Роза и червь

Конти вздохнул и вернулся.

– Надевай, – велел он. – Внутри гарнитуры – твой даймон. Это такая невидимая говорящая машина, которая тебе во всём помогает.

– Н-нет, я не хочу, – Саид немного испугался говорящей машины, да ещё и невидимой.

– Тут ничего страшного. Это тебе не джинн. Просто разговариваешь с ним как с человеком… как со слугой. Задаёшь вопросы, командуешь. Вот например, – Конти взял руку Саида в свою, – показываешь на кресло и говоришь: сюда! – Кресло тотчас послушно и бесшумно подъехало. – Понял? Всё просто. – Конти похлопал его по плечу. – Можно в игры играть, можно заказы делать. В общем, не скучай.

Конти вышел, сервобот зашагал за ним, и Саид остался один.

Он походил по комнате.

Поглазел в окно на сад, усеянный зелёными яблоками.

Потрогал дверь в коридор, но она, конечно, была заперта. Более того, на ней даже не было ручки.

Делать было решительно нечего.

Саиду очень не хотелось вступать в разговоры с этим невидимым «даймоном», готовым выполнять его приказания. Но чем ещё заняться? Тупо ждать ужина? Ну уж нет.

– Сюда, – неуверенно приказал он креслу, только чтобы попробовать. Кресло подъехало, и его покорность несколько ободрила Саида. – Ну-ка сюда! Туда! – А что если приказать двум креслам столкнуться? – Ты и ты – сюда!

Эффект был удивителен: два кресла сцепились, смялись и образовали из себя один целый диван. Происходящее начинало захватывать. Саид попробовал вогнать кресло в стену, но тут оно не послушалось – само затормозило в шаге от стены. Потом его осенило: ведь можно самому сесть в кресло и погонять по комнате…

Когда это наскучило, Саид встал с кресла. Он начал входить во вкус. «Можно задавать вопросы, делать заказы», сказал Конти. Не пора ли попробовать?

– Эй, даймон! – чувствуя себя немного по-дурацки, обратился он в пустоту. – Я могу тебя увидеть?

Перед ним тотчас появилась круглая серая кошечка с белой грудкой, очень миловидная, нарисованная, как в мультиках. Она сидела прямо в воздухе, уютно обернув вокруг себя пушистый хвост.

– Я мудрая кошка по имени Кэт, – промурлыкала она. – На всякий вопрос я имею ответ. Скажи, чем ты хочешь заняться? Поесть, поиграть, пообщаться? Любую услугу, товар заказать? Во всём я готова тебе помогать.

– Э-э… – Саид слегка растерялся. Он понятия не имел, о чём можно говорить с кошкой из мультика. Задать вопрос? По-настоящему его интересовало только одно – как вылечиться. Но если этого не знал даже Гриффит, что могла знать какая-то кошка, да ещё и нарисованная?… Ага, Гриффит, вспомнил Саид. Да. Вот про кого я хочу знать побольше.

– Что за человек Гриффит?

– В мире много людей по фамилии Гриффит, – сказала кошка (к счастью, уже не стихами). – Уточни, кого ты имеешь в виду?

– Он здесь, в этой больнице… Недавно говорил со мной. Старый, в инвалидной коляске, и…

Саид замялся: как описать его внешность? Но кошке это и не понадобилось.

– Это директор нашей организации, – сказала Кэт, – земного филиала компании «Рианнон Биосервис». Доктор Ллеу Гриффит. Рассказать подробнее?

– Что за странное имя – Ллеу? – почему-то спросил Саид. (Хотя если подумать, было совсем неудивительно, что у странного человека странное имя).

– Док Гриффит – рианнонец, – ответила Кэт, как будто это что-то говорило Саиду. – Колония Рианнон названа в честь древней валлийской богини. Поэтому там есть традиция – всем уроженцам давать имена из валлийской мифологии и истории. Рассказать подробнее?

