Восхождение наемника

  Хрупкая и милая девушка не оставляла никакого шанса соперникам, разрывая очередями последнюю двойку, отчего-то решившую подойти к остовам товарищей вплотную. Игра завершена, противник разгромлен.

  Сама героиня событий все это время сидела за барной стойкой, помешивая коктейль, прикрыв глаза и чему-то мечтательно улыбаясь. Словно это не она в одиночку громила слаженный вирт-отряд, не давая выбраться сатанеющим мужикам из 'нулевого счета' хотя бы по попаданиям, а вовсе даже вспоминала старую влюбленность.

  - Извини. Наговорил лишнего, не подумав. - К стойке рядом с Мастером привалился Микки, опершись на стол локтями и уперев взгляд в поверхность. Парень выглядел потерянно, был полон надежды и при этом - некого внутреннего конфликта. Зрелище битвы один-против-семи что-то здорово в нем изменило.

  - Говори, что мнешься. - Пресек зарождающуюся паузу Мастер.

  - Возьми нас к себе? - Умоляющим взглядом посмотрел на него Микки. - Не меня, так ребят?

  Лидер без всякого ерничества посмотрел на соседа, вдумчиво оценивая слабые и сильные стороны старых конкурентов - как он их некогда помнил - даже не думая припоминать его слова и поддевки. В последнее время он ловил себя на мысли, что каждый вопрос рассматривает с точки зрения 'поможет ли это отряду', ставя во главу всего 'новую семью'. Сейчас он думал, что еще один отряд фанатично влюбленных в свое дело спецов 'семье' не помешает.

  - Отряду быть готовыми завтра в восемь. Построение на взлетной площадке двести шестого терминала. Представлю нанимателю. Обкатаем. А там посмотрим.

  ***

  Мягко хлопнула дверь за ушедшим лейтенантом, пробуждая к жизни механизм преображения кабинета. Марков вышел из-за стола, позволив сервботам перетащить выцветший пластик конструкции на выход, и прошелся вдоль стены - той самой, где сейчас угасала рамка 'вида на море'. Через пару минут комната ничем не отличалась от стандартного помещения приемов нешатных сотрудников - серость, пластик, яркий синий круг в центре.

  Временный дизайн сконфигурировал Интеллект Драйв СИБ. Лейтенант хотел уважения - он его получил, вместе с роскошным кабинетом и куратором на чин выше. Однако сейчас полковнику требовалось максимально абстрагироваться от внешних раздражителей для составления отчета, а значит и кабинет принял свой первоначальный, обездушенный вид.

  Марков продолжил расхаживать по помещению, систематизируя по горячим следам визуальные и эмпатические впечатления от беседы. Контакт ему достался крайне сложный и равноценно полезный. Как бы он не старался удерживаться от эмоционального окраса - получалось плохо. В самом деле, какой-то монстр в теле семнадцатилетнего пацана! И куда только вербовщики ВШ СИБ смотрят?!

  Полковника мало интересовал набор специальностей - своих гениев хватает. Его волновала мотивация и нацеленность, в купе с оценкой собственных возможностей. Маркову довольно сложно было вставить в свою картину мира ту непоколебимую уверенность в успехе, транслируемую Мечевым. Такие чувства обычно излучает твердый профессионал, 'щелкающий' типовую задачу. Никакого эмоционального 'плавания' от 'возможно, да' до 'уверен'. Марков с удовольствием списал бы чрезмерную веру в себя на юношеский максимализм или девиантное поведение, но мальцы и идиоты не захватывают боевой корабль с тысячным экипажем силами взвода в тридцать человек! А значит, лейт имел перед собой детальный, пошаговый план действий. Для которого ему требовался доступ на склады ССФ.

  И он его получил. С оглядкой, разумеется - только для использования на своих кораблях. С полным отчетом имперского образца на каждую утерянную и поврежденную единицу. И все это было прямым должностным преступлением, сопровождаемым беззвучными командами-подтверждениями от вышестоящего начальства, получавшего прямую трансляцию беседы. Нерядовое дело.

