Теория государства и права: Учебник

Возможно рассмотрение различных уровней толкования.

1) Научно-теоретическое толкование права — такой уровень толкования, когда анализируется не только конкретное содержание законодательной воли, но и ее общий смысл. Юридические понятия исследуются в свете общей характеристики права как общественного явления, его сущности, различных закономерностей развития права. Безусловно, что интерпретация правовых норм, предпринятая на этом уровне, шире и богаче правоприменительного толкования.

2) Практико-прикладное толкование действующего права включает установление смысла норм применительно к различным субъектам и жизненным ситуациям. Можно говорить о значении толкования на этом уровне в связи с осуществлением нормотворческой деятельности, правоприменения и других форм реализации права и правового воспитания. Эти уровни не следует противопоставлять.

В качестве примера можно привести толкование конституционных норм, осуществляемое судьями Конституционного Суда Российской Федерации. Оно примыкает к научно-теоретическому анализу права. Не случайно, что и судьи Конституционного Суда в большинстве своем имеют ученые степени, и вызываемые в Суд эксперты часто являются видными учеными-юристами. Но дело даже не в этом, а в сути праворазъяснительного процесса. Конституция аккумулирует суть политической и правовой системы, содержит наиболее общие принципы и правовые категории, что придает конституционному толкованию и глубину, и широту интерпретации. Вместе с тем, и поводы, и основания толкования Конституции, равно как и его результаты имеют, несомненно, практико-прикладное значение для конкретных видов правовой деятельности.

Практическое значение имеет вопрос о необходимости толкования всех без исключения норм права.

Правовые нормы не могут быть заранее разделены на ясные и неясные. Чтобы выяснить, ясно ли изложена воля законодателя в правовой норме, необходимо последнюю соответствующим образом интерпретировать. Процесс толкования некоторых правовых норм проходит быстро, без видимых интеллектуальных усилий субъекта, и поэтому остается незаметным. В этой связи некоторые юристы-практики и ученые полагают, что толкование необходимо лишь в случае возникновения сомнений относительно применимости норм в какой-либо ситуации. Здесь на первый план выдвигается субъективный срез проблемы толкования права. Есть два вопроса, которые нельзя смешивать: 1) всякий ли закон надо уяснять? (утвердительный ответ в данном случае бесспорен); 2) всякий ли раз любому субъекту надо толковать норму? Известно, что мера ясности закона для разных субъектов права не может быть одинаковой. Ясное представление о смысле правовой нормы может явиться результатом многолетнего применения нормативного акта, осуществляемого с учетом индивидуального опыта прошлого толкования и практики толкования других субъектов. Незаметность процесса толкования находится в зависимости от юридической подготовленности лица, целей, для которых необходимо знание правовой нормы (например, ознакомление с нормативным актом «для себя», не преследуя задачи воспользоваться предоставленными им правами, и ознакомление с нормами с целью последующего разъяснения их значения другим субъектам).

При толковании не исключен некий «субъективизм», особенно когда нормативный акт истолковывается различными интерпретаторами. Однако ни под каким видом недопустимо принятие противоречивых решений по тождественному предмету на основании одной и той же нормы. Такая практика в любом своем проявлении может привести к неопределенности применения права и иным отрицательным последствиям. Поскольку смысл интерпретируемой нормы един, то не может и не должно быть при толковании, соответствующем всем предъявляемым требованиям, двух правильных пониманий одной правовой нормы. Поэтому вполне правомерно говорить о прецеденте толкования, например, прецедент, создаваемый Конституционным Судом, имеет вескую юридическую силу и обязателен даже для правотворческих органов.

Под процессом толкования правовых норм следует понимать совершение определённым субъектом совокупности действий в строгом их наборе, последовательности и системе, соответствующим образом оформленных и доведенных до сведения адресатов правовых предписаний.

Всякое толкование законов представляется в качестве процесса и в качестве определенного результата последнего. Не случайно, в одном понятии «толкование» объединено уяснение и разъяснение правовых норм.

Толкование Конституции — это две взаимосвязанные стороны процесса толкования: уяснение и разъяснение правовых норм, которые объективируются в известной форме, например в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации.

Толкование нормы должно дать средства к правильному пониманию, установлению истинного смысла закона. Следовательно, объект толкования — это смысл нормы, основная суть закона, облеченная законодателем в словесную его формулировку. Смысл правового установления — это внутреннее логическое содержание правовой нормы и ее цель, которые раскрываются в процессе толкования.

