— «Ночь Серебряной косы» под Реденбургом, вернувшая замок барону Румшеттлю…
Однако, в ночь с 30 апреля на 1 мая 777 года отважная монахиня попадает в ловушку, коварно подстроенную ей на вершине горы Брокен. Отправившиеся на её поиски жители, находят смертельно раненую Вальпургу, лежащую рядом с трупом Брауншвейгского Упыря — властителя этих мест.
Перевезённая в монастырь, она прожила до 25 февраля, страдая от ужасных увечий, полученных в этой битве.
Поклявшиеся отомстить за смерть сестры, монахини Хайденхайме, покинули стены монастыря и разошлись по лесам и пустошам Германии, неся погибель нечистой силе. Передвигаясь по ночам небольшими группами, они, не зная устали пронзали осиновыми кольями, жгли, окропляли каждого, кто отказывался целовать распятие. Дошло до того, что сердобольные крестьяне прятали в погребах, отбившихся от своих, беженцев- упырьков или тайно подкармливали пожилых беззубых ведьм.
Спокойно теперь в благословенной Германии. Не загремит никто цепями на ночном кладбище, не засмеётся колокольчиком русалка в камышах, не промелькнёт в ночном небе стремительная тень. А в ночь на первое мая, ряженые в чёрные плащи и островерхие шляпы, румяные жители жгут костры и поднимают кувшины с пивом во славу св. Вальпурги. И лишь изредка, в глубине чащи, сверкнут чьи–то жёлтые глаза наполненные слезами. Вспыхнут на мгновение и исчезнут…
ВАРФОЛОМЕЕВСКАЯ НОЧЬ
«Жестокое вероломное убийство беззащитных людей», «Парижская кровавая свадьба», «Массовая резня» — какими только эпитетами не наградили ночь на 24 августа 1572.
Мы же попробуем взглянуть на это событие с другой стороны. Представьте себя парижанином католиком за пару лет до…
Возвращаетесь домой со службы и видите, как соседские мальчишки швыряют камни в какого–то бедолагу гугенота. Конечно же, вы возмущённо отчитываете хулиганов, объясняя им, что каждый француз имеет право на свободное вероисповедание, пусть и ложное.
А несколько месяцев спустя дочь рассказывает анекдот о гугеноте и вы, добродушно посмеиваясь, советуете ей быть терпимее.
А несколько месяцев спустя жена жалуется, что булочник продал своё дело «этим гугам», а хлеб они печь не умеют и дерут втридорога.
А несколько месяцев спустя в одну из квартир вашего дома въезжает семья гугенотов и на ваше утреннее приветствие отвечает презрительным кивком.
А несколько месяцев спустя сына избивают одноклассники, называя его «паршивым католиком».
А несколько месяцев спустя, хозяин нотариальной конторы, в которой вы служите, сообщает, что обещанного повышения в должности не будет, так как это место занято неким гугенотом, по просьбе «очень важного клиента».
А несколько месяцев спустя, подойдя с друзьями к любимому кабачку, читаете надпись на дверях «Только для гугенотов».
А несколько месяцев спустя мальчишки швыряют в вас камнями и кричат, — Убирайся из нашего Парижа, проклятый католик!
А несколько месяцев спустя к вам домой стучится сосед и восторженно шепчет, — Сегодня ночь расплаты. Будем резать гугенотов! Ты с нами?
— А КАК ЖЕ, БРАТ! — восклицаете вы…
В БУТЫЛКУ ЗАГНАТЬ
В 1533 году в Москве был открыт первый «царёв кабак», что обозначало сосредоточение всей торговли водкой исключительно в руках царской администрации. Правила торговли были просты. Водка отпускалась «чарками» по 150 г. или «ковшами» по 450 г. Закуска, как таковая, отсутствовала, хотя, принесённая с собой и не возбранялась. Каких либо ограничений не существовало, кроме одного — «на вынос» водка продавалась исключительно вёдрами. Объём, так называемого «московского питейного ведра» составлял 12 литров.