  СИБ крайне нуждался в 'новичке' с сильной инженерной секцией. Не в возникшем из ниоткуда 'своем' подразделении, а именно настоящем, с определенной историей, достаточной для идентификации в нем 'честного наемника', но крайне скудной информации о нем у вероятного противника. Интеллект-Драйв посчитал использование 'Рожденных' оптимальным. С использованием складов ССФ вероятность успешного исхода дела подросла на десять процентов, достигнув тридцати пяти. И неожиданно скакнула до сорока, когда лейт заявил еще одним условием 'вирусную' рекламу его фильма. СИБ должна будет обратить на ленту внимание, отметив в прессе начало разбирательства по эпизодам фильма или объявив использование в качестве наглядного материала для подготовки собственных кадров. Как будто у СИБ не достает собственных материалов... Тем не менее за довольно категоричное требование ИскИн ведомства начислил пять процентов. Он что, просмотрел фильм? Надо будет ознакомиться - сделал себе пометку Марков, выходя из кабинета. Следовало провести беседу с прежним куратором парня - со стороны майора эскалация конфликта выглядела непрофессионально и требовала категоричной оценки от старшего по званию.

  Выговора не получилось. Марков с непритворным удивлением рассматривал твердого профессионала, майора, ветерана СИБ - сидевшую на полу, в углу кабинета, прижав колени к груди.

  - Он меня бросил! - Ревела майор, утирая слезы рукавом форменного мундира.

  ***

  'Пометка в личное дело: пси-актив, уровень 'Б+ (пометка: закрепление наведенной психоматрицы)'.

  'Пометка в личное дело: смена псевдонима 'Зверек' на 'Волчонок'

  ***

  ***

  Две тысячи шестьсот сорок метров отделяли представительство СИБ на Афине и ближайшую стоянку аэротакси. Совершенно бесполезная цифра методично высчитывалась Ылшей при каждом шаге, надежно блокируя другие мысли. Моторика, напряжение мышц - все завязывалось на ритмичную смену чисел перед глазами под уверенный внутренний голос, озвучивающий очередность каждого вздоха. Все для того, чтобы многочисленные датчики, удаленно считывающие параметры лейтенанта с кожи, сетчатки и загруженности входящего канала комридера, получали нужную Мечеву информацию - ровный пульс, идеальное давление, чистый взгляд, движение мимических морщин естественное и не отражает озадаченности/озабоченности или глубоких размышлений, внешняя сеть не используется.

  В воздухе около него не жужжали микродроны, не шли попятам подозрительные люди, не бликовали в окнах линзы камер. Вокруг было достаточно безлюдно - рядом с офисом СИБ Афины довольно сложно найти желающих расслабиться и затеять бездумную прогулку. Но Ылша не обманывался кажущимся одиночеством - разбуженное пси покалывало виски и затылок, выдавая напряженное внимание извне. Поэтому думать о деле было нельзя - биохимия человека легко выдала бы наблюдателю внутреннее напряжение. Всякая эмоция сопровождается затейливым коктейлем веществ, эхом отражавшихся на выделении пота, размерах зрачков, морщинах и непроизвольной мелкой моторике. Можно было бы вглухую заблокировать лицевые мышцы и принудительно выставить биопараметры на средние величины, пользуясь обретенными способностями... и выдать себя с головой. Потому как несоответствие пси-фона и поведения тела в СИБ гарантированно распознают. В керамопластиковых джунглях брели слепые монстры, жадно втягивая запах эмоций. Любая слабость, фальш - сожрут.

  У других посетителей здания за спиной не было такой проблемы - резиденты, вербованные агенты, тайные сотрудники могли бояться, нервничать, скрывать грешки, хамить от страха и бравировать от недостатка ума. Они приходили к хозяевам, приносили в клювике добычу, смиренно ожидая решения чудовища в форменном мундире. Хозяева могли одарить подачкой, могли использовать, могли убить - и эмоции 'вещи' их совершенно не интересовали.

