Новая хронология Индии. Исследования 2002-2003 годов.

Между прочим, происхождение названия «Куру» СЧИТАЕТСЯ НЕПОНЯТНЫМ в рамках санскритской культуры. Пишут так: «КУРУ — значение слова неясно» [519], т. 7, с. 325. Мы вскоре увидим — откуда оно произошло.

4.2. Книга Бхагавадгита

Расскажем сначала о самой Бхагавадгите. «ХРОНОЛОГИЯ САНСКРИТСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ представляет еще много трудностей и неразрешенных загадок. Вся она может быть принята ОТНОСИТЕЛЬНО И ОРИЕНТИРОВОЧНО, и только в этом смысле можно говорить о хронологии Гиты» [519], т. 2, с. 25.

Б.Л. Смирнов говорит: «БХАГАВАДГИТА — ОДНА ИЗ НАИБОЛЕЕ ЧТИМЫХ КНИГ ИНДИЙСКОГО НАРОДА. Как в фокусе, в ней сосредоточились все основные идеи традиционной философии Индии. Стало ходячей фразой, что знающий Гиту (так сокращенно называют Бхагавадгиту — Авт.) знает сущность Упанишад… Особенным авторитетом пользуется Гита у вишнуитов, одной из самых распространенных организаций современной Индии. Правда, формально Гита не относится к „шрути“, то есть к священному канону индуизма, подобно Ведам и Упанишадам, а только к „смрити“, СВЯЩЕННОМУ ПРЕДАНИЮ… однако Гиту, как правило, называют „Упанишадой“, хотя она и не относится ни к одной из Вед, а входит в состав колоссального эпоса „Махабхарата“ — „Великого сказания о Бхаратах“ — грандиозного памятника исторического, художественного, философского и религиозного творчества народов Индии. Для кшатриев, КАСТЫ ПРАВИТЕЛЕЙ И ВОИНОВ, МАХАБХАРАТА, ПОИСТИНЕ, ЗАМЕНЯЛА ВЕДЫ И УПАНИШАДЫ» [519], т. 2, с. 5.

Как мы уже говорили, само имя «Бхараты» является, вероятно, слегка искаженным сочетанием БОГА РАТЬ или БОЖЬЯ РАТЬ. Кстати, оказывается, «на индийских языках страна (то есть вся Индия — Авт.) именуется „Земля Бхараты“» [519:2], с. 8. То есть современный полуостров Индостан именовался в древности «Землей Божьей Рати».

Итак, мы видим, что Бхагавадгита была особа чтима в ПРАВЯЩЕМ И ВОИНСКОМ сословиях Индии. Что и естественно, если одним из основных стержней Махабхараты является сказание о великой битве на поле Куру.

«В Индии общепринят взгляд, что Бхагавадгита есть произведение, в котором, как в фокусе, сходятся все линии развития древней индийской философии… К Гите обращаются все философские школы Индии» [519], т. 2, с. 3.

Когда Бхагавадгита всплыла из «темноты веков» и оказалась в поле зрения европейцев? Оказывается, лишь в конце XVIII века, то есть после победы Романовых над «Пугачевым» в 1774 году и захвата Великой Тартарии и Независимой Тартарии. В ту эпоху войска западноевропейцев, в первую очередь АНГЛИЧАНЕ, вошли с тяжелыми боями, наконец, и на территорию полуострова Индостан. Причем с большими военными усилиями. По-видимому, только с этого момента реформаторская Европа получила, наконец, доступ не только к природным богатствам современной Индии, но и к ее культурному наследию. Как мы видим, среди ценностей, вывезенных захватчиками в Европу, была и Бхагавадгита. Сообщается следующее. «В Европе Гита известна с 1785 г. Ознакомление с ней начало новую эру в изучении культурного наследия (но уже со скалигеровской точки зрения — Авт.). За эти более чем 150 лет многие выдающиеся санскритологи и некоторые философы занимались Гитой… Индийская литература о Гите неисчерпаема» [519], т. 2, с. 4. Понятно, почему говорят о новой эре в «открытии Индии». Действительно, до второй половины XVIII века Западной Европе доступ к восточным осколкам Великой = «Монгольской» Империи, в том числе и к полуострову Индостан, был фактически закрыт. Орда сюда мятежников не пускала. Поэтому в Западной Европе мало что знали об этих землях.

Б.Л. Смирнов продолжает: «Европа познакомилась с Бхагавадгитой в 1785 году, когда вышел первый перевод этого памятника на европейский (АНГЛИЙСКИЙ) язык, сделанный Вильсоном. Перевод этот был событием не только для специалистов-индологов, но и для всех мыслящих людей Европы. Такие люди, как Гете, Гегель остановились в изумлении перед красотой и глубиной новых для них идей…» [519], т. 2, с. 5–6.

Да, видно прочно была забыта в Западной Европе за протекшие с XVII века 100–150 лет культура «Монгольской» Империи, частью которой являлась как сама Европа, так и современная Индия. Мятежные ордынские реформаторы XVII–XVIII веков более или менее успешно изгладили из памяти новых, тенденциозно воспитываемых ими поколений сведения об Империи.

«Новиков… быстро отозвался на это НОВОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ и уже через 3 года после выхода в свет английского перевода, сделал с него перевод на русский, который издал в Москве (1788 г.). Не будет преувеличёнием сказать, что „открытие“ Гиты послужило к решительному сдвигу в санскритологии» [519], т. 2, с. 6. Мы видим, как легко пресекаются исторические и духовные традиции. Поразительно, что в России конца XVIII века «вновь открытую Гиту» тоже восприняли как некое откровение. Будто бы абсолютно ранее неизвестное, говорящее о чем-то далеком, очень давнем и загадочном. Что абсолютно неверно. Бхагавадгита, как мы уже начали понимать, и подробно покажем ниже, рассказывает, в том числе и о громких событиях из русской истории, например, XIV–XV веков. А все дело в том, что романовский погром, прокатившийся в XVII веке по оккупированной Романовыми и западными европейцами части Руси-Орды, в значительно мере погрузил в забвение даже сравнительно недавние события из истории самой Руси XV–XVI веков.

Б.Л. Смирнов продолжает: «Следы влияния Гиты можно найти у многих выдающихся людей XVIII и XIX веков: Гете, Гегеля, Новикова… Гартман был ближе знаком с Гитой, чем Шопенгауэр… На основные европейские языки — английский, французский, немецкий Гита была переведена многократно… Литература о Гите громадна» [519], т. 2, с. 6.

«В Индии Гита издавалась НАСТОЛЬКО ЧАСТО, что нет возможности, да и необходимости перечислять эти издания… Из европейских изданий основным в XIX веке считалось издание Шлегеля и Лассена (1846 г.)» [519], т. 2, с. 21.

«Многие немецкие санскритологи принимают за древнейший вариант Гиты „Кашемирскую рукопись“ (Шрадер). Гита считается НАИБОЛЕЕ ДРЕВНИМ И НАИБОЛЕЕ ХОРОШО СОХРАНИВШИМСЯ эпизодом Махабхараты. Очень рано Гита стала наиболее чтимой канонической книгой наиболее распространенной ветви индуизма — вишнуитов. Это объясняет, почему так мало вариантов текста и почему они не являются существенными» [519], т. 2, с. 15.