Толкование относится к формально-догматическим методам анализа права, поэтому воля законодателя анализируется в процессе толкования только в том аспекте, который нашел отражение в законе, т.е. имеет юридическое выражение. В процессе толкования правовых норм интерпретатор никогда не может отходить от объективированного результата воли законодателя — нормативного акта. Поэтому, когда в ходе уяснения закона используются дополнительные источники, например материалы правотворческой инициативы и обсуждения проекта закона (пояснительные записки к нему, заявления, предложения специалистов, ученых, общественных и государственных деятелей и т.д.), то это уместно только тогда, когда они отразились на его смысле. В таком понимании объекта толкования решается в определенном смысле формальное противоречие между понятиями «воля законодателя» и «воля закона».

Метод толкования нацелен не только на выявление юридических признаков нормы. Поскольку многие понятия, образующие норму, отражают общественные явления, то возникает задача определения социального содержания закона. Иначе говоря, функция толкования связана не просто с необходимостью проникновения посредством внещней формы права в содержание правовых предписаний, но и с истолкованием права в целом — его смысла, принципов, социально-политического содержания. Выявлению различных аспектов воли законодателя служат известные способы и приемы толкования.

2. Способы, виды и стадии толкования

Способ толкования — это осуществляемая субъектами права деятельность, направленная на установление с помощью обособленной совокупности приемов анализа и синтеза параметров закона, позволяющих раскрыть смысл конкретных нормативных предписаний.

Термин «прием» означает конкретное познавательное действие, движение мысли. В зависимости от используемых приемов и средств установления смысла нормы, специфических областей знаний, понятий, правил (филологии, логики, специальных юридических знаний, истории и т.д.) в качестве познавательного инструментария для установления содержания правовой нормы используют грамматическое, логическое, систематическое, телеологическое, историческое толкование.

Поскольку воля законодателя, выраженная в правовой норме, представляется в словесной форме, постольку она прежде всего нуждается в анализе ее внешнего проявления, буквального текста нормативного установления. Уяснение смысла правовых норм в . соответствии с их текстуальным содержанием с морфологической и синтаксической точек зрения протекает в рамках грамматического способа толкования.

Любая правильная мысль, в том числе выраженная в нормативно-правовом предписании, имеет определенную логическую структуру, содержание. Толкование нормы с этой точки зрения, когда законы и правила формальной логики применяются непосредственно, самостоятельно, носит название логического.

Интерпретационный процесс включает также уяснение содержания правовых норм в их взаимной связи, с учетом их места и значения в данном нормативном акте, правовом институте, отрасли, в системе федерального законодательства и законодательства субъектов Российской Федерации, всей системы права в целом, что составляет сферу действия систематического способа толкования.

И, наконец, обстоятельства генезиса и функционирования права (социально-политическая обстановка и причины, обусловившие появление нормативного акта, место, время и практика его применения) выясняются с помощью приемов исторического толкования.

Телеологическое (целевое) толкование направлено на установление целей нормы права, как материальных (касающихся отдельных отношений вне правовой области, т.е. экономических, политических, идеологических) и раскрывающих социальную направленность нормы, так и юридических (где ближайшим объектом будет само право, особенно его неуклонное исполнение и соблюдение).

В его рамках используются различные приемы. В частности, иерархические, которые основываются на четких и устойчивых связях норм, входящих в систему российского права; приемы, основанные на знании диалектики соотношения цели и средств ее достижения; так называемый генетический прием телеологического толкования закона, предполагающий, в частности, исследование аналогичной правовой нормы, утратившей силу.

Деление на способы толкования в значительной мере условно. Так, при любом способе толкования используются средства языка.

Смысл правовой нормы, как и ее внутреннее логическое содержание, составляют основу для использования грамматических и логических приемов, а смысл нормы, понимаемый как ее цель, исследуется с помощью телеологческого способа толкования.

Конкретные пути (сочетание, последовательность) использования приемов и способов зависят от интерпретируемой нормы: ее отраслевой принадлежности (материальная или процессуальная), характера заключенного в ней государственного веления (запрещающая, обязывающая или управомочивающая норма), ее вида (общая, специальная, исключительная, отсылочная и т.д.), формы изложения правовых предписаний и конкретной интерпретационной ситуации: уровня толкования права, практического назначения предпринимаемой деятельности по выяснению цели нормы, субъекта, уровня его общей и юридической подготовки.