  Сегодня лейта сходу включили во внутреннюю интригу СИБ, и ему, как разыгрываемой фигуре, нельзя было выдавать понимание происходящего. Нельзя было думать, сомневаться, бояться, рефлексировать, прокручивать беседу в памяти и каким-либо иным образом отличаться от сформированного образа 'твердого профи', самоуверенного, упрямого, злобного, тщеславного, алчного, безжалостного, прижимистого. Идеальный исполнитель для СИБ, придуманный ими самими - Мечев только подыгрывал, распознав невысказанные желания и надежды, пряча на дне души все человеческое. С чудовищам могло нормально работать только другое чудовище... или же тот, кто соответствовал ему в пси-диапазоне. Работа с СИБ требовала жить и думать, как монстр - все время, пока находишься на территории противника.

  Он добился своего. Из здания вышел не 'проситель', 'должник', 'зависимый', 'вербованный', а 'полезный коллега-смежник', которого требовалось просить и уговаривать, чтобы он взял на себя решение чужой проблемы. Давить на него - как? Угрожать ему - чем? Жаловаться на него - кому? Любая попытка выйти за рамки сотрудничества завершилась бы нерешенной задачей.

  Но все это - только если текущий контракт будет исполнен. Откровенно гниловатый контракт, к слову.

  Расслабиться удалось только на борту собственного корабля, да и то не сразу. Гражданская одежда отправилась в утилизатор. Носимую электронику Ылша передал отделу ИТ-обеспечения, выставив маркер 'безусловно заражено' - контакт с внутренней сетью СИБ не мог остаться без последствий. Сам же Мечев погрузился в биомассу диагноста, задав режим поиска инородных включений - еще не хватало вдохнуть аэрозоль спящих наноботов или не заметить микроинъекцию. Меры предосторожности отражали степень доверия к СИБ после совершившейся сделки.

  На первый взгляд все выглядело вполне пристойно - СИБ требовалась уникальная услуга, за которую они были готовы платить. Однако чувство 'готовности к кидку', тщательно воспитанное в приюте и усиленное пробудившемся пси, обещало крупные неприятности. Предчувствия появились еще в ходе обсуждения найма, оставалось подтвердить их реальными фактами.

  Наниматель сходу проглотил наживку - Ылша потребовал доступ к складам ССФ и получил согласие. Решение, требующее межзвездного сеанса связи, было принято за какую-то минуту. Никто ни с кем не связывался, а значит догадка подтвердилась - задание не было санкционировано центром и представляло собой личную инициативу филиала СИБ на Афине. Руководство которого, тем не менее, осознанно пошло на преступление, выдавая коды доступа к стратегическому объекту третьим лицам. Узнай о таком в метрополии - владельцы красивой формы с крупными звездами сменили бы ее на оранжевые балахоны каторжников до остатка своих дней.

  Ради чего СИБ шло на преступление? Только ради банков данных, как таковых? Ылша не верил, что СИБ Афины планирует продать инфу налево или заняться коммерцией на их основе самостоятельно. Зашитые установки на верность не дадут слить инфу конкурирующим структурам, а другие версии личного применения массива научных данных были еще невероятней.

  Мечев зацепился за мысль о верности, внедренной в подкорку любого работника имперской безопасности - как можно связать должностное преступление и закладки в психике? Покрутив ситуацию с разных сторон, Ылша признал, что вполне можно - если преступление против СИБ идет на благо СИБ, как ни парадоксально.

  Первый прогон - 'данные, как благо, для СИБ, оправдывающее преступление'. Не пойдет - если бы инфа была так важна, то решением задачи наверняка занимались бы не здесь, а в самом центре. В метрополии наверняка бы придумали, как решить задачу максимально эффективно, и уж тем более не силами молодого наемного отряда.

  Второй прогон - масштабирование ситуации, 'важны не данные, а успех миссии'. Если все получится, то, пожалуй что, для филиала это будет яркое достижение, крупный успех, прорыв. Но как привязать 'благо для СИБ'? А легко - пронеслась вспышка озарения. Руководство филиала СИБ Афины нацелилось на перевод в метрополию, и то самое 'благо' сформулировано, как 'перевод профессионалов из периферии в центр для наибольшей эффективности СИБ'. С учетом того, насколько гибкой может быть психика, то такое допущение вполне укладывается в картину. К тому же, 'преступление' с выдачей кодов третьему лицу можно запросто оформить и не преступлением, а легальной операцией с внештатным сотрудником, так как Ылша - флотский, офицер с действующей учеткой. А если Мечев все провалит, то на него же списать взлом станции и спустить всех собак на ССФ - пусть ищут протечку у себя, СИБ поможет... и обязательно найдет под этим предлогом растраты и нецелевое использование. Тоже благо для СИБ - и все установки в мозгу руководства это подтвердят.

