Учитель

— Да… — Девушка помялась и, выдохнув, решительно рубанула: — Взбесил он меня. Мальчишка же еще, а взглядом чуть не до исподнего раздел, а потом… потом и вовсе стал смотреть будто взрослый папа на выступление детей на утреннике. Брр. Вот я и решила его немного потрясти.

— О… да у тебя, сестрица, гордость взыграла, а? — захихикала Настасья, но под суровым взглядом отца тут же осеклась.

— Неужели он такой самоуверенный? — поинтересовался у инструктора бывший полковник.

— Скорее, просто уверенный, — уточнил Сергей. — Уверенный в своих силах, умениях… и без зазнайства. Странный молодой человек. Чую, это будет очень интересная работа.

— А что Гдовицкой? Михаил же с ним разговаривал? — поинтересовалась вдруг Настасья.

— Молчит боярский сын. Как рыба молчит, — машинально ответил Брюхов, но тут же встрепенулся и нахмурился. — Та-ак. А ну, отставить эти ваши штучки! Взяли моду, понимаешь, на начальстве свои кунштюки отрабатывать!

— Есть. — Все трое встали по стойке «смирно».

Хозяин клуба окинул дочерей суровым взглядом, вздохнув, пробубнил что-то вроде: «Все в мать», — и обратился к инструктору:

— Значит, так. Отныне работу по Николаеву ведешь один. Девчонок в нее не втягиваешь. Это тебе не полигонные испытания, да и кандидат… не «кукла». По завершении работы развернутый анализ и доклад — мне на стол. Подчеркиваю: развернутый доклад! Это понятно, капитан?

— Так точно, — кивнул тот.

— Уже хорошо, — вздохнул Брюхов. — И постарайся обойтись без экстрима и этих ваших импровизаций.

— А мы? — в унисон проговорили сестры.

— А вы… вы идете готовить ужин. Время за полночь, а мы еще не ели. На этом заседание считаю закрытым, — проговорил полковник и, смерив дочерей делано недоуменным взглядом, спросил: — Вы еще здесь?..

Я смотрел на стоящих передо мной Милу и Лину — и ждал. Просто ждал, когда преградившие мне путь к школьной стоянке кузины наконец объяснят, что им нужно. А они стояли и молча переглядывались… Не решили, кто будет говорить, или не знали, как сказать то, ради чего вообще подошли? В принципе ни тот, ни другой вариант мне не нравился. Заранее…

Поняв, что, если их не расшевелить, они так и будут изображать двойной шлагбаум на моем пути, я вздохнул.

— Ну, и что у вас случилось на этот раз? — поинтересовался я.

— Кхм… — Лина аккуратно, но точно заехала локтем под ребро сестре, и та наконец заговорила:

— Кирилл, ты же помнишь о предстоящем пире у Бестужевых?

— Конечно, — кивнул я, вспомнив доставленное мне вчера посыльным приглашение.

— Понимаешь, мы тоже туда приглашены… в смысле Громовы. Точнее, отец с Алексеем… и мы с Линой, — проговорила Мила и, зависнув на секунду, закончила фразу откровенной скороговоркой: — Помоги нам собраться к пиру, пожалуйста.

О как. От такого поворота я немного опешил. Ладно еще были бы очередные новости из дома Громовых или… Да хоть известие о всеобщей мобилизации одаренных… но вот такого заявления я никак не ожидал.

— Эм-м… Может, вам лучше поговорить на эту тему с Ольгой? — осторожно поинтересовался я.

— Это будет невежливо, — вздохнула Мила. — Кирилл, пожалуйста. А мы поможем тебе.

— Мне? Разве мне нужна помощь? — не понял я.

— Неужели ты уже сшил себе костюм? — в деланом удивлении приподняла бровь молчавшая до этого Лина.

— Хм. Да у меня есть вполне приличные костюмы. Я же не с пустой сумкой из имения уезжал. Зачем заказывать-то?

