Сборник детективных рассказов

К девяти часам рассказ был готов. Костя зашел в свой раздел на самиздате, выложил рассказ. Потом открыл рядом второй файл, написал в разделе Дольского проникновенный комментарий, приобщил ссылку и до времени свернул. Теперь оставалось только ждать, каждые две минуты заглядывая в обновления.

Девять. Нету.

Полдесятого. Пусто.

Фанаты активировались, посыпались приветствия, а хозяина раздела все нет.

Без пятнадцати десять… Неужели его сегодня не будет?

Ура! Есть!

— Только не уходи, только не уходи! — Бормотал как молитву Костик, возвращая на экран второй файл и нажимая под окошком «добавить».

С замирающим сердцем полюбовался на свой комментарий, с усмешкой прочитал несколько восторженных отзывов верных фанатов. Все эти ники он встречал уже не по одному разу, и хотя никогда ничего не писал им, однако относился вполне лояльно. Как–то не совсем чужие ему эти люди, раз их волнуют и радуют одни и те же произведения.

Появившийся ответ на свою просьбу срочно прочесть его рассказ Костик увидел сразу:

— Постараюсь, по мере возможности.

Все пропало, понял он с ужасом. Неизвестно, когда теперь у Дольского появится эта возможность. Скорее всего, после банкета… и, наверняка опередить разоблачителей уже не удастся.

Появившийся в углу экрана конверт в первую секунду Костю не взволновал, мало ли кто мог написать. Но открыв его и увидев незнакомый адрес, мужчина почувствовал, как затряслись руки. Неужели?!

— Срочно замени текст другим, ответ в коммах! — больше в письме ничего не было, да Костику и этого вполне хватило.

Лихорадочно скопировав один из неоконченных рассказов, открыл свой раздел, радуясь, что не стал выходить из режима регистрации, и торопливо перезалил текст, оставив только название.

Вскоре возле нового текста появился комментарий, кратко уведомлявший, что это произведение Дольского заинтересовало, и он постарается завтра утром указать на неточности и ошибки.

Значит, можно спокойно отдыхать до утра, понял послание Костик, выключил ноут, и рухнул на кровать с чувством выполненного долга. И необычайной гордости за собственную находчивость.

Перед сном, устроившись в постели поудобнее, Костик любил обстоятельно обдумать сюжеты и варианты развития своего последнего романа. В памяти всплывали не желающие складываться в стройную схему доказательства преступлений и своевольные герои. Но сегодня его больше всего волновал спонтанно родившийся рассказ о прибывшем в чужой город начинающем писателе.

Конечно, Костик изменил ему имя и фамилию, и даже поселил героя не в пансионате, а на частной квартире. Оставил только название улицы, где намечался банкет, да подозрение героя о готовящемся скандале. И когда заканчивал писать — был чрезвычайно горд собственной сообразительностью. А вот теперь, в ночной тишине, вдруг начал понимать, что предусмотрел далеко не все.

А вдруг негодяй, замысливший скандал, вовсе не журналист, а один из родственников или друзей писателя? И почему Костику сразу не пришла в голову мысль, что и жить шантажист может рядом с Дольским? Возможно, это секретарь или горничная?

Ну, а если допустить, что преступник тоже любит по вечерам просматривать раздел писателя и именно он первым прочел рассказ Костика?! И как проверить, от кого именно было то письмо, если у преступника есть доступ к компьютеру и почтовому адресу писателя?!

И если преступник не круглый дурак и может сложить два и два — то доморощенному детективу не спать спокойно нужно, а вскочить и бежать… куда глаза глядят.

Костик и в самом деле вскочил и суматошно забегал по номеру, пытаясь понять, что он должен сделать, чтоб спасти свою жизнь? Потому что точно знал, люди, замахнувшиеся на большой куш, не остановятся ни перед чем.

Может достаточно перебраться в гостиницу? Или пора мчаться на вокзал и брать билет на обратный поезд?!

Черт! Он столько ждал этого отпуска! А из–за проклятой шаурмы даже до моря не дошел!

А может, сейчас все–таки отправиться в гостиницу, а утром найти комнатку в частном секторе? И спасет ли его такая мера, а если спасет, то надолго ли? По собственному опыту Костик знал, как просто в маленьком городе вычислить чужого человека.

Но может, он зря волнуется и ничего страшного ему не грозит? Вот придет завтра письмо от Дольского, что все проблемы он уже решил, и Костику останется только посмеяться над собственными страхами.