Толкование правовых норм направлено на уяснение действительного смысла нормы, т.е. того, который имелся в виду самим законодателем. Поскольку законодатель свои требования формулирует посредством символов-терминов и словесных конструкций, изложение его воли может не совпасть с его действительным содержанием. Тогда норма истолковывается шире (распространительное толкование) или уже (ограничительное толкование) ее буквального смысла, но обязательно в соответствии с тем, что найден в итоге уяснения истинного содержания нормы. Речь идет об объеме толкования. Полное совпадение воли законодателя с текстуальными формулировками закона (адекватное толкование), как и их расхождение, устанавливается с помощью всех способов толкования.

В зависимости от субъекта толкования, толкование может быть официальным и неофициальным.

Официальное толкование исходит от органов, уполномоченных на обязательное для правоприменителей толкование. В тех случаях, когда оно дается органом, который издал данный акт, его называют аутентичным толкованием. Например, такое толкование может даваться Государственной Думой, Президентом РФ и другими правотворческими органами.

Толкование, осуществляемое органами в соответствии с представленными полномочиями в рамках его компетенции, является легальным толкованием. Оно обязательно для субъектов, которые подпадают под юрисдикцию органа, дающего толкование. Таковыми являются разъяснения Министерства юстиции, прокуратуры, органов внутренних дел.

Разновидностью официального толкования является конституционное толкование. Оно входит в соответствии с Конституцией РФ в полномочия Конституционного Суда РФ, который обязан давать разъяснение норм Конституции в случае специального запроса со стороны Президента РФ, Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства РФ, органов законодательной власти субъектов Российской Федерации. Согласно Федеральному конституционному закону «О Конституционном Суде Российской Федерации» от 21 июля 1994 г. решения Конституционного Суда о толковании норм Конституции обязательны на всей территории Российской Федерации для всех представительных, исполнительных и судебных органов государственной власти, органов местного самоуправления, предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц, граждан и их объединений (ст. 6)[241].

Неофициальное толкование подразделяется на обыденное, компетентное и доктринальное.

Обыденное целевое толкование — обязательный этап в реализации норм, обращенных к гражданам. Обыденное толкование правовой нормы может отличаться от официального. Уровень правосознания и правовой культуры граждан различен. Поэтому исключительно важной представляется проблема разъяснения, пропаганды законодательства в целях воспитания правильного представления о его направленности, что в свою очередь влияет на предупреждение различного рода правонарушений.

Уяснение смысла норм права в полном объеме порой представляет очень сложную задачу, поэтому важное значение имеет доктринальное толкование, которое дается в связи с научным анализом права. Его значение обусловлено глубиной научного разъяснения нормативных актов, правовых норм, которое дается в результате теоретических поисков, научного анализа права. Оно содержится в неофициальных трудах — монографиях, научных статьях, комментариях, публичных выступлениях и т.д. Доктринальное толкование законов лежит в основе официальной правотолковательной практики, оказывает на нее прямое (когда, например, выводы научной интерпретации какого-либо нормативного акта учитываются при его новой редакции) и косвенное влияние (когда официальный субъект толкования придерживается определенной научной позиции в теории толкования права).

С доктринальным толкованием тесно связано и во многом от него производно компетентное толкование. Оно может исходить от сведущих в области права лиц, действия которых по разъяснению законодательства не приобретают силу юридического факта.

Эти лица могут иметь ученые степени, а могут и не иметь их, но если особенность доктринального толкования связана с научной разработкой проблемы, с научным поиском субъекта толкования, то компетентного — в первую очередь с осведомленностью субъекта толкования в области практики. Можно утверждать, что толкование, даваемое лицом, долгое время специализирующимся в области реализации толкуемых норм, будет более весомым, чем то, которое дается кандидатом или доктором юридических наук. Одномоментное прикосновение к государственно-правовой материи может не дать тех результатов, какие дает постоянная юридическая практика.

