Факультет уникальной магии

Екатерина Флат

«Факультет уникальной магии»

Книга 1

Пролог

Вообще, до того момента, как за мной погнался шестилапый рогатый динозавр, все у меня в жизни было замечательно. Я досрочно закрыла сессию, собиралась вечером пойти на свидание и заранее планировала, где и с кем буду встречать новый год. Наивно не подозревая, что всем моим радужным замыслам вот-вот придет конец.

Спустившись с крыльца академии, я убрала зачетку в сумку и умиротворенно улыбнулась. Хлопьями валил снег, намекая, что завтра будут непролазные сугробы. Но домой я не спешила. По пути направилась в кондитерский магазин в паре кварталов отсюда. Там меня ждала заветная коробка конфет, которая стоила чуть ли не как вся моя стипендия. Я заглядывалась на эту маленькую коробочку еще с начала семестра, периодически забегая в магазин за чем-нибудь к чаю. И все меня мучило любопытство, что же там за конфеты такие, если так стоят. Даже пообещала себе, что если каким-нибудь чудом сдам первую сессию без проблем, то непременно эту коробку куплю.

И вот, свершилось, из магазина я вышла с заветной коробочкой в руках. Среди золотистых узоров на крышке красовалось весьма тривиальное «Сладкая жизнь». Стоя еще под крыльцом, я осторожно, чтобы снег не попал, коробочку открыла. К глубочайшему моему разочарованию там оказалось всего четыре конфеты размером с грецкий орех каждая. Все в разных обертках. На бордовой красовалось «В чудесный день», на серой «В краткий миг уныния», на золотистой «На вершине счастья», а на черной «В самый черный день».

Поразмышляв между бордовой и золотистой, я остановила выбор все-таки на «В чудесный день». Конфета оказалась с легкой цитрусовой кислинкой, умопомрачительно вкусной. Убрав коробочку в сумку, я поспешила домой.

Путь мой лежал через небольшой парк. Видимо, снегопад разогнал всех прохожих, навстречу мне никто не попался. Белая пелена скрадывала видимость, и казалось, что я чуть ли не вообще одна в целом городе. Но эта иллюзия продлилась недолго.

Сначала из-за пелены снегопада показалась вытянутая шипастая морда и плотоядно продемонстрировала клыкастую пасть, а потом уже и весь диназавроподобный монстр явился перед моим взором.

Правда, какого-либо испуга это не вызвало.

— «Глюк», — подумала я.

— «Завтрак», — подумал монстр.

Эта мысль так красноречиво читалась в его выпуклых бурых глазах, что до меня наконец-то дошло происходящее.

Задаваться философским вопросом, откуда этот шестилапый доисторический ужас взялся, было некогда. Заорав так, что даже чудище перепугалось, я рванула прочь.

Конечно, состязание в скорости с монстром, у которого и ног больше, и шаги по два метра, было заранее бессмысленным. Так что стала бы я легким перекусом, если бы не вмешалось провидение.

Невесть откуда на тропинке в парке взялся канализационный люк. Я могла поклясться, что раньше его тут не водилось. Крышка на нем отсутствовала, так что он зиял черным провалом посреди припорошенной снегом дорожки. У меня и мысли не возникло к нему приближаться. Даже наоборот, специально свернула в сторону. Но то ли у меня оказалось неважно с ориентированием на местности, то ли люк каким-то волшебным образом переполз. Впрочем, после скачущего за мной с жутким ревом монстра ползающими люками меня уже было сложно удивить. Но факт остается фактом, тропинка подло исчезла прямо из-под ног, и я ухнула вниз. Вдогонку мне раздался громогласный и будто бы даже злорадный рык моего преследователя.