В конце концов Костя немного успокоился, и решил пока просто пойти вниз, в холл. Посидеть рядом с людьми, сославшись на бессонницу. И спокойно полазить в инете, может, что–то полезное найдет. Пакет он предусмотрительно захватил с собой, сунув в висевшую через плечо сумку, в которой носил ноут.

Холл встретил его приглушенным освещением и тишиной, из людей был только охранник, удобно устроившийся в поставленном у дверей кресле.

— Ты что ли новенький? — Спросил дружелюбно немолодой мужчина, — небось, кушать хочешь? Иди в столовую, наши все там. Экскурсия не вернулась, решили в бухте переждать, теплоход–то старенький, новых теперь не строят.

Костик отлично знал, что теперь от охранника лучше удирать, иначе застрянешь часа на три, поэтому вежливо спросил, где столовая и отправился на поздний ужин.

За сдвинутыми столами сидело человек десять, ели остывший плов и пили чай с пирогами. Правда, Костику показалось, что чай в некоторых бокалах подозрительно светлый, но говорить он ничего не стал.

Они сами спросили, хочет ли он чего покрепче. Костик подумал и решил, что немного продезинфицировать отравленный желудок не помешает.

Через полчаса он уже был со всеми знаком, знал, что тут, кроме дежурных и поваров, еще четверо не попавших на экскурсию отдыхающих. И что одну из них, симпатичную Свету, жестоко обманул бойфренд. Сначала пообещал поехать сюда с ней вместе, а потом передумал.

— Я ему поверила, — с тоской рассказывала Света, доверчиво прижимаясь оголенным плечиком, — летом в Египет с подругой не поехала! А он!

Потом Костик еще дезинфицировал желудок, и слушал Свету, изредка опасливо поглядывая на окна в смутном ожидании чего–то невероятного. Вроде налета бандитов в черных масках.

Утром он проснулся поздно, повертелся, пытаясь устроиться поудобнее, и сообразил, что ему что–то мешает.

При ближайшем рассмотрении это что–то оказалось довольно миленькой шатенкой, но как она тут оказалась — Костик не мог вспомнить при всем желании.

— Проснулся? — сладко потянулась соседка по постели, — быстро ты вчера отрубился. Извини, мы не знали, что ты на голодный желудок пьешь, тетя Валя потом уже сказала.

— Где моя сумка? — холодея, спросил Костик, резко садясь на постели.

— Да вон, рядом с тобой! Ты весь вечер за неё, как за родную жену держался!

— Не мог я как за жену, у меня жены нет, — торопливо расстегивая сумку, буркнул Костя.

Уфф, все на месте, надо же быть до того пустоголовым, чтоб напиться в такой опасной ситуации!

— Все вы на море холостяки! — Засмеялась девушка, — ты хоть помнишь, как меня зовут?

— А тебя разве зовут? — привычно скаламбурил Костик, открывая ноут, — мне показалось — сама пришла!

— Вообще–то, это ты пришел, — обиделась соседка, — а я в своем номере сижу!

— Правда? — подключаясь к сети, удивился Костик, — ну, тогда скажи свое имя.

— Не скажу!

— Много потеряешь, — прочитав новое послание Дольского, сообщил Костик, — я иду пить кофе в «Калинку», знаешь такое место?

— Знаю, и что с того?

— Могла бы составить компанию.

— Во сколько? — деловито поинтересовалась хозяйка номера, теперь Костик и сам рассмотрел, что тут другие обои и вид из окна.

— В одиннадцать нужно быть там.

— Что? Ты шутишь? Уже половина, а туда еще идти десять минут! — возмутилась девушка.

— Нет, не шучу. Или ты учишься быстро собираться — или я ищу другую спутницу! Встречаемся в холле! — Категорично отрезал Костик, есть вещи, которые нужно определить сразу, это он точно знал.

В холле его соседка появилась ровно без десяти, и выглядела просто великолепно.

— Умница, — похвалил Костик, подставляя ей локоть, — так как твое имя?

— Света! — чуть обиженно сообщила она, и тут же довольно засияла, им навстречу плелась толпа измученных и помятых экскурсантов.

В «Калинке» они сели за самый дальний столик и Костик сразу достал ноут, собираясь послать сообщение.

— Константин Быстров? — подошедшая к столу совершенно седая женщина смотрела на Костика испытующе.