Очень интересна следующая деталь. «РИТУАЛЬНО ГИТА ПОЕТСЯ НА РАСПЕВЕЦ, ОЧЕНЬ НАПОМИНАЮЩИЙ РАСПЕВЦЫ НАШИХ БЫЛИННЫХ СКАЗИТЕЛЕЙ… Метрики в распевце не чувствуется, повышения и понижения голоса не совпадают с долготой и краткостью слогов» [519], т. 2, с. 15. Все понятно. «Живые исполнения» ИНДИЙСКОЙ Бхагавадгиты и «живые исполнения» РУССКИХ былин близки по той простой причине, что восходят к одному и тому же первоисточнику — к песенной традиции Руси-Орды XIV–XVI веков. Иначе говоря, так пели арии = юрии = ярые. Однако после того как Реформация XVII–XVIII веков и скалигеровская история насильственно повсюду перерезали, пресекли «монгольские» традиции, потомкам стало казаться, будто очень похожие обычаи распева появились на Руси и в Индии совершенно независимо. Что неверно. Фундамент был один и тот же.

Считается, что «поэма (Бхагавадгита — Авт.) вышла из касты кшатриев» [519], т. 2, с. 16. То есть воинов. Пишут так: «Грандиозный эпический памятник Махабхарата в своей первоначальной форме был создан КАСТОЙ КШАТРИЕВ, ИЛИ ВОЕННЫМ СОСЛОВИЕМ, и поэтому представляет собою по существу в основной своей части ВОЕННЫЙ ЭПОС. В нем поэтому не только воспевались подвиги героев, но и получили глубокое отражение военное искусство того времени и различные способы ведения боя, а также основы военной политики и дипломатии» [520:2], с. 136.

Что, как мы начинаем понимать, совершенно верно. Весь Эпос Маха-Бха-Рата = Могучая Божья Рать, или Могучие Богатыри, рассказывает о ВОИНСКОЙ истории ариев = казаков-ордынцев. Конечно, в Махабхарате очень много философских, социальных и религиозных размышлений. Но все они нанизаны на «военный стержень», составляют его обрамление.

В.И. Кальянов: «В различных памятниках санскритской литературы, а также специальных трактатах содержатся ПРАВИЛА ВЕДЕНИЯ ВОЙНЫ, продиктованные благородными чувствами гуманизма и благородства… Об этом подробно говорится в Махабхарате… Даже вражеский воин, когда он ранен, должен быть обслужен опытными врачевателями и его следует отпустить, когда рана его заживет… Гуманные и рыцарские правила боя мы наблюдаем и в Виратапарве… Земледельцы, когда битва свирепствует по соседству, не обеспокоены чувством страха, ибо сражающиеся позволяют им, занятым своим хозяйством, оставаться в неприкосновенности. Если говорить о Махабхарате в целом, то в отличие от Каутильи, который рекомендует все виды хитростей и вероломства ради достижения победы, первая придерживается более высоких идеалов» [520:2], с. 151–153.

Такая сдержанная воинская психология ариев = юриев вполне понятна. Во время великого = «монгольского» завоевания XIV века они КОЛОНИЗИРОВАЛИ мало заселенные земли Евразии и Африки, а потому подавляли лишь отдельные, довольно редкие очаги военного сопротивления. В основном целью казаков-ордынцев было мирное расселение по пустующим территориям. Поэтому, ясное дело, местных земледельцев предпочитали не трогать. Совсем иная ситуация сложилась во время османского = атаманского завоевания XV–XVI веков, когда войска Руси-Орды = Израиля и Османии = Атамании = Иудеи были направлены на «карантинные операции» в пораженные болезнями области Европы и Азии. С жестоким приказом поголовного уничтожения больного населения. Лечить тогда, к сожалению, не умели. См. библейские книги Исход и Иисус Навин. Тут потомки ордынцев первой волны столкнулись с ордынцами-османами второй волны. Но теперь уже и те и другие умели профессионально воевать. Поэтому сражения разворачивались по совсем иному сценарию. Кровавому. Здесь рыцарство отступало на задний план. Противников, взявших «в рот лист травы (в знак покорности)» [520:2], с. 152, уже могли не щадить. Подобные «вероломные» сюжеты также нашли свое отражение в Махабхарате, хотя их и немного.

«ВВИДУ ОТСУТСТВИЯ ТОЧНОЙ ХРОНОЛОГИИ ИНДИЙСКОЙ ИСТОРИИ и в частности истории литературы, в настоящее время НЕ УДАЕТСЯ ТОЧНО ДАТИРОВАТЬ ГИТУ, как и многие другие памятники индийской литературы… Нельзя отрицать, что Гита была создана на основе ранее существовавших рапсодий о битве на поле Куру» [519], т. 2, с. 35.

Интересно, что некоторые исследователи заявляют о наличии в Гите ХРИСТИАНСКИХ мотивов. Что, согласно нашей реконструкции, не только абсолютно естественно, но даже необходимо. Было бы чрезвычайно странно, если бы их не было. Поскольку Великая Империя XIV–XVI веков была ХРИСТИАНСКОЙ. И авторы Бхагавадгиты, «монголы» арии = «юриевцы» = казаки (они же известные Моголы) были христианами. Но в рамках скалигеровской версии истории «христианство Гиты» категорически немыслимо, поскольку Эпос ошибочно отодвинут в «глубочайшую древность», когда «Христа не было». Именно поэтому Б.Л. Смирнов всячески пытается оспорить явные признаки христианства в Махабхарате. Он уверяет нас: «Нет никаких оснований предполагать влияние на Гиту христианской литературы, хотя Лоринзер и пытается это доказать. СУЩЕСТВУЮЩИЕ ПАРАЛЛЕЛИ (значит, все-таки параллели существуют — Авт.) объясняются не заимствованием Гиты у христианства, но лишь сходством исторического развития культурного процесса (? — пускается в туманные теоретические рассуждения Б.Л. Смирнов — Авт.)» [519], т. 2, с. 36.

Скалигеровская датировка Бхагавадгиты следующая: «Приблизительная датировка Гиты может быть установлена так: Гита возникла не позже второго столетия до н. э. и, по-видимому, не ранее пятого, второй половины IV в. (до н. э. — Авт.). Многие исследователи относят памятник к III в. до н. э.» [519], т. 2, с. 36.

Б.Л. Смирнов: «Синтаксис ГИТЫ ВЕСЬМА АРХАИЧЕН… Дасгупта пишет: „стиль ГИТЫ ОЧЕНЬ АРХАИЧЕН… таким образом, мы приходим к выводу о значительной древности Гиты… я предполагаю, что ОНА ДРЕВНЕЕ БУДДИЗМА… ОНА ЗНАЧИТЕЛЬНО АРХАИЧНЕЕ ПАНИНИ“» [519], т. 2, с. 25. Как мы покажем в настоящей главе, вся Махабхарата в целом, а не только Гита, была создана в эпоху XIV–XVI веков. То есть действительно весь Эпос очень древний, архаичный. Напомним, что согласно новой хронологии, эпоха XIV–XVI веков должна теперь рассматриваться как глубокая древность. Далее Б.Л. Смирнов так формулирует свои выводы об ОТНОСИТЕЛЬНОЙ хронологии индийских источников, которая, может быть, верна, в отличие от скалигеровской АБСОЛЮТНОЙ хронологии. «Гита древнее, чем Санкья Карика Ишвары Кришны, то есть, чем поздняя Санкхья, а также, чем Йогасутры Патанджали и Манавадхармашастра. Она (Гита — Авт.), вероятно, древнее, чем Брахмасутры Бадараяны. Есть основания предполагать, что Гита древнее буддизма и Атхарва Веды» [519], т. 2, с. 35.

Отсюда следует, что дошедшая до нас форма буддизма и все перечисленные выше источники должны были появиться, скорее всего, не ранее XVI–XVII веков.

«Гита начинается вопросом Дхритараштры о том, что происходит в данный момент на поле битвы. Все дальнейшее есть рассказ Санджаи, передающего беседу Шри-Кришны и Арджуны» [519], т. 2, с. 38.