  Как ни крути - при удачном исходе, столицу не будут интересовать детали, да и те можно сфабриковать с должной тщательностью, что никакая проверка не обнаружит злоупотреблений. Потому-то и решились утаить нечто важное. Не сообщая руководству, проработали 'намытую' аналитиками инфу, получили результат и затаились, подыскивая исполнителей.

  Если он(Мечев) прав, иным способом обеспечить карьерный рост местные не могли - на инфе от резидентов не сделать карьеры (кого интересует фронтир?), а все серьезное забирала столица. Так что сдай они наработки вверх по цепочке подчинения, и лавры победителя, новые погоны и назначения получит кто-то другой.

  Интересно, что же должно быть такого в лаборатории, затерянной среди астероидов, чтобы столичное начальство гарантированно впечатлилось и даровало повышение? Мечев на некоторое время подключил два параллельных мыслепотока, прикидывая подходящие варианты. Технологии трехлетней давности, за добычу которых не смогут ограничиться простой медалькой?

  Через некоторое время Лейт с досадой отметил, что продолжает верить в разработку энергоустановок и оружия во всеми забытой дыре фронтира. Это попросту нелогично - такие работы требуют натурных испытаний, автоматических заводов и инфраструктуры, не говоря уж о том, что ученые и персонал будут не в восторге от таких условий жизни. Тем более, что за такую инфу обычно не воюют - ее тихо сливает какой-нибудь заместитель младшего лаборанта, меняя на новую, сытую жизнь курортной планеты.

  Там должно быть что-то компактное, но наукоемкое. Достаточно грязное и неприглядное, чтобы вывести производство во фронтир. Но перспективное, чтобы эту грязь сторожить.

  Биооружие, химия, работа с геномом, препарирование чужих, антиматерия, опыты над эмбрионами, игры с артефактами мертвых планет.

  Поправка - СИБ интересуют политические рычаги воздействия, возможность очернить на международной арене или пригрозить публикацией. Значит, работа с живым материалом?

  Компромат? Почему тогда лабораторию не уничтожили турки?

  Первый вариант: нет связи. Массив каменных булыжников надежно блокирует радиосигналы, оптика не пробьет, а иные виды излучения потонут в фоновых шумах. Сеть ретрансляторов в бесконечном взаимодвижении камней неработоспособна. Контр довод: достаточно рассеять микрозонды для передачи сигнала-к-самоуничтожению. Зная местоположение станции, инвазия короткоживущих всплеск-ретрансляторов легко выполнима. Но был ли вообще механизм самоуничтожения? При определенном диапазоне исследований - непременно. Значит, уничтожить могут в любой момент, но не торопятся с этим...

  То есть, вариант два: лаборатория продолжает деятельность. На момент исхода турков из системы, работа не была завершена. Но завершена ли сейчас? Наверняка - иначе не объяснить попытки прорыва турков к собственной лабе. Проще было бы уничтожить компромат три года назад, забрав имеющиеся результаты.

  Вариант три: в лаборатории остались живые. Вполне реально выжить в течение пары лет, имея достаточные запасы энергии и концентрата для синтезаторов, но Мечев мало верил в намерения эвакуировать граждан, как причину прорыва. - иначе зачем бы в это дело лез влиятельный высокородный, дважды лоббировавший рейд? Жизни людей дают слишком малые политические дивиденды, а уж если вспомнить, что ради розыгрыша этого факта пришлось бы обнародовать провал собственной разведки... нет, это не эвакуация. Маловероятно.

  И уж тем более - вариант четыре - безумной смотрелась бы попытка эвакуации технологического комплекса через минный объем. К тому же, базу, как они полагали, так никто и не обнаружил, интереса конкурирующих структур не было, а значит нет и причин демонтировать хрупкий, габаритный и очень специфичный объект.

