Оранжевая страна. Фельдкорнет

— Я… — Я немного замешкался. — Я не вправе вам это сказать.

А что я скажу? Здрасьте, я из двадцать первого века? Не поймут, а по прибытию в ближайшее расположение, набожные буры очень легко поставят меня к стенке. А‑то и вообще, спалят под пение псалмов. Может я сгущаю краски, но вот как–то не тянет меня экспериментировать. Вот поосмотрюсь, а потом уже приму решение.

Для меня уже давно все стало ясно. Какая–то злая сила зафитилила Михаила Александровича Орлова, то есть меня, в девятнадцатый век. В самый его конец, да еще с особой извращенностью поместила в самый разгар второй англо–бурской войны. Каким образом? Даже задумываться не хочу — все равно не пойму и принимаю как данность. Истерить, тоже не собираюсь, захочет провидение — вернет обратно, а пока придется прикинуться ветошью — то есть попробовать ассимилироваться и выжить. Что будет весьма нелегко — в войне, как раз, наметился решительный перелом; бритты опомнились от первых плюх, и пользуясь значительным перевесом начали теснить объединенные войска Оранжевой республики и Трансвааля. И если я не ошибаюсь, пару–тройку дней назад английские войска под предводительством генерала Френча сняли бурскую осаду с города Кимберли. Да, именно того генерала, именем которого назван сюртук, который сейчас на мне. Откуда я знаю? Все очень просто, я в свое время, в институте, готовил курсовую по теме англо–бурских войн. Многое конечно забыл, но суть в голове так и осталась. Да и вообще, только полные неучи могут не знать про то, что англы в конце концов, победили буров. А я не неуч, а вполне себе образованный мичман Российского Тихоокеанского Военно–морского Флота. Правда в отставке…

Стоп, попробую вкратце обрисовать свою биографию. Для начала здрасьте. Мне двадцать шесть лет — мужчина в самом расцвете сил. За спиной обычное детство сына военного офицера. Постоянные переезды, разные военные городки, порой совсем на краю географии. Что еще? Занятие спортом, вполне неплохая успеваемость. Затем служба в армии — служил на Тихоокеанском флоте — в отряде водолазов–разведчиков. Дембельнулся и поступил в институт, став к тому времени полной сиротой. Матушка и батя погибли в автокатастрофе. Впрочем, один родственник у меня остался — брат отца, вполне такой себе обычный олигарх российского масштаба. Дядька мировой, сам бывший военный, вовремя ставший коммерсантом. Мы с ним остались одни на этом свете — своих родных он тоже потерял. Он в мою жизнь не вмешивался, тактично помогал, даже не стал протестовать когда мне взбрело в голову бросить институт и вернуться в армию. Да, были у меня в свое время непонятные завихрения в голове. Вернулся в свою прежнюю часть, но уже по контракту. Служил вроде неплохо, отмечен, так сказать, наградами, подписал второй контракт, немного пострадал во время… короче, это совсем неинтересно. Интересно то, что после того как я выздоровел, меня в принудительном порядке отправили на пенсию по состоянию здоровья. Протесты не помогли и я понял, что ко всему этому беспределу, приложил свою руку дядька Витька. Истерик ему, я устраивать не стал, просто простил и понял. К этому времени, мое мировоззрение немного поменялось и я принял дядькино предложение: поработать в его фирме. Правда, от теплого местечка в столице отказался и напросился в новообразованный африканский филиал. Вот как бы и все. Стоп! Я не женат и детишками, соответственно, не обзавелся. Теперь, точно все…

— А я вам тоже ничего не скажу… — с легким злорадством ответила девушка, вернув меня в реальность.

— Ладно, можете не говорить, я и так все знаю… — я щелкнул затвором трофейной винтовки проверяя наличие патрона в патроннике.

— Очень интересно… — язвительно пропела Лиза. — Попробуйте продемонстрировать свою проницательность.

— Непременно продемонстрирую, но для начала поясните мне, какого черта вы повезли раненых без прикрытия? И какой идиот вам это разрешил?

— Выбирайте выражения Михаил Александрович! — вскинулась девушка, а потом сразу сникла. — Было прикрытие… Мы наткнулись на эскадрон королевских улан и ребята все погибли прикрывая наш отход. Последним погиб Чак О'Брайн, американец из САСШ[1]. Он даже выстрелить не успел, пробовал отремонтировать колесо, а эти сволочи выскочили внезапно…

Девушка подошла к лежащему неподалеку трупу и покрыла его лицо куском ткани. Затем обернулась и сказала.