Шли годы. В кабаках появлялись новые меры национального продукта. Это были «стопы», объёмом около 1,5 л. Затем, штофы — 1, 23 л. «Четверти» (имеется в виду четвёртая часть ведра) по 3 л. «Четверть», кстати, имела ещё название «гусь», причём, женского рода. (Говоря о названия, нельзя не вспомнить и отличное слово «красовул», обозначавшее меру вина в монастырях. Один «красовул» равнялся 250 г, то есть, просто стакан.)
В 1883 году одним из первых указов Александра III становится распоряжение подавать в кабаках закуску, но, главное, возможность торговать водкой на вынос объёмом меньше ведра, в бутылях по 0,61 и 1, 228 л. Задумайтесь! 350 лет ждали и дождались. Теперь любой крестьянин или пролетарий покупает бутылочку, опускает в карман портов и идёт в гости к друзьям, к подругам, к родителям. И везде ему рады.
И вот тут–то, несмотря на народное ликование, либеральный журнал «Русскiй Вестникъ» М. Н. Каткова выходит с язвительной карикатурой на обложке. На дне огромной бутылки сидит, почёсывая в голове, мужик пахарь. И подпись — «В БУТЫЛКУ ЗАГНАЛИ».
Что тут сказать? Как писал В. И. Ленин в статье «Памяти Герцена», — Страшно далеки они от народа.
В ДОЛГИЙ ЯЩИК КЛАСТЬ
«Гроб — продолговатый (ДОЛГИЙ) ЯЩИК с крышкой, в котором хоронят умершего».
С. И.Ожегов, Н. Ю.Шведова — Толковый словарь русского языка.
Отсюда и выражение — «в долгий ящик класть», то есть хоронить.
Вообще, народ любит поглумиться над двумя основными этапами человеческой жизни — зачатием и смертью. Оно и понятно, с шуткой на Руси дело всегда веселее идёт.
Так и видится лето, деревня, ладная изба, пёстрые куры бродят по двору. На крылечке, с внучкой на коленях, сидит улыбающаяся старушка, сыплющая присказками и поговорками.
— В гроб кладут не старого, а поспелого. Гроб — коляска, покойна, не тряска, садись да катись. Гроб — домок в шесть досок. Закрыть глазки, да лечь на салазки.
— Ещё, ещё рассказывай, — просит, заливаясь смехом, внучка.
ВДОХНУТЬ ЖИЗНЬ
«И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою».
Первая книга Моисеева. Бытие. Глава 1
Вот в этой лёгкости получения жизни и кроется, на мой взгляд, куча человеческих проблем. Нет бы, её заслужить или, на худой конец, заработать. Отнюдь, дают за просто так! (Забавный каламбур — «жизнь, за здорово живёшь»). Вот отсюда и произрастает множество полубезумных выражений, типа, «жизнь дерьмо», «зачем такая жизнь?», «жизнь копейка». Откуда такое пренебрежение? А, просто, некоторые уверены, что после смерти их ждёт некая новая фаза, следующий виток. Но, боюсь, что и тогда они будут брезгливо кривиться — «виток дерьмо», да «зачем такой виток?».
Но, в то же время, есть персонажи, «цепляющиеся», «дорожащие» и «пытающиеся продлить жизнь». Наверное, эти из тех, кто любит подарочки. Они «дарёному коню в зубы не смотрят», а берегут его и заботятся.
Ещё бывают жизнелюбы. Всё им нравится, всё их веселит. Вдохнули жизнь и спасибо. Плохо живут — не страшно.
Хорошо живут — преотлично.
Встречаются и «жертвователи». Готовы немедленно отдать жизнь за царя, за отечество, за мир во всём мире, за счастье людей. Был бы повод.
А, есть мастера «вдыхать жизнь» в неодушевлённые предметы. В рисунки, в фигурки из глины, рассказы и прочие поделки. Эти люди называют себя Творцами, хотя, правильнее было бы говорить — «вдыхатели» или «вдыхиватели». Они считают, что жизнь это не «способ существования белковых тел и нуклеиновых кислот», а нечто возвышенное, чего и объяснить невозможно. Вот им труднее прочих. Чтобы «вдохнуть» нужно «вдохновение», которое неизвестно откуда берётся. А, бывает, вдохновение есть, а жизнь не вдыхается. Путаница, суета и сплошные разочарования. Но, до чего хочется, хоть мгновение побыть Творцом! Пожимаешь руки поклонникам и говоришь, — Очень приятно, Творец.
