Помоги проекту - поделись книгой:
Уголовное право определяет, какие общественно опасные поступки и действия следует считать преступными и в силу этого уголовно наказуемыми, цели наказания и порядок его применения, правомочия компетентных государственных органов по отношению к лицам, совершившим преступления, основания и условия привлечения их к ответственности. Метод регулирования — императивно-запретительный.
Уголовное, равно как уголовно-процессуальное и уголовно-исполнительное законодательство, входят согласно ст. 71 Конституции РФ в сферу исключительного ведения Российской Федерации. Нормы уголовного права кодифицированы в Уголовном кодексе РФ. Новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в УК РФ.
Членение системы права на институты, подотрасли и отрасли права отражает иерархическое строение ее структуры. Наряду с этим возможны и другие структурные образования данной системы, например деление отраслей права на материальные и процессуальные отрасли.
В соответствии о Конституцией в России признано пять видов процессов: гражданский, уголовный, административный, арбитражный и конституционный (ч. 2 ст. 118). Процессуальное право определяет формы осуществления норм материальных отраслей, регулирует деятельность соответствующих субъектов по применению и реализации материальных норм при разрешении конфликтных ситуаций. Уголовно-процессуальное и гражданско-процессуальное право являются самостоятельными отраслями права. Нормы, регулирующие остальные виды процессов, образуют подотрасли названных отраслей права.
Основными источниками гражданского процесса являются Гражданский процессуальный кодекс РФ и Арбитражный процессуальный кодекс РФ.
5. Публичное и частное право
Переход России с начала 90-х гг. XX в. к рыночным отношениям повлек за собой целый комплекс различных по своему характеру трансформаций системы права и системы законодательства. Наиболее существенное из них состоит в том, что преобладавшие ранее процессы дифференциации правового регулирования уступили пальму первенства встречным процессам интеграции. Не в последнюю очередь это связано с возрождением в науке и в практике законотворчества нашей страны идеи членения права на частное и публичное.
Теория разделения права на публичное и частное берет начало от древнеримского юриста Ульпиана, жившего в начале I в. н.э. Публичным правом он считал все, что относится к положению государства, частным — то, что служит пользе (интересам) отдельных лиц. В качестве образца частного права Ульпиан рассматривал римское гражданское право. В той или иной форме идея разделения права на публичное и частное в зависимости от того, чьи интересы каждое из них отражает, прошла через века и во многом определила юридическую доктрину и практику законодателя многих государств. В немалой степени это связано с рецепцией рядом государств мира, и прежде всего Европы, основных институтов римского права. Во второй половине XX в. усилению дихотомии права способствовало также укрепление публичного начала в регулировании современных общественных процессов в связи с появлением глобальных задач: охраны окружающей среды, контроля за негативными последствиями развития научно-технического прогресса и т.д.
В Советском Союзе категории «публичное право» и «частное право» были фактически изъяты из научного оборота известным высказыванием В.И. Ленина при принятии ГК РСФСР 1922 г.: «Мы ничего «частного» не признаем, для нас все в области хозяйства есть публично-правовое, а не частное»[220]. В последующие десятилетия вектор государственного вмешательства в отношения между гражданами и с их участием неоднократно менял свое направление от строжайших запретов на развитие личного хозяйства до «перестроечного» лозунга «разрешено все, что не запрещено». С распадом Советского Союза, отказом от директивного планирования, приватизацией государственной собственности и иными заимствованиями без достаточной апробации отдельных элементов рыночного механизма западных «цивилизованных» государств в России и иных странах — бывших союзных республиках СССР наступила эра другой крайности — по существу неограниченного господства в экономике и праве частного начала и частного интереса. Последствия всех этих экспериментов хорошо известны. Наша страна в очередной раз стоит перед необходимостью восстановления рационального соотношения в экономической, политической и социальной жизни частного и публичного, т.е. государственного и общественного.
Предлагая конкретные рецепты разрешения этой дилеммы, юридическая наука может и должна опираться на соответствующим образом интерпретированные положения Конституции РФ 1993 г. В пользу расширения частноправовых начал многих сторон нашей жизни несомненно говорит провозглашение Конституцией в числе неотъемлемых прав человека права частной собственности и закрепление гарантий ее защиты (ст. 35). Однако согласно Конституции (ст. 8) частные начала и частная собственность отнюдь не должны быть господствующими. Частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности равноправны и должны пользоваться в равной мере поддержкой и защитой государства. Более того, реализация многих других конституционных прав граждан — права на благоприятную окружающую среду, охрану здоровья, образование и т.д., предполагает не только участие в их реализации всех форм собственности, но и активный государственный контроль за претворением этих прав в жизнь, чего пока еще отнюдь не наблюдается.
Подразделение системы права на частное и публичное право выходит за отраслевые рамки. Они суть более крупные, чем отрасль, структурные образования этой системы. Общим для публичного и частного права является то, что каждое из них объединяет совокупность однородных по своим признакам отраслей права. Частное — гражданское, семейное, трудовое право. Публичное — все остальные отрасли права. Все это, разумеется, не только не исключает, но и предполагает взаимное проникновение частных начал в сферу действия правовых отношений, охватываемых публичным правом, например появление категории административных договоров и, наоборот, — публичных начал в функционирование норм отраслей частноправового блока, в том числе установление пределов и границ проявления частной инициативы и ответственности в случае их нарушения.