Умирать ни разу не хотелось. Да только особого выбора все равно не было. В любом случае разбиться в лепешку лучше, чем быть съеденной. Ну теоретически. Но чего-то я все не разбивалась и не разбивалась. Озадачившись этим фактом, я даже орать перестала и глаза открыла. Правда, разглядывать вокруг все равно оказалось нечего. Кромешная темнота тщательно прятала все проявления канализационного пейзажа. Но даже по самым оптимистическим подсчетам падающая я уже должна была достигнуть какого-либо дна.

Странно, но любопытство победило смертельный ужас. Успокоившись, смогла толком обо всем поразмыслить. Если отвергнуть абсурдное предположение, что канализационные люки в нашем городе ведут к земному ядру, то происходило нечто явно невероятное. Может, я просто сплю? Тогда всякие мутантообразные чудища и бесконечные канализационные туннели вполне объяснимы.

Да только на границе сознания все равно маячила мрачная уверенность, что сном тут и не пахнет. Кстати, окружающий воздух вообще ничем не пах. Ни сыростью, ни затхлостью, ни прочими положенными для такого места благоуханиями. Порывшись в сумке, я нащупала мобильник. Выудила и озадачилась, кому звонить-то. Вроде как за падения в открытые канализационные люки ни пожарные, ни полиция не отвечают. Скорую помощь вызывать уж точно бессмысленно. Учитывая, сколько времени я уже падаю, выжить при неизбежном приземлении мне явно не грозит. Резко мобилизовавший свои думательные способности мозг выдал идею звонить в службу МЧС. Пусть прилетят на своем вертолете бравые спасатели и вытащат меня отсюда, пока я не разбилась. Не знаю откуда, но меня не покидала уверенность, что падать мне еще долго. Правда, позвонить куда-либо мне не грозило. Дисплей мобильника равнодушно высветил отсутствие какой-либо сети.

Телефон был отправлен обратно в сумку, и заодно я достала заветную коробочку конфет. Взяла «В самый черный день», который, видимо, вот так внезапно и настал. Но даже обертку развернуть не успела. Мое падение закончилось.

Убрав конфету и коробочку обратно в сумку, я на всякий случай себя ущипнула. Но ожидаемого пробуждения не последовало. То ли я спала слишком крепко, то ли, презрев законы классической физики, под землей действительно царила невесомость.

Попыталась переместиться в пространстве, на подобие космонавтов, но мое махание конечностями ни на миллиметр не сдвинуло меня. Зато обнаружился крайне пугающий факт: воздух вокруг постепенно густел. Казалось, я могу его смять пальцами, как охапку ваты. На дыхании, правда, такие изменения никак не сказались, но все равно что-то происходящее меня не вдохновляло.

Собравшись вокруг меня наподобие кокона плотный воздух вдруг тихонько завибрировал, и буквально через секунду мою и без того шокированную персону резко потянуло куда-то вправо.

Вот теперь я не падала, а уже летела. Причем, ногами вперед. Даже уши закладывало. Правда, не знаю, от скорости или все-таки от собственного перепуганного крика. Складывалось такое впечатление, что меня стремительно несло по какому-то боковому туннелю. И если еще невесомости под землей мое богатое воображение могло придумать оправдание, то с подобной воздушной транспортировкой дело обстояло сложнее. Оставалось лишь наивно уповать на чудесное пробуждение дома, в своей родной кровати.

Скорость полета начала постепенно замедляться, пока вдруг не исчезла совсем. Как и невесомость. Я медленно опустилась на холодную поверхность, нащупала руками стенки наклонной каменной трубы, и тут вдруг меня что-то легонько подтолкнуло в спину, и я съехала вниз.

Распластавшись на чем-то мягком, я, наверное, с полминуты не решалась открыть глаза. Уж очень мне хотелось, чтобы неведомым местом приземления оказалась моя кровать, но что-то я не помнила, чтобы на моем матрасе рос мох. Собравшись смелостью, я все-таки вознамерилась оглядеться.

— С ума сойти… — само собой вырвалось у меня, и еще несколько раз проквакало эхо.