В ответ сестры одновременно осуждающе покачали головами и вновь переглянулись. И чего такого я сказал?

— Ольга была права, — тихо пробормотала Лина, а Мила, нахмурившись, согласно кивнула и перевела взгляд на меня.

О как… Ситуация проясняется. Ну нареченная, ну конспиратор! Ла-адно. У меня еще будет время сказать ей спасибо.

— Кирилл. Так не пойдет. Этот пир фактически будет твоим первым выходом в свет. На тебе должен быть НОВЫЙ костюм. И не абы какой, — сказала наша мисс Рассудительность.

— Стоп-стоп-стоп, — я замахал руками. — Какой первый выход?! Я же уже был на пирах. У тех же Томилиных, например.

На лицо Лины на мгновение словно тень наплыла, но она тут же справилась с собой. И поддержала сестру.

— Во-первых, появляться на разных пирах в одном и том же костюме — дурной тон. Уж это-то ты должен знать, разве нет? — заговорила наша язва, смерив меня подозрительным взглядом. — А во-вторых, прежние визиты не в счет. Ты там был как домочадец рода Громовых, один из… А через десять дней тебе предстоит самостоятельный выход, от своего собственного имени. Понимаешь?

— Ладно-ладно.

Эти заморочки были мне почти неизвестны. О них даже Агнесса на занятиях не говорила, по крайней мере, мне и Алексею… Но ведь у девчонок, как, впрочем, и у нас, были и отдельные уроки… И тут стоит вспомнить, что подготовка к пирам и к походам на таковые всегда лежала на плечах женской половины рода. В общем, если допустить, что на тех занятиях речь шла именно о подобных нюансах, становится понятным, зачем вообще были нужны раздельные уроки этикета… Я покосился на выжидающе посматривающих на меня кузин и вздохнул:

— Когда идем по магазинам?

— Ателье, Кирилл! Только ателье, — фыркнула Линка.

— Ха! До пира осталось чуть больше недели, сами говорили! — воскликнул я. — Какое ателье сошьет костюм за такой срок?

Сестры в очередной раз переглянулись и сожалеюще вздохнули. Типа, что взять с убогого? У-у, буржуйки.

— То, в котором ты заказывал свою школьную форму, — под негодующее сопровождение Лины произнесла Мила. — А как ты думаешь, почему в списке, предоставленном гимназией, нет ни одной лавки готового платья? Именно из расчета на такие вот случаи, когда срочно нужна официальная одежда. Это обычные ателье и портные могут себе позволить строить костюмы месяцами, а мастерские из гимназического списка куда расторопнее.

После недолгого размышления я согласился с доводами сестер:

— Хм… Ладно. Уговорили. И когда начнем?

Мне откровенно не хотелось ударить в грязь лицом на пиру у Бестужевых. Там и так наверняка на меня будут коситься как на неведому зверушку, так что подводить хозяев, точнее, хозяйку своими собственными косяками мне не хочется. И помощь Милы с Линой будет кстати. А еще, кажется, пришло время вытаскивать конспекты Кирилла с занятий по этикету… хм.

— В том-то и дело, — вздохнула Мила. — Если мы хотим успеть к пиру, то начинать надо сегодня. — И уточнила: — Сейчас.

— Понятно. И одним-двумя визитами к портным мы явно не отделаемся, — догадался я. На фоне грядущей инспекции старперов это напрягало. Впрочем… — Ладно. Но занятия не отменяются. Это ясно?

— Да, — дружно кивнули близняшки, и Лина махнула рукой в сторону школьных ворот:

— Машина ждет. Едем?

— А Рыжего я здесь оставлю? Ну уж нет. Не хочу завтра добираться до гимназии пешком. Так что поступим иначе. Скиньте мне адрес вашего ателье, я заеду домой, брошу вещи — и встретимся уже там, — покачал я головой.

И сестры так же дружно повторили мой жест.

— Начинать нужно с твоего костюма, — пояснила Мила и, заметив скептическое выражение моего лица, пояснила: — Его шить дольше. Так что сначала — в твое ателье.

— Хорошо, — я не стал спорить. Зачем? Девчонкам виднее. — Тогда ловите адрес.

Отправив им на браслеты найденные в школьной паутинке данные мастерской, в которой заказывал свою форму, я свернул экран и взглянул на сестер.

— Ну что, погнали?

Лина с Милой довольно закивали и, развернувшись, поплыли к школьным воротам.

— Да, совсем забыл уточнить, — бросил я им в спины. — После «забега» по ателье жду вас у себя дома. Предупредите охрану, что вернетесь ночью.

Близняшки замерли на месте и, медленно обернувшись, уставились на меня в немом изумлении.

— Что? Я же говорил: занятия не отменяются, — пожал я плечами и махнул рукой в сторону ворот. — Ну, и чего замерли? Езжайте-езжайте, Ольгу я сам предупрежу.

Кто бы знал, какая это мука — возиться с выбором тканей, фасонов и прочего! Насколько проще было с заказом формы. Есть установленный образец ткани, жестко регламентирован покрой, остается только подогнать все это дело по фигуре — и аллес. А выходной костюм… Нет, в памяти Кирилла были воспоминания о визитах портных в имение, но тогда выбор всей этой чепухи ложился на кого-нибудь из жен боярских детей рода, а от самого Кирилла опять же требовалось только присутствие на примерке.

В этот же раз все было совершенно иначе. Лина с Милой, увлеченно переругиваясь между собой, умудрились втянуть в свой спор не только меня, но и отчаянно грассирующего Иосифа Марковича, вместе с обеими его помощницами в торговом зале…

В общем, до портного близняшек мы добрались только спустя три часа… и пробыли у него всего час. Оказывается, сестры уже выбрали себе ткани и покрой, и мое присутствие нужно было лишь для того, чтобы оценить их же собственный выбор. Ну что я могу сказать… Сложить два и два было не так уж сложно. Равно как и понять, что надобности в моем присутствии здесь не было ровным счетом никакой. А посему я решил немного похулиганить. Так сказать, маленькая месть за шоу у Марковича…

Пока девчонки общались с помощницами своего портного, рассматривая образцы чего-то там… я подошел к их мастеру.

— Петр Николаевич…

— Да-да. Внимательно вас слушаю, молодой человек, — тут же обернулся ко мне толстенький портной. Эдакий задорный колобок в вельвете, фонтанирующий неподдельным энтузиазмом.

— Кхм… я хотел бы с вами посоветоваться, — потихоньку проговорил я. — У меня скоро будет первый самостоятельный выход…

— О да, внимательно вас слушаю!

— Понимаете, какое дело… — поглядывая в сторону сестер, заговорил я.

Надо отдать должное господину Елину, он понял идею с полуслова и, довольно покивав, согласился с моими доводами. А дополнительная сумма в виде пяти красных бумажек номиналом в десять рублей каждая и вовсе сняла последние вопросы портного. Вот и замечательно, вот и договорились. Будет им сюрприз… А нечего из меня идиота делать! Тоже мне три лисы… Почему три? Потому что без Ольги здесь дело точно не обошлось. Ну, с ней я тоже разберусь. Попозже… Есть у меня одна идейка…

— Лина, тебе ничто не показалось странным сегодня? — поинтересовалась Мила у клюющей носом сестренки, сидящей рядом с ней на заднем сиденье вездехода. За окном мелькали залитые дождем ночные пейзажи Москвы, ярким желтым светом фонарей полосуя салон несущейся в боярский городок машины.

— Хм… — Лина на миг приоткрыла глаза и, зевнув, пробормотала: — Если не считать странных улыбочек Кирилла, ничего…

— Вот и я о том же, — задумчиво кивнула Мила и, почувствовав на себе взгляд близняшки, вздохнула. — Может, предупредить Ольгу?

— Ага. Хочешь, чтобы мы вдвоем отдувались за ее идеи? — проворчала Лина. — Нет уж… Да и не факт еще, что он действительно догадался…

Глава 5

Учения, как они есть

Звонок от Прутнева застал меня аккурат в тот момент, когда я как раз собирался оседлать «Лисенка», чтобы отправиться в гимназию. И, честно говоря, выслушав Михаила, я почти не был удивлен. На мой взгляд, Гдовицкому с дядей Федором изначально нужно было организовать канал связи именно через него, а не передавать информацию, используя отпрыска наследника рода в качестве курьера… Тем более что никаких особо «тайных» известий Алексей мне не предоставил. Или?.. Тьфу. К черту! Еще не хватало заморачиваться на эту тему. Мне и без конспирологии есть чем заняться.

В общем, от души поблагодарив Прутнева за беспокойство и клятвенно пообещав прибыть к нему в гости не позже половины третьего, я поддал огня, и Рыжий, сорвавшись с места, с ревом помчался вперед по просеке, заставив шарахнуться в сторону какого-то явно заблудившегося прохожего.

А в гимназии меня ждали сразу две замечательные новости. Очевидно, в качестве довеска к известиям Михаила. Что ж, когда-то же это должно было случиться? Да и… мне ли бояться какой-то контрольной по истории? Да, истории… хм. Кажется, меня ждут большие неприятности. В чем проблема? В том, что я помню ДВЕ истории… Точнее, даже не так: я частично помню две истории… А теперь — внимание, вопрос. Как мне отделить одну от другой? Я же их наверняка перепутаю! То-то будет радости преподавателю, когда он станет читать мою альтернативку…

— Хм, Кирилл, если не хочешь иметь долгую беседу с заместителем директора по АХЧ[5], советую отпустить край парты… Пока окончательно ее на дрова не пустил, — тихо проговорил сидящий рядом Леонид, и я, опустив взгляд на свои руки, зашипел. Лакированная поверхность столешницы действительно покрылась трещинами, расходящимися от небольших вмятин, оставленных моими пальцами… Однако нервы. Хм.

Ну да, я еще в Той, как недавно казалось, прочно забытой школе терпеть не мог всяческих контрольных, тестов и прочих «срезов знаний», что бы ни значил этот идиотский бюрократический термин, каким-то образом приблудившийся в школьный, точнее, учительский «арго». Тьфу.

— Заместитель, у тебя есть шанс спасти начальство, — вздохнул я и имел удовольствие наблюдать удивленную физиономию Леонида. — С тебя подсказки на контрольной.

— Эм… не вопрос, — пожал тот плечами, и я облегченно вздохнул. Минус одна проблема. Осталась еще одна… но за ее решение ни Леонид, ни наш штатный худрук спасибо мне точно не скажут… Впрочем, это уже будет не моя проблема. Это станет их проблемой. Ссориться с Катериной… мм… да что ты будешь делать?! Фо-ми-ниш-ной… я не собираюсь.

Раз уж Ее Великолепие соизволили намекнуть на неподобающее старосте класса и вообще серьезному человеку поведение и недопустимость постоянных игр в «Охоту на лис» с желающими приобщиться к тайнам кулинарии… В общем, разочаровывать госпожу Нелидову я не хочу. А значит, настал окончательный и бесповоротный финиш моим пряткам. А жаль, хорошая тренировка была… эх!

Кое-как расправившись с контрольной по истории и отсидев оставшиеся уроки, я прикинул, сколько времени мне потребуется на решение вопроса с факультативом, и… отложил его на следующий день. Того получаса, что имеется в запасе, мне явно не хватит. Разве что… Хм.