Как и при делении системы права на отрасли, группировка отраслей права в публичный и частный блоки происходит в соответствии с предметом и методом правового регулирования. Однако роль этих критериев в каждом из названных случаев не совпадает.
При классификации отраслей права предмет регулирования выступает, во-первых, во всей полноте своих элементов. В их число входят круг общественных отношений (объект) как главный системообразующий фактор и вспомогательные факторы (субъект, юридические факты и др.). Во-вторых, применительно к отраслям права предмет регулирования представляет собой основной критерий классификации, а метод правового регулирования — дополнительный критерий.
При объединении отраслей права в частный и публичный блоки критерии членения иные. Из всего спектра образующих предмет регулирования элементов значение имеет практически лишь один — состав субъектов. В частном праве это преимущественно граждане и юридические лица. Государство может выступать в частноправовых отношениях лишь как казна либо через казенные предприятия, однако с теми же правами и обязанностями, что и иные участники правоотношений. В публичном праве субъективный состав в корне иной: одной из сторон правоотношений является обязательно государство или его орган.
Соответственно центр тяжести подразделения на публичное и частное право перемещается на метод правового регулирования. В сфере частного права все правоотношения возникают, изменяются и прекращаются по волеизъявлению их участников (в основе их чаще всего — договор) и строятся на принципе равноправия субъектов. В публичном праве государственные органы выступают как носители властных (публичных) полномочий, поскольку презюмируется, что они действуют в интересах общества и государства. Соответственно основной метод правового регулирования в этой сфере — отношения власти и подчинения, возникающие чаще всего из издаваемых компетентными государственными органами административно-правовых актов. Поэтому большая часть норм в публичном праве являются императивными, тогда как в частном праве — диспозитивными.
В литературе было высказано суждение, что публичное и частное право якобы представляют собой один из «срезов» иерархической (субординационной) структуры права на отраслевом уровне[221]. В действительности субординационная связь отсутствует не только между публичным и частным правом как целостными образованиями, но и между каждым из них и охватываемыми ими отраслями права. В этом последнем случае связь носит координационный характер и выступает как одна из разновидностей предметно-функциональных связей органичных систем. Координационными являются также связи, существующие в системе права между материальными и процессуальными отраслями.
Правильная оценка природы связей между публичным и частным правом, с одной стороны, и охватываемыми ими отраслями права, с другой, имеет не только теоретический интерес. Она также крайне важна при анализе процесса формирования и развития в современных условиях системы права и опосредованно — как один из ориентиров для законодателя.
Влияние процесса интеграции правового регулирования на развитие в современных условиях системы права нашей страны связано не только с тенденцией превращения ГК РФ в Хартию частного права, но и с увеличением числа и объема возможных договорных (фактически гражданско-правовых) элементов в ряде отраслей и подотраслей права, в том числе представляющих существенную значимость с позиции общественных интересов. Так, крайне опасны для устойчивости общественного развития всевозрастающие объемы коммерциализации, т.е. перевода на частноправовые рельсы отношений в сфере здравоохранения, образования, искусства, культуры. Имеющиеся ныне тенденции уже вошли, как представляется, в противоречие с гарантированными Конституцией РФ гражданам страны правами и возможностями в этих важных сферах жизнедеятельности.
Иначе обстоит дело с развитием семейного права как самостоятельной отрасли права. Главным новшеством в этой сфере служит появление, наряду с институтом законного режима имущества супругов, возможности заключения мужем и женой до брака и в любое время в течение брака так называемого брачного договора. Семейный кодекс РФ не определяет его содержания, хотя и устанавливает строгие требования к форме заключения. Естественно, что предметом такого гражданско-правового в своей основе брачного договора могут быть не только имущественные, но и собственно семейные отношения, например, связанные с воспитанием детей и уходом за ними. Еще более ориентирует на частноправовые цивилистические начала закрепление Семейным кодексом РФ широкой возможности заключения возмездных и безвозмездных соглашений не только между супругами, но и между любыми членами семьи.
Все это, однако, не привело к поглощению семейного права как самостоятельной отрасли права гражданским. Об этом свидетельствует, в частности, существенное расширение Семейным кодексом РФ специфических именно для данной -отрасли прав ребенка в соответствии с требованиями международных стандартов, в том числе Конвенции о правах ребенка 1989 г.[222]
Наиболее сложные процессы, ориентированные на утерю отраслевой специфики и перевод на частноправовые рельсы, происходят ныне в сфере регулирования трудовых отношений. Как известно, вычленение трудового права из гражданского права по времени совпало с началом XX века, когда по инициативе Лиги Наций была создана Международная организация труда. Отпочкование трудового права от гражданского явилось, как показывает многолетняя практика работы МОТ, важным шагом на пути защиты прав и интересов трудящихся. Ведь работники уже в силу экономической зависимости от работодателей не могут находиться с ними в равной весовой категории, что является одним из основополагающих принципов гражданско-правовых отношений.
В настоящее время в России издан (хотя нет данных о том, как применяется на практике) ряд указов Президента РФ, переводящих на нормы гражданского права отношения между государственными органами и лицами, поставленными управлять той или иной частью принадлежащего государству имущества. Кроме того, ответственные работники, возглавляющие в Правительстве РФ социальную сферу, выступали уже не раз с предложением о реформировании КЗоТ РФ с позиции расширения свободы усмотрения сторон при заключении трудовых договоров (контрактов).
