Древний Кавказ. От доисторических поселений Анатолии до христианских царств раннего Средневековья

Камердинер вежливо улыбается.

Иннокентий. Может, конечно, и не укусит. Но все равно неприятно.

Аркадий. При твоей работе надо быть более выдержанным.

Иннокентий. Работа как работа. Главное – делать все честно, добросовестно, аккуратно.

Камердинер. Прошу вас.

Иннокентий и Аркадий переходят к спальне Петра Сергеевича. За ними идет камердинер.

Иннокентий. Сколько же он денег после себя оставил?

Камердинер. Тридцать миллионов долларов на банковских счетах. И еще двадцать пять миллионов – в ценных бумагах.

Аркадий. Тридцать да двадцать пять, это вместе выходит – пятьдесят пять миллионов (Иннокентию). Видишь… А ты идти не хотел.

Камердинер заходит вперед, открывает перед ними дверь.

Камердинер. Прошу.

На пороге спальни стоит генерал и молча смотрит на Иннокентия и Аркадия.

Аркадий. Бодро выглядит… для покойника.

Иннокентий (раздражен). Потому что он не покойник.

Аркадий. Да что ты понимаешь в покойниках? Иваныч что сказал? (Камердинеру.) Умер дядя или нет?

Камердинер. Безусловно.

Аркадий (Иннокентию). Вот. Умер! (Хлопает генерала по плечу.) Мой дядя, мне виднее…

Генерал (убирая руку Аркадия со своего плеча). Прошу без фамильярностей, юноша. Я не ваш дядя. И тем более – не покойник…

Аркадий. Серьезно? А возраст такой… подходящий. (Смотрит на Иннокентия.) Ну, что? Ну, ошибся, с кем не бывает. Говорю же тебе, я его с детства не видел (Генералу.) Где дядя?

Генерал. За моей спиной.

Генерал отступает. Виден гроб и стоящая над ним спиной к Аркадию старая дева Кокошкина в трауре. У окна стоит круглый лысый мужчина лет 50 – Делягин.

Аркадий (Иннокентию). О! Еще и безутешная вдова образовалась. Народ, я смотрю, в очереди давится за моими деньгами.

Иннокентий (негромко). Поцелуй тете руку…

Аркадий. С чего вдруг? Я ее в первый раз вижу, эту тетю. Может, она свинкой болеет. Или чумой – бубонной. Нет, не хочу…

Иннокентий (негромко). А наследство хочешь? Целуй тетю, дурак, пока я тебя из окна не выбросил…

Аркадий. И это называется – интеллигентный разговор? Чуть чего – сразу из окна. Ты эти свои криминальные замашки брось…

Иннокентий (подталкивая его). Вперед!

Аркадий. Ладно… Если хочешь, я ее поцелую. Но – под твою ответственность.

Аркадий решительно подходит к Кокошкиной, поворачивает ее к себе, целует. Та на миг цепенеет.

Кокошкина. Вы… Вы что делаете, хам?!

Аркадий (незаметно сплевывая). Дорогая тетушка… От всего сердца примите мои соболезнования – и прочее, и прочее.

Снова целует Кокошкину.

Иннокентий (камердинеру). Я гляжу, ему понравилось.

Кокошкина (вырываясь). Оставьте меня в покое! Какая я вам тетушка?!

Генерал (Делягину). Шустрый молодой человек…

Делягин. Да. Как бы он нас не начал целовать.

Генерал. Меня увольте. Я этой новой моды не одобряю.

Кокошкина, наконец сориентировавшись, дает Аркадию пощечину.

Аркадий (взявшись за щеку). Ого! Ничего себе. Как поленом по башке ударили… Прямо в глазах потемнело. Так вы не тетушка? (Иннокентию). Говорил же! (Кокошкиной). Тогда примите, как говорится, и с наилучшими пожеланиями.

Генерал (Делягину). Он довольно странный, этот племянник…

Делягин. Странный? Да он больной на всю голову! Тоже, дал бог наследничка…

Аркадий (Кокошкиной). Я дико извиняюсь… Но, если вы дяде не тетя, тогда – кто вы ему?

Кокошкина (высокомерно задрав подбородок). Я… я его приятельница.

Аркадий. А-а, понимаю. Старая подруга.

Кокошкина. Не старая, а давняя!

Аркадий. Да… Стародавняя подруга (Генералу). Ну, а вы, я опять же извиняюсь, кем приходитесь покойнику?

Генерал (наклоняя голову). Генерал-лейтенант Профатилов. В отставке.

Аркадий. Слышишь, Кеша? Он покойнику – генерал-лейтенант. Да к тому же в отставке.