4.3. События перед началом битвы на поле Куру, согласно Бхагавадгите

Поле Куру — это поле Куликово

Арджуна — это Дмитрий Донской

Дурйодхана — это хан Мамай

Начнем с того, что зададимся вопросом. Если арии = юрии = ярые, создавшие грандиозный Эпос Махабхарата, были выходцами из Руси-Орды XIV–XVI веков, то какие яркие «монгольские» события могли найти свое отражение на страницах Махабхараты? В первую очередь возникает мысль о Куликовской битве, сыгравшей огромную роль в истории всей Империи. Оказывается, такая мысль была близка и Б.Л. Смирнову, хотя абсолютно никаких выводов он из нее не сделал. А если бы услышал наши, то, наверное, стал бы на первых порах возражать. Потому что был воспитан на неверной скалигеровской хронологии.

Итак, вот что он говорит. «Первое слово Гиты „Dharmakshetre“ сразу же вводит в круг идей, развиваемых произведением. Действие происходит не просто на поле битвы, но на поле Дхармы, Закона, где сами боги совершали жертвоприношения. „ПОЛЕ КУРУ“ — РЕАЛЬНОЕ ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ МЕСТО, ГДЕ ПО ПРЕДАНИЮ ПРОИСХОДИЛА ЗНАМЕНИТАЯ БИТВА. В ИСТОРИИ ИНДИИ ОНО АНАЛОГИЧНО „КУЛИКОВУ ПОЛЮ“ В ИСТОРИИ НАШЕГО ОТЕЧЕСТВА. ЗДЕСЬ, КАК НА ОСТРИЕ МЕЧА ВЗВЕШИВАЛИСЬ ИСТОРИЧЕСКИЕ СУДЬБЫ ИНДИИ, СУДЬБЫ ВСЕГО ЧЕЛОВЕЧЕСТВА; так верят индийцы, ибо именно с этого момента начинается мрачный период, „кали юга“» [519], т. 2, с. 39.

Вот и прозвучали, причем из уст историка-лингвиста, ключевые слова: КУЛИКОВСКАЯ БИТВА.

Кстати, само санскритское слово КАЛИ, КАЛА, означающее: черный, мрачный, время, смерть [519], т. 6, с. 588, вероятно, связано с КУЛИковской битвой, отражает кровавые события эпохи 1380 года. Более того, КАЛА считается именем бога Шивы, символа СМЕРТИ И РАЗРУШЕНИЯ [519], т. 3, с. 578. Как мы отмечали в ХРОН4, гл. 6, название «Куликовское» (поле) произошло, вероятно, от русского слова кулак, указывавшего на битвы, на место битв. Отсюда же, надо полагать, и санскритское имя КАЛИ, КАЛА. То есть КУЛАК, удар, смерть, разрушение. Либо же от слова КОЛЮ, то есть наношу КОЛЮщий удар, КОЛОть. Становится ясно, почему в индийской культуре Кали — это «божество, олицетворяющее злую судьбу, а также Калиюгу, или Железный век… который считается веком зла и насилий, несущих страданий» [520:1], с. 500.

Конечно, Б.Л. Смирнов, целиком выросший как ученый на скалигеровской истории, расценивает отмеченную им параллель между Куликовской битвой и битвой на поле Куру лишь как удивительную, чисто случайную. Так, мол, «сложился исторический процесс». Но мы начинаем понимать, что дело здесь куда глубже. И скорее всего, параллель БУКВАЛЬНА, а потому чрезвычайно интересна. Наша идея такова. В Эпосе Махабхарата сохранились подробные сведения о Куликовской битве 1380 года на территории Руси-Орды. Арии — казаки — ордынцы — татары, колонизировавшие полуостров Индостан в XIV–XV веках, были еще тесно связаны со своей родиной, Русью-Ордой. Они унесли с собой некоторые русско-ордынские летописи, на страницах которых, естественно, были и сведения о Куликовской битве. Затем, при переписывании ордынских книг и хроник в Индии и при дополнении их новым материалом, был привнесен местный индийский колорит, слегка затушевавший и размывший исходное ордынское содержание Эпоса. Появились слоны и обезьяны. Но в XVI–XVII веках потомки ариев-казаков, осевших в Индии, постепенно стали забывать о своих «монгольских» корнях и начинали думать, будто грандиозное сражение на «поле Куру» произошло где-то на полуострове Индостан. То есть там, где они живут сейчас. Кстати, мы многократно наблюдали переходы звуков Р и Л друг в друга. Так что «поле Куру» это, скорее всего, «поле Кулу» или «поле Куликово».

В XVIII–XIX веках индийские потомки ариев = юриев, под влиянием скалигеровских историков, ошибочно перенесли (на бумаге!) «поле Куликово» с территории Москвы на полуостров Индостан. Стали искать. Ясно дело, «нашли». А точнее, историки ткнули пальцем в одно из полей и сказали: «было вот тут». Скорее всего, придумали для себя и для окружающих какое-то незамысловатое «объяснение». Вроде: вот тот самый холм, на котором стояла колесница бога Арджуны и Кришны. Но затем индостанское «найденное поле битвы» быстро приобрело священный ореол, поскольку на него перенесли (и опять-таки на бумаге) важные далекие события, описанные в Махабхарате. Сегодня уже считается непреложной истиной, что «поле Куру есть известная до сего времени местность в Индии, где происходило знаменитое сражение Бхаратов (Божьей Рати — Авт.); оно называется „полем Дхармы“; последнее название можно перевести как „поле чести, доблести, закона“ (кстати, может быть, слово ДХАРМА означало первоначально что-то вроде ДУХ РИМА или ДУША РИМА? — Авт.). Народная память сохранила это название для местности близ Дели. В Пуранах повествуется, что НА ЭТОМ ПОЛЕ В НЕЗАПАМЯТНЫЕ ВРЕМЕНА БЫЛО СОВЕРШЕНО ВЕЛИКОЕ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ. Двойное название поля действия как бы символизирует двойственное значение поэмы: „историческое“ (в смысле эпоса) и религиозно-философское… Поле Куру, где сражались ДВА БЛИЗКИХ РОДА за обладание царством, становится „полем Дхармы“» [519], т. 2, с. 240.

И далее: «Поле Куру (в его ошибочной локализации недалеко от Дели — Авт.) — ОДНО ИЗ САМЫХ СВЯЩЕННЫХ МЕСТ В ИНДИИ: „Здесь боги приносили жертвы“ — говорится о Поле Куру в Махабхарате» [519], т. 7, с. 328.

Кстати, было бы любопытно услышать от археологов ответ на важный вопрос — найдены ли на «индийском Куликовом поле», «между городами Амбалой и Дели, близ Панипата» [520:2], с. 168, СТАРИННЫЕ МАССОВЫЕ ЗАХОРОНЕНИЯ павших воинов, остатки средневекового оружия, останки коней и т. п.? У нас пока нет сведений на сей счет.

Наша мысль, что поле Куру — это поле Кулу или Куликово, подкрепляется также тем обстоятельством, что поле Куру именовалось еще и по-другому, а именно, КУРУКШЕТРА (kuruksetra). Сообщается, что «Курукшетра есть одно из самых священных мест Индии; названо оно так и потому, что здесь родоначальник Куру приносил жертвы и совершал аскезу… Курукшетра было место, где совершались жертвы. Поэтому говорят, что Курукшетра есть место, где боги совершают жертвоприношения» [519], т. 2, с. 240–241. Но тогда сразу приходит мысль, что санскритское название Курук-Шетра произошло от славянского Кулук-Жертва или Кулак-Жертва, то есть на поле КУЛАК было много ЖЕРТВ, полегло много воинов. Название «Куликово», как мы отмечали в ХРОН4, могло произойти от слова КУЛАК, биться «на кулачках» и т. п. На рис. 1.9 и рис. 1.10 мы приводим фрагменты старинных каменных барельефов якобы XII века из Анкгор-Вата, в Камбодже, изображающие битву на поле Курукшетра.