То и другое носит неофициальный характер, не является обязательным, рекомендации не влекут формально-юридических последствий. И доктринальное, и компетентное толкование основываются на авторитете субъектов толкования права. К компетентному толкованию относится, например, толкование, даваемое прокурорскими работниками, адвокатами, судьями не в процессе своей судебной работы, юрисконсультами, т.е. всеми теми, кто разъясняет правовые нормы, исходя из знания права и той практики, которая складывается в связи с реализацией правовых норм.

Всякий вид правовой деятельности имеет свои стадии. Однако в науке традиционно анализируются стадии правотворчества и правоприменения и практически никогда — стадии толкования. Этот вопрос приобретает особое значение ввиду важности данного вида деятельности, большого набора входящих в ее содержание действий, оформления ее специальным актом и т.д.

Актуальность вопроса о стадиях толкования объясняется еще законодательным регулированием этапов правотолковательной деятельности. Так, законами предусматриваются правила производства в конституционных судах, наделенных, как Конституционный Суд Российской Федерации, правом официального толкования Конституции. Данные правила не просто экстраполируются на деятельность по толкованию правовых норм, но и конкретизируются с учетом особенностей этой деятельности в сравнении с другими.

Под стадиями толкования следует понимать осуществляемые субъектом интерпретации комплексы действий по установлению и разъяснению воли законодателя, имеющие свои относительно самостоятельные цели, свое содержание и форму, свои методы проведения.

Важное значение имеет субъектная сторона каждой из стадий, так как ее результаты могут иметь юридическое значение. Так,

на начальной стадии толкования норм Конституции в Конституционном Суде Российской Федерации устанавливается неопределенность ее положений. Одно лишь указание на это заявителя не порождает обязанность Суда к принятию запроса к рассмотрению. В соответствии с Федеральным конституционным законом «О Конституционном Суде Российской Федерации» только Конституционный Суд РФ решает вопрос о наличии или отсутствии основания к рассмотрению дела, хотя он не может повлиять ни на инициативную сторону запроса, ни на его материально-правовое содержание. Помимо этой стадии можно выделить подготовительную, связанную с деятельностью судьи-докладчика до слушания дела, стадию рассмотрения обращения по существу в открытом заседании Конституционного Суда и др.

Действия, подобные стадиям толкования конституционных норм в Конституционном Суде, могут осуществляться и за его пределами (например, в ходе доктринального толкования), но официальное выражение они получают через судебные процедуры в Конституционном Суде.

Например, первой стадией толкования конституционных норм является установление неопределенности в вопросе их понимания при рассмотрении запроса о толковании в Конституционном Суде. Это одновременно и основание к возбуждению дела в Конституционном Суде, и обнаружение расхождений в уяснении норм, обозначение нюансов, по которым впоследствии придется проводить расследование. На данной стадии изучается текст обращения в Конституционный Суд и прилагаемые к нему документы.

Серьезное значение на этой стадии имеют действия по предварительному изучению обращения судьями Конституционного Суда. По докладу судьи в пленарном заседании Суда принимается решение о принятии или отказе в принятии обращения к рассмотрению.

Вторая стадия толкования связана с деятельностью судьи-докладчика по подготовке дела к слушанию. Он, в частности, истребует необходимые материалы, поручает производство проверок, исследований, экспертиз, консультируется у специалистов, делает запросы. Уже на этой стадии определяется круг лиц, подлежащих приглашению и вызову в заседание, направляются документы участникам процесса и т.д. Стадия завершается объявлением о заседании Конституционного Суда, уведомлением о нем участников процесса.

Третья стадия состоит в рассмотрении обращения по существу в открытом заседании Конституционного Суда. Порядок исследования вопросов определяется непосредственно в Федеральном конституционном законе «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Четвертую стадию составляют дискуссии на закрытом совещании судей по принятию итогового решения. Решение о толковании Конституции принимается большинством не менее двух третей от общего числа судей.

Завершающую стадию толкования конституционных норм составляют действия по оформлению акта толкования, например, в виде постановления Конституционного Суда, и доведение его до всеобщего сведения.

Согласно действующему закону возможна и шестая стадия, связанная с разъяснением решения о толковании Конституционного Суда.

Все перечисленные стадии образуют совокупность процессуальных действий. Другими словами, основания приведенной классификации коренятся в процессуальной области. Но не менее значимо (скорее наоборот) выделение стадий по материальному признаку, т.е. с точки зрения существа проводимых действий, их целей и фактического содержания. Представляется возможным выделить три таких стадии: 1) уяснение идеологии законодательных норм; 2) исследование правового содержания законов; 3) исследование материальных сторон действия права.