ВЕК АСТРЕИ
Богиня справедливости Астрея (дочь Зевса и Фемиды) долгое время предпочитала Землю Олимпу. Люди, занятые охотой и собиранием плодов были милы и дружелюбны, а самое главное, справедливы. Согласитесь, как можно злобствовать и строить коварные планы в отношении ближних, если ты живёшь в гамаке, а пучки бананов зреют над твоей головой. Болтай с соплеменниками, философствуй, уди рыбу, охоться, сбраживай виноград в кувшинах, флиртуй, словом, развлекайся любым из известных способов.
— Отсутствие товарно–денежных отношений, вот ключ к счастью, — внушала Астрея людям, бродя меж них в белоснежных одеждах.
— Наверное, — легкомысленно пожимали плечами счастливцы.
— Хорошо живётся нашей дочурке на Земле, — радовался Зевс, поглядывая с Олимпа вниз.
— Что и говорить, Золотой Век, — согласно кивала Фемида.
Конец земному благоденствию положил гуманист, новатор и революционер Прометей. Украв у Гефеста божественный огонь, он подарил его людям.
— Теперь вы сможете жарить мясо, коптить рыбу, варить овощи и перегонять забродивший виноград, — раздуваясь от собственной значимости, вещал Прометей. — Вы счастливы?
— Наверное, — легкомысленно пожимали плечами люди.
— И это лишь часть моего дара, — продолжал тот. — А ещё я научу вас добыче руд, кузнечному делу, счёту, письму и множеству полезных ремёсел.
И научил!
Теперь, вместо того, что бы бездумно покуривать на берегу тёплого моря, люди вынуждены были вставать ни свет, ни заря и идти в кузни, в шахты, в мастерские, в чесальни–валяльни–красильни. К вечеру, уставшие и раздражённые они возвращались домой, где их ждали такие же измотанные за день родственники. Начались ссоры, скандалы и споры. Кто–то выковал первый меч, и заявил, что он теперь самый сильный и попытался обложить соседей данью. Другой отточил нож и разбойничал по ночам. Третий вооружился копьём и подался в наёмники. Какая уж тут справедливость!
— Бросайте работать, безумцы, — металась меж людей Астрея. — Жизнь полна удовольствий и без этого.
Увы, никто её не слушал.
Так закончился ВЕК АСТРЕИ. И, боюсь, никогда не вернётся.
ВЕРНУТЬСЯ К СВОИМ ПЕНАТАМ
Одни думают, что ПЕНАТЫ, это некие строения, напоминающие «палаты».
Другие считают, что ПЕНАТЫ — название деревьев (по аналогии с ПЛАТАНАМИ). Отчий дом, стоящий в тени каштанов, платанов и ПЕНАТОВ.
На самом деле, Пенатами в Древнем Риме называли домовых. Но если в России домовой относится к нечисти, то Пенаты, являлись какими–никакими, а всё же божками. И, как любые боги требовали жертвоприношений, от которых зависело благополучие семьи. Искусству приготовления даров Пенатам римлян обучали с младенчества. Это Юпитеру можно было принести в жертву стадо тельцов, и то было неизвестно, заметит ли. А для Пенатов у очага строился крохотный жертвенник с напёрстком для вина и миниатюрными тарелочками. Хозяева наизусть знали вкусы своих божков и старались разнообразить их меню. Перестанешь заботиться, глядишь, портик у входа обвалится или кошка сдохнет.
ВЕЩАЯ КАССАНДРА
Кассандра, дочь троянского царя Приама и царицы Гекубы, вошла в историю, как прорицательница, обречённая на непонимание со стороны соплеменников.
В мировой литературе, Кассандру изображают, как мученицу, тщетно пытающуюся предупредить людей о смертельной опасности. Прекрасная дева, мечется среди глухих к её предсказаниям, умоляет, плачет и… всегда безуспешно. И это при том, что народ обожает всевозможных колдунов, магов и снимателей сглаза. Платит им немалые деньги, послушно пьёт снадобья и опасается по четвергам смотреть на молодой месяц через левое плечо. Мол, прорицательница Авдотья не велела. А двухсоткилограммовая Авдотья, в прошлом оператор башенного крана, внезапно распознавшая в себе дар предвидения, согласно кивает. Кутается в китайскую шаль поддельного шёлка и супит брови. И ей верят! А тут, на ступенях дворца, прекрасная девушка, из приличной семьи, в чистой дорогой тунике умоляет прислушаться к её словам, а все крутят пальцем у виска и идут по своим делам. Отчего так? Давайте разберёмся.
Юная Кассандра, была столь хороша собой, что обратила на себя внимание самого Аполлона. Влюблённый бог и одарил царевну даром предвидения, но…
— Одни мифы утверждают, что Кассандра пообещала стать супругой Аполлона, но, получив бесценную способность, сразу же отказалась;
— Другие считают, что дева изначально отвергала любовь бога и тот, пытаясь смягчить её сердце, преподнёс этот подарок.
Так или иначе, Аполлон разгневался и сделал царевну столь косноязычной (если верить Павсанию — плюнул ей в рот), что никто не мог разобрать ни слова из сказанного ею.
Вот и металась, бедняга, подле Деревянного Коня данайцев, выкрикивая,
— Это, типа, плохо, значит, конь, а-яй, данайцы, нехорошо, как это, я такая тут стою, во как, тыр–пыр!
А, прорицательница Авдотья, поклонилась бы троянцем поясно и завела,
— Ах вы, жители Трои, дети неразумные. Возьмите коника этого, да за уздечку шёлкову, да утопите идола окаянного в море–окияне. И будет вам счастье во веки веков. А теперь заплатите сколько не жалко и по домам ступайте.
И всё! И жила бы Троя.
ВЗГЛЯД МЕДУЗЫ
Кто не знает легенды о бесстрашном Персее, который отсек мечом голову омерзительной Медузе Горгоне? Прекрасный юноша в крылатых сандалиях, и исчадие мрачного Аида. Согласитесь, приятно, когда герой красив и хорошо одет, а противник уродлив и живёт в какой–нибудь осклизлой пещере. Добавьте к этому, пленённую деву или благородную месть, плюс бой не на жизнь, а на смерть над воющей пучиной и завершите победой добра над злом. Что получится? Сказка! Сказка, а не старый добрый греческий миф, в котором нет хороших и плохих, добрых и злых, чёрного и белого…
Родителями Горгоны были брат и сестра. Её отец Форкий повелевал морскими штормами и бурями. Резвился в пенных волнах со своей сестрой Кето, прекрасноланитной богиней бездны, вплетал ей в волосы кораллы, дарил жемчужины и сам не заметил, как влюбился. Родившаяся у них дочь Горгона, затмила своей красотой мать. Была она столь хороша собой, что все обитатели моря были покорены ею. Сирены пели девушке песни, дельфины катали на спинах, нимфы нашёптывали на ночь сказки, а морские чудовища охраняли её сон. Сам бог морей Посейдон, был очарован этой красотой и немедленно изнасиловал Горгону в храме Афины. Потрясённая осквернением своего святилища Афина жестоко покарала Горгону. Отныне, вместо волос у девушки росли из головы ядовитые змеи, а взгляд убивал любого, посмотревшего ей в глаза. Обесчещенная, превратившаяся в чудовище страдалица поселилась на пустынном скалистом берегу, оплакивая и проклиная свою судьбу. Там–то её и нашёл красавец Персей и отрубил спящей девушке голову. Легенда гласит, что голова Горгоны, скатившись с плеч, упала в прибрежные водоросли, превратив их в кораллы…
В АПОГЕЕ
Иностранное, претенциозное и изящное словосочетание «В АПОГЕЕ» в начале прошлого века было также популярно, как и сегодня «В ШОКЕ».
— Этот бесстыдник, телеграфист Маньковский, меня весь вечер лорнировал. А в самом АПОГЕЕ ужина, подсел и всякие глупости принялся рассказывать…
В КАНОССУ ИДТИ
В начале 1076 года папа римский Григорий VII, укрепляя могущество Ватикана, запретил монархам назначать в своих государствах епископов.