Для трудящихся это практически будет означать усиление зависимости от работодателей, в том числе замену трудовых договоров на неопределенный срок срочными трудовыми контрактами, расширение по сравнению о действующим законодательством круга возможных оснований увольнения работника и иные ущемления имеющихся у них ныне прав и возможностей. Юридическая наука обязана по отношению ко всем трудящимся нашей страны воспрепятствовать превращению КЗоТ РФ во второе издание ГК РФ, тем более, что это расходится с нормами международного права и не соответствует внедряемой Международной организацией труда практике трипартизма, предполагающей при регламентации трудовых отношений активное участие не только представителей предпринимателей и профсоюзов, но и государства как гаранта и защитника общественных (публичных) интересов.
Хотя процессы интеграции правового регулирования ныне превалируют над процессами дифференциации, последние все же продолжают в известной мере оказывать влияние на развитие системы права России. Так, в отрасли административного права — наиболее объемной среди отраслей семейства публичного права, продолжают развиваться дифференционные процессы. Вслед за отраслью финансового права от него отделилось, правда, в качестве подотраслей последнего — бюджетное и налоговое право.
6. Соотношение системы права, системы законодательства, правовой системы и системы юридических наук
Как право, так и законодательство определяются в конечном счете материальными и социальными условиями жизни общества. Однако перевод экономических и социальных факторов в такую периодическую категорию, как «право», во многом отличается от их перевода в категорию «законодательство», идет не одним и тем же путем и проходит разное число стадий. При этом система права сама выступает в качестве одного из важнейших факторов, определяющих построение и развитие системы законодательства. Формирование системы права есть одновременно выявляемый наукой процесс раскрытия объективно существующих закономерностей общественного развития. При этом научно обоснованная система права тем важнее с точки зрения общественных интересов, чем точнее она. отражает объективные закономерности. И именно на это, т.е. на достижение максимального соответствия системы права объективной действительности, а не на признание той или иной области общественных отношений самостоятельной отраслью права, и должны быть направлены усилия науки при формировании системы права.
Познанная наукой объективно существующая система права и должна служить тем компасом, с которым необходимо сверять свои действия законодателю при принятии того или иного конкретного решения, если он хочет добиться эффективности действующего законодательства.
Подавляющее большинство исследователей разделяет точку зрения о том, что система права носит объективный характер, и в силу этого ее развитие обусловливает соответствующую трансформацию системы законодательства, создаваемой законодателем. Иная точка зрения была высказана Р.З. Лившицем, который считал, что объективна лишь система законодательства, применительно к которой наукой должна строиться система права. При этом, правда, без ответа оставался вопрос о том, какой же научной и практической цели служит вообще при таком подходе система права и, главное, с чем должен соизмерять свою деятельность законодатель.
Изменения, происходящие в системе законодательства, обусловлены целым комплексом разнообразных факторов объективного и субъективного свойства. Не последнюю роль среди них играет трансформация системы права под влиянием процессов интеграции, дифференциации, а также расширения или сужения сферы правового регулирования. Изменения системы законодательства можно наблюдать, хотя и в разных объемах, во всех трех ее структурных образованиях: 1) иерархической, 2) федеральной, 3)отраслевой.
В иерархической подсистеме на протяжении последнего десятилетия наблюдается дальнейшее увеличение множественности нормативных актов. Если в начале этого периода речь шла преимущественно о нежелательном увеличении в общем объеме действующих нормативных правовых актов удельного веса подзаконных актов, прежде всего ведомственных, то ныне картина несколько иная. На поток поставлено издание законов как на федеральном, так и на региональном уровнях, хотя половодье ведомственных актов практически не сокращается. При этом в деятельности законодателя все более заметным становится мелкотемье, увеличивается число декларативных и необеспеченных механизмом реализации законов и т.д.
По-прежнему недостаточно упорядочен вопрос о соотношении законов и указов, подзаконности последних и праве Президента РФ восполнять пробелы, имеющиеся, по его мнению, в законодательстве. Способствовать решению названных и иных проблем законотворчества могло бы скорейшее принятие уже прошедшего в Государственной Думе первое чтение проекта Федерального закона «О нормативных правовых актах РФ». Центральным положением этого проекта является статья, законодательно закрепляющая круг вопросов, которые могут быть урегулированы только законами.
В федеральной структуре законодательства весьма заметным изменением явился фактический отказ от такой формы федеральных законов по вопросам совместного ведения Федерации и регионов, как Основы законодательства по тем или иным отраслям. На их место приходят кодексы Российской Федерации, хотя правомерность подобной замены не только формы, но тем самым и содержания федерального закона под углом зрения принципов разграничения сферы ведения в области нормотворчества между Федерацией и ее субъектами, закрепленных в ст. 76 Конституции РФ,'достаточно дискуссионна.
Не разрешен пока законодательно и существенный для построения и функционирования федеральной структуры законодательства вопрос о правовой природе соглашений между органами исполнительной власти РФ и ее субъектов по вопросам разграничения компетенции, число которых все время возрастает. Спорны, в частности, встречающиеся попытки придать таким соглашениям приоритет по отношению к федеральным законам. Наиболее правильным было бы либо заключение таких соглашений на уровне законодательных, а не исполнительных органов соответственно Федерации и ее субъектов либо их ратификация парламентами.