– Нет. – Саида интересовала вовсе не история. – Скажи лучше, почему он… такой? Не как нормальные люди?

Кошка ненадолго задумалась, наклонив голову.

– Ты имеешь в виду внешность?

– Да.

– Док Гриффит – лоуграв. Лоугравы – нормальные люди, просто они родились и выросли в пониженном тяготении. Например, в Колонии Рианнон всё весит в пять раз меньше, чем здесь. Поэтому у лоугравов хрупкие кости и слабые мышцы. Если бы на Земле они попытались встать и пойти, их раздавил бы собственный вес. Поэтому они только ездят в креслах. А ещё там, откуда родом док Гриффит, солнечный свет слаб – поэтому у него такие большие глаза и бледная кожа. А воздух стерильный, без микробов – поэтому док Гриффит носит маску. От нашего воздуха он бы сразу заболел. Рассказать подробнее?

– Не надо, – Саид понял не всё, но общую идею уловил. Он попытался представить себе эту Рианнон… Вечная тьма, в которой порхают, как летучие мыши, эти бледные головастики… бр-р, какая жуть! – Скажи, а эти… лоугравы… они вами правят? Эта Рианнон у вас типа столицы?

– Нет, лоугравы нами не правят. Рианнон – рядовая колония. Наша столица находится на Венере и называется… С тобой хочет говорить капитан Конти, – оборвала кошка сама себя. – Принять вызов?

– Прими!

Саид подумал, что не помешает потом узнать у Кэт, почему Конти – не «доктор», а «капитан», и какое звание выше. Между тем кошка исчезла, и в воздухе перед Саидом возникло что-то вроде окна, а в нём – улыбчивое смуглое лицо Конти.

– Привет, Саид, ещё раз. С тобой хотят говорить родители.

Саид взволнованно соскочил с кресла. Что он скажет родителям, как всё объяснит? Отец убьёт его за то, что ходил в Старую Москву… Конти небрежно откинул со лба соломенную прядь.

– Предупреждаю, – сказал он уже без улыбки, – о чёрном цветке говорить нельзя. Тебя укусила муха, чем-то заразила. Если заикнёшься о цветке, я отключу связь. И больше говорить с родителями не разрешу. Понял?

– Конечно, – Саид испытал невероятное облегчение – не придётся говорить о Старой Москве! – Никакого цветка не было, меня укусила муха. У мусорной кучи за мясным базаром.

– Молодец. Я знал, что ты умный парень. Передаю связь.

Конти исчез, окно расширилось, и Саид увидел встревоженные лица отца и матери.

– Саид-джан! Как ты? Что с тобой?

В который за сегодня раз он заверил, что чувствует себя хорошо, что воспаление прошло… Вот только его подержат несколько дней в больнице, а то болезнь заразная. Нет, ещё не кормили, но судя по всему, кормить должны хорошо. Нет, ничего передавать не надо. Успокоенные родители отключились, и как только погасло окно, опять возникла серая кошечка.

– Наша столица находится на Венере и называется Эрикс, – окончила она прерванную фразу. – Но не все колонии ей подчиняются. Рассказать подробнее?

– Погоди, – сказал Саид. – Мне надо передохнуть.

Он снял очки и походил по палате, собираясь с мыслями.

Кажется, эта кошка в самом деле знает всё на свете. Но если он будет спрашивать про всё подряд… Он узнает бездну ненужных мелочей – и никогда не доберётся до важного.

Надо начать с главного вопроса.

– Кэт! Что со мной будет?

Кошка задумалась, наклонив голову вбок.

– Сегодня? – уточнила она. – В 20–00 по местному времени ужин. В 21–00 вечерний осмотр. В 22–00 отход ко сну. Рассказать подробнее?

Эпизод плюща

Директорский кабинет располагался на верхнем, двадцатом, этаже земного филиала «Рианнон Биосервис». Панорамное окно открывало вид на половину Новой Москвы с её коттеджами в зелени одинаковых кварталов и широкими улицами-газонами. За кранами порта и зеркальной полосой канала источали пар гиперболоиды-градирни ТЯЭС. Затемнённая секция окна прятала солнце, клонящееся к закату.

Ллеу Гриффит в официальном белом дзентае с золотыми нашивками в виде конских голов восседал во главе стола в своём передвижном кресле. Перед ним сидели сотрудники рабочей группы – врачи Шефер и Брендан, а с ними Брэм Конти, старший оперативник экстрагарда. Сервобот с тихим жужжанием объехал стол, ставя перед каждым по чашке гуараны.

– Начнём, коллеги, – заговорил Гриффит, когда сервобот скрылся в стенной нише. – Капитан Конти, вам слово.

– Есть. – Конти коротко кивнул и начал без предисловий: – Мы его нашли. Вот он. – Перед глазами каждого участника совещания возникла фотография: странный высокий цветок, сверкающий смоляным отливом листвы среди пыльного сухотравья. – Я послал к нему сторожевого бота, но на что-то большее не рискнул. Если мы начнём работать по-крупному, это заметит Новая Москва. И потребует разъяснений.

– Да, отдавать его НМ нельзя, – Гриффит нахмурился, его аура подёрнулась чёрной мглой озабоченности. – Что предлагаете делать?

– А при чём тут Новая Москва? – пожал круглыми плечами Шефер. – Находка-то наша.

– На их земле, – заметил Гриффит. – И по закону принадлежит колонии, а не нам. Отсюда и секретность. – Он поднёс чашку ко рту. Из маски хоботком вытянулась трубочка и погрузилась в гуарану. – Итак, капитан? Как нам скрытно заполучить этот цветок?

– Дайте робота-экскаватор, – безразлично сказал Конти, – и небольшой грузовик. Сегодня же вырезаю десяток кубов грунта с цветком и привожу сюда. Всё.

– А если Колония заметит и начнёт задавать вопросы? – рискнул вмешаться в разговор Брендан.

– Для сочинения ответов существует пиар-отдел, – Конти не повернул головы в его сторону.

– За какое время управитесь? – спросил Гриффит.

– За час-полтора. НМ просто не успеет среагировать.

Гриффит кивнул.

– На случай, если успеет – отправьте вооружённую охрану. Если вас захотят остановить… вы знаете что делать. Разрешаю применить силу при необходимости.

– Это маловероятно.

– Но ваши люди, конечно, не должны приближаться к цветку. Пусть с ним работают только роботы. Теперь вы, мастер, – директор повернулся к Шеферу. – Что выяснили насчёт мальчика?

– О, немало интересного, – андрогин довольно улыбнулся и пригубил из чашки. – От места поражения разрастается некое новообразование. – Перед взорами присутствующих замелькали рентгеновские снимки каких-то ветвистых структур. – Растёт очень быстро, где-то по два сантиметра в час, в глиальной ткани вокруг нервных волокон. Оплетает их, как плющ – ствол дерева. Сейчас уже поражено всё предплечье. Химически – это сеть из правозакрученных полипептидов, полиамидов и ещё какой-то полимерной дряни, которую я пока не распознал. Самоорганизующийся супрамолекулярный комплекс. Я его назвал «мелантема». Надо же было как-то его назвать.

Гриффит нахмурил безволосые брови.

– Что этот… плющ… эта ваша мелантема делает? Как влияет на организм?

Шефер развёл руками.

– Пока никак, если не считать начальной иммунной реакции.

– Это заразно?

– Только при введении в кровь. Серво, ещё чашечку! – окликнул Шефер сервобота. – Я вводил фрагменты мелантемы лабораторным мышам. Все успешно инфицированы.

– И что? Она уже целиком их захватила?

– Она не захватывает организм целиком. Только оплетает нервные волокна. Периферическая нервная система – да, полностью поражена. Сейчас идёт колонизация головного и спинного мозга. Это уже намного медленнее, миллиметры в час.

– И как ведут себя мыши?

– Абсолютно нормально, только едят больше обычного.

– Как и Саид, – вставил Брендан. – Оно и понятно – мелантема потребляет энергию и вещество, чтобы расти.

– То есть это паразит?

– Вроде того, – согласился Шефер. – Но повторяю – никаких болезненных эффектов мы не видим. Пока.

Гриффит побарабанил пальцами по столу.

– Какая у неё цель, по-вашему? Перехват управления нервной системой? – Он невесело усмехнулся. – Превращение в зомби?

– Да нет там никакого управляющего центра, – Шефер отставил пустую чашку. – Примитивная паразитическая структура. Хотя нет, не такая уж примитивная. Там есть какие-то слабо выраженные сгущения узлов с электрической активностью. Если они способны влиять на нейронные токи, и делать это координированно… Тогда да, мелантема могла бы влиять на поведение жертвы. Но пока, пока, мы этого не наблюдаем.

– Может, и наблюдаем, – возразил Конти. – Собаки. Они явно загоняли детей к цветку. Не слишком естественное поведение.

Шефер задумчиво покивал.

– Да… очень может быть. Сможете привезти мне одного пёсика, капитан? Желательно живым. В его нейронах стоит покопаться, вы правы.

– Эта ваша мелантема – живое существо? – поинтересовался Конти.

– Что вы понимаете под живым существом, капитан? Мелантема растёт и питается, это факт.

– Хорошо, она природная или искусственная?

– У неё нет клеток. Это совершенно точно не компонент биосферы Земли. Возможно, это инопланетная форма жизни. Возможно, продукт биотехнологии.

– Нашей или инопланетной? – не отставал Конти.

Шефер беспомощно развёл руками.

– Пятьдесят на пятьдесят. Ничего не могу сказать. В принципе люди могли бы сварганить такую штуку, просто никто не работал в этом направлении. Наш биотех пошёл по другому пути. Разве что кто-нибудь в глубоком секрете, но… Привезите нам цветок, дорогой капитан, цветочек! Тогда, может, и удастся что-то прояснить.

– Хорошо, – подвёл итог Гриффит, – ситуация мне ясна. Продолжаем исследование. Но прошу всех иметь в виду! – Его аура вспыхнула ярко-алым огнём особой значимости. – Это проблема не нашего уровня. И даже не уровня Рианнон. О таких вещах я обязан докладывать на Венеру в штаб Космофлота. Мас Шефер! Продолжайте опыты на мышах. Мас Брендан! На вас – наблюдение нашего больного. Капитан Конти! Начинайте операцию по доставке цветка… Мас Шефер, вы хотите что-то добавить?

– Да. – Лицо Шефера словно окаменело. – Сообщение из моей лаборатории. Только что…

– Что?

– Мыши. – Врач вскочил и бросился к двери, опрокинув стул.

Из мемуаров. Мне никогда не нравилась эта девушка

Мне никогда не нравилась эта девушка – до тех пор, пока я знала её только по медиа и слухам. Перед встречей с Зарой Янг в моём уме успел сложиться образ избалованной, капризной, самовлюблённой нахалки, до смешного уверенной в своей неотразимости и обширных дарованиях. Беседа в тихой комнате несколько изменила моё отношение к ней. Я увидела в Заре ум, волю, а главное – некое авантюрное обаяние, способность заражать людей безумными идеями и увлекать на рискованные дела. Наверное, в тот момент я не могла судить здраво. Я была слишком польщена и горда тем, в какую важную тайну меня посвятили. А главное, слишком счастлива от того, что наконец-то возвращаюсь к научной работе после стольких лет, отданных ненавистной политике.

После разговора с Зарой я поехала в домен Ллойд, где размещался и научный центр «Ллойд Нейролаб». Там я нашла своего мужа Артура, ведущего программиста «Нейролаба». Я отвела Артура в нашу собственную тихую комнату, рассказала всё о проекте и вручила кейс с «Уроборосом».