Помоги проекту - поделись книгой:
Ситуация
(Послушай людей в очереди…)
Пациентка возвратилась из Киева, с консультации. Рассказывает:
— Раздумала я оперироваться! Ещё пока сидела в очереди, раздумала! У них там одни осложнения! Поговорила я с людьми, которые раньше оперировалось, так у всех что–то не так! Опять возвратились в больницу! Все сидят рядышком в очереди! Душ десять!..
Что ей сказать? Конечно, те десять больных с определёнными осложнениями возвратились к врачу. А Вы хотите, чтобы возвратились и сидели в очереди тысячи и тысячи тех, которые обошлось без осложнений? Возвратились только для того, чтобы рассказать Вам, как у них всё хорошо? Оно им надо? Они уже не возвратятся! Не в больницах их ищите!
Неписаное правило
(«Переходное»)
Наверное, в каждой профессии, даже самой интеллектуальной, есть свои предрассудки. Или неписаные правила, если так лучше звучит. Итак…
…Никогда не радуйся тому, что ты прооперировал лучше, чем твой коллега. Просто радуйся, что ты неплохо прооперировал. Без сравнений. Поскольку чужая неудача — это «ПЕРЕХОДНОЕ». Как инфекционная болезнь. Если чужой неудаче радоваться, она может перейти к тебе. И когда–нибудь (иногда после довольно продолжительного скрытого периода!) уже твоя неудача заставит тебя вспомнить о былых неуместных сравнениях. Конкретные примеры приводить не буду. Когда–нибудь будешь иметь свои. Если пренебрежёшь упомянутым неписаным правилом.
Ситуация
(Гав!)
Бегу в операционную. Откуда–то вынырнуло и старается загородить собой коридор женское тело в белом халате. Наша же сотрудница. Привела кого–то из своих многочисленных знакомых. Пробую «отпроситься»:
— Не трогайте меня СЕЙЧАС. У меня неотложные проблемы. Позже, пожалуйста…
— Подождите…
— Меня НЕТ!..
— Но же я Вас уже увидела…
— ГАВ!!! (Это — в сокращённом изложении).
Мораль басни: кому стало лучше от того, что ты меня вот так «поймала»?
Ситуация
(То ли «Меж двух огней»,
то ли «Буриданов осёл»)
Иногда не только мне самому бывает трудно оценить правильность своих поступков. Мне кажется, что многим на моём месте тоже было бы трудно. Существуют, наверное, задачи, любое решение которых является ошибочным. Мне, к сожалению, такие задачи приходится решать. Периодически. По вторникам и четвергам.
Вторник и четверг — плановые операционные дни. Разумеется, если поступает кто–то с травмой, его оперируют в тот же день, даже в воскресный вечер перед Новым годом. Но ведь есть много хронических больных, время у которых исчисляется не минутами и не часами. И даже не днями. Таким больным дни операций планируются и назначаются заранее. И это не прихоть врачей. Ведь даже домохозяйка знает, что гостей легче принимать, если предварительно известны их количество и время прихода. А кто–либо, собираясь в гости, понимает, что будет лучше принят, если его прихода будут ждать.
Операционный день. Захожу в отделение с намерением начать пораньше. В коридоре стоят четыре женщины. Двух из них я знаю. Это дочери двух бабушек, которые сегодня оперируются. Они пришли задолго до меня и будут ждать здесь, пока не прооперируют их мам. А ещё две? Остановившись на минуту, интересуюсь, не привело ли их в больницу что–нибудь неотложное. Выясняется, нет. Одна «выбрала время показаться» после перенесенной когда–то операции, вторая просто решила подобрать очки, а «в поликлинике — очередь»…
Что делать? Какое решение принять? Отправить амбулаторных больных в поликлинику? Нехорошо. Женщины намного старше меня. Одну из них я оперировал. Принять её, а другую отправить — полная беспринципность и «обрастание левыми больными». Отправить обеих? Или в поликлинику, или на завтра? Обидятся. («Не думали, что у Вас нет сочувствия к больным пожилым людям!») Не только обидятся, а и проклянут. Быть добрым врачом Айболитом и принимать всех, кто не хочет идти в поликлинику? Добрым? Для кого добрым? Вот стоят дочери сегодняшних «операционных» бабушек и также ждут моего решения. Надеются, что я немедленно пойду одевать свой операционный костюм, а не буду отвлекаться на тех, которые почему–то именно сегодня решили «зайти по пути». Ведь и они, и их мамы уже пережили ночь перед операцией. Для них каждая минута дальнейшего ожидания длится час. Они верят, что я не отдам предпочтение «левым» (по их мнению) пациентам. Они смотрят с надеждой на меня и почти с ненавистью на тех, амбулаторных. Что делать? Как поступить?