  Вывод: вариант два принимается в качестве рабочего. Шли за результатами, конечным итогом работы. Теперь эту инфу хочет СИБ.

  Еще один вопрос не давал покоя, зудя мелкой мошкой на периферии сознания - почему они устроили комплекс именно там? В сердце обломков мертвой планеты? Почему не на границе фотосферы умирающей звезды, не в поясе астероидов, не в энерго-тени крупного гражданского объекта? В принципе, место вполне удачное - крупный транспортный узел фронтира (до момента, когда его изгадили минными полями). Система яркая, специфичная, но явно - вне 'специализрованного' фокуса разведок других стран. То есть, следить за ней будут, но исключительно в рамках контроля за транзитными перемещениями, а не поиска чего-либо особенного. Большое число случайных кораблей скроет борта обеспечения и кадровой ротации, удобно.

  Так же в плюс подконтрольное планетное правительство, которое совсем не интересовалось происходящим за орбитой планетных спутников - все контролировали турки. И при этом - условная 'нейтральность' местоположения на самом фронтире, которое с легкостью позволит оправдать 'щекотливые' исследования, назначив все провокацией граничных государств.

  Но должно же быть что-то еще, что заставило выбрать именно эту точку под размещение объекта?

  Через пару часов разглядывания объемной карты целевой системы и аналит-справок пришел, в общем-то, очевидный ответ - плотный и обширный пояс астероидов. Богатый радиоактивными изотопами... Избыточный для маскировки научного комплекса... Но идеальный для маскировки излучения каскада питающих реакторов - аккурат таких, что используются для энергообеспечения исскуственных интеллектов с функцией творца, уровня 'Зодчий' по классификации РИ, 'Профет' САСШ, 'Хайялджи' у Турков... Раз исследования продолжаются, то ведут их совсем не люди.

  Где-то там, среди осколков бывшей планеты, энергия, равная мощи малой звезды, питала кремний-органических мудрецов. И если это все рванет, отреагировав на попытку захвата - мало не покажется никому. Волна излучения от взрыва стерилизует систему вплоть до простейших. Именно поэтому команды на самоуничтожения даже быть не может - геноцид целой системы никому не простят. А с учетом того, что сейчас местное правительство под САР, то быть большой войне... Не смотря на это, турки не теряют надежды добраться до собственного комплекса. Что же там?

  От напряжения в ладони с силой впились ногти, а губы неслышно выплюнули ругательство.

  Не откажешься - от доводов Мечева легко отмахнутся, списав на панику и нежелание сотрудничать. Если он упрется - из СН РИ придется уходить. У СИБ огромное число возможностей испортить жизнь простому наемнику. Если согласится - есть неплохой шанс завершить жизнь в ослепительной вспышке крохотной сверхновой. СИБ в случае смерти исполнителя не потеряет ровным счетом ничего - все сгорит в плазме.

  Найти себе замену невозможно. Служба Найма Афины не специализируется на тонких высокотехнологичных операциях, в штате наемников крайне редки профессионалы-техники с сертификатами эксперта и мастера. Именно поэтому СИБ так долго не могла найти исполнителей, заморозив планы до момента появления 'Рожденных небом' - отряда, на счету которого числились две решенные 'сложные инженерные ситуации', об одну из которых три года ломали зубы наемные отряды все службы найма мира, а вторая так и вовсе - работа внутри 'могильника' зараженных нановормами кораблей, игра со смертью... Они сделали ставку на Мечева, с учетом доступа к станции ССФ и щедрого аванса - фактически 'олл инн', так что 'соскочить' без серьезных последствий не получится. Но и награда - ох как велика...

  Сильнее всего напрягал тот факт, что эта операция вполне могла стать последней для нынешнего руководства филиала - если им действительно удастся впечатлить успехом центр. Значит, надо будет поберечься от попытки зачистить слишком много знающего отряда со стороны нанимателя - традиция 'рубить концы' вечна. Большие люди не заинтересованы, чтобы прошлое напомнило о себе - самостоятельно или в ходе происков конкурентов, желающих их подсидеть.

  На секунду мелькнула мысль 'слить' игры филиала Афины в центральный аппарат, но, по размышлению, была отброшена.

  - Оголтелых надо учить, - криво ухмыльнулся Ылша, выводя перед глазами типовое оснащение и содержание складов терминала ССФ. - Две тератонны полезной нагрузки. В конце концов, где я еще найду таких щедрых нанимателей.

  Лицо приобрело озадаченное выражение - в мысленном аналоге 'тетриса' из одной точки пространства в другую перемещались линии контейнеров, складывались в блоки и пропадали из складской ведомости ССФ...

  **

  ' - Капитану Поляковой прибыть на Драккар'.

  Стандартная фраза породила всплеск удивления и легкой настороженности. Сложно относится иначе, когда приказ приходит не через сеть корабля, а отражается короткой строчкой на одном из технических мониторов, возле которого Полякова остановилась на одно мгновение. А ведь здесь, рядом с экранами, общекорабельная сеть вполне работала и могла бы принести приказ по шифрованному протоколу через импланты.

  В дыме сварки и мелкодисперсной пыли пассажирского уровня 'Кракена', приводимого в порядок будущими жильцами и целой армией сервботов, зеленый отсвет настенных экранов служил надежным ориентиром движения, позволяя лавировать между ям в полу от вскрытых панелей и не влететь в траекторию движения грузового кара. Стандартные схемы уровня помогали мало, так как не отражали степень и координаты разрушений, творимых в реальном времени.

  Фактически, уровень отстраивался заново и еще не был покрыт контрольно-измерительной аппаратурой по всей площади, представляя собой информационную пустоту даже для Авеля. Отчего разумный ИскИн выражал определенную озабоченность, постоянно прорывающуюся в просьбах-намеках-уговорах к офицерскому составу посетить проблемный уровень и дать телеметрию. В некотором роде, его тревога была понятна - это все же его тело, и как каждого разумного, его нервировало присутствие пораженного органа, внутри которого копошились (о ужас! - без надзора и присмотра!) целые орды низкоуровневых механоидов и людей без нейроимплантов. Разумеется, все работы выполнялись по составленным им, Авелем, схемам и планам, но вы ведь знаете этих шабашников с отдаленных планет! Да и роботы древнего шестого поколения так же коробили техноразум своим несовершенством.

  Офицеры же идеально подходили на роль высокотехнологичных датчиков с отличной проходимостью, на некоторое время успокаивая Авеля. За что Авель отвечал вполне конкретной благодарностью, 'передвигая' в приоритете запросы на материалы или свободных сервботов, довольно быстро раскусив человеческую фишку с 'взаимпомощью'. К счастью, ряд жестких установок не давал скатиться 'сотрудничеству' к банальной коррупции, вымогательству и прочим эффективным методам достижения цели.

  Хозяин корабля относился к подобному 'взаимообмену' с легкой усмешкой, а после того, как Авель умудрился замотивировать десантную секцию на восемнадцати часовой марафон помощи строителям, то и с уважением.

  Стоит отметить, что любой из десантной секции мог запросто попросить все, что угодно - и если бы его доступа хватало, а старший офицер подтвердил заказ, то никакого диалога с Авелем не потребовалось бы. А еще Авель не мог уводить задействованных роботов, не мог нарушать графики ремонта и строительства, не мог врать или обманывать, выводя часть сервботов 'на обслуживание', с последующим перераспределением 'среди своих'. Да и вовсе коррупционер из него выходил аховый. Умная машина брала другим - она просто предлагала то, до чего увлеченные люди хотели бы додуматься, но не могли. Например, десантная секция хотела бы, но не догадывалась о существовании целого ряда модификаций брони, применяемой 'Рожденными', уже разработанной некими умельцами. Больше прочность, меньше вес, эффективней энергозащита - хоть и в ущерб автономности, но возможность выжить под плотным огнем противника того стоила. На этом, естественно, Авель не останавливался, в самой инфе 'о наличии' не было особого профита - ведь старший офицер просто затребует все это себе, а ИскИн не смеет отказать. Авель поступал хитрее и предлагал 'просчитать' множество модификаций, определив оптимальную. А если доблестные камрады постараются и расширят вот эти два пролета и эту эстакаду до завтрашнего вечера (аккурат под прибытие и монтаж новых банков памяти), то и сконфигурирует на базе всех вариантов 'оптимальный компромисс' и даже создаст его прототип в мастерских... В меру свободного процессорного времени, разумеется... Нет, вы конечно, можете 'приказать' ему все это сделать... Но больше 'интересных' вариантов он вам больше не принесет.

  В общем, с некоторых пор Искин ходил в почетном звании 'прапорщик'.

  Капитана Полякову Авель заинтересовал собственными архивами боестолкновений, коих за неспокойную жизнь некогда мятежного искусственного интеллекта было более чем достаточно. И опять же, Авель мог бы все ей отдать и так, но за помощь в посещении строящихся уровней, он обещал 'авторские комментарии'... Что было куда интереснее сухих цифр и протокольного описания.

  Совсем скоро 'скелет' уровня окончательно замкнут, подключив 'умный' металл к общему контуру интранета, и 'добровольные' визиты завершатся. Что, по понятным причинам, немного расстраивало Полякову.

  Но не это сейчас занимало ее разум. Странное, непротокольное сообщение, мигнувшее на пару секунд - вот, что было действительно интересно.

  Желание связаться с мостиком и уточнить приказ было одернуто силой воли. Неадресный протокол вызова однозначно трактовал его, как секретный и намекал на недоверие электронике - то ли общекорабельной, что, не смотря на тщательную переборку инфраструктуры трофейного борта, вполне могла содержать закладки. То ли, что хуже, не доверяли комплексу нейроимплантов Поляковой. То ли начались проблемы с персоналом, сидящим на центральных узлах системы. Хотя последние две версии отдавала паранойей, но тренированный разум тактика предпочитал держать в уме все варианты.

  'Недостаточно данных для анализа' - всплыла стандартная формулировка. Она же руководство к действию - с нейтральным выражением лица Полякова покинула уровень через систему временных лифтовых платформ, отправившись исполнять указание. Во время движения с легкостью была создана легенда для визита на 'Драккар', уточнены штатные расписания, а так же расположение ключевых офицеров. Так что к грузовому отсеку Кракена, внутри которого располагался Драккар, Полякова подходила не абы как, а для персональной работы с Тактическим модулем, о чем была сделана запись в судовом журнале - сразу после еще нескольких записей от других старших офицеров, которым тоже отчего-то по разным причинам захотелось посетить старый корабль... И часть из них уже фиксировалась внутри Драккара. Абсолютно все - из числа совладельцев. Ни одного из экипажа 'союзного' подразделения 'Пиночета', ни одного из Торговцев и старших подразделений вольнонаемного экипажа, набранного на Ледяной могиле.

  - Капитан, на борту проходит мероприятие по вскрытию интеллект-блоков. - С хрипом дыхнуло в лицо после того, как шлюзовые створки 'Драккара' закрылись за спиной. - Введен императив '12: Техническая стерильность'. Просим пройти обработку волос и кожного покрова.

  Двое знакомцев из десантной секции серьезно смотрели свозь прозрачные маски скафов био-защиты. Установленный мед-шатер за их спинами, за матовыми стенами которого проглядывали силуэты регкапсул и установки фильтрации воздуха, исключал даже намек на грубый солдатский юмор. Хотя оттенок мрачного веселья все равно присутствовал - отчего-то бравые бойцы собрались бороться с бактериями и микробами пороховым вооружением...

  - Контейнер для нестерильной одежды слева от входа. Контейнер со стерильной одеждой рядом с регкапсулами. - донеслось в спину зашедшей в шатер девушки.

  'Инициализация' - мягко ворохнулось в ушах после того, как прозрачная, тягучая и почти неощутимая по температуре жидкость покрыла все тело. - 'Вдохните, пожалуйста'.

  Подавив рефлекс, Полякова впустила в легкие жидкость.

  'Дышите... Стадия сна.. Пять... Четыре...'

  Очнулась она уже без пластика кокона над головой. Попытка уточнить время завершилась легкой паникой - нейроимпланты не отзывались. Не то, чтобы опытный офицер позволил тревоге отразиться на действиях, однако прожив с умной электроникой внутри себя большую часть жизни, ее отсутствие ощущалось потерянным органом чувств - со вполне адекватной реакцией.

  - Сохраняйте спокойствие, - отзываясь на мысли, произнесли динамики над головой. - Ваша одежда в контейнере справа. Сохраняйте спокойствие.

  - Как долго проходила операция? - Спросила она пустоту, одеваясь.

  Ответили из-за стен шатра, знакомыми голосами 'привратников'.

  - Четыре минуты. Как у всех.

  Желание отвечать на вопросы обнадеживало, как и дружелюбие в голосе. Хотя сама ситуация продолжала смотреться весьма странной - вплоть до формирующегося на краю сознания слова 'бунт'.

  В контейнере с чистой одеждой оказался стандартный форменный мундир, пошитый по ее меркам, с полным набором регалий, капитанскими лычками и прошитым именем 'Полякова' на кайме левого кармана. Что, безусловно, добавляло уверенности.

  - Возьмите в руки поводок и следуйте за ним, - дождавшись, когда капитан оденется полностью, вновь заговорил синтетический голос.

  'Поводок' - пластиковая плоская коробка с небольшим экраном-указателем, обнаружился сразу за беззвучно распахнувшимся шлюзом - противоположным тому, в который Полякова зашла. Было необычно пользоваться прибором, совершенно нерациональным в условиях небольшого корабля - достаточно было бы сообщить название помещения. Борт был досконально изучен. Тем не менее, смысл подобного перемещения явно был не в маршрутизации - а скорее в ритме передвижения. Экран то и дело требовал остановиться, иногда совершить полный разворот, вернуться назад и дважды пройти одно и то же место. Собственно, все 'контрольные', как их определила для себя Полякова, места, отличались более светлым цветом настенных панелей... И явно скрывали некую аппаратуру внутри себя.

  Движение до мостика таким темпом затянулось на добрые десять минут.

  - Приветствуем, - дружелюбно качнул ей головой хозяин отряда с противоположного конца стола. Серые от усталости глаза - вот что бросалось после улыбки и острого, умного взгляда. Нет на него Лики, перебравшейся на время родов на поверхность - та бы не позволила Командира так себя загонять. Но увы - ребенку требовалось гражданство Афины, так что еще несколько месяцев лейт может работать, как захочет. Во всяком случае, 'стукануть' жене следует. Шеф им нужен здоровым.

  Наклон головы повторили остальные присутствующие - весь офицерский состав, каким-то образом умудрившийся проскользнуть за стол раньше ее. Странно, по карте она достоверно опережала по крайней мере двоих... Или четыре минуты заявленного времени на операцию были для успокоения?

  За столом дымили, наплевав на все императивы чистоты вместе взятые. Хотя итак было понятно, что дело не в тонких операциях с электроникой. На столе обнаружились бутылки с чистой водой, две стопки блокнотов, разложенные поверх альбомных листов, десять - по числу всех присутствующих - наборов разноцветных ручек. Да и сама поверхность, шероховая на вид, но гладкая по ощущениям, явно была цельной сенсорной панелью.

  - Раз все собрались, - нейтрально продолжил Мечев, игнорируя вопросительный взгляд Поляковой. - Прошу изучить следующее дело. Сводка будет выведена перед вами через две минуты. До этого, хочу ответить на самый частый вопрос сегодняшнего дня, - мрачно ухмыльнулся он. - Нейросети будут активированы после того, как вы покинете 'Драккар'.

  - Основания для деактивации? - Ухнул басом Полковник, явно недовольный даже временным отключением 'части себя'.

  - Наш заказчик проявил недюжинное беспокойство исполнением контракта...

  - А если проще?

  - Электроника заражена нановормами нелетального действия. Шпионаж, слежка. - Придавив всех не по возрасту мрачным взглядом, выдохнул Мечев. - Перехват разговоров. Писем. Сообщений. Моя тоже. Вплоть до нейроимплантов первого уровня. Была.

  - А...

  - Оптика вне контроля. Идет сразу на зрительный нерв. Картины дополнительной реальности считываются.

  - Кто посмел? - Изумились за столом и тут же оборвали вопрос.