Первая предполагает выявление мнений о содержании законодательных установлений, уяснение аргументации противоположных позиций, обращение к концептуальным позициям, отраженным в литературе, выявление мнения экспертов и т.п.

Вторая требует использования всех известных приемов уяснения подлинного содержания законодательной воли. Кроме того, здесь неизбежно возникает вопрос о соответствии закона праву: не являются ли толкуемые нормы закона неправовыми.

Третья сориентирована на изучение практики. И не только судебной или, более широко, правоприменительной. Для уяснения законодательной воли необходимо обратиться к тем жизненным потребностям, которые вызвали нормы закона к жизни. В конечном счете, должны быть приняты во внимание самые глубинные, базисные общественный отношения. Не могут игнорироваться объективные и сугубо субъективные интересы, определившие волю законодателя. Не избежать сопоставления жизненных реалий с условиями действия законодательных норм, времени их толкования.

Подробное освещение стадий толкования законов могло бы показать наличие обязательных стадий и факультативных (например, разъяснение постановления о толковании соответствующих норм Конституции). Некоторые стадии немыслимы без полного набора всех составляющих их действий (например, исследование правового содержания норм). Другие можно представить в качестве усеченных.

Усечение стадий становится явным, когда толкование правовых норм идет в неофициальном порядке. При этом также исключается постановка вопросов о процессуальных стадиях. Таким образом, стадии толкования правовых норм в полном объеме проявляют себя в деятельности конституционных судов. Именно для этого органа имеет смысл продолжить всестороннее изучение стадий на предмет их оптимизации.

Глава 26 ЮРИДИЧЕСКИЕ КОЛЛИЗИИ И КОНФЛИКТЫ

1. Юридические противоречия: причины и виды

Проблема соблюдения законности и обеспечения правового порядка всегда была актуальной для любого государства. В нашей стране ее разрешению были посвящены громадные усилия государственных органов, общественности. В многочисленных научных трудах были раскрыты природа и элементы законности, причины правонарушений, способы укрепления правопорядка. В последнее десятилетие «вал законотворчества» отвлек внимание теоретиков и практиков от проблем реализации законов и иных правовых актов, хотя сдержать обострение юридических противоречий не удалось даже под прикрытием признания верховенства права и закона. Между тем, устойчивость системы правовых актов — важное условие обеспечения законности[242].

Поэтому жизнь требует усиления внимания к решению задачи борьбы с преступностью и иными видами правонарушений. Впервые за ряд лет появилась книга «Законность в Российской Федерации», написанная сотрудниками двух научных институтов[243]. В то же время все более явственно ощущалась потребность в расширении исследовательского фона для понимания причин нарушений законности и способов их предотвращения и устранения. Действие закона трактуется не как механическое исполнение и издание актов «во исполнение», хотя это очень важно. Оно представляет собой сложный комплексный механизм со своими этапами реализации и «набором» используемых средств[244].

Постепенно все более отчетливо выявляется социологическая ориентация в оценке действия права. Продолжением научных трудов 60—70-х годов по вопросам социологии права стала серия трудов, в которых исследуются такие истоки конфликтов общества и права, как низкое правосознание и правовой нигилизм, отчуждение граждан от власти, противоборство властей, ошибки в законодательстве.

С другой стороны, все большее признание получает такое новое научное направление, как юридическая конфликтология. В основе лежит понимание юридического конфликта как правового опосредования любого конфликта с присущими ему элементами (участники, мотивация, объекты, стадии и т.д.). В юридическом конфликте спор связан с правовыми отношениями сторон, когда субъекты и мотивация их поведения, объект обладают правовыми признаками, а конфликт влечет юридические последствия. Разработка природы юридического конфликта, сфер его проявлений и процедур разрешения оказалась весьма плодотворной.

Вместе с тем все более отчетливо развиваются исследования коллизионного права в широком смысле. Импульсом послужило конституционное положение о федеральном коллизионном праве (п. «п» ст. 71 Конституции РФ), а также полезные итоги исследований в области международного частного права и, конечно, в сфере юридической конфликтологии. Масштабность проявлений и острота юридических противоречий обусловили разработку понятия «Юридическая коллизия» и «Юридический конфликт». К тому же третий год в Федеральном Собрании дорабатывается и рассматривается проект Федерального закона «О процедурах преодоления разногласий и разрешения споров между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации». Все это дает автору основание предложить читателю общую концепцию коллизионного права.