Все эти доводы проносятся в моей голове за одну секунду. Это уже потом, дома, я буду долго думать: правильно ли я сегодня поступил?
P. S. Кто–то скажет: «А ты поговорил бы с людьми. Они ведь не глупые, поняли б…»
Думаете, я не пробовал? Счастлив тот, кто до сих пор верит в коллективизм, взаимопонимание, заботу о ближнем, сочувствие… Не возражаю: всё это существует. У других. Кое–где. Может быть.
Помню, я выложил амбулаторным «левым» пациентам все вышеперечисленные доводы в пользу необходимости моего пребывания в операционной. И что же? Одна из «левых» с выражением неудовольствия на лице всё же согласилась идти в поликлинику. Вторая, проводив первую взглядом, спросила: «Ну а меня Вы примете?» Стоило ли разбрасывать бисер?
P. P.S. Не могу согласиться с целесообразностью расположения стационаров и поликлиник хоть на каком–нибудь расстоянии друг от друга. Они должны размещаться в одном здании. В худшем случае — в одном дворе. Если стационар отделён от поликлиники двадцатью минутами ходьбы, это трагедия. Многосерийная трагедия из описанных выше ситуаций. Судите сами. Одно дело сказать человеку: «Подойдите, пожалуйста, в соседний кабинет». Иначе звучит: «Вам нужно на такой–то этаж». Или же: «В этом же доме, но вход за углом». Отказом попахивает: «Поликлиника находится в соседнем доме, Вас проводят». Ну, а идти до поликлиники двадцать минут… Или ехать две остановки… Для больного воображения — это отказ в помощи.
Архитекторы! И все, кто имеют отношение к проектированию больниц! Не делайте из нас сволочей! По крайней мере бóльших сволочей, чем мы есть…
Ситуация
(«Сволочь»)
Наверное, именно это слово крутилось у неё на языке, когда она процедила сквозь зубы:
— С–с–спасибо…
…День выдался трудный. Много выписалось. Много оформилось. Операции. За «писанину» ещё и не садился. Заглядывает женщина:
— Вы меня посмотрите?
Почему здесь? Почему не в поликлинике? Может, у неё что–то срочное? Нет. Может, она работает или лечится где–то в соседнем отделении? Нет. Советую всё–таки обратиться в поликлинику. В ответ слышу:
— С–с–спасибо…
Ушла.
В голове крутится: «Ушёл от тебя человек с обидой в душе. Досадно!» И тут же какой–то злой внутренний голос чуть ли не кричит: «Ну, так принимай всех, кому лень в поликлинику идти! Всех, кому не хочется в очереди из трёх человек постоять! Принимай! А когда ты, дурак, закончишь своих больных осматривать? А писать будешь когда? Опять до ночи здесь будешь сидеть?! Ну, так сдохни здесь, на работе! Та женщина тебе как раз спасибо скажет!» Нехороший внутренний голос. ЗЛОЙ. Хотя он и прав.
P. S. Хорошо быть Зайчиком — Энерджайзером из рекламы батареек. Или Зайчиком — Дюраселом. Они ведь никогда не устают. В них батарейки лучшие, чем в других. Воткнул одну такую батарейку — и никаких проблем!
Вопрос к самому себе
(Критическая масса? Буриданов осёл? Ионыч?)
Когда я только начинал работать и счёт моих операций ограничивался количеством пальцев на руках, я думал: «Тех, кто доверил мне самое дорогое, я должен держать в поле своего зрения до конца жизни. Их жизни или моей. Когда бы они ко мне не обратились. Днём или ночью. Именно этим я должен отличаться от столичных клиник, из который больных выписывают как можно раньше на долечивание по месту жительства. Именно этим я должен быть лучше…» Чёрта лысого! Ничем я не лучше! Через определённый период работы количество прооперированных больных увеличивается и ставит врача перед дилеммой: идти в операционную делать новые операции или осматривать «старых» прооперированных, которые жаждут осмотра не в поликлинике, а именно здесь и именно сейчас? Дальше — хуже. Количество ранее прооперированных достигает опредёленной «критической массы», когда у врача уже нет времени на новых пациентов. Приходится отказываться от былых романтических взглядов и направлять в поликлинику тех, кто может лечиться в поликлинике. Извините за тавтологию.
Что же делать? Легче всего сказать: «Лечи так, чтобы не было нужды возвращаться к врачу. Чтобы все выздоравливали. Раз и навсегда». Но ведь есть болезни, которые сопровождают человека до конца его жизни. Та же самая глаукома. Её можно на определенный период времени стабилизировать, но не вылечить же! Тот же диабет…
Так что же делать? Или это неизбежная реальность моей профессии, или я незаметно для себя превращаюсь в чеховского Ионыча? Ужас!
Ситуация
(В первый раз)
Тяжело быть первым. Тяжело делать что–то в первый раз. Но намного тяжелее делать то же самое ВО ВТОРОЙ РАЗ, ЕСЛИ ПЕРВАЯ ПОПЫТКА БЫЛА НЕУДАЧНОЙ.
К чему это я?
Как–то мне рассказали о враче, имевшем стопроцентную послеоперационную летальность. То есть в начале своей трудовой деятельности он сделал первую и единственную операцию, которая закончилась смертью пациента. На вторую операцию врач уже не отважился. Стоит ли смеяться над такой ситуацией? Ни в коем случае! Почему? Тяжело быть первым. Тяжело делать что–то в первый раз. Но намного тяжелее делать то же самое во второй раз, если первая попытка была неудачной. Не каждый сможет.
Раздел четвёртый
ДОСУГ: ВЫХОДНЫЕ, ПРАЗДНИКИ, ОТПУСКА…
(И они ведь есть в жизни!)
Ситуация
(В купе)
— Что же вы сразу не сказали, что вы доктор? От самой Винницы едем, а я и не знаю, что вы доктор! Знаете, наверное, ни у кого нет столько болячек, сколько у меня! А вы какой доктор? Впрочем, вас всему должны были учить… Вы знаете, я в жизни столько перенесла… Я ведь в молодости очень много работала… Да вы кушайте, кушайте! А то я вам ужин перебила! Приятного аппетита! Вы кушайте, а я буду рассказывать… Нет, спасибо, я перед Винницей кушала. Вообще–то, мне врачи говорят, что мне надо кушать чаще, но понемногу. Я, правда, уже лет пять не была в поликлинике. Да разве ж мы за собой смотрим?! Если уж совсем прижмёт, так «скорую» вызываем. За этой работой и о себе некогда подумать! Нет, я уже на пенсии, но у женщины и дома работы хватает. Мужикам этого не понять… А вы такой молодой и уже врач… Вы недавно институт закончили? У меня сыночек такой же по возрасту… А вы куда едете? Да вы кушайте, кушайте, на меня внимания не обращайте… Вы знаете, я в поликлинику почти не хожу. Туда же невозможно ходить! Утром страшные очереди, а вечером кто же туда пойдет? Это же надо ничего не делать дома, не смотреть телевизор, не ходить в гости, чтобы идти вечером в поликлинику! Опять же, заразиться там можно: ведь там столько больных!.. С одной стороны, лучше вызвать врача на дом. Особенно, если погода плохая. А то пока дотащишься до поликлиники, ещё больше заболеешь! Но с другой стороны: во–первых, никогда точно не знаешь, когда этот врач к тебе домой придёт. Бывает, ходит по участку целый день, а к тебе аж под вечер заявится. Как раз, когда что–то интересное показывают. Вы смотрите «Дикую Розу»? Хорошо ещё, если утром повторяют. А так бывает: придёт кто–то на самом интересном месте — и весь сериал насмарку. А во–вторых, грязи нанесут. Они же не смотрят, куда идут, им наплевать, что ковёр лежит, идут себе, как танки, несут с улицы всю грязь, снег. По хорошей погоде врача ведь реже вызывают. По хорошей–то погоде и самому можно в охотку до поликлиники пройтись, если есть желание. А хуже всего, когда врач в дождь приходит: всё с него течёт, капает… А ещё зонтик свой в прихожей поставит, так с него полведра стечёт. Опять же: обувь грязная. Я одному как–то говорю: разувайтесь… Потом об этом пожалела: у него носки ещё мокрее, чем туфли. Так я его быстренько на кухню: там у меня линолеум, всё–таки потом легче убирать. Освободила нему столик, чтобы рецепты выписал, чтобы всё по–культурному. И опять же: рецепты! Как я, больная, по дождю пойду в аптеку за этими лекарствами? Об этом кто–нибудь подумал? Чтобы ещё больше заболеть? Или я ребенка своего пошлю по такой погоде да ещё на ночь глядя? Что я, не мать, что ли? Да и что могут эти врачи выписать? Они сами себя не могут вылечить: приходят с кашлем, с насморком. От них ещё больше заразишься. Толку от тех участковых врачей! Уж лучше «скорую» вызывать. Они и приезжают быстрее, и не бумажки какие–то выписывают, а с готовыми лекарствами заходят. Правда, сейчас у них тоже ничего хорошего не бывает. До чего страну довели! Разруха! Кто о нас, простых людях думает?! Должен же быть какой–то бюджет на лекарства для «скорой»! А вообще–то, мне непонятно, почему только терапевты вызова на дому обслуживают. А если, к примеру, мне очки надо поменять? Зрение — это самое дорогое! А я вот уже который год глаза порчу, в мужа покойного очках читаю! Это ведь вредно, правда?.. Вы не обижаетесь, что я так о вашей медицине говорю? Нет? Я просто привыкла всегда правду говорить. Ведь недостатков в медицине — хоть отбавляй! Разве ж мы врачам нужны? Они больше о зарплате думают! А ведь клятву Гиппократа давали! Очень меня расстраивает ситуация в медицине! Я, чтобы нервы сберечь, последние несколько лет как делаю? Где–то раз в год примерно, как у меня давление повышается или ещё что–то, так я «скорую» вызываю и прошу меня обязательно отвезти в больницу. И чтобы обязательно положили! Я свои права знаю: у меня муж в армии погиб. Полковником был. Я, если что, сразу письмо министру обороны… Мне нравится в кардиологии лежать. Там не воняет, как в неврологии, где лежачие больные под себя делают. В хирургии тоже воняет… И стонут почти все… И верхнюю одежду с собой взять нельзя… Как в тюрьме! Правда, кто поумнее, тот прячет всё перед обходом. Моя соседка там лежала, так она пальтишко старенькое под матрасом держала. А как же! Ей вечером домой надо сходить, козочку покормить. Она ведь одна живёт. Ей что–то там на спине вырезáли, так инфекцию занесли — месяц гноилось. Знаете, сколько теперь в больницах инфекции! Я хирургию не люблю, мне больше кардиология нравится. Да, а уже в больнице, чтобы зря не лежать, я сразу вызываю к себе специалистов: ушного, глазного, невропатолога, ещё там кого… Они мне и уши промоют, и массаж назначат, и очки выпишут. Опять же, правда, все всё на бегу делают, вечно спешат куда–то. Никакого внимания к людям! Нет, чтобы внимательно обо всём расспросить, посидеть у постели, успокоить! Нет, такого сейчас нет! Сейчас врач полдня где–то бегает, а потом полдня сидит и что–то себе пишет. А как пишут! Мне недавно понадобилась выписка (я хочу в Киев её отослать, я по телевизору видела: там камни без операции удаляют), так пока мою историю из архива достали, пока изволили всё, что нужно, оттуда переписать, так целый день прошёл! И ещё чем–то недовольны! Как будто я от хорошей жизни к ним пришла! Ну, да ладно, вы ещё молодой; это я вам для того всё рассказываю, чтобы вы знали наши беды, чтобы внимательнее к людям были. А сейчас тоже клятву Гиппократа дают? Ой, а вы знаете, что: вы мне сейчас ногу посмóтрите. Это просто удача, что я с вами еду, а то я уже месяца два или с три с этой ногой мучусь, никак не соберусь врачам показаться. Знаете, как мы: всё некогда и некогда… Сейчас размотаю… Видите, как присохло… Но это уже ничего… Раньше вообще ужас был, приходилось бинт каждый день менять… Видите, какое дело?.. Что? Не–е–е, в больницу я сейчас не могу. У меня младший сын разводится, я вот к нему еду. Представляете, какая ему стерва попалась?…………………………………………
………………………………………………….
………………………………………………….
…Я вам уже говорила, что моих болячек на троих хватит. Мне должны были глаз оперировать, но не взялись. Говорят, надо зубы гнилые сначала полечить. Вот, видите, у меня вот здесь — э–э–э-а — вот — э–э–э-а — видите, дупло. И здесь вот — ы–ы–ы — тоже. А пошла я их лечить, так сказали: надо коронки ставить. А я точно знаю, что под коронки мясо забивается и тогда ещё больше зубы болят. А глаз ещё видит немного, чего его оперировать? Если лазером, то да, а просто резать — я не согласна. А вот у меня ещё здесь родинка… Видите?… Всё время натирается. Говорят, от этого рак бывает. Правда? А вы какой врач? Не хирург? Нет? Это хирургам — лишь бы резать… Кто теперь по–настоящему о больных людях заботится?! Кто ещё имеет немного милосердия, так это Красный Крест. Ко мне ходит оттуда сестричка. Но тоже всё на бегу. И только раз в день. Продукты носит, уборку делает. Ведь дети от меня далеко живут, они только раз в неделю, на выходные приехать могут. У них работа, семьи… Электричкой два с половиной часа ехать. Утомительно… А машиной — бензин теперь дорогой, да и дороги плохие, опасные — я переживать буду… Так вы какой врач? гинеколог[9]? Это женский? Ой, как мне повезло! Вы что, уже выходите? Вот жалко–то! А мне ещё ехать и ехать…
Ситуация*
(Сверхнаглость)
Позвонили домой из отделения. Мужчину избили на улице. Просят прийти. Иду. На пороге отделения сидят молодые люди: друзья потерпевшего и его жена. Вполне естественно: переживают, волнуются, ждут вердикта врача. Здороваюсь с ними. Захожу. Осматриваю мужчину. Обрабатываю поверхностную рану. Можно лечиться амбулаторно. Даю рекомендации. Пациент выходит к ожидающим его, а я задерживаюсь в ординаторской, чтобы снять халат. Выхожу на порог. Порог и асфальт в радиусе метра от него устланы шелухой от семечек и плевками. Смотрю вслед удаляющейся компании, громко обсуждающей благополучные последствия досадного случая…
P. S. Идя домой, вспомнил похабный анекдот.
Что такое сверхнаглость? Это когда кто–то испражняется под чужой дверью, после чего стучится в эту дверь и просит вынести нему туалетную бумагу.
[* Ситуация записана «по горячим следам» 03.10.2001 р. в 23:00.]
Ситуация
(Неотложный случай)
К счастью, я был дома и меня не пришлось вытаскивать из кинотеатра или искать в парковых аллеях.
Ургентный не я. Поэтому, садясь в больничный УАЗик, интересуюсь, почему машину прислали именно за мной, а не за ургентным коллегой. «А его нет дома, — равнодушно выдаёт информацию водитель, — вот и решили Вас вызвать. Вы редко куда–нибудь ходите».
Бросив мысленно упрёк коллеге, который «подставил» и меня, и пациента, интересуюсь причиной вызова (а уже едем!). «А чёрт его знает, — всё так же равнодушно выдаёт водитель. — Привезла «скорая» кого–то С ГЛАЗОМ».
Мысленно улыбаюсь. Разумеется, «с глазом»! Если бы «с ухом», то вызвали бы ЛОРа, а не окулиста. Дай Бог, чтобы там было что–то не очень сложное, чтобы не всё воскресенье пропало!
Хотя выходной уже и подпорчен, особой злости на отсутствующего коллегу нет. Не до злости, когда ждёт больной, которому сейчас несладко. И я — единственный в городе, кто может помочь бедняге. Очевидно, дежурный врач не может сам разобраться в этом случае и поэтому вызвал меня, «узкого». И вот я еду. Меня ждут. Я — единственный, кто может помочь. Во всём городе. Это ответственно и почётно.
Машина тормозит перед перекрёстком. Рядом останавливается чёрная «Волга» с каким–то пузатым начальником. Он (издалека видно!) тоже доволен собой. Но кому будет плохо, если он сейчас не приедет туда, куда едет? Да никому!
И вот подъезжаем к глазному отделению.
В аппаратной с явно скучающим видом сидит парень под метр девяносто.
— А я уж думал идти домой. Я уже минут сорок жду. Я думал, окулисты должны быть круглые сутки.
Молча «глотаю пилюлю». Не всем интересно знать, что в городе всего пять окулистов. Из них один на курсах, а один в отпуску. Осталось трое. На стационар, на взрослую поликлинику, на детскую поликлинику. Минимально достаточно. А целесообразны ли круглосуточные дежурства «узких» специалистов в стационаре? Ради одного неотложного случая за несколько дней? На такой случай существует дежурство на дому — ургентность. Именно из такого расчета предусмотрены врачебные кадры на 80 тысяч населения нашего городка. Не в столице живём. Интересно, а каких дежурных специалистов потребовал бы этот парень, если бы жил в Дуболуговке, например?
— Здравствуйте. На что жалуетесь?
— На глаз.
— А именно?
— Глаз болит.
— Давно? — расспрашиваю, одновременно мою руки.
— Дня три.
— В поликлинику не обращались?
— Нет. Там могут быть очереди. Я думал, оно само пройдёт. А сегодня утром «прижало», я и вызвал «скорую».
— Такие сильные боли?
— Нет, но ведь пока до вас доберёшься! А вызов окулиста домой не запишут.
Окидываю беглым взглядом «навороченную» одежду пациента и не без горького юмора отмечаю про себя, что парень мог бы вызвать не «скорую», а такси. А для поездки в автобусе он слишком «крутой». Обидно за коллег со «скорой». Они ведь не таксисты!
Поделиться книгой: