Темный Плохой Порочный

ТЕМНЫЙ ПЛОХОЙ ПОРОЧНЫЙ

Автор: Джейд Вест

Жанр:Темный эротический роман, БДСМ

Рейтинг:21+

Серия:Темные и Порочные #1 (про разных героев)

Номер в серии:1

Главы:Пролог+18 глав

Переводчик:Кристина Ш.

Редакторы: Ира И.(до 9 главы), Натали И.

Вычитка и оформление: Таня П.

Обложка: Eli Black

ВНИМАНИЕ! Копирование без разрешения переводчиков запрещено!

Специально для группы: K.N

(https://vk.com/kn_books)

ВНИМАНИЕ!

Копирование и размещение перевода без разрешения администрации группы, ссылки на группу и переводчиков запрещено!

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Пролог

Цепи все громче дребезжат, когда я дергаюсь в своих оковах. Мои ноги трясутся, колени дрожат, адреналин зашкаливает.

Он обходит меня по кругу. Я чувствую звуки его шагов. Тяжелые, целенаправленные. Он пахнет сексом, потом и мускусом. Он пахнет грехом.

Он пахнет так чертовски порочно.

Чувствую удары розги по моим бедрам. Так нежно. Я задерживаю дыхание. Удары прекращаются, и вот он уже рядом, его губы едва касаются моего уха.

— Стойкая, — шепчет он, и от его теплого дыхания я ощущаю покалывания вдоль моей шеи.

Он проводит руками по моим ребрам, и я вздрагиваю. Борьба или бегство.

В цепях я ничего не могу сделать. И не хочу.

Жар между ног говорит об одной простой истине.

Я хочу его, то освобождение, которое он дарит мне сквозь боль… шелковистую ласку бездны страха.

Я хочу, чтобы он сломал меня.

Я хочу, чтобы он сделал мне больно.

Я хочу, чтобы он владел мной.

А после… я хочу, чтобы он любил меня.

— Скажи мне, что тебе нужно, Лидия.

Я задыхаюсь. Его беспощадная рука на моей груди. Захватывает, скручивает, делает больно. Мои соски твердеют, умоляя о наказании, и я подаюсь вперед. Чертовски невероятные ощущения.

Я слышу собственное рваное дыхание, неразборчивое бормотание исходит из моего рта.

Он раздвигает мои ноги шире. Я борюсь, чтобы сохранить равновесие, но манжеты затягиваются все туже. Удары розги возобновляются, в этот раз жестче, затем его пальцы раскрывают меня, задевая клитор. Ох, черт.

Двумя пальцами он входит внутрь, толкаясь в меня все глубже. Слышу хлюпающий звук и понимаю, насколько я мокрая. Он одобрительно стонет.

Слова застряли в горле, но я все-таки произношу их:

— Боль… Я хочу боли…

Я опять задыхаюсь, когда два его пальца заставляют меня приподняться на носочки.

— Я не спрашивал, чего ты хочешь. Я спросил, что тебе нужно.

— Боль… пожалуйста, мне нужно почувствовать боль…

Он целует мою шею, и я теряюсь в нем, погружаясь в его темноту.

— Сейчас я собираюсь сделать тебе больно, Лидия Марш. Я собираюсь оставить на тебе метку, разрушить тебя и владеть тобой… а потом, я заставлю тебя кончить так жестко, что ты будешь кричать мое имя. Сказать тебе, что нужно мне? Мне нужно увидеть, как ты плачешь, Лидия. Ты так чертовски прекрасна, когда плачешь.

Я зажмуриваю глаза под повязкой и делаю глубокий вдох.

Я готова.

Глава 1

Лидия

Шестью месяцами ранее

Оказаться на пороге одиночества и стать бездомной в двадцать три года. Я знала, что это должно быть больно, но я ничего не чувствовала. Шок, вероятно. Контузия.

Пальцами я постукивала по чемодану, спрятанному под стол. Он не совсем поместился в отведенное для ног пространство, выглядывая, как большой красный маяк, чтобы все в офисе могли его увидеть. «ЛИДИЯ МАРШ ОДИНОКА», — кричит он. — «ЕЕ ЖИЗНЬ ОФИЦИАЛЬНО РАЗРУШЕНА». От этой мысли у меня на мгновение перехватывает дыхание. У меня нет времени посиделки за чаем или сочувствие, на вторжение любопытных посторонних, прикидывающихся друзьями. Нет времени на груды мерзкой жалости и изогнутых бровей. Нет, спасибо.

Я вздохнула в пустой комнате, разглядывая пустующие столы в этой жуткой пред-рабочей тишине. Снаружи все еще темно, Лондон только начинает просыпаться, и солнце дразнит горизонт легким поцелуем рассвета.

Одинока. Бездомна. Опустошена.

Мой мобильный зазвонил в кармане, но в этот раз я даже не стала доставать его. Я больше не нуждаюсь в этих хреновых сообщениях, я уже знаю их содержание.

«Приди домой, Лидс, пожалуйста, приди домой. Пожалуйста, не оставляй меня».

Приступ уныния завладел моим телом. Домой. Дом, который мы бы делили, дом, в котором мы бы смеялись, трахались и строили совместные планы. Дом, который мог быть нашим. Но он не был нашим, точнее, не совсем. Когда это произошло, все оказалось собственностью Стюарта. Его имя в договоре на ипотеку, его мебель в каждой комнате, его проклятая история там, не моя. Это не казалось большой проблемой. Почему это должно было меня волновать? Я думала, что мы будем вместе всегда, заведем двух или троих детишек и совместный счет в банке.

Я думала, Стю всегда будет рядом. Но нет.

Одна пьяная ночь на конференции по продажам поставила крест на всем этом. Я спала дома, пока он трахался с Карли Винтерс, младшим администратором. Крашеная блондинка, с желтым оттенком кожи и явным перебором туши на ресницах. Полная противоположность меня. Она выглядела, как поддельная кукла Барби, пластиковая и неискренняя, но, полагаю, он так не думал.

Я бы никогда не узнала, если бы он не был настолько пьян, чтобы забыть надеть резинку.

«О, мой Бог, Лидс, она беременна! Она, блядь, беременна».

Я должна была потерять самообладание, наброситься на него и ударить побольнее, но я не показала ни капли гнева. Я спокойно слушала всю эту тираду с извинениями, не проронив ни слезинки. Без чувства всепоглощающего гнева. Я не ощущала ничего.

«Не делай этого, Лидия, не закрывайся от меня! Разозлись! Кричи, Лидди, пожалуйста! Ударь меня! Да что угодно!»

Я просто пошла спать. Проигнорировала его и стала ждать, когда слезы вырвутся наружу. Но их не было, только зуд. Паучий зуд, танцующий под моими шрамами и умоляющий о лезвии. Прошло много лет с тех пор, как оно звало меня, годы с тех пор, как оно соприкасалось с моей кожей.

Но я больше не делала этого.

Уже нет.

Ранним утром, уставшая от бессонницы, я собрала единственный небольшой чемодан, пока он ходил за мной по пятам, пресмыкаясь и моля о прощении. Но это был не тот случай, чтобы простить. Я бы могла простить, в конце концов, все люди, даже самые хорошие, совершают глупости. Я знаю об этом ровно столько, сколько знаю собственную мать… с тех пор, как я стала достаточно взрослой, чтобы найти оправдания для нее… с тех пор, как я повзрослела настолько, чтобы снова попытаться все исправить.

Я могла бы простить Стюарта за его глупую неосмотрительность, но я бы никогда не смогла остаться. Мы не были связаны по крови, как я и мама. Мы не были связаны плотью, костями и годами ответственности. Наше время просто подошло к концу. Все закончилось.

Он спросил, куда я собралась идти, будто не знал. На работу, конечно. Сохраняй спокойствие и держись, черт возьми, улыбайся сквозь боль, как всегда поступает маленькая сильная Лидия. В любом случае, мне больше некуда было идти. Печально, но это правда. В моем ближайшем окружении только единственная давняя подруга из университета, несколько дерьмовых знакомых и дом моей матери. Я могла бы позвонить Стэф и надеяться на то, что мы все еще достаточно близки для того, чтобы она предложила мне ночлег, пока я не смогу прийти в себя.

«Просто останься, Лидия. Я съеду, буду спать на диване, что угодно, пока ты не определишься. Просто подумай об этом, Лидди, ты не должна делать этого! Я не люблю ее!»

Я отключила мобильный и бросила его в ящик стола, а затем снова попыталась выбросить из головы это происшествие. Бесполезно. Ничего не изменится, нужно быть храброй перед всем миром. Я сдалась и убрала волосы с глаз. Темные, влажные пряди запутывались между пальцами. Я все еще насквозь мокрая от дождя снаружи и мне так холодно. Достаточно холодно, чтобы не позволить мыслям пробиться сквозь онемение, пока я не начала тосковать по кровати в собственном доме, по объятиям Стю и по его песочного цвета волосам на подушке.

Неожиданно стало тяжело дышать, ком застрял в горле. Я с трудом могла вспомнить ощущения, когда в последний раз плакала. На дрожащих ногах я пошла в сторону кухни, движимая желанием отогнать эту боль. Может быть, я могла бы ошпарить это чашкой горячего кофе, выжечь из себя, пока этот знакомый зуд не вернулся обратно. Я достала кружку и включила чайник, глядя из окна на офисные здания напротив. Мое отражение в зеркале выглядело так же устало, как я себя и чувствовала. Я шагнула вперед, опираясь на столешницу, чтобы рассмотреть себя еще ближе. Мои глаза казались бледнее, чем обычно, зеленая радужка теперь больше походила на нечто пастельное и бесцветное. Мои глаза были бесцветными.

Я попыталась придушить эту боль, отбросить ее прочь, не зная даже, как выпустить это, ведь все, о чем я могла думать, это Стюарт, его яркая улыбка и смех, его одежда, разбросанная по всему полу в спальне.

Кадры нашей жизни мелькали перед глазами. Так много обещаний вечности и бесконечности. Он единственный, кто ставил меня на первое место. Он любил меня. Он обещал мне это.

Я стиснула зубы, но слезы бежали быстрее, чем я могла бы сморгнуть их. Я была так беспомощна против этого шквала рыданий, который удивил меня почти так же сильно, как и измена. Лидия Марш — большая девочка. Она не плачет.

Я подпрыгнула от прикосновения к моей руке, инстинктивно оборачиваясь лицом к злоумышленнику. Унижение свинцом легло на меня, когда я узнала эти темно-карие глаза. Джеймс Кларк, главный технический директор. Мистер Корпорация и мистер чертов идеал во всем. Я проработала в Trial Run Software Group около года, и все, что знала о нем, это его репутация. Всем известно, что он работает много часов в день, но я никогда не была в офисе в шесть утра, чтобы удостовериться в этом.

Он не отводил от меня взгляда, и я попятилась, на ходу бормоча извинения.

— Вы пьете молоко?

Я покачала головой, вытирая щеки рукавом, который был таким же мокрым, как и мое лицо, молясь, чтобы оно не было покрыто соплями или пятнами, или и тем, и другим.

Я смотрела, как он закончил приготовление кофе для меня и приготовил еще один для себя. Мои дрожащие пальцы соприкоснулись с его, пока он передавал мне кружку. На мгновение он задержался, будто позволяя моему сердцу пропустить удар, а затем убрал руку. Мне удалось пробормотать слова благодарности, на что он мягко улыбнулся.

После этого стало тихо, и только низкий гул холодильника заполнял эту тишину. Джеймс облокотился на столешницу и не требовал никаких объяснений. Он не пытался заполнить тишину, на самом деле, он просто пил кофе, глядя на меня. И тогда я предположила, что не многие на этой земле могли бы противостоять Джеймсу Кларку.

— Извините, — произнесла я.

Он осмотрел меня с головы до ног.

— Вам следует сменить одежду. У меня есть запасной пиджак в кабинете, он будет великоват, но, по крайней мере, вы согреетесь.

Я встретилась с ним взглядом.

— Все в порядке, спасибо, у меня есть целый чемодан вещей под моим столом.

— Я заметил.

Его взгляд будто говорил мне, что так оно и было. Он заметил, прекрасно.

— Что вы оставляете позади?

— Мужчину, с которым собиралась состариться.

— И вы уверены, что это именно то место, где вы хотите быть?

— Нет смысла хандрить, верно? — я запнулась, и Джеймс протянул руку, чтобы дотронуться до моего плеча.

— Согрейтесь и высушитесь, пока не подхватили простуду и не умерли. Если захотите поговорить, я в своем кабинете. Я умею слушать.

— Уверена, у вас есть более важные занятия, — мой смех получился нервным.

— Нет, — ответил он.

— Мне жаль, что вы оказались свидетелем моего срыва. Как неловко.

— Вы не должны сожалеть об этом. Я сам прошел через многое, Лидия. Мое предложение было искренним, я не сужу, и, определенно, не сплетничаю, — его темные глаза продолжали смотреть в мои. Океан спокойствия посреди бури. Но что-то еще было в его глазах. Понимание.

— Спасибо. Я буду в порядке.