— Вы поможете мне их похоронить?

— Лопата есть? И потрудитесь наконец объясниться, а уже потом, в меру мне дозволенного, объяснюсь я…

У подножья холма я нашел относительно пригодное для могилы место, а потом четыре часа долбал киркой каменистую землю. К счастью, фургон оказался экипирован всем необходимым для путешествия и от жажды я не умер. Лопата тоже нашлась. А Лиза, в меру своих сил помогала мне и рассказывала…

Как я и ожидал, она оказалась из Европейского Легиона[2], помогающего бурам нагибать бриттов. Русские в нем присутствовали не в очень большом количестве, гораздо больше было немцев, ирландцев и голландцев. Да и вообще, хватало добровольцев из разных стран. Даже из Америки, Швеции и Финляндии. Бриттов, как бы это помягче сказать, немного недолюбливают и общественное мнение целиком на стороне буров. И не только общественное мнение, кайзер, к примеру, полным ходом снабжает потомков голландских переселенцев самым современным оружием, а Николаша, тот самый, который второй, рассейский, вообще собирается со стороны Туркестана вторгнутся в Индию. Но к счастью, его намерения, так ими и остались. Словом, очень многие державы ставят палки в колеса британцам, но без фанатизма, предпочитая побыть сторонними наблюдателями. Во всяком случае, добровольцам своим не мешают.

Лиза сбежала в Трансвааль[3] вопреки воли своих родителей — довольно богатых дворян и промышленников. Впрочем, помешать ей они никак не смогли бы, девушка к началу заварухи обучалась медицине во Франции — чем беззастенчиво и воспользовалась. Ох уж эта прогрессивная молодежь…

Раненых она, действительно везла из–под Пардеберга. Выскользнула прямо из под носа бриттов, которые уже почти окружили отряд генерала Кронье[4], командующего бурскими войсками. Раненых планировалось доставить в городок Блумфонтейн — столицу Оранжевой республики[5], где был расположен совместный русско–голландский медицинский отряд. Во всяком случае, раньше был. Ну а дальше, вы все уже знаете.

Потом, я установил на могиле несколько больших валунов, позволяющих надеяться, что зверье не доберется до мертвых и принялся ладить колесо у фургона. К счастью, поломка оказалась не критической и я быстро выстрогал и заменил сломанную шпонку. Зато, кажется сорвал себе спину — домкрат к фургону не прилагался. А весил он… короче, такой капитальный фургон, прямо как у героев книг Луи Буссенара — настоящий дом на колесах. Но встроенной кухни и сортира нет, что весьма печально.

Когда меланхоличные быки опять тронулись с места, оранжевое солнце уже спустилось к горизонту, жара спала и путешествовать стало довольно комфортно. Приблизилось время явить Лизе свою историю…

— Теперь ваша очередь Михаил Александрович…

— Елизавета Григорьевна, вам не кажется, что в скором времени наступит ночь и нам не мешало бы, озаботится ночевкой?

— Скоро мы доберемся до реки и небольшого оазиса на ней. Как раз к ночи и успеем, — ответила Лиза, а затем пытливо посмотрела мне в глаза и заявила: — Михаил Александрович, не надо мне заговаривать зубы. Если вы не ответите на мои вопросы, то я буду вас считать шпионом.

— И что, есть реальные основания?

— Есть! — отрезала девушка и надула губы. — Даже много!

— Даже так? А явите, к примеру, хоть одно?

— И явлю! — прошипела в ярости Лиза, а в ручке девушки вдруг блеснул маленький револьверчик. — А ну–ка, держите руки на виду…

— Да ради бога. Только прошу вас, постарайтесь не стрельнуть в своего спасителя… — я откровенно забавлялся ситуацией. Да и выглядела Лизавета, в своем праведном гневе, просто великолепно. Извините за сравнение, но сейчас она напоминала породистую норовливую кобылку.

— Надо будет и выстрелю! — неуверенно пообещала девушка и выдала вслух оригинальную мысль. — А спасли вы меня, исходя из своих целей.

— Наверно жутко низменных? И что же я удумал?

— Вот вы мне сейчас и расскажите. Руки давайте!!! — прикрикнула Лиза и воинственно тряхнула пучком веревок.