Наиболее сильное воздействие изменений, происходящих в системе права, испытывает отраслевая структура законодательства. Подобно системе права, в отраслевой структуре законодательства имеются нормативные предписания, институты законодательства, подотрасли и отрасли законодательства. При этом институты, подотрасли и отрасли законодательства могут быть как адекватными соответствующим отраслям права, так и комплексными. Так, трудовому праву, как отрасли права, соответствует отрасль трудового законодательства; гражданскому праву — отрасль гражданского законодательства; семейному праву — семейное законодательство и т.д.
Однако если в системе права, как уже отмечалось выше, не может быть комплексно структурных образований, поскольку классификационным основанием служат специфические для каждой отрасли предмет и метод правового регулирования, то в системе законодательства встречаются различные комплексные структуры, построенные по признаку функционального назначения либо применительно к сферам государственного управления. Например, комплексными являются сельскохозяйственное, торговое, хозяйственное законодательство и др.
Имеются в системе законодательства и более крупные, чем отрасль, структуры — так называемые законодательные массивы (комплексы). Законодательный массив (комплекс) — это более крупное, чем отрасль, структурное образование законодательства, объем и внутренняя организация которых таковы, что управление ими с помощью одного активного центра, т.е. возглавляющего массив кодифицированного акта, по существу невозможно. Дело в том, что по мере повышения неизбежной в таких случаях абстрактности основополагающего акта снижается его способность к эффективному управлению системой, что делает его принятие фактически излишним. В этом случае связи управления должны уступить место координационным связям подобно тем, которые существуют в системе права, внутри сфер публичного и частного права.
Подобно системе права, в отраслевой структуре законодательства можно одновременно зафиксировать проявление как процессов интеграции, так и процессов дифференциации. Под влиянием последних сформировались, например, такие отрасли и подотрасли законодательства, как избирательное законодательство, законодательство об охране здоровья, об образовании, пенсионное законодательство и другие.
О значимости интеграционных процессов в системе законодательства можно судить по тому, в какой мере его эффективность зависит от завершенности процессов формирования тех или иных законодательных массивов (комплексов).
Незавершенность формирования законодательных массивов — один из существенных дефектов организации системы законодательства. Так, законодательный массив борьбы с преступностью функционирует не в полную силу из-за отсутствия наряду о новыми Уголовным и Уголовно-исполнительными кодексами нового Уголовно-процессуального кодекса. Такое же отрицательное влияние оказывает на цивилистический массив отсутствие нового Гражданского процессуального кодекса. Это минимум того, что необходимо для повышения устойчивости развития общественных отношений в России.
Таким образом, система законодательства — это совокупность связанных иерархией и соподчиненностью федеральных законов и иных нормативных актов, законов и иных нормативных актов субъектов Федерации, взаимодействующих между собой как в целом, так и в структурных частях и регламентирующих общественные отношения применительно к отраслям права, функциям и сферам государственного управления.
Система права и система законодательства находятся в тесной гносеологической и функциональной связи. Соотносясь как содержание и форма в реальной жизни, они выступают в качестве парных правовых категорий и, в свою очередь, входят в более широкую по объему систему — правовую систему страны. Если структура системы права ограничивается нормами, институтами и отраслями права, а система законодательства включает также законодательные массивы (комплексы), то правовая система страны охватывает все правовые явления, всю правовую действительность. В статике — это совокупность юридических норм, принципов, институтов (нормативная сторона), совокупность правовых учреждений (организационный момент), совокупность правовых взглядов, идей, представлений (идеологический момент).
Система права и система законодательства оказывают существенное влияние на систему юридических наук и учебных дисциплин, но совпадают с ними далеко не полностью. Например, в учебных дисциплинах излагается материал не только применительно к структурным подразделениям изучаемой отрасли права, но и об истории ее развития, предмете, методе регулирования.- Кроме того, некоторые отрасли науки и учебные дисциплины строятся применительно к законодательным массивам (комплексам).
Глава 22 ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
1. Понятие и признаки правовых отношений
Проблема правовых отношений является центральной в общей теории права и именно она вызывает наибольшие споры в юридической науке — начиная с определения данной категории и заканчивая более детальными вопросами и положениями.
Правовые отношения — это отношения в связи с правом, на основе права. Они возникают вместе с природными правами и обязанностями, а с появлением государства важнейшие из них получают законодательное оформление. Как естественное право — идеал Права позитивного, так и существующие в связи с ним правоотношения — идеал законодательно урегулированных отношений. Различая отношения на основе норм естественного и позитивного (законодательно оформленного) права, можно избежать не приносящих особой практической пользы споров о том, что первично — норма или правоотношение.
В природе человека, в человеческом общежитии процесс формирования естественных прав и свобод, правил поведения, правоотношений идет параллельно, без особой, строгой зависимости. В позитивном праве взаимозависимость юридической нормы и правоотношения довольно жесткая. Все имеющиеся в юридической, да и в философской литературе, исследования правоотношений сориентированы на позитивные правоотношения. Так же поступает и автор этой главы.
Правовым отношениям присущи следующие признаки.