— Да, я, — признался Костик, догадываясь, кого видит перед собой, и, пытаясь сообразить, что это может значить.

— Идемте за мной, я сняла кабинет.

— Кто это такая? — шепнула потрясенная Света, но Костик сделал страшные глаза и она понятливо смолкла.

— Садитесь, — пригласила старуха, и представилась, — Я Дмитриева, Мария Игнатьевна.

— Это моя девушка, Света, — представил спутницу Костик, — а мое имя Вы знаете.

Официант ловко накрыл стол к завтраку, и разлил напитки.

— Пакет с вами? — отпив кофе, поинтересовалась Дмитриева.

— А вы уверены… — замялся Костик.

— Абсолютно. Это я вчера писала, чтоб вы сняли свой рассказ, — женщина смотрела так серьезно, что Костик поверил.

— Какой рассказ? — не поняла Света.

— Ваш друг очень способный писатель. Я давно слежу за вашими работами, Костя, — мимоходом сообщила Дмитриева, выжидающе глядя на мужчину.

— Ну, если вы настаиваете… — Костя вздохнул и достал из сумки завернутый в газету конверт, — вот.

— Спасибо, — кивнула она, и, положив пакет на колени, начала быстро просматривать его содержимое — да вы не стесняйтесь, завтракайте.

— Ну и какие будут версии? — через некоторое время, переложив что–то в свою сумку, Дмитриева вернула мужчине сильно полегчавший пакет.

— Честно? — прищурился Костик.

— Конечно.

— Кому–то нужны ваши деньги. И поскольку опорочить собираются вашего мужа, получается, что деньги в семье принадлежат Вам.

— Браво, — кивнула она, — дальше.

— Дальше просто. После скандала его выгоняете и переписываете завещание. Остается узнать, на кого. Вот только…

— Что?

— Не могу понять, почему это должно его расстроить. Ведь он известный автор, часто печатается и неплохо зарабатывает… не клеится у меня тут.

— Придется открыть маленькую тайну, — глядя в окно, вздохнула Мария Игнатьевна, — вам без неё задачку не решить. — Лет пятнадцать назад, начиная писать свои первые рассказы, некая Мария Дмитриева взяла себе мужской псевдоним. Вот так и появился писатель Эдмон Дольский.

— Что?! Вы?! — Костик потерял дар речи от изумления, — а Дмитриев?

— Он мой… как бы поточнее выразиться, литературный агент. Но самостоятельно не может написать даже статьи, его призвание — бизнес.

— Значит… — задумался Костик, — деньги все же ваши. Интересно, во что они вложены. Если в бизнес мужа — значит, ему не выгоден ваш развод, ну, а если бизнес у него свой, тогда нужно знать, насколько он успешен. А можно узнать, кто наследник ваших капиталов?

— Сын от первого брака.

— А муж?

— Вы правильно сказали, Костя, дело в том, во что вложены деньги. Мои — в недвижимость, домик тут и квартира в родном городе. Не так много, не правда ли? У моего мужа денег больше и вложено всё в небольшое, но стабильное производство.

— Значит, дело не в наследстве, — озадаченно пробормотал Костя, — вашему сыну невыгодно, чтоб вы разводились. Но тогда остается два варианта, скандальная пресса и муж… если он задумал уйти обиженным. А как оформлены права на книги?

— На меня, — как–то печально вздохнула писательница.

— А сын знает истинное положение дела?

— Да, — Дмитриева кивнула и поднялась, — Мне пора. Пригласительный в силе. Можете прийти вдвоем. Завтрак оплачен.

— Костя… — минут через пять нетерпеливо подергала задумавшегося спутника за рукав Светлана, — а куда пригласительный?

— На банкет, — рассеянно буркнул он.

— Ой… а ты меня берешь?

— Только с одним условием.

— Каким? — Света затаила дыхание.

— У меня строгое правило, девушка, которая приходит со мной, должна выглядеть скромно.

— Запросто, — обрадовалась она, даже не подозревая, что прошла самый главный тест на совместимость.

Вечером Костик вместе со Светланой, выглядевшей как стюардесса, прибыл на такси по указанному в пригласительном билете адресу.

Дом, стоявший в глубине участка, загораживали от дороги старые, разросшиеся деревья. На них еще висели яблоки, груши и персики, и городская душа Костика на несколько минут растаяла перед этим великолепием.