Я конечно мог ее легко обезоружить, но делать этого не стал. Право дело, нет нужды; к тому же, мне еще предстоит как–то устраиваться в этом мире, а значит, полностью портить отношения с единственным доступным для меня, представителем этого мира, явно не стоит. Поэтому добровольно расстался с оружием и дал спутать себе руки. Все равно освободиться трудов не составит, Лизавета вязать руки шпионам абсолютно не умеет. Как этот узел называется? Дамский бантик?

— Все, убедили Елизавета Григорьевна… — я покаянно потряс связанными руками. — Буду сознаваться…

— То–то же! У меня не забалуешь! — и так немного курносый носик девушки, победно вздернулся вверх. — На кого работаете?

— На Китай!

— На кого? — недоверчиво прищурила глазки девушка.

— На Великого Богдыхана.

— Зачем?

— Корысти ради. За шпионство он возвысит меня до мандарина десятого уровня и эльфа восемнадцатого.

— И что же вы хотите узнать? — глазки девушки от интереса расширились до невиданных размеров.

— Великую тайну!!! — таинственно прошептал я. — Но ее я не скажу, пока вы мне не явите, хоть бы одно доказательство моего шпионства.

— А я вас застрелю! — пообещала Лиза.

— Стреляйте, богдыхан направит меня после смерти в великую нирвану, где к моим услугам будет тысяча девственных гурий. Так что не страшно.

— Что за гадости вы говорите? — Поморщилась девушка. — Какие гурии?

— Девственные.

— Глупости.

— Поверьте, девственные гурии — это нечто.

— Вы пошляк и хам.

— Да, я такой. Итак, я жду ваших аргументов.

Елизавета слегка задумалась и выпалила:

— У вас необычный акцент!

— Да, я долго жил в Америке. Это все ваши аргументы?

— У вас на спине шрам. Я видела когда вы копали могилу.

— Так вы подглядывали! А еще меня развратником обзывали. Шрам? Это я подрался с медведем.

— Я не подглядывала… — Смутилась Лиза. — А еще, вы непонятно откуда взялись. Где ваша лошадь?

— Пала.

— Покажите документы.

— Отобрали бритты. А сам я сбежал перерезав половину роты Шотландских Королевских гвардейцев. И Валлийских фузилеров походя потрепал.

— Что, правда? — Лиза даже рот открыла от удивления, потом фыркнула и отвернулась от меня. — Вы бессовестный лжец Михаил Александрович. Я с вами больше не разговариваю.

— Елизавета Григорьевна, вы меня приперли к стенке, придется признаваться.

— А мне уже неинтересно… — буркнула Лиза. — И вообще, отстаньте от меня.

— А это? — Я показал ей свои связанные руки.

— Сами развязывайтесь, а мне недосуг…

— Ну и ладно… — Я скинул с запястий веревки. — Елизавета Григорьевна, ну не обижайтесь, право дело, я все вам расскажу когда придет время.

— Вы бессовестный… — всхлипнула девушка. — Как вам не стыдно, надо мной издеваться?

Мне и вправду стало немного стыдно. Сначала я подозревал, что Лиза просто развлекается, и в меру сил ей подыгрывал, а теперь понял, что она просто ужасно наивна. Не глупая, а именно наивная. И еще она мне очень нравится. Даже не ожидал от себя такого…

— Ну как можно издеваться над такой красивой девушкой?

— И вовсе я не красивая.

— Очень красивая.

— Нет, дурнушка…

— Нет, красивая…

— Правда? — Лиза повернулась и очаровательно хлопнула своими пушистыми ресничками. — А еще, меня считают вздорной и глупенькой.

— Ничего подобного не заметил — Качественно покривил я душой. — Расскажите лучше, как мне встретиться с подполковником Максимовым[6]?

— А зачем вам? — Глазки Лизы опять полыхнули подозрительностью, но она быстро сменила гнев на милость. — Все–все, больше не буду Михаил Григорьевич. Насколько мне известно, Максимов сейчас в Блумфонтейне… или в Претории…

До того времени как мы добрались к небольшой рощице возле довольно широкой речки, делающей в этом месте поворот, я уже выяснил все, что мне было нужно, а вернее, все что знала Лиза. И хотя она знала до обидного мало, примерный план действий я себе составил. А сейчас надо готовится к ночевке…

Быков просто выпряг из повозки и отправил пастись в свободное плавание. По словам Лизы, животины почти ручные и все равно никуда не разбредутся. А вот с трофейными лошадками, коих было целых пять, пришлось повозиться. Пока стреножил, пока расседлал, пока напоил — едва волочил ноги от усталости. Конюх из меня еще тот, хотя скромные навыки имею. А потом пришлось таскать большие сухие кусты с впечатляющими шипами и сооружать из них импровизированный вал вокруг стоянки. Навалил столько, что даже не знаю как буду утром разбирать эту баррикаду. Затем Лизавета потребовала натаскать воды из реки, так как сама она напрочь отказывалась приближаться к ней. И это правильно, я сам едва не поседел от ужаса, когда увидел на противоположном берегу целое лежбище здоровенных крокодилов. Но воды натаскал и целый час сидел на фургоне, охраняя Лизу во время мытья. Смотреть в ее сторону, она категорически запретила и в качестве профилактики периодически жутко визжала. М-да, спрашивается и чего я там не видел? Хотя, да — посмотреть есть на что — фигурка у девчонки весьма симпатишная.

После водных процедур Лиза глубокомысленно поинтересовалась:

— Мне кажется, теперь надо приготовить ужин?

— Вам правильно кажется.

— Так я займусь?

— Сделайте одолжение, хвороста я уже натаскал и треногу установил… — Я подхватил котелок с водой и побрел за фургон мыться.

— А что готовить? — Меня догнал еще один оригинальный вопрос.

— Да откуда же мне знать Елизавета Григорьевна? Вам виднее…

— А…

— Знаете что, просто разожгите костер, и приготовьте продукты. А я сам все сделаю… — Я быстро скинул одежку и зачерпнул ковшиком воды из котелка.

Господи, неужели удастся вымыться? Уф-ф… Такого наслаждения я давно не испытывал…

— Спасибо. А если? Ой!!! — Лиза машинально забрела за фургон и теперь прижав кулачки к щекам, во все глаза смотрела на меня.

— Спрашивайте, сударыня, не стесняйтесь… — предложил я, невозмутимо продолжая намыливаться.

В одном из трофейных ранцев нашелся неплохой походный мужской несессер, где я мыло и позаимствовал. Впрочем, несессер несколько отличался от привычных мне, так что вскоре придется осваивать опасную бритву и еще некоторые, весьма архаические приспособления. Господи, а может я сплю?

— Больно надо! — Лизавета кардинально покраснела, фыркнула, круто развернулась и убежала. — Я вообще случайно…

— Заходите еще…

Процесс помывки прошел благополучно, меня никто не съел, а Лиза больше не подсматривала. Оделся, затем разыскал в трофеях пару чистых портянок, с удовольствием намотал их на ноги и натянул сапоги, которые оказались теперь как раз впору. Порядок…

Как ни странно, костер уже горел, Лиза даже не забыла водрузить на него котелок с водой. Выбор продуктов своим ассортиментом, не поражал. Мешок твердого как камень, резанного на полосы, круто перченого вяленного мяса — судя по всему знаменитого бельтонга[7], мешок апельсинов с лимонами и несколько мешочков поменьше с разными крупами. Бутыль какого–то масла, полукруг непонятного, но очень вкусного жирного сыра, сухари, связка чеснока и мешок картошки. Да, еще сахар, кофе, пару больших хлебов, мед и бутыль рома.

Поступил очень просто: что такое ирландское рагу знаете? Если знаете, то меня поняли. В котел полетели все ингредиенты, кроме фруктов, сахара и кофе. А потом зажег керосиновую лампу и с бурчащим от голода желудком сел разбирать трофеи, так как не удосужился до сих пор этого сделать. Что очень плохо, даже совсем отвратительно — трофеи дело святое и отношение к ним должно быть соответствующее — трепетное. А Лиза, по собственному желанию, стала мне помогать. Или просто побоялась находиться одна, так как из окружающей нас темноты доносились порой вовсе душераздирающие вопли.

— Ловко вы их убили… — восхищенно прошептала Лиза, передавая мне седельные сумки с коня убитого офицера.

— Меня можно называть просто Михаил или Миша. — Я открыл первую сумку и стал выкладывать вещи на одеяло.

— А можно Мишель? — полюбопытствовала девушка и не удержавшись схватила какой–то кожаный мешочек.

— Нет.

— Ну, почему–у–у? Я привыкла во Франции. Ой, смотрите, что я нашла! — В руках Елизаветы что–то блеснуло. — Ух–ты!!! Это золото?!

— Наверное золото… — Я повертел в руках маленькую отблескивающую в пламени костра лепешечку. — Отложите в сторону и к нему складывайте остальные ценности. Елизавета Григорьевна, а как вы оказались в отряде генерала Кронье?

— За Антошей… — Глаза девушки наполнились слезами. — А его убили…

— Кто такой Антоша?