1. Правоотношение — это общественное отношение, т.е. отношение между людьми и неразрывно связанное с их деятельностью, поведением. Именно между людьми, а не между ними и предметами материального мира. Собственник вещи имеет совокупность прав на нее, но обретают свою жизнь эти права только в отношениях с другими людьми: им собственник может продать вещь, уступить право владения, подарить, от них же он требует соблюдения своего права собственности.
В обществоведении, в том числе и юридической науке, понятия «общественные отношения», «общественная связь» нередко разграничиваются, но чаще всего отождествляются, что представляется наиболее правильным. Как и любые общественные отношения, правоотношения — результат сознательной деятельности человека. Правовые связи между людьми сознательны и являются результатом разумной человеческой деятельности.
Правоотношение как специфическое общественное отношение обусловлено социальной жизнью во всем ее многообразии. По словам К. Маркса, «правовые отношения так же точно, как и формы государства, не могут быть поняты ни из самих себя, ни из так называемого общего развития человеческого духа, что наоборот, они коренятся в материальных жизненных отношениях ...»[223].
Вряд ли можно оспорить это положение, разве только чуточку уточнить: правовые отношения коренятся не только в материальных, но и во всех жизненных обстоятельствах, вызывающих к жизни право. В этой связи уместны верные в своей сути слова известного русского философа Вл. Соловьева: «Что правовые отношения в историческом порядке следуют за насильственными, — это так же несомненно, как и то, что в истории нашей планеты органическая жизнь явилась после и на основе процессов неорганических... Игра естественных сил в человечестве есть лишь материал правовых отношений ...»[224].
В качестве характерной черты правоотношений называют обычно их идеологический характер. Современное право России все больше начинает выражать общечеловеческие начала, теряя свои классовые черты. Значит ли это, что, утрачивая классовость, оно перестает быть идеологическим явлением? Полагаю, что нет. Идеология выражает классовые интересы и стремления, но с классовостью не совпадает, ибо представляет собой систему разнообразных взглядов на социальную жизнь. Тоталитарное стремление к жесткому централизованному регулированию хозяйственной жизни — это идеология; переход к рынку и свободное предпринимательство — это идеология; отношение государства, общества к церкви, стремление обеспечить малоимущие слои населения — это тоже идеология. Право и сопутствующие ему правоотношения всегда будут явлениями идеологическими. Главное здесь — чтобы идеология выражала не сугубо классовые, групповые, а общечеловеческие начала и интересы, и не демагогически (на словах), а реально.
2. Правоотношение это такое отношение, которое возникает вследствие воздействия норм позитивного права на поведение людей. Между нормой права и правоотношением существует довольно жесткая зависимость — в жизни возникают только те правоотношения, на которые указывает юридическая норма. В строгом смысле слова, правоотношения — это законоотношения. Ситуация, правда, существенно меняется в настоящее время. С введением в действие в сфере экономики принципа «разрешено все, что не запрещено законом» жесткая зависимость правоотношения от нормы права значительно ослабевает. В хозяйственной жизни предприятий, иных коллективных субъектов, в имущественных отношениях граждан возникают и постоянно будут возникать многочисленные правоотношения, либо прямо не предусмотренные юридическими нормами, либо вообще не урегулированные законодательством. Сохраняет свое значение и институт аналогии. В гражданском праве, например, к отношениям, прямо не урегулированным законодательством или соглашениями сторон, и при отсутствии применимого к ним обычая делового оборота, если это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона).
При невозможности использования аналогии закона права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости (ст. 6 ГК РФ). В остальном же действует правило: есть норма права — возникает правоотношение, нет нормы — нет и правоотношения.
3. Правоотношение — это связь между людьми посредством субъективных прав и юридических обязанностей. Это особая форма связи, связь через права и обязанности, которые закреплены в нормах объективного права. Носитель субъективного права (т.е. тот, кому принадлежит право) — лицо управомоченное, носитель юридической обязанности — лицо обязанное. В правоотношении лицу управомоченному всегда противостоит лицо обязанное, будь то другой человек, организация, государственный орган или государство в целом. В этом смысле правоотношение является связью индивидуализированной. Индивидуализация при этом осуществляется двояко: 1) поименно, когда субъекты права называются своим полным именем (фамилией) или полными реквизитами (применительно к организациям); таковы, к примеру, семейно-брачные отношения, отношения между организациями по поставке продукции, перевозке и т.д.; 2) по названию социальных ролей. Во втором случае поименное или пореквизитное определение субъектов не имеет значения, называются лишь их социальные роли: продавец — покупатель, работник милиций — гражданин. Именно этот тип индивидуализации субъектов правоотношений характерен, например, при купле-продаже в магазине, на рынках.
4. Правоотношение — волевое отношение. Это Означает, что помимо нормы права, которая сама по себе уже выражает определенную волю, для возникновения правоотношения необходима воля его участников. Причем есть правоотношения, для возникновения которых необходима воля всех участников (вступление в брак возможно лишь при согласии обеих сторон, купля-продажа возможна при согласии продавца и покупателя и т.д.), и есть правоотношения, для возникновения которых достаточно воли одного субъекта (уголовное дело, возбуждаемое по воле правоохранительного органа). .
Правоотношение — это отношение, охраняемое государством. Государство, обеспечивая в конечном счете выполнение требований юридических норм, охраняет и отношения, возникающие на основе этих норм. Охраняемые государством правоотношения составляют основу правопорядка любого общества.
