитель знал не только расположение многих тысяч томов библиотеки — он их цитировал, порой, страницами. И даже готов порой был помочь с пониманием материала некоторым студентам, которых он особо отличал за трепетное отношение к книгам. В библиотеке всегда был порядок и благоговейная тишина.

Внешне Хранитель напоминал человека. Очень худого, очень высокого, с белыми волосами, желтоватой кожей и желтыми глазами без белков.

Имени своего он никому никогда не говорил, но господин Парацельсус, бывший ректором Академии в те давние годы, назвал его Хранитель Либер. Так Либером он и остался.

— Добрый день, госпожа Редфилд, — поклонился мне Либер со стремянки, вознесенной к верхним полкам.

— Здравствуйте, Хранитель! Мне нужна ваша помощь, и, кажется, срочно.

— Одну минуту, я закончу здесь.

И правда, через минуту Либер уже сидел в кресле напротив меня, держа в руках электронный блокнот.

Нет, это ж надо! Я никак не могу отвыкнуть от старомодного бумажного блокнота, а этот… неизвестно кто бежит чуть ли не впереди новых технологий!

— Хранитель, меня интересуют архивные материалы по старым магам и их ученикам. В первую очередь — запрещенные техники, некромантия, металлы, магия крови. Может быть, руническая магия. Заклинания, требующие человеческих жертв. Ах, да, еще пражская школа.

— Так-так… — Либер покивал головой. — У кого-то проблемы?

— Увы, это так. Проблемы у короны Галлии, проблемы у Заветной дубравы, и, как следствие всего этого — проблемы у Академии. Я не могу пока рассказать подробности, потому что и сама не все знаю. Но завтра-послезавтра надеюсь иметь больше информации, и сразу же поделюсь с вами, — твердо пообещала я. — Мне понадобится ваш совет.

Я была уверена, что Хранитель Либер никогда не сделает ничего, что пошло бы во вред Академии вообще, и ее библиотеке в частности. А значит, я могу на него положиться. Ну, во всяком случае, не меньше, чем на того же Равашаля.

— Хорошо, госпожа Редфилд. Завтра я буду ждать вас здесь в любое время, — он позволил себе бледную улыбку. Никто и никогда не видел Либера где бы то ни было, кроме библиотеки. — Ваш пропуск в закрытые архивы будет действителен еще неделю, потом, если понадобится, обновим.

— Благодарю вас, — я церемонно склонила голову, чтобы скрыть потрясение. Еще никто не получал пропуска в закрытые архивы больше, чем на один день. Даже ректоры. Даже сам господин Парацельсус!

— Думаю, для начала я подберу вам кое-какую литературу по запретной магии, три-четыре тома на сегодня хватит?

Я кивнула, и Либер продолжил:

— А к завтрашнему дню вас будут ждать еще несколько томов, я подумаю пока, какие именно. Прошу вас, — он протянул руку влево, и я увидела, что на большом столе, затянутом зеленым сукном, уже лежат стопкой три потрепанные книги в кожаных переплетах с серебряными замками и желтоватый свиток.

Я потянулась, встав из-за стола, поблагодарила Либера и отправилась домой. Глаза мои уже решительно отказывались смотреть на рукописные страницы, да и распределить полученную информацию по полочкам в мозгу было необходимо. Но прежде, решила я, у меня есть час на тренировку. Ну, хотя бы минимальную, хоть растяжки сделать. Сегодня я практически весь день повела за письменным столом, вот, уже даже и встаю со скрипом. А вообще придется подниматься на час раньше, потому что неизвестно теперь, где я окажусь вечером, и в какое время.

Сообщение от Равашаля застало меня на двадцать восьмой минуте беговой дорожки, и я не стала скрывать от самой себя, что пришло оно вовремя. Еще немного — и я бы позорно сдалась, пыхтя и отдуваясь, а теперь у меня есть законное право прекратить бег.

— Его величество ждет нас в половине девятого, — без предисловий сообщил Равашаль. — Встречаемся у Малого подъезда.

Взглянув на часы, я поняла, что тренировка закончена — время подкатывало к восьми..

Глава 10

В двадцать пять минут девятого Равашаль уже поджидал меня у Малого подъезда дворца Сант-Женевьев. Можно было бы сказать, что ему идет темно-синий парадный мундир, если бы этот цвет не подчеркивал его бледность. Конечно, я не так хорошо была знакома с Равашалем, как с Бельфором, но могу предположить, что это не был обычный для него цвет лица.

— Еще что-то случилось? — тихо спросила я, рука об руку с Равашалем следуя за лакеем.

— Да, пришел магвестник от Морнэмира. Пропали еще двое подростков, эти были просто уведены из Дубравы. И никто ничего не видел.

Король Галлии Луи Одиннадцатый был до чрезвычайности похож на свои официальные портреты. Внимательные серые глаза, темные с проседью волосы заплетены в короткую косичку; неулыбчив, но любезен. Одет по-домашнему, в куртку крупной вязки поверх белой рубашки.

Увы, моя идея насчет рассмотреть, кто куда кинется в серпентарии, оказалась несостоятельной. Аудиенция была действительно аудиенцией: король и двое подданных.

— Добрый вечер, ваше величество, — поклонился Равашаль. — Разрешите представить вам мадам Лавинию Редфилд, декана боевого факультета Академии и давнюю сотрудницу моей службы.

— Добрый вечер! — Король сел в глубокое кожаное кресло возле камина и жестом предложил нам устроиться напротив. — Рад воочию увидеть ту, о ком столько рассказывали. Итак, Равашаль, вас привели ко мне?…

— Плохие новости, сир!

Мой коллега четко, в нескольких фразах обрисовал ситуацию с обнаруженным заговором.