Рис. 1.9. Битва на поле Курукшетра. Фрагмент барельефа из Анкгор-Вата, Камбоджа, якобы XII век. Взято из [520], суперобложка. Согласно нашей реконструкции, перед нами — отражение в памятниках Камбоджи знаменитой Куликовской битвы. «Индийские колесницы» на огромных колесах являются, скорее всего, огнестрельными пушками. Подробнее об этом — в следующих разделах.

Рис. 1.10. Битва на поле Курукшетра. Фрагмент барельефа из Анкгор-Вата, Камбоджа, якобы XII век. Взято из [520], вклейка между стр. 96–97. Согласно нашей реконструкции, это отражение в памятниках Камбоджи знаменитой Куликовской битвы.

Либо же название КуруКшетра произошло от Куру+Кшатрии, то есть Кулу+Воины, поскольку санскритское «кшатрии» означает «воины». Вполне естественное название для поля воинских сражений.

Между прочим, название Курукшетра могло также впитать в себя славянское словосочетание Кулак-Шатры. Имеются в виду воинские шатры, покрывавшие поле сражения. Дело в том, что в Махабхарате подчеркивается следующее: «И те могучие воины на колесницах, облаченные в доспехи… расположились на другом конце КурукШЕТРЫ, готовые сражаться… И повелитель кауравов велел воздвигнуть неприступные ШАТРЫ, наподобие своего собственного, СОТНЯМИ И ТЫСЯЧАМИ и для (других) царей, (находившихся при его войске). И те ШАТРЫ для размещения войск, о царь, МНОГИМИ СОТНЯМИ ПОКРЫЛИ ПОЛЕ БИТВЫ, ЗАНЯВ КРУГОМ ПРОСТРАНСТВО В ЦЕЛЫХ ПЯТЬ ЙОДЖАН. И в те ШАТРЫ, тысячами наполненные припасами, без промедленья вошли хранители земли» [520:1], с. 377. Хотя, скорее всего, в основе названия Курукшетра лежат все-таки сочетания Кулак+Жертва и Кулу+Кшатрии.

Любопытно, что на поле Курукшетры ПРОТЕКАЛА РЕКА [520:1], с. 392. Действительно, рядом с московским Куликовым полем, где произошла Куликовская битва, течет Москва-река. Названная в русских летописях Доном, см. ХРОН4, гл. 6:2. А в индийских хрониках ее прозвали ХИРАНВАТИ [520:1], с. 392, 538. И перенесли затем (на бумаге) на полуостров Индостан. Оказывается, войска пандавов «расположились лагерем на берегу Хиранвати» [520:1], с. 392. Не исключено, что само название Хиран-Вати объясняется тем, что после битвы на ее берегу были захоронены павшие воины. То есть Хиран-Вати = Хороню+Вода. Напомним, что во время Куликовской битвы многие утонули в Москве-реке и в Яузе. Старо-Симонов монастырь, где обнаружены массовые захоронения XIV века, тоже расположен на берегу Москвы-реки.

Бхагавадгита начинается с диалога слепого Дхритараштры и его возничего Санджаи. На вопрос — что происходит на поле Куру, Санджая отвечает, что друг против друга выстроились готовые к бою огромные войска Арджуны и Дурйодхана. Войско Арджуны именуется также как «огромная рать сынов Панду» или «войском Пандавов» (Бхгт 1:3) [519], т. 2, с. 161. В ссылках мы будем иногда сокращенно обозначать Бхагавадгиту как Бхгт.

Не исключено, что имя АРДЖУНА произошло от сочетания ОРДА-ХАН, то есть, попросту, Ордынский Хан. Современные комментаторы Махабхараты переводят имя Арджуны как «„Светлый“, „Светозарный“ — название утренней зари» [519], т. 2, с. 247. Частым эпитетом Арджуны является санскритское слово ГУДАКЕША, означающее «НОСЯЩИЙ ВОЛОСЫ СПЛЕТЕННЫМИ В КОСЫ» [519], т. 6, с. 571. Но ведь хорошо известно, что именно казаки = татары, ордынцы, носили на голове ОСЕЛЕДЕЦ, новгородцы заплетали волосы в КОСУ. Причем тут речь идет не только о женщинах, но и о мужчинах! См. подробности в ХРОН4, гл. 14:16.

По поводу имени его противника ДУРЙОДХАНА мы уже высказали мысль, что первоначально оно звучало как «Дурной Хан». Кстати, наше прочтение практически совпадает с принятым в скалигеровской истории. Первая составляющая «Дур» в имени Дурйодхана означает на санскрите «дурно», «трудно» [519], т. 4, с. 9. Б.Л. Смирнов сообщает: «Дурйодхана — „Трудноодолимый“ по переводу БПС. Лоринзер переводит „ДУРНОсражающийся“, поясняя, что такое имя надо понимать не в том смысле, что Дурйодхана плохой, трусливый воин, а в том, что приемы его борьбы НЕЧЕСТНЫ, КОВАРНЫ. Во многих других местах Махабхараты это имя читается как „Суйодхана“ — „Легкоодолимый“ или „Хорошо сражающийся“. Лоринзер полагает, что имя Дурйодхана было ВПОСЛЕДСТВИИ ЗАМЕНЕНО сторонниками Куру на имя „Суйодхана“, и видит в такой замене доказательство, что ПОЗДНЕЙШАЯ РЕДАКЦИЯ ВСЕЙ ПОЭМЫ была переработана в направлении ОБЕЛЕНИЯ КУРАВОВ… Как бы то ни было, но в дошедшей до нас редакции Махабхараты Дурйодхана изображен С ЯРКО-ОТРИЦАТЕЛЬНЫМИ ЧЕРТАМИ. В стихе I, 23 Арджуна называет Дурйодхана „коварным“ и говорит, что оба войска, вступая в битву, выполняют его ЗЛУЮ ВОЛЮ» [519], т. 2, с. 241.

Сформулируем нашу мысль. Под именем Арджуны = Орда-Хан на страницах Махабхараты описан Дмитрий Донской, царь-хан Руси-Орды. А под именем Дурйодхана = Дурного Хана выступает хан Мамай, противник Дмитрия Донского. Авторы Махабхараты откровенно симпатизируют Арджуне = Дмитрию Донскому. И относятся отрицательно к Дурйодхану = Мамаю. Такова же точка зрения и большинства русских летописей: «хороший Дмитрий» и «плохой Мамай». Хотя, как мы видим, в арийской-индийской версии позднее были, по-видимому, предприняты отдельные попытки обеления Мамая = Дурйодхана. В общем-то, как нам сообщили комментаторы Махабхараты, не очень удавшиеся.

Согласно Махабхарате, война между Арджуной и Дурйодханом была МЕЖДОУСОБНОЙ. Это в точности отвечает нашей реконструкции истории Куликовской битвы, см. ХРОН4, гл. 6. Б.Л. Смирнов говорит: «Хотя ОБЕ СРАЖАЮЩИЕСЯ СТОРОНЫ И ПРИНАДЛЕЖАТ К РОДУ КУРУ в широком смысле слова (почему Кришна и обращается иногда к Арджуне как к куру), однако в узком смысле название „куру“ присваивается прямым потомкам Дхритараштры, сторонникам сына Дхритараштры, Дурйодханы, НА КОТОРОГО ВОЗЛАГАЕТСЯ ВИНА РАЗВЯЗЫВАНИЯ ВОЙНЫ; сторонники братьев Пандавов именуются „пандавы“» [519], т. 2, с. 241.