Итак, правоотношение — это охраняемое государством общественное отношение, возникающее, как правило, вследствие воздействия норм права на поведение людей и характеризующееся наличием субъективных прав и юридических обязанностей у его участников.
2. Виды правоотношений
Возникающие и существующие в жизни правовые отношения крайне многообразны и могут быть классифицированы, в зависимости от оснований, на различные виды. В юридической литературе предложено несколько таких оснований, хотя далеко не все из них бесспорны. Целесообразно, на мой взгляд, выделить следующие виды правоотношений.
1. Регулятивные и охранительные правоотношения (основание классификации — функции права). Регулятивные правоотношения — это правомерное поведение субъектов, т.е. поведение, возникающее на основе норм права и им строго соответствующее. Такие правоотношения и составляют суть правопорядка, их подавляющее большинство, в их существовании и развитии заинтересовано общество. Имущественные, трудовые, семейно-брачные, государственно-правовые и иные правоотношения, возникающие на законных основаниях, — это все регулятивные отношения. Охранительные отношения возникают вследствие неправомерного поведения субъектов как реакция общества, государства, других граждан на такое роведение. Цель правоохранительных правоотношений — защита существующего в обществе нормального порядка отношений, наказание правонарушителя. В рамках охранительных отношений ответчик возмещает причиненный его действиями материальный ущерб, на правонарушителя налагается штраф, преступник привлекается к уголовной ответственности, осужденный отбывает наказание в местах лишения свободы и т.д. Целиком охранительной отраслью является уголовное право, но охранительные отношения возникают и на основе предписаний других отраслей права, включая конституционное право. Если, например, Конституционный Суд признает неконституционным какой-либо нормативный акт, и он утрачивает силу, то происходит это в рамках именно охранительных правоотношений.
2. Отраслевые правоотношения (основание классификации — деление права на отрасли). Сколько отраслей отечественного права, столько и видов правоотношений — конституционные, гражданские, административные, уголовные и др.
В делении правоотношений по отраслевой принадлежности большое значение имеет разграничение материально-правовых и процессуальных правоотношений.
Материально-правовые отношения возникают на основе норм материального права. Их содержание — права и обязанности, составляющие предмет интересов субъектов права, т.е. существо юридического дела: гражданско-правовые, государственно-правовые, административно-правовые и другие материально-правовые . отношения.
Процессуальные правоотношения возникают на базе процессуальных норм и производим (вторичны) от материально-правовых отношений. Они предусматривают процедуру осуществления прав и обязанностей субъектов, порядок разрешения юридического дела: гражданско-процессуальные, уголовно-процессуальные, административно-процессуальные и другие процессуальные правоотношения.
Особенность процессуальных правоотношений еще и в том, что они вообще не могут возникнуть и существовать без процессуальных правовых норм. Если материально-правовые отношения соотнести с социальной действительностью и юридическими нормами, то схема здесь будет такова: общественное отношение — норма права — материально-правовое отношение. Норма права как бы «накладывается» на существующие уже общественные отношения, в результате чего появляется правоотношение. Общественное отношение в этом случае возникает и существует независимо от юридической нормы, а соприкасаясь с ней, обретает правовую окраску, становится правоотношением. Иное дело — процессуальные правоотношения. Их нет в природе до тех пор, пока не появляется юридическая процессуальная норма. Она порождает такие правоотношения, а с ее отменой они также прекращают свое существование. Например, процессуальные отношения между субъектами по возбуждению уголовного дела существуют лишь потому, что есть соответствующие процессуальные нормы, предусматривающие порядок этих действий, кассационное, надзорное производство и соответствующие правоотношения возможны лишь в силу существования процессуальных норм об обжаловании и опротестовании решений и приговора суда.
В юридической литературе существует также деление правоотношений на абсолютные и относительные, общие и конкретные. В относительных правоотношениях точно определены все участники: и лица управомоченные, и лица обязанные (покупатель и продавец,'заказчик и подрядчик и др.). В абсолютных правоотношениях известно лишь одно лицо — носитель субъективного права. Все остальные субъекты (абсолютно все) являются обязанными, т.е. не должны препятствовать осуществлению субъективного права лицом управомоченным. В качестве примера таких правоотношений называют обычно отношения собственности, авторские, изобретательские.
Общими (общерегулятивными) считаются правоотношения, возникающие на основе прежде всего конституционных норм, закрепляющих основные права, свободы и обязанности граждан. Граждане государства, имея закрепленные законом правомочия, состоят как бы в правовой связи со всеми субъектами права. Если же эти права и свободы реализуются, то возникает конкретное правоотношение. Развернутое обоснование эта концепция получила в работах современных отечественных правоведов — С.С. Алексеева, Н.И. Матузова, В.С. Основина и др.
Выделение абсолютных и общих (общерегулятивных) правоотношений, на мой взгляд, недостаточно убедительно и практически бесполезно. Какой смысл в конструировании правоотношений, где субъекты не определены, не связаны между собой четкими взаимными правами и обязанностями? Правоотношение всегда конкретно, субъекты его всегда индивидуализированы. Прав Ю.И. Гревцов, считающий, что конструкция абсолютного и общего правоотношений не отвечает такому признаку правоотношений, как взаимодействие субъектов, а введение в юридическую науку концепций абсолютного и общерегулятивного правоотношений сегодня начинает основательно препятствовать более глубокому познанию проблемы осуществления права[225].