Ключевым и системообразующим являются понятия юридической коллизии и юридического конфликта, позволяющие отразить весь процесс возникновения и развития юридических противоречий, способы и этапы их предотвращения и преодоления. Сопутствующие понятия способствуют правильному пониманию этой динамики и взаимосвязи возникающих явлений.

Под юридической коллизией понимается противоречие между существующими правовыми, актами и правопорядком и притязаниями, действиями по их изменению, признанию или отторжению. Юридический конфликт есть антиконституционное противоборство политических, социальных сил и государственных, общественных структур. В этом смысле юридический конфликт выступают крайне резкой формой юридической коллизии.

Естественно, динамику этих явлений и отражающих их понятий можно выразить с помощью сопредельных понятий. Каждое

из них выражает своего рода стадию развития юридических противоречий. Назовем их:

а) разногласие — расхождение интересов и мнений государственных органов, должностных лиц, предпринимателей и др. по поводу оценки правовых фактов, норм и актов;

б) коллизионная ситуация — момент или период возникновения и развития юридических коллизий;

в) конфликтная ситуация — период открытого противостояния государственных и иных структур, социальных сил;

г) нарушение законности — отступление от норм законов и иных правовых актов, установленное и зафиксированное официальными органами;

д) процедура — нормативно установленный порядок действий субъектов права, совершаемых последовательно и во взаимной связи;

е) спор — процедура разбирательства в установленном порядке уполномоченном органом дела, по поводу которого имеются разногласия и противоречие;

ж) решения и действия по восстановлению нарушенного юридического состояния или его изменению.

Существуют разнообразные формы проявлений юридических коллизий и конфликтов. Причем возникают они во всех сферах государственной и общественной жизни. Каждая отрасль права с помощью общих и специальных процедур регулирует порядок их предотвращения и устранения. Коллизионные нормы, ранее отождествлявшиеся с нормами преимущественно международного частного права, теперь имеются во всех отраслях национального и международного права. А федеральное коллизионное право выступает скорее подотраслью конституционного права.

Кратко назовем наиболее типичные виды юридических коллизий и конфликтов:

а) неправомерность издания тех или иных законов и подзаконных актов, неадекватность оценки их соотношения между собой и в особенности с Конституцией;

б) деформация статуса государственного или общественного образования, органа, организации, должностного лица;

в) произвольное соотношение прав, обязанностей и ответственности участников спора;

г) неправомерные юридические действия (бездействие) участников спора;

д) неправомерные юридические факты;

е) субъективная оценка достоверности юридических документов;

ж) препятствия осуществлению компетенции того или иного субъекта, вмешательство в компетенцию;

з) внеправовое образование институтов, органов, организаций;

и) противоборство и непризнание законных интересов субъектов права;

к) неисполнение правовых решений;

л) противоречия между нормами внутригосударственного и международного права.

Юридические коллизии не всегда есть явления сугубо негативные, свидетельствующие об изъянах в правовой системе и в практике действия законов или иных актов. Во-первых, юридическая коллизия отражает деформацию правовой системы или ее отдельных элементов, государственных институтов, форм хозяйствования. Во-вторых, юридическая коллизия выступает как свидетельство естественных противоречий, нормального развития и функционирования государственно-правовых институтов. В-третьих, юридическая коллизия может выражать справедливое притязание на новый правовой порядок или охрану конституционного строя, и тогда законное противостояние произволу, незаконным актам и действиям бесспорно. Не случайно Конституция Греции завершается статьей о праве народа любыми средствами защищать республиканский конституционный строй. Аналогичные положения есть и в Конституции России.

В юридической литературе давно отмечено такое явление, как коллизия норм и их противоречия между собой с точки зрения временных, пространственных, иерархических и иных характеристик[245]. Все чаще появляются в нормативном массиве специальные коллизионные нормы, посвященные критериям и процедурам преодоления таких противоречий.

Уместно особо отметить появление в ряде российских университетов спецкурсов, спецсеминаров по тематике коллизионного права. Автор проводит их в Международном и Гуманитарном университетах Москвы.