Кратко содержание Бхагавадгиты звучит так. Войска Арджуны и Дурйодхана выстраиваются друг против друга в ожидании сигнала к сражению. Перед началом битвы Арджуна советуется с Кришной = Шри-Бхагаваном. Арджуна потрясен тем, что сейчас ему придется вступить в междоусобное сражение, где друг с другом в смертном бою сойдутся родственники. Он не желает братоубийственной битвы. И отказывается от сражения, произнося известную фразу: «Я НЕ БУДУ СРАЖАТЬСЯ» (Бхгт. 2:9) [519], т. 2, с. 167.

Затем начинается подробная философско-моральная беседа Арджуны с Шри-Бхагаваном = Кришной. Она составляет основную, бóльшую часть Бхагавадгиты. Шри-Бхагаван неспешно и подробно разъясняет Арджуне, что сражение неизбежно и необходимо, что он должен биться с Дурйодханом. В итоге Арджуна соглашается, сомнения его рассеиваются, колебания исчезают. Великая битва на поле Курукшетра начинается. Раздаются звуки мощных труб. Войска начинают сходиться.

Спрашивается, если наша реконструкция верна, то какие события из русской истории нашли здесь свое отражение? Сейчас мы их укажем. Более того, они, оказывается, хорошо известны русским летописям, но только в слегка ином освещении и под слегка иными именами. Кстати, об именах. Сегодня считается, что имена героев, употребляемые Махабхаратой, в основном носят описательный характер, они указывают на те или иные качества персонажей. То есть являются скорее прозвищами, чем именами в современном смысле. Например, ДХРИТАРАШТРА = «тот, чье царство держится крепко» [519], т. 3, с. 577; Дрона = «Кадушка» [519], т. 3, с. 576; ЮДХИШТХИРА = «Стойкий в битве» [519], т. 3, с. 595. И тому подобное. В некоторых случаях это, наверное, действительно так. Однако мы уже видели, что иногда «древнейшие» индийские имена оказываются лишь слегка искаженными славянскими словосочетаниями. Например, Дурйодхана = Дурной Хан, Ююдхана — Иудей Хан и т. д. В связи с этим стоит обратить внимание и на само название Бхагавадгиты. Его иногда разделяют на два слова: Бхагавад Гита и сокращенно даже именуют книгу просто Гита, см. выше. Учитывая нашу реконструкцию, можно предположить, что «Бхагавад Гита» означало первоначально что-то вроде БОГ+ВЕДУ+ГОТЫ или «Богом Ведомые Готы», «Бог Ведет Готов». Такое прочтение хорошо отвечает сути дела. Ведь книга рассказывает о том, как БОГ КРИШНА = ХРИСТОС ВЕДЕТ в бой войска Арджуны = Орды-Хана. То есть ведет ГОТОВ, поскольку, как мы показали в ХРОН4, одним из названий казаков было ГОТЫ. Они же арии = юрии = ярые. Или же БХАГА-ВАД-ГИТА произошло от сочетания БОГ+ВЕДАЮ+ГОТЫ, то есть «готы, ведающие (знающие) Бога».

А теперь обратимся к русской истории. Есть ли в ней событие, непосредственно предшествующее Куликовской битве и отразившееся на страницах Бхагавадгиты в виде беседы Арджуны с Кришной, колебаний Арджуны, ЕГО НЕЖЕЛАНИЯ СРАЖАТЬСЯ, а потом перемены настроения и выступления на битву? Есть, и достаточно яркое.

Перед Куликовским сражением князь Дмитрий Донской посетил преподобного Сергия Радонежского в Троицкой обители. Оказывается, первоначально Дмитрий Донской вовсе НЕ ХОТЕЛ СРАЖАТЬСЯ С МАМАЕМ. «Житие Преподобного Сергия» сообщает по этому поводу: «Один из гордых ханов татарских Мамай поднялся на Русь со всеми полчищами. Напрасно Великий Князь Дмитрий Иоаннович ПЫТАЛСЯ УМИЛОСТИВИТЬ ЕГО ДАРАМИ И ПОКОРНОСТЬЮ: Мамай и слышать не хотел о пощаде. КАК НИ ТЯЖЕЛО БЫЛО Великому Князю… снова готовиться к войне, А ДЕЛАТЬ БЫЛО НЕЧЕГО» [278:1], с. 166.

В ТОЧНОСТИ ТАКУЮ ЖЕ КАРТИНУ рисует нам и Махабхарата. Большая ее книга Удьйогапарва [520:1] посвящена подробнейшему описанию бесплодных попыток Арджуны (Орды Хана) и его собратьев ПРЕДОТВРАТИТЬ битву, кончить дело миром, избежать братоубийственного противостояния.

Более того, УЖЕ НЕПОСРЕДСТВЕННО ПЕРЕД СРАЖЕНИЕМ, Сергий Радонежский ТОЖЕ СНАЧАЛА ОТГОВАРИВАЕТ Дмитрия Донского от битвы, советуя кончить дело миром и изъявлением покорности Мамаю. В попытке ИЗБЕЖАТЬ СРАЖЕНИЯ Дмитрий и Сергий были едины. «Житие Преподобного Сергия» сообщает следующее: «Готовясь выступить в поход, Великий Князь Дмитрий Иоаннович счел первым долгом посетить обитель Живоначальныя Троицы, чтобы там поклониться единому Богу… и принять НАПУТСТВЕННОЕ БЛАГОСЛОВЕНИЕ от Преподобного игумена Сергия… На другой день они прибыли в Троицкую обитель… Великий Князь сказал святому игумену: „ты уже знаешь, отче, какое великое горе сокрушает меня, да и не меня одного, а всех православных: ордынский князь Мамай двинул всю орду безбожных татар… Помолись же, отче, чтобы Бог избавил нас от этой беды!“… Беседуя с Великим Князем, святой старец СОВЕТОВАЛ ЕМУ ПОЧТИТЬ ДАРАМИ И ЧЕСТЬЮ ЗЛОЧЕСТИВОГО МАМАЯ. „Тебе, господине Княже“, говорил он, „следует заботиться и крепко стоять за своих подданных… НО ПРЕЖДЕ, ГОСПОДИНЕ, ПОЙДИ К НИМ С ПРАВДОЙ И ПОКОРНОСТЬЮ, КАК СЛЕДУЕТ ПО ТВОЕМУ ПОЛОЖЕНИЮ ПОКОРЯТЬСЯ ОРДЫНСКОМУ ЦАРЮ“» [278:1], с. 166–167. Примерно то же самое сообщает Н.М. Карамзин в [362], кн. 2, т. 5, гл. 1, столбец 36. А также летописи «Куликовского цикла» [631].

Скорее всего, именно эта неуверенность Дмитрия Донского и описана в Бхагавадгите как глубокие колебания Арджуны (Орды Хана) перед сражением. Приведем соответствующие строки из Бхагавадгиты.

«Тестей и друзей, СТОЯЩИХ В ОБЕИХ РАТЯХ… увидев всех этих ПРИСУТСТВУЮЩИХ РОДСТВЕННИКОВ, пораженный глубочайшим состраданием, скорбящий так промолвил. Арджуна сказал: При виде этих НАШИХ РОДСТВЕННИКОВ, Кришна, сошедшихся для битвы, опускаются мои члены, пересыхает рот, трепещет тело и волосы становятся дыбом. Гандива выпадает из рук, и кожа кругом пылает; я не в силах стоять, разум мой колеблется… Не вижу блага ОТ УБИЙСТВА СВОИХ РОДНЫХ В БОЮ. Я не желаю победы, Кришна, ни царства, ни удовольствий… Наставники, отцы, сыны, деды, тести, внуки, шурины и свойственники. НЕ ХОЧУ УБИВАТЬ ИХ, если и буду убитым, Мадхусудана, даже ради власти над тремя мирами… После убийства сынов Дхритараштры, какая будет у нас радость, Джанардана; мы впадем в грех, убив их, грозящих оружием… При убийстве рода погибают непреложные законы, с гибелью законов, беззаконие овладевает родом… Увы, увы, великий грех собираемся мы совершить — ради вожделения радостей царства убить своих родственников… Это сказав, Арджуна в размышлении опустился на сидение колесницы, выронив стрелу и лук, с сердцем, потрясенным горем… Промолвив это… стойкий в подвигах, „Я НЕ БУДУ СРАЖАТЬСЯ“, — так сказал и умолк» (Бхгт 1:27–32, 1:34–36, 1:40, 1:45, 1:47, 2:9) [519], т. 2, с. 163–165, 167. Надо сказать, что первая глава Бхагавадгиты, откуда мы привели цитаты, называется «Йога ОТЧАЯНИЯ АРДЖУНЫ», что хорошо отвечает нашей реконструкции.

Здесь абсолютно четко высказано нежелание сражаться, попытка закончить войну миром. Четко сформулировано утверждение, что речь идет О МЕЖДОУСОБНОЙ БИТВЕ, когда с обеих сторон столкнутся родственники и соплеменники. Мотив междоусобицы абсолютно естественен в нашей реконструкции, но был старательно затушеван романовскими историками, преднамеренно изобразившими Куликовскую битву как столкновение ЯКОБЫ СОВСЕМ РАЗНЫХ и враждебных народов — русских и татар. Так в свое время, а именно, в XVII–XVIII веках, вбили клин между нами. По старому принципу: разделяй и властвуй.

Между прочим, обращаясь к собеседнику, Арджуна называет его здесь именем ДЖАНАРДАНА (Бхгт 1:36). Более того, подчеркивается, что «руководителем же Арджуны сделался прекрасный и многомудрый Джанардана» [520:1], с. 392.

Не звучит ли здесь имя РАДОНЕЖСКИЙ — «Джанардана»? Ведь собеседником Дмитрия Донского был именно СЕРГИЙ РАДОНЕЖСКИЙ? Между прочим, и в самом имени АРДЖУНА также, возможно, слышится отзвук того же имени РАДОНЕЖ, РАДОНЕЖСКИЙ. Может быть, авторы Махабхараты уже путали имена двух известных собеседников перед битвой. Ведь совершенно ясно видно, что текст Бхагавадгиты довольно поздний, он расцвечен литературными украшениями, красочными эпитетами и т. п. Все это писали люди, воспитанные уже развитой литературной школой, вероятно, в XVII–XVIII веках. Или даже позже. Вглядываясь в какие-то старинные, дошедшие до них ветхие документы, они увидели в них уже мало понятное им имя Сергия Радонежского и перенесли его в свою литературную версию, прикладывая слово «Радонеж» в слегка разных формах обоим участникам разговора. И в результате мы видим в Бхагавадгите, например, такие строки: «АРДЖУНА (Орда-Хан = Дмитрий Донской? — Авт.) сказал: Если ты, (согласно) твоей мысли, познание ставишь выше действия, ДЖАНАРДАНА (Радонежский? — Авт.), то почему же к ужасному делу ты побуждаешь меня…» [519], т. 2, с. 173.

Вернемся к русским летописям. После первоначальных колебаний Дмитрий Донской, побеседовав с Сергием Радонежским, принимает, наконец, решение вступить в битву с Мамаем. Тогда Сергий благословляет Дмитрия и предсказывает ему победу. «„Если так“, сказал угодник Божий, „то его (Мамая — Авт.) ожидает конечная гибель, а тебя, Великий Княже, помощь, милость и слава от Господа“… И, осеняя преклонившегося пред ним Великого Князя святым крестом, Богоносный Сергий воодушевленно произнес: „иди, господине, небоязненно!“… А затем, понизив голос, сказал тихо одному Великому Князю: „победиши враги твоя“» [278:1], с. 168. См. рис. 1.11.

Рис. 1.11. Старинная миниатюра из Царственного Летописца. Сцена благословения Дмитрия Донского на битву Сергием Радонежским. «И окропи священною водою великого князя и рече ему: „…аще убо такъ есть, то убо ждет его (Мамая) конечное погубление и запустение, тебе же отъ Господа Бога и Пречистыа Богородица и святых Его помощь и милость и слава…“» [578], кн. 1, часть 2, с. 791.

Дмитрий Донской выступает на битву. Вдогонку ему от Сергия Радонежского прибывает инок Нектарий. Он передает Дмитрию записку от Сергия. «Грамотка эта, увещевая Великого Князя сражаться мужественно за дело Божие и пребывать в несомненном уповании, что Бог увенчает их дело счастливым успехом, оканчивалась следующим изречением: „чтобы ты, господине, ТАКИ пошел, а поможет ти Бог и Троица“» [278:1], с. 172–173. Кроме того, что грамота подтверждала благословение Дмитрию Донскому на бой, в ней, в форме союза «таки», совершенно четко напоминаются предыдущие колебания Дмитрия Донского: «чтобы ты, господине, таки пошел». То есть, чтобы ты ВСЕ ТАКИ пошел, несмотря на свои прежние сомнения. Такой штрих еще более усиливает параллелизм между событиями русской истории и описанием Бхагавадгиты, что касается неуверенности Дмитрия = Арджуны перед битвой.

Русские источники подчеркивают интересный момент. Митрополит Киприан рекомендовал Дмитрию Донскому ДЕРЖАТЬ В ТАЙНЕ предсказание Сергия. Сообщается следующее: «По возвращении в Москву (от Сергия — Авт.) Великий Князь рассказал Митрополиту Киприану о своем путешествии в Троицкую обитель, о беседе с великим старцем и о его предсказании. С сердечным участием выслушал святитель его рассказ и ПОСОВЕТОВАЛ ЕМУ ХРАНИТЬ ЭТУ ТАЙНУ В ГЛУБОКОМ МОЛЧАНИИ, особенно же слова святого старца: „победиши супостаты твоя“, — до тех пор, пока событие оправдает прозорливость угодника Божия» [278:1], с. 170–171.

А теперь обратимся к Бхагавадгите. Она описывает ПРАКТИЧЕСКИ ТЕ ЖЕ САМЫЕ СОБЫТИЯ, но, конечно, в своем изысканном литературно-санскритском стиле. Гита рассказывает о «чудесной беседе Кришны и Арджуны» (Бхгт 28:76) [519], т. 2, с.-235. Мы цитируем. Кришна (Христос) говорит Арджуне: «Если предавшись своеволию ты думаешь: „Я НЕ БУДУ СРАЖАТЬСЯ“, — тщетно твое решение, ты вовлечешься (своей) собственной природой… Так возвещено тебе мной знание БОЛЕЕ ТАЙНОЕ, ЧЕМ (САМА) ТАЙНА; обдумай это окончательно (и) тогда поступай, как хочешь. Снова внимай моему ВСЕТАЙНЕЙШЕМУ, последнему слову; ты желанен мне очень, поэтому я скажу тебе на благо… ЭТО СЛОВО НЕ СООБЩАЙ НИ ТОМУ, КТО НЕ СОВЕРШАЕТ АСКЕЗЫ, НИ НЕБЛАГОГОВЕЙНОМУ, НИ НЕПОСЛУШНОМУ, НИ ЗЛОСЛОВЯЩЕМУ МЕНЯ… Внял ли ты этому, Партха (Арджуна — Авт.), со сосредоточенным сознанием? ИСЧЕЗЛО ЛИ ТВОЕ, НЕВЕДЕНЬЕМ РОЖДЕННОЕ ЗАБЛУЖДЕНИЕ, ДХАНАНДЖАЯ (Арджуна — Авт.)? Арджуна сказал: УНИЧТОЖЕНО ЗАБЛУЖДЕНИЕ, МНОЮ ПОЛУЧЕНО НАСТАВЛЕНИЕ (СМРИТИ) ПО ТВОЕЙ МИЛОСТИ, НЕПРЕХОДЯЩИЙ; Я СТОЕК; ИСЧЕЗЛО ОСЛЕПЛЕНИЕ. Я ИСПОЛНЮ ТВОЕ СЛОВО… Выслушав эту ВЫСОЧАЙШУЮ ТАЙНУ, йогу от самого Владыки йоги, Кришны, возвещенную им лично…» (Бхгт. 28:59, 28:64, 28:67, 28:72–75) [519], т. 2, с. 234–235.

Ясно, что здесь перед нами — те же события, что и описанные в русских летописях.

«Основное содержание пятой книги (Махабхараты — Авт.) посвящено описанию настойчивых стараний пандавов, особенно Кришны, любыми средствами избежать кровавого столкновения и сохранить мир и преуспеяние народам Индии, вовлеченным с обеих сторон в ВЕЛИКУЮ РАСПРЮ… Многочисленные народы и племена Индии, Северной и Южной, примкнули — одни к пандавам, другие — к кауравам» [520:1], с. 382–383. Махабхарата приводит большой список царей, героев и народов, присоединившихся к враждующим сторонам.

4.4. Битва на поле Куру (Курукшетра = Кулак+Жертва?)

Поражение войск Дурйодхана (Дурного Хана?) и его гибель

Оплакивание и погребение павших

Итак, битва начинается. Согласно Махабхарате, она была исключительно яростной и кровопролитной. Ее описанию посвящена, в частности, огромная седьмая книга «Дронапарва» [520:5]. С той и с другой стороны полегли многие тысячи воинов. Описанию отдельных боевых эпизодов и стычек Махабхарата посвящает сотни страниц. Перечисляется множество имен воинов — как победителей, так и побежденных [520], [520:5]. «Пандавы потеряли в первый день сражения сотни тысяч воинов» [520], с. 188. Мы пока опустим этот материал, так как его детальный анализ потребует много места и времени.

«В конце этой великой битвы (на поле Курукшетры — Авт.), длящейся непрерывно в течение 18 дней, победу одерживают силы добра. Однако победа достигнута ценой огромных потерь, понесенных обеими сражающимися сторонами» [520:1], с. 403.

Не исключено, что Махабхарата донесла до нас прямое упоминание названия «Куликовская» (битва) в следующем своем фрагменте: «В крита-югу существовали свирепые, помешанные на войне ДАНАВЫ, КАЛАКЕЙЦЫ — так назывались ИХ КРАЙНЕ ЖЕСТОКИЕ ОРДЫ (! — Авт.). Под водительством Вритры, с воздетым разнообразным оружьем они отовсюду теснили Суров (русов? — Авт.), возглавляемых Махендрой (Мамай-Хан-Орда? — Авт.)» [519], т. 6, с. 129. «Калакейцы» и «Куликовская» (битва), «КУЛИКОВЦЫ» — очень близкие названия. От русского слова КУЛАК, биться на КУЛАЧКАХ, «Куликовцы». А в имени ДАНАВЫ, здесь, вероятно, звучат либо ДОНСКИЕ казаки, либо соратники Дмитрия ДОНСКОГО. Недаром индийская летопись назвала их свирепыми, помешанными на войне. Наша мысль подтверждается также тем, что ДАНАВЫ считаются потомками ДАНУ [519:1], с. 296, то есть ДОНА! Дану — мать Данавов.

«Огромные КАЛАКЕЙЦЫ защищали (его) отовсюду, воздев оружье, они были подобны утесистым горам. Тогда мгновенно РАЗРАЗИЛАСЬ БИТВА БОГОВ И ДАНАВОВ, великая, приводящая в трепет миры» [519], т. 6, с. 132. Между прочим, сообщается, что «калакейцы» (куликовцы — Авт.) в золотых кольчугах… [519], т. 6, с. 132.

Согласно русским летописям, Куликовская битва также была яростной и кровопролитной. Число убитых было огромно [631]. Мы не прослеживали пока во всех деталях наложение-параллелизм многочисленных персонажей и боевых эпизодов, упомянутых как в индийской Махабхарате, так и в русских источниках «Куликовского цикла». Эта кропотливая работа еще должна быть проведена. Она весьма интересна и, как теперь становится ясно, прольет много света на достаточно темные страницы русской истории конца XIV века. Сильно попорченной романовскими историками.

Ограничимся здесь лишь двумя яркими фактами, подтверждающими наше отождествление Куликовской битвы со сражением на «индийском» поле Курукшетра (Кулак+Жертва).

Факт первый: РАНЕНИЕ ДМИТРИЯ ДОНСКОГО.

Хорошо известно, что во время битвы Дмитрий Донской был ранен. Его нашли под деревом, но с признаками жизни. «Дмитрия подняли на ноги. Шлем его и латы были иссечены; все тело покрыто язвами и ушибами, но смертельных ран не было» [578], кн. 1, часть 2, с. 808.

Поскольку в обнаруженном нами параллелизме Дмитрий Донской накладывается на Арджуну, то возникает естественный вопрос: а был ли, согласно Махабхарате, ранен в бою Арджуна? Ответ положительный. Мы цитируем. «Сверкнула стрела, о возмездье взывая, как мощного Индры стрела громовая, и в грудь сына Кунти (Арджуны — Авт.) вошла, свирепая, как в глубь муравейника — детища змея. И АРДЖУНА ВЗДРОГНУЛ, СТРЕЛОЮ ПРОБИТЫЙ, ГАНДИВУ ОН ВЫРОНИЛ — ЛУК ЗНАМЕНИТЫЙ» [520], с. 230. Тем не менее, ранение было не смертельным. «Сын Кунти (Арджуна — Авт.) ПРИШЕЛ В ЭТО ВРЕМЯ В СОЗНАНЬЕ. Он вынул стрелу, чье ужасно блистанье» [520], с. 231. В итоге Арджуна остается жив. Как и Дмитрий Донской.

Далее. Факт второй: ГИБЕЛЬ МАМАЯ.

Поскольку в обнаруженном параллелизме «индийский» Дурйодхана является, скорее всего, отражением Хана Мамая (Дурного Хана), то также возникает вопрос: а был ли убит царь Дурйодхана? Ведь, согласно русской истории, Хан Мамай был убит. Да, действительно, Дурйодхана «тоже» был убит. Его войско наголову разгромлено: «Был убит Дурйодхана и полностью уничтожено войско… Восемнадцать полных ратей успокоилось, побито» [519], т. 4, с. 421. Остановимся на данном параллелизме подробнее.

Войско Мамая было разбито в Куликовском сражении, и немногие уцелевшие воины, во главе с Мамаем, бежали с поля боя. Через некоторое время он был «повторно» разбит ханом Тохтамышем на берегах Калки. Напомним, что, согласно нашей реконструкции, хан Тохтамыш — это на самом деле все тот же Дмитрий Донской, а битва на «реке Калке» — еще одно отражение Куликовской битвы, см. ХРОН4, гл. 6. После «повторного» поражения «Мамай бежал в Крым, в Кафу, где его убили генуэзцы» [578], кн. 1, часть 2, с. 810. При этом отмечается интересная деталь. Оказывается, Мамай гибнет в результате предательства. «ГЕНУЭЗЦЫ ОБЕЩАЛИ ЕМУ (Мамаю — Авт.) БЕЗОПАСНОСТЬ, НО КОВАРНО УМЕРТВИЛИ ЕГО, ЧТОБЫ УГОДИТЬ ПОБЕДИТЕЛЮ ИЛИ ЗАВЛАДЕТЬ МАМАЕВОЮ КАЗНОЮ» [362], кн. 2, т. 5, гл. 1, столбец 44.

А что говорит индийская Махабхарата о гибели Дурйодхана? Оказывается, ПРАКТИЧЕСКИ ТО ЖЕ САМОЕ. Судите сами. Вот краткое изложение одной из глав Махабхараты.

Кровавая битва на поле Куру завершена. Войска Арджуны победили. Дурйодхана разбит. «Из (всего) войска Дурйодханы вырвались колесничие только мы трое, все другие воители погибли» [519], т. 4, с. 454.

«ОТ ВОЙСКА КАУРАВОВ (то есть рати Дурйодхана — Авт.) остался НЕБОЛЬШОЙ ОТРЯД, ВОЗГЛАВЛЯЕМЫЙ ЦАРЕМ ДУРЙОДХАНОЙ… ДУРЙОДХАНА УКРЫЛСЯ ОТ ВРАГОВ в камышах на берегу озера Двайпаяна, к востоку от Курукшетры» [520], с. 236. Однако его обнаруживают. При этом, как и в случае с Мамаем, громко звучит тема КОВАРСТВА ИЛИ ПРЕДАТЕЛЬСТВА с целью обогащения. Махабхарата говорит: «Охотники, мучимы жаждой, случайно с добычею к озеру вышли, и тайна царя кауравов (Дурйодхана — Авт.) открылась им сразу… Услышав неумные речи царя, что в воде укрывался от сечи, те люди решили: „Пандавам поможем, к Юдхиштхире мы поспешим и доложим, что ныне Дурьйодхана, царь непоборный, уснул, окруженный водою озерной (рекой Калкой? — Авт.). Расскажем воинственному Бхимасене, что в озере прячется царь от сражений, — И ОН НАГРАДИТ НАС, являя величье… что пользы в охотничей нашей добыче“… Охотники С ДАВНЕЙ МЕЧТОЙ О БОГАТСТВЕ, к пандавам отправились, чтоб донесенье доставить Юдхиштхире и Бхимасене» [520], с. 237. Пандавы настигают Дурйодхана и убивают его [520], с. 247–248, 273–276.

Интересно, что, как и хан Мамай, царь Дурьйодхана (Дурйодхана) гибнет в результате «незаконного удара». Вот что говорит Махабхарата: «Дурьйодхана… на глазах хранителей земли, был повержен БЕЗЗАКОННЫМ (УДАРОМ)… БЕЗЗАКОННЫМ УДАРОМ, тот тигр-человек был повержен Бхимасеной» [519], т. 8, с. 26. Оказывается, Дурьйодхан был сражен «ударом ниже живота, недозволенным по кшатрийскому канону» [519], т. 8, с. 179.

Таким образом, летописные обстоятельства смерти хана Мамая (после битвы) и даря Дурйодхана (после битвы) имеют в своей основе, скорее всего, один и тот же оригинал.

Кстати, теперь, сравнивая Махабхарату с русскими летописями, можно восстановить многие подробности русско-ордынской истории, сохраненные Махабхаратой, но утраченные в русских летописях. Подробности, частично забытые, а частично искаженные и намеренно вычищенные во время романовских чисток документов. Например, обстоятельства гибели Дурйодхана описаны на страницах Махабхараты достаточно подробно, с характерными деталями. В отличие от уцелевших русских первоисточников, рассказывающих о гибели Хана Мамая весьма скупо, буквально в нескольких строчках. Кстати, понятно почему. Объявив казаков = татар «плохими людьми», романовские историки повычеркивали из нашей истории все свидетельства, рисовавшие хана Мамая и его соратников в положительных тонах. Причем нас стали упорно учить, что «русские» и «татары» — враги. Якобы издавна.

В Махабхарату включена специальная книга под названием «Книга о Женах» [519], т. 8, с. 88–176. В ней выделен большой раздел «Причитание Жен» [519], т. 8, с. 136–176. Это — плач жен павших воинов. Женщины прибывают на поле великой битвы и оплакивают своих мужей и родственников. «Плач» — одна из эмоциональных вершин Махабхараты. Б.Л. Смирнов справедливо писал: «„Книга о женах“ (XI) — один из самых сильных в художественном отношении текстов „Махабхараты“» [519], т. 4, с. 12.

Как мы теперь понимаем, здесь рассказано об оплакивании и поминовении погибших на поле Куликовской битвы. В русских летописях плач жен отражен более скупо. Тем самым, нам представляется возможность проникнуть более глубоко в ордынско-московские события, последовавшие за битвой. Между прочим, значительная часть «Плача» посвящена оплакиванию воинов Дурйодхана, то есть хана Мамая. Это еще более интересно, поскольку в романовской версии русской истории Мамай представлен исключительно отрицательно и никаких подробностей о его сторонниках не сообщается. А Махабхарата приводит большой поименный список павших соратников Дурйодхана. Было бы чрезвычайно полезно проанализировать санскритский материал в его сопоставлении с русскими летописями. Мы этого пока не делали. Приведем здесь лишь несколько цитат из «Причитания Жен».

«Вдали, как вблизи, могла премудрая видеть небывалое, приводящее в трепет поле превосходной богатырской битвы. Костями, волосами устланное, залитое потоками крови; много тысяч тел там лежало повсюду; покрывали его окровавленные воины, слоны, кони, груды обезглавленных тел, без туловища члены: безмолвные слоны, кони, толпы мужчин, женщин, кишели шакалы, вóроны, галки, хищные птицы — „канки“. Там — людоедов-ракшасов радость; озвучено (поле) криками чаек, да недобрых (шакалов); коршуны туда слетелись. Тогда по приказу Вьясы, владыка земли Дхритараштра и все сыны Панду, во главе с Юдхиштхирой и сыном Васудэвы, пропустив вперед жен убитых и (слепого) раджу, и все женщины-кауравы пошли вместе на поле брани. Достигнув Курукшетры (Куликовского поля — Авт.) те женщины, у которых туры были убиты, увидели там братьев, сынов, отцов, супругов; терзали (убитых) хищники, коршуны, шакалы, различные полуночники: бхуты, ракшасы, пишачи… Увидя доселе невиданное, тяжко страдая, жены Бхаратов (Божьей Рати — Авт.) иные шатались, иные ж ударились оземь…» [519], т. 8, с. 136–137. См. также [519], т. 4, с. 470 и далее.

«На обезглавленные тела любимых взирая, на головы без тел, женщины теряют рассудок; обезумев, некоторые пытаются голову приставить к телу, но заметив, что это разные (части) „Не так!“ — восклицают печально» [519], т. 4, с. 474.

Отдельные главы «Причитания Жен» называются так: «Созерцание женщинами поля битвы», «Созерцание (тела) Дурйодханы», «Речь Гандхари». Кончается книга словами: «Гандхари произносит проклятье. Закончена книга „Причитание Жен“» [519], т. 8, с. 168.

Далее в Эпосе следует книга «ТРИЗНА». Согласно русским летописям, войска Дмитрия Донского несколько дней оставались на поле боя, хороня павших. По-видимому, именно это событие и описано на страницах книги «Тризна», входящей в Махабхарату. Отметим, что русские летописи говорят о данном сюжете довольно скупо. А вот Махабхарата посвящает ему много страниц, даже несколько глав. Опять-таки, было бы чрезвычайно интересно понять — какие именно ордынские витязи-казаки упомянуты здесь под их санскритскими именами-прозвищами в длинных списках, приводимых Махабхаратой. Приведем лишь несколько цитат.