3. Субъекты правоотношений. Правосубъектность
Субъекты правоотношений (права) — это участники правовых отношений, имеющие субъективные права и юридические обязанности. .
Субъекты правоотношения, содержание правоотношения и объекты правоотношения образуют его состав.
Традиционно все многочисленные субъекты права подразделяются в юридической литературе на два вида: индивиды (физические лица) и организации. Эта классификация, однако, не охватывает всего многообразия субъектов правоотношений в сегодняшней жизни. Целесообразно поэтому всех субъектов правоотношений разделить на следующие три группы: индивиды (физические лица), организации и социальные общности[226].
К индивидам как субъектам правоотношений относятся: граждане суверенного государства, иностранцы, лица без гражданства, лица с двойным гражданством. Иностранцы и лица без гражданства (апатриды) могут вступать в те же правоотношения на территории России, что и граждане Российской Федерации, за рядом исключений, установленных отечественным законодательством: они не Могут избирать и быть избранными в представительные органы России, входить в экипаж гражданского воздушного, морского или речного судна, а тем более быть его капитаном, служить в Вооруженных Силах республики. В частности, в законе Российской Федерации «О воинской обязанности и военной службе» от 28 марта 1998 г., определяющем военную службу как особый вид федеральной государственной службы и устанавливающем исчерпывающий перечень структур, в которых предусмотрена военная служба (ст. 2), речь идет только о гражданах Российской Федерации как субъектах воинской обязанности и военной службы[227].
Особенность лица с двойным гражданством как субъекта права состоит в том, что он обладает одновременно правами и обязанностями двух государств (он одновременно и гражданин, и иностранец).
Субъектами права в период средневековья и даже в более поздние времена нередко признавались животные и даже неодушевленные предметы. Известный английский этнограф Д. Фрэзер описывает немало судебных процессов над животными. Например, в 1457 г. во Франции свинья и ее шестеро поросят были преданы суду по обвинению в предумышленном убийстве некоего Ж. Мартэна. Заслушав показания свидетелей, судья постановил учинить смертную казнь над оной свиньей «через повешение за задние ноги на кривом дереве». Приговор был исполнен в строгом соответствии с судейским предписанием[228]. В России в 1593 г. был наказан кнутом и сослан в Сибирь церковный колокол из г. Углича, в который звонили в связи с убийством царевича Дмитрия.
К организациям как субъектам правоотношений относятся государственные и негосударственные организации, российское государство в целом. Негосударственные организации в настоящее время весьма многочисленны и неоднородны. Это государственные и частные предприятия, отечественные и иностранные фирмы и компании, коммерческие банки и иные коммерческие структуры, предпринимательские союзы и ассоциации, общественные объединения и др. К социальным общностям относятся народ, нация, население определенного региона или населенного пункта, трудовой коллектив. Государственные, а в установленных законом случаях и негосударственные организации, социальные общности выступают субъектами правоотношений, как правило, в следующих случаях.
1. При реализации своих властных полномочий. Это относится прежде всего к государственным органам. Властные полномочия государственного органа выражаются в его праве издавать правовые акты (нормативные и индивидуальные) и в возможности материальными, организационными и принудительными средствами обеспечивать их соблюдение и исполнение. Федеральное Собрание или Правительство принимает нормативные акты в пределах своей компетенции, местные органы государственного управления организуют работу транспортных, жилищно-коммунальных и иных структур, прокуратура и органы внутренних дел привлекают правонарушителей к ответственности, суд выносит приговор или решение, ректор вуза отчисляет студента за академическую неуспеваемость — это лишь некоторые случаи реализации властных полномочий государственными органами как субъектами права.
2. При участии в социально-политической жизни общества и государства. Речь в этом случае идет прежде всего о негосударственных организациях и социальных общностях. При этом организации, объединения, партии, союзы и иные образования реализуют не властные полномочия (они их вообще могут не иметь), а права, предусмотренные их уставами, документами, определяющими их правовой статус. Такие правоотношения возникают, например, если отраслевой профсоюз решил провести забастовку рабочих или служащих своей отрасли или создается инициативная группа по сбору подписей в поддержку инициативы в проведении референдума Российской Федерации (ст. 8, 9 Федерального конституционного закона «О референдуме Российской Федерации» от 10 октября 1995 г.) и т.д.
3. При осуществлении хозяйственной и имущественной деятельности. В этом случае, чтобы быть субъектом права, организация должна обладать качеством юридического лица. «Юридическим лицом признается организация, которая имеет в собственности, хозяйственном ведении или оперативном управлении обособленное имущество и отвечает по своим обязательствам этим имуществом, может от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде.
Юридические лица должны иметь самостоятельный баланс или смету» (ч. 1 ст. 48 ГК РФ).
Юридическим лицом обычно признавались только организации. Однако принятый в конце 1990 г. и ныне действующий Закон РСФСР «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» права юридического лица признает и за отдельным гражданином, если крестьянское (фермерское) хозяйство состоит из одного лица (ст. I)[229].
Нередко одна и та же организация может быть субъектом права и как властвующая структура, и как социально-политическая организация, и как хозяйствующий субъект.
К организациям как субъектам права относится и суверенное государство в целом. В нашем обществе — это Российская Федерация, Россия.
Как государство в целом, Россия вступает во многие виды правоотношений. Например: 1) в международно-правовые — когда речь идет о связи с зарубежными государствами, 2) в государственно-правовые — отношения с субъектами в составе Российской Федерации по вопросам совместного ведения, прием в российское гражданство, награждение гражданина государственной наградой или присвоение ему почетного звания Российской Федерации и т.д., 3) в гражданско-правовые — отношения федеральных властей с другими субъектами по поводу федеральной государственной собственности, 4) в уголовно-правовые — поскольку приговор по уголовному делу выносится от имени Российской Федерации, и Федеративный договор 1992 г. не изменил этого положения. Есть и иные правоотношения, в которых субъектом выступает российское государство в целом.
Для того чтобы быть субъектом правоотношения, организация или социальная общность, индивид должны обладать правосубъектностью. Правосубъектность — это способность быть субъектом права.
Норма права, правосубъектность и юридический факт являются предпосылками возникновения правоотношений.
Применительно к государственным и негосударственным организациям, государству в целом правосубъектность находит выражение в их компетенции. Компетенция — совокупность прав и обязанностей, полномочий организаций и государства в целом, предоставленных для осуществления их функций. Компетенция имеет строго определенные рамки и устанавливается нормативно-правовыми актами. Каждая организация имеет свою компетенцию. Она закрепляется в уставе организации, в положении о ней и определяет рамки деятельности организации. Компетенция главы государства, высших органов государственной власти и управления закрепляется конституцией государства.
Рассматривая правосубъектность применительно к индивидам, в ней следует различать три составные части: правоспособность, дееспособность и деликтоспособность.
Правоспособность — способность индивида иметь, в силу норм права, субъективные права и юридические обязанности. Правоспособность человека возникает в момент его рождения и прекращается с его смертью.
Дееспособность — способность своими действиями осуществлять права и обязанности. Дееспособность связана с возрастом и с психическими свойствами человека и зависит от них. Наступает она в полном объеме с момента совершеннолетия, а до этого подросток обладает частичной дееспособностью. Несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет в соответствии с п. 2 ст. 26 ГК РФ вправе самостоятельно, без согласия родителей, усыновителей и попечителя: 1) распоряжаться своим заработком, стипендией и иными доходами; 2) осуществлять права автора произведения науки, литературы или искусства, изобретения или иного охраняемого законом результата своей интеллектуальной деятельности; 3) в соответствии с законом вносить вклады в кредитные учреждения и распоряжаться ими; 4) совершать мелкие бытовые сделки и иные сделки, предусмотренные п. 2 ст. 28 ГК. По достижении шестнадцати лет несовершеннолетние также вправе быть членами кооперативов в соответствии с законами о кооперативах.
Еще более ограничена дееспособность малолетних в возрасте от шести до четырнадцати лет. Они вправе самостоятельно совершать: 1) мелкие бытовые сделки; 2) сделки, направленные на безвозмездное получение выгоды, не требующие нотариального удостоверения либо государственной регистрации; 3) сделки по распоряжению средствами, предоставленными законными представителями или с согласия последних третьим лицом для определенной цели или для свободного распоряжения (п. 2 ст. 29 ГК РФ).
Правоспособность и дееспособность обычно совпадают в одном лице. Например, трудовая правоспособность российского гражданина заключается в том, что он имеет право трудиться, получать за труд вознаграждение и должен нести определенные трудовые обязанности. Трудовая дееспособность его состоит в том, что он лично реализует свое право на труд. Правоспособность и дееспособность здесь неразделимы и наступают одновременно. Таким образом дело обстоит в большинстве отраслей права. В гражданском праве ситуация несколько иная. Здесь может наблюдаться разъединение право- и дееспособности. В соответствии с гражданским законодательством дети до шести лет и граждане, страдающие психическим расстройством (по признанию суда), являются полностью недееспособными, но они обладают в то же время правоспособностью. За малолетних, не достигших четырнадцати лет, сделки, за исключением тех, что они совершают самостоятельно, могут совершать от их имени только их родители, усыновители или опекуны (ст. 28 ГК РФ). От имени гражданина, признанного недееспособным, сделки совершает его опекун (ст. 29 ГК РФ).
Таким образом, в гражданском праве одно лицо может обладать только правоспособностью, а его отсутствующая дееспособность восполняется дееспособностью других лиц (родителей, опекунов, попечителя), которые вступают в правоотношения в интересах недееспособных.
Правосубъектность, или, как еще ее иногда называют, праводееспособность, характеризует положение человека в обществе, является условием стабильности его статуса. В соответствии с ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». В гражданском праве, например, судом признается недееспособным гражданин, который вследствие психического расстройства не может понимать значения своих действий или руководить ими (ст. 29 ГК РФ). Суд также может ограничить дееспособность граждан, злоупотребляющих спиртными напитками или наркотическими средствами (ст. 30 ГК РФ). Конституция Российской Федерации и российское законодательство о выборах в органы государственной власти и органы местного самоуправления ограничивают дееспособность (правосубъектность) граждан, признанных судом недееспособными, а также содержащихся в местах лишения свободы по приговору, суда: они не имеют права избирать и быть избранными (ст. 32 Конституции РФ).
Деликтоспособность — способность лица отвечать за свои поступки, прежде всего за совершенное правонарушение.
Поделиться книгой: