Игра

Миледи лежит на паласе среди журналов, грызет чипсы и тоже читает. Обращается к Феликсу:

— Смотри, а это неплохо — дама убивает всех своих мужей по очереди… Первый — депутат, второй — грузин. Третий…

Фел.: — Террористка?

Мил.: — Наша обычная современница. Ей скучно. Третий — зануда режиссер. (С рычанием набрасывается на Фелкса)

Фел, обиваясь, роняя рукописи, нервно: — Было! Было! «Черная вдова». Все уже было!

Миледи: — Ой, чтой–то мне тоже не весело! Хотя я, к счастью, не замужем. (берет гитару, начинает напевать с тоской):

«Вы не вейтеся буйные кудри

над моею шальной головой,

мне не нужно не счастья не воли,

я сегодня смертельно больной…

Вот настанется мрачное утро,

Будет дождик слепой моросить,

Ты услышишь протяжное пенье,

то меня понесут хоронить…»

Фел.: — Ша, крошка! Слишком бравурное оформление для скромного содержания наших банковских счетов…(берет гитару, поет на манер блатной песни)

«Когда я на свет появился,

Когда меня мать родила,

Наверное, рак удавился

А свистнула с горя коза.

Фортуна, скупая старуха

Ко мне развернулась кормой

По жизни — сплошная непруха.

А в творчестве — полный разбой.

Мозги мои мощным астралом,

Идеи транслируют в мир…

И вот в Голливуде снимают,

да, да — и в прокат выпускают

фильмец мой «Влюбленный Шекспир»!

Миледи:

— Еще умыкнул Тарантино

твой самый любимый сюжет.

И снял «Криминальное чтиво»,

а ты не вписался в бюджет.

Фел.:

— Лады — Тарантино — скотина.

Но Коля Бодров и сам Ник. Михалков -

свои мужики, и ведь тоже — туда же!

Вампирят и даже без слов.

Хотя бы «спасибо» сказали,

за мой эксклюзивный сюжет..

Миледи:

Все лучшие роли другие сыграли.

Уродка в рекламе — мой «звездный билет».

Последний. В последнем вагоне плацкартном.

А мне уже двадцать пять лет…

Фел.: — Есть мнение в помощь убогим и хилы.

Тебе оно близко, ей–ей,

что слава к отдельным персонам приходит…

Миледи: — На самом пороге могилы!

Но только, пардон, не моей!

(отшвыривает гитару) — Я буду жужжать и биться как муха об стекло до последних дней своей «золотой осени» и вовсе не тороплюсь на кладбище!

Фел., ногами расшвыривает сценарии, рвет портрет Тарантино, высыпает в рот все чипсы: — Флаг тебе в руки, детка… Я выхожу из игры. Мой приятель открыл отельчик у самого Черного моря в весьма интересном месте. Ему требуется хороший администратор и я вхожу в долю. Если надумаешь — могу составить протекцию в горничные.

Миледи: — Да иди ты! — (вскочив, сбрасывает халат, натягивает джинсы.) — Знаешь, почему у тебя ни хрена не получается? Рекламы у тебя идиотские, все «великие» замыслы — с чужого плеча, в студии ты умеешь только орать, а в постели лучше всего получается мычание. Как на приеме у дантиста. Сказать почему? Ты зануда — Фел. Скучный, плоский зануда! Задержавшись в дверях, посмотрела на свою фотографию. — Это тебе на память. И пусть тебе полюбит удача — вот такая же знойная, как эта красотка! Меня от тебя тошнит, неудачливый гений! (с шипением выплюнула вместо прощания и от души хлопнула дверью…)

СЦЕНА 4

Тот же бар. Разгар лета. Работает вентилятор. Жара. Миледи в коротеньком сарафанчике снимает занавески с окна, стоя на стремянке.

Бармен с тоской смотрит на ее ножки: — Опять в стирку? Три месяца прошло! Они ж как новенькие! Похоже и впрямь Кинга ждешь. Между прочим, с воскресенья начинаются его концерты в Большом зале. Аншлагами встретят своего кумира соотечественники!

Входит парочка пляжников — романтические влюбленные. Это Помощник бармена Валька, упорно изображающий, что привел девушку в незнакомое место. Видимо, подобный маневр он проделывает не в первый раз и все ему подыгрывают.

Валька подходит к бару:

— Шери–бренди. Два раза.

Бармен: — И сто грамм?

Валька: — В такую жару? Избави Бог! Нам, спортсменам надо держать форму.

Бармен: — Сочувствую, сочувствую…

Валька: — Жарковато у вас. А в Москве сейчас грибной дождик… Что поделаешь — тренировочные сборы.

Миледи, спустившись с лестницы: — Я вас манифик понимай! Сильно скучать домой. Я приехал из Парижа, работать каникулы, учит русский речь, русский народный жизнь. Хочем писать (Бармен поправляет: «Хочу писать») Хочу писать для университет про традишен релакс русский баня. Сорбонна — ву компроне? (Делает вид, что не замечает его девушку, нарочито заигрывает) — Может мсье мне показать баня? Мужчина и женщины прыгать в один снег? В России есть секс! Я хочу доказать для наука.

Бармен ей: — Баня зимой! И не здесь. Мадмуазель вас ждут на кухне.

Валька: — А мне Париж не нравится. Шумно. приносит своей девушке напитки, садиться.

Его девушка:

Ах, это лето, лето,

с любовью разогретой

на солнце, ах!..

Песок с морской волною,

почти как мы с тобою…

ОН:

Или Джеймс Бонд с «Береттой».

И вялые от зноя