– Но Вы пытались?
– Пыталась.
– А Вы пытались узнать, чего хочет он сам?
– Да что хочет? – задалась новым вопросом женщина. –
Играть хочет со своими дружками. Пиво пить хочет. На
велосипеде кататься иногда хочет. Вот что он хочет! – повысив
голос, резюмировала она.
– А что он делал в игре?
– Вы что не слушали меня? Я же говорила. Бегал со своими
дружками по всяким там полям и восторженно, как ребенок
воевал со всякими монстрами и другими, такими же
бездельниками, как он.
– Да. Вы описали внешнюю сторону процесса. То, что видно
со стороны. А вот, что делал он сам? – я выдели ударением
словосочетание «делал он».
– Ну, играл. Развлекался. Жил в другом мире, – собеседница
замялась, подыскивая слова.
– Вот, – многозначительно поднял палец Дмитрий. – Жил в
другом мире. А что это значит?
– Это и значит! – округлила глаза Светлана Николаевна, став
при этом чем-то похожей на сову.
– Хорошо. Зачем он жил в другом мире?
– Я же говорю, развлекался.
Повисло молчание. Япро себя констатировал, что разговор
начинает зацикливаться. Собеседница не приняла к сведению мои
слова о поиске способов удовлетворения потребностей. Пришлось
повторить эту мысль снова:
– Он искал там то, что не смог найти в этом мире.
– Да что?! – визгливо вскрикнула гостья. – Монстров?
Драконов? Гномов с эльфами? Хотел покататься на лошади?
Я, вопреки усилиям, заразившись возбуждением, не
сдержался и начал отрывисто выкрикивать слова:
– Дружбу! Общее дело! Взаимопонимание! Приключения!
Успех! Открытия! Озарение! Любовь, в конце концов!
– Так, Вы на меня не кричите! – осознав свою
недогадливость, поспешила парировать Светлана Николаевна. –
Вы специалист и Вам, наверное, виднее, что там люди ищут. Вот
теперь Вы мне его самого найдите. И объясните, что и где нужно
искать!
Новые требования меня испугали. Была в них
неопределенность и обреченность, непредсказуемость. Это
выбивало из колеи. Я спросил, как она себе это представляет.
Ответ огорчил еще больше.
– Перед тем, как уйти насовсем, он рассказал, что встретил
новых друзей в парке политеха. После занятий шел домой и они к
нему обратились с какой-то просьбой. Оказалось что это
молодежная организация. Наверное религиозная, – голос поплыл, почти зарыдала.
Перспектива не из лучших. Я поспешил сообщить, что
сектанты не в моей компетенции, что я не сыщик и не частный
детектив. Попытался перенаправить ее в более подходящие для
таких проблем службы. Она же твердо стояла на своем. Заявила, что это именно я виноват в том, что случилось. Сказала, что пока
просто просит меня, но может и надавить. Обещала заплатить
еще. На конкретный вопрос о том, как я могу это сделать, выдала:
– Ну, один же раз у Вас это получилось. И теперь получится.
Ведь это Вы его убедили в том, что в жизни нет смысла. Он мне
так и сказал: «Мама, даже там, в игре я встретил человека, который помог мне понять, что в игре, да и в обычной жизни
тоже, нет смысла».
Вот тут я понял, что переборщил с внушением. И откуда же
они такие берутся, тормоза!? Сначала никак не реагируют, а
потом очнутся, и начинается судорожный поиск вселенских
истин!
– Что Вы молчите? – вкрадчиво спросила Светлана
Николаевна. – Думаете, как спасти моего сына?
– Я не знаю, как это сделать. Мне что теперь, внедряться к
этим сектантам, искать его там и внушать, что они заблуждаются?
– Вот, а говорите – не знаете, – заметила страдалица
назидательным, утвердившимся тоном и многозначительно
добавила: – Учтите, если будете морочить мне голову, если мой
сын не вернется домой, я приду сюда не одна, а с братом мужа. А
он, прокурор. И тогда мы разберемся, за что именно Вы несете
ответственность, и на каких основаниях занимаетесь вашей
деятельностью!
Что мне оставалось делать? Да, именно так! Узнать все
подробности, адреса и явки. Убедить женщину, что я буду ей
помогать. Конечно, я надеялся – все разрулится само собой. По
статистике, только небольшой процент доверчивых и неопытных
обывателей залипает в тоталитарных сектах надолго. Но, если уж
залипают, то очень надежно и безвозвратно. Попытка не пытка.
Решил, что в самом крайнем случае, придется всего лишь
свернуть лавочку.
Унылое настроение той встречи вошло в резонанс с
промозглой погодой. Неопределенность и непредсказуемость
ситуации помножились на серую мрачную мглу. Еще сильнее
захотелось яркого света и горячего ароматного чая. Голос, раздавшийся слева, почти напугал меня, заставил вздрогнуть.
Вырвал из липкой пучины воспоминаний
– Здравствуйте! Вы хотите узнать, чего хочет Бог?
Я, было, открыл рот в порыве сказать: «Он хочет, чтобы вы
пошли прочь!» Или даже, конкретнее и подальше: нахрен. Но, тут
же опомнившись, кивнул головой и тяжело выдохнув, произнес:
– Да, хочу.
– Как Вас зовут?
И пошло поехало! Мы познакомились с приятной
улыбчивой женщиной Оксаной и ее молчаливым, следующим,
словно утенок на наседкой, спутником Николаем. В надежде
напасть на след, я изо всех сил старался поддержать разговор с
вербовщиками. Мысли зароились в голове. На мгновение потерял
контроль над своими движениями. Непроизвольно кивнув головой
в сторону Николая, спросил:
– Так чего же Он хочет?!
– Кто, Николай? – удивилась вопросу дама.