Ухитрившись остаться незамеченным и разместить на двери своего кабинета объявление, я полюбовался на ровный строгий шрифт и, развернувшись, потопал на выход, старательно избегая скоплений учеников, среди которых могли оказаться вездесущие «охотницы». Надеюсь, моя затея сработает и они наконец перестанут искать моего общества, прикрываясь любовью к кулинарии. Хм…

Известное здание на Трехпрудном встретило меня уже знакомой суетой и тихим гулом курсантов, снующих по этажам с самым сосредоточенным видом. Лавируя между ними и привлекая к себе внимание неуставным френчем и скромным букетом в руках, я все же миновал холл школы и, потянув на себя тяжелую дверную створку, шагнул во внутренний двор. Здесь, несмотря на холодную и пасмурную ноябрьскую погоду, то и дело «радующую» мерзкой моросью, народу оказалось не меньше, чем в самом здании. Тут и там мерцали поднимаемые эфирные щиты, неподвижно парили в воздухе и носились по самым причудливым траекториям пластиковые шарики для пинг-понга, небольшие камешки и даже книги. Впрочем, судя по обозленной физиономии какого-то курсанта, тут же принявшегося читать нотацию развлекавшемуся с литературой однокурснику, такое непрофильное использование типографской продукции здесь не в почете.

— Молодой человек! Остановитесь! — отвлекшись от своей жертвы, вдруг заявил этот блюститель порядка. Должно быть, почувствовал на себе мой взгляд… Я активировал браслет и, убедившись, что время еще есть, выжидающе замер.

— Стою.

— Кто вы и как попали на территорию школы? — скороговоркой протараторил курсант, оказавшись рядом. Ближайшая компания затихла, явно прислушиваясь к нашему диалогу. Я окинул взглядом своего собеседника. Высокий, лет семнадцати-восемнадцати, на лице написано буквально: «Ответственность и порядок». Что-то вроде старосты… или как они здесь называются? Наверняка. Я покосился на наблюдающих за нами курсантов…

— Во-первых, вежливые люди сначала представляются, а потом уже задают вопросы, — проговорил я.

Мой собеседник нахмурился и чуть заметно покраснел. В глазах мелькнули отблески злости, а Эфир вокруг него недовольно взбурлил. О как…

— Старшина четвертого курса, слушатель Тормашев, — катнув желваки, процедил курсант. — Повторяю вопрос: кто вы и что вы делаете на территории режимного объекта?

— Режимного? — хмыкнул я.

— Наша школа относится к ведомству Оборонного приказа, и доступ на ее территорию ограничен, — выпустив воздух сквозь плотно сжатые зубы, проговорил старшина, сверля меня злым взглядом. И чего он так нервничает? Беспокоится о хихикающих однокурсниках за его спиной?

— Думаю, если дневальный на входе меня пропустил, то и у вас не должно возникнуть вопросов на тему обоснованности моего нахождения на территории данного учебного заведения, — пожал я плечами.

А что? Какой вопрос, такой ответ.

Такого… хм… витиеватого посыла старшина не выдержал и, побагровев, зашипел на меня змеей:

— Издеваешься, мелочь?

— Ничуть. — Я даже головой помотал… но продолжать беседу не стал. У входа в часовню возникла знакомая фигура, и я поторопился попрощаться. — А теперь извините, старшина Тормашев, вынужден вас покинуть. Меня ждут.

Обогнув застывшего соляным столпом курсанта, я двинулся по дорожке в сторону Прутнева… Но далеко не ушел. Старшина не выдержал смешков товарищей по учебе и ухватился за мое плечо. Эфир вокруг него взревел и… бессильно опал после первого же удара в солнечное сплетение. Вот ведь! Ну, кто его просил распускать руки?! Идиот…

Смех моментально смолк, и рядом с согнувшимся пополам Тормашевым тут же возникли его однокурсники. Двое из них взяли под руки хватающего ртом воздух старшину, а еще трое двинулись прямо на меня, с явно недобрыми намерениями…