Иннокентий. Отставной козы барабанщик – вот как это называется у культурных людей.

Генерал. Молодой человек, потрудитесь не хамить. Тем более – при дамах.

Иннокентий. Это она – дама? Да она мне в бабушки годится…

Кокошкина. Господи, да что же это такое? Сколько можно терпеть эту наглость? Сначала целуют, потом в бабушки определяют… Есть тут настоящие мужчины?

Генерал (Иннокентию). Ну, вот что, любезный. Если вы еще раз позволите себе такое отношение…

Иннокентий. То что?

Генерал. Что, что? Расстреляю…

Иннокентий. Ах, ты меня расстреляешь?

Генерал. Позвольте, что вы мне тыкаете? Я с вами на брудершафт не пил…

Иннокентий. Расстреляешь меня, да? (Вытаскивает травматический пистолет.) Я тебя сейчас сам расстреляю, лох служивый… Ты понял меня?

Генерал. Слушайте, что он вытворяет? Это просто неприлично.

Иннокентий. Ты меня понял или нет? У меня нервы на пределе! Ты это понимаешь? (Тычет пистолетом в генерала.) Отвечай!! Или я тебя на встречу с дядей покойным отправлю!

Кокошкина (в панике). Он его убьет!

Аркадий. Не бойтесь, это травматика. До смерти не застрелит.

Делягин. А вот тут не правы. Если пуля в глаз попадет – то очень даже просто.

Иннокентий. Спасибо за рецепт! (Приставляет пистолет к глазу генерала.) Ну?

Генерал. Ну, хорошо, признаю. Немного погорячился… С кем не бывает.

Кокошкина (Аркадию). Я вас умоляю, остановите его!

Иннокентий (пряча пистолет). Меня останавливать необязательно. Я сам остановлюсь, если надо. Но борзеть в свой адрес не позволю. Генералы, понимаешь! Кто Югославию просрал?

Генерал. Это не я… Я… не знаю.

Аркадий. Ладно. Подведем итоги дня. Вы – подруга, вы – генерал. (Делягину.) А вы кто такой?

Делягин. Предпочитаю инкогнито.

Иннокентий (вытаскивая пистолет). Опять? Вы опять за свое? Я же сказал, у меня нервы ни к черту…

Генерал. Спокойно! Спокойно… Он – врач.

Иннокентий (Делягину). Врач?

Делягин. Врач, врач… Черт знает, что такое…

Аркадий. Теперь все понятно. Залечили дядю до смерти. Чтобы наследство получить.

Делягин (раздражен). Никого я не лечил. Тем более – до смерти. Я вообще зубной врач. Дантист.

Аркадий. Я так и знал. Мышьяку плеснул в кефир.

Делягин. Какого мышьяку? Думайте, что говорите.

Иннокентий. Сто пудов – он. Видишь, глаза бегают. Мне один дантист тоже наркоз вколол, так меня потом полчаса тошнило. Чуть концы не отдал.

Генерал. Я этому дантисту не завидую.

Кокошкина (с любопытством). Да? А что с ним стало?

Иннокентий. А вот это не ваше собачье дело. И вообще, срок давности по тому дантисту уже истек.

Аркадий. Короче говоря! Из законных наследников тут только я один. Остальных прощу очистить помещение. Незамедлительно.

Пауза.

Аркадий. Что-то не ясно? Или хотите, чтобы вас попросил человек с пистолетом? (Кивает на Иннокентия.)

Делягин. Это невозможно.

Аркадий. Да? Почему?

Делягин. Потому что все присутствующие внесены Петром Сергеевичем в завещание.

Аркадий (смотрит на камердинера). Иваныч, это правда?

Камердинер молча кивает. Аркадий молча подходит к гробу. Смотрит на дядю.

Аркадий. Эх, дядя, дядя… При каких печальных обстоятельствах познакомиться довелось. Думал, все мне достанется. А оно вон как вышло… (камердинеру). Давно он так?

Камердинер. Со вчерашнего дня.

Аркадий (в гроб). Ну… Мужайся, Сергей Петрович.

Камердинер (поправляет). Петр Сергеевич…

Аркадий. Да… Петр Сергеевич, мужайся. Все там будем.

Иннокентий (недобро смотрит на генерала и Кокошкину). Это точно. И некоторые – очень скоро.

Сцена 4

Возле дома дядюшки, Петра Сергеевича. Катерина и Маша стоят у дома.

Катерина (смеясь, Маше). Ну, девушка, мне вас прямо Бог послал.

Маша (беспечно). Может, и Бог. Хотя вряд ли. Обычно я сама всех посылаю.