2. Правовые режимы предотвращения юридических коллизий

Юридическая коллизия, как отмечалось выше, возникает и развивается то внезапно, стихийно, то в русле правовых режимов. Это требует от всех субъектов права глубокого знания такого сопутствующего элемента их деятельности, как юридические коллизии, которые неизбежно возникают в процессе реализации их статуса. Лучше заранее знать причины появления такого явления и его своевременно предотвращать и устранять легальными средствами, чем внезапно оказаться в огне противоречий и кризисов. Первый путь — легальный и экономный во всех отношениях.

Предотвращению коллизий в сфере частного права служит хорошее знание гражданами, предпринимателями своих прав и обязанностей, легальных способов их осуществления и защиты, умения готовить юридические документы и акты. Нормы гражданского, семейного, жилищного кодексов, других законов служат основой их самореализации. Должностные лица и госорганы обязаны этому содействовать, не создавая отговорки и не допуская бездействия.

В сфере публичного права используются более сложные режимы предотвращения юридических коллизий.

Сошлемся прежде всего на ст. 76 Конституции Российской Федерации, согласно которой по предметам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации. Установлено: в случае коллизии между федеральным законом, принятым в пределах компетенции Российской Федерации, и нормативным правовым актом субъекта Российской Федерации действует федеральный закон. Акт субъекта Федерации в этом случае утрачивает юридическую силу и не подлежит применению. В случае противоречия между федеральным законом и нормативным правовым актом субъекта Российской Федерации, принятым по предмётам его ведения, действует нормативный правовой акт субъекта Федерации. Федеральный закон в этом случае не применяется, о чем делается официальное уведомление.

Важным условием предотвращения коллизий является «компетенционное правило». Оно означает, что органы государственной власти Российской Федерации и ее субъектов обязаны действовать строго в пределах их компетенции, установленной Конституцией РФ, конституциями и уставами субъектов Российской Федерации, законодательством. Запрещается игнорировать общегосударственные интересы и интересы субъектов Федерации, признаваемые законодательством, и нарушать компетенцию органов государственной власти, которые призваны выражать эти интересы.

Предложенное понимание юридической коллизии и юридического конфликта опирается на конституционные и законодательные нормы. Так, в ч. 4 ст. 3 Конституции РФ установлен запрет на присвоение власти, в ч. 1 ст. 15 и ст. 76 — о предотвращении противоречий между правовыми актами, в п. «п» ст. 71 — о федеральном коллизионном праве, в ч. 1 ст. 85 — о согласительных процедурах для разрешения разногласий между органами власти Федерации и ее субъектов, в ч. 2. ст. 85 — о приостановлении актов, ст. 87, 88 и 102 — о порядке введения чрезвычайного и военного положения, гл. 7 — о судебной власти.

Подобные коллизионные нормы имеются в ряде конституций и уставов субъектов Федерации. Так, в Уставе Тамбовской области есть глава 33 «Разрешение споров между областной думой и администрацией области».

В законодательных актах, как правило, содержатся нормы о порядке разрешения споров. Например, в Налоговом кодексе есть раздел VII «Обжалование актов налоговых органов и действий или бездействия их Должностных лиц». В Бюджетном кодексе часть четвертая посвящена ответственности за нарушение бюджетного законодательства. В Законе г. Москвы «О Правительстве города Москвы» есть ст. 38 «Урегулирование разногласий между Правительством Москвы и Правительством Российской Федерации».

Весьма полезно заблаговременно урегулировать процедуры разрешения разногласий и споров между органами государственной власти всех уровней. Их чаще всего устанавливают в законах, в иных правовых актах, а также в договорах (соглашениях). В федеральных законах Российской Федерации и законах субъектов о статусе органов государственной власти определяются процедуры рассмотрения разногласий, выработки общей позиции по спорным вопросам и принятия согласованных решений. В федеральных законах Российской Федерации и законах ее субъектов, издаваемых по предметам совместного ведения, часто устанавливается порядок рассмотрения споров между ними и ответственность соответствующих органов государственной власти во внутрифедеральных отношениях.

Оправдано в законодательных актах тематического содержания регулировать порядок рассмотрения спорных вопросов, вариантов ассигнований, размеров ставок и отчислений, порядок образования согласительных комиссий, форм выражения несогласия той или иной стороны, основания компенсации и порядок применения санкций к органам государственной власти, не выполняющим своих обязательств.