Подземный зал был настолько огромен, что я мгновенно почувствовала себя маленькой и ничтожной. Полукруглый свод прятался в темноте, и лишь стены более-менее освещались. И вот тут я вспомнила всевозможные фантастические байки о подземных цивилизациях. Мол, живут под городами всякие мутанты, боятся солнечного света и питаются светящимися грибами. После всего произошедшего, я была готова поверить и в такой бред. Так отчетливо себе представила подобных индивидов, что теперь уже с ужасом озиралась по сторонам, ожидая, что вот-вот из какого-нибудь хода выползут эти отклонения от человеческой расы и схрумкают меня безо всяких приветствий.

Вообще выходов из зала наблюдалось четыре. Правда, я догадывалась, что изначально их было больше, судя по расположению. Тот, из которого вывалилась я, и еще два были круглыми, около метра в диаметре. Четвертый же представлял собой высокий арочный проход с витыми колоннами по бокам.

Еще немного посмотрев на творение неизвестного архитектора, я направилась к арочному проходу со слабой надеждой выбраться на поверхность. Но не успела я пересечь зал, как раздались невнятные песнопения с неким оттенком торжественности. Сначала чуть слышные, они набирали обороты — источник завываний приближался. Наверное, я должна была испугаться, но вместо этого меня пробило на истеричное хихиканье.

Буквально через минуту из арочного прохода вырулила небольшая завывающая процессия. Пятеро пожилых мужчин в балахонистых фиолетовых одеждах шли рядком друг за другом. Возглавлял их белобородый старец, на голове которого вдобавок красовалось подобие украшенного лентами колпака. У меня вырвался еще один нервный смешок.

Едва заметив меня, старец резко затормозил, отчего следующие за ним чуть не поврезались друг в друга.

Решив, что молчать вроде как невежливо, я пробормотала:

— Здравствуйте, — и даже попыталась улыбнуться. — Вы случайно не знаете, как отсюда наверх выбраться?

Носитель колпака, наконец, снова обрел дар речи и ошарашено выдал:

— Так а ты откуда тут взялась?

— Упала в канализационный люк. А потом меня по боковому туннелю сюда как-то занесло, — ответила я.

Старец от моих слов оторопел еще больше.

— То есть, — растерянно пробормотал он, — ты вон оттуда, — указал на круглый проход за моей спиной, — появилась?

— Ну да, — я кивнула и повторила: — Подскажите, пожалуйста, как отсюда выбраться.

Но мою просьбу снова проигнорировали. Старец снял с головы колпак, почесал седую шевелюру, переглянулся с не менее растерянной свитой и пробормотал им:

— Уважаемые, сожалею, но наше сегодняшнее собрание, видимо, отменяется, — перевел взгляд на меня и вздохнул: — Пойдем, я отведу тебя, куда надо.

Глава первая. О бесхозных попаданках, ископаемых профессионалах и вариантах светлого будущего

Растерянный старец вывел меня наверх минут через десять блужданий. Ладно, то, что в подземных катакомбах было тепло, я еще могла понять. Но почему наверху-то царило лето? Ошарашено оглядывая сад, в который выходил туннель, я пробормотала:

— А зима…зима куда делась?

— Кончилась. Полгода назад, — как ни в чем ни бывало, пояснил мой спутник.

Это что же, получается, я полгода падала?! Надеюсь, я все-таки и вправду сплю, а не сошла с ума. Сняв шапку и пуховик, я поспешила за старцем, который вовсю семенил вперед по тропинке к виднеющейся посреди сада небольшой башне.

— А мы где вообще? — растерянно поинтересовалась я.

— Здесь я живу, — пояснил старик, и спешно добавил: — Ну и как бы работаю.

— Кем? Садовником?

— Нет. Смотрителем зала Притяжений. Это тот подземный зал, в котором мы были, — пояснил он.

Мы как раз подошли к башне. Старец распахнул двери и с порога громко позвал:

— Дотти! Дотти, иди сюда скорее!

Я прошла вслед за ним. Комната оказалась довольно просторной. Я ожидала увидеть подобие прихожей, но это был, скорее, кабинет. С массивным столом и пыльными стеллажами увесистых книг. Вверх убегала винтовая лестница, и именно оттуда показалась девушка моих лет. Рыжеволосая, с россыпью веснушек на миловидном лице. В сером платье длинной до колен, белом переднике и уложенными замысловатыми буклями волосами выглядела она как-то странно. Будто из старого фильма. Хотя в окружающую обстановку девушка очень даже вписывалась. Да и странный старик тоже. Одна я в джинсах, толстовке, шнурованных ботинках, и с пуховиком в руках, чувствовала себя крайне инородно.

— Дедуль, ну чего кричишь, — недовольно поинтересовалась девушка, спускаясь вниз. — Ваше собрание, что ли, так быстро закончилось?

Заметила меня и замерла.

— Ой, а кто это?

Старик замялся. Складывалось впечатление, что он, как и я, не слишком-то уверен в своем здравомыслии.

— Представляешь, Дотти, заходим мы, а она там, — он неуверенно развел руками, мол, не виноватый я, она сама пришла. — Говорит, в туннель свалилась.

— Там — это в зале Притяжений? — ахнула девушка.

Она спешно преодолела последние ступеньки и с крайним любопытством обошла вокруг меня, будто вокруг редчайшего музейного экспоната.

— Что вообще тут происходит? — мое самообладание подходило к концу.

— Ой, а она еще и говорит! — радостно всплеснула руками Дотти. — И, наверное, понимает нас, да?

— Частично, — буркнула я. — Слова понимаю, а что происходит — нет.

— Дедуль, ну ты что, ничего не объяснил ей? — Дотти с укором покачала головой.

— Да я сам немного в растерянности, — старик опустился в кресло и сокрушенно пробормотал, будто подумал вслух: — Что делать-то…я же ничего не помню… — вдруг встрепенулся. — Дотти, а ну-ка давай сбегай за Угардом, он мне срочно нужен.

Девушка спешно выбежала из башни.

— Ты присаживайся, — чуть виновато пробормотал старик, указав мне на кресло возле одного из стеллажей.

Сев, я первым делом достала из сумки мобильник. Сеть отсутствовала. К тому же индикатор зарядки вовсю намекал, что телефон вот-вот отключится.

— Извините, а где у вас тут розетка? — спросила я.

— Что? — не понял старик.

— Розетка. Ну электричество. Мне бы телефон зарядить.

Зарядить телефон, и как только появится сеть, позвонить в психбольницу, записаться на прием.

— Никогда про такое не слышал, — старик покачал головой, присел в кресло напротив моего и со вздохом пробормотал: — Ты, наверное, пока еще не поняла, но ты…как бы сказать…уже не там, где была раньше.

Ну да, раньше я была в своем уме. А сейчас крайне в этом не уверена. Может, это все конфеты виноваты? Не зря же они столько стоят. Вдруг с какими-нибудь галлюциногенами в качестве бонуса. Вот я съела ту «В чудесный день», меня так и торкнуло. Я уже собралась доставать коробочку и придирчиво читать состав, но отвлеклась на продолжение путанной речи старца.

— Как бы объяснить-то… Меня зовут Алитерасу. Последние лет пятьдесят я служу смотрителем зала Притяжений. И за все годы моей службы, сработал он впервые… Я уже вообще считал, что, видимо, нарушилось там что. Вроде как раньше такие…эмм…явления чаще были. По крайней мере, по словам моего наставника. А тут столько лет и ничего. Мы уже там который год собрания любителей народной песни проводим, звучание там больно хорошее. И сегодня вот собирались, а тут ты. Тебя как зовут-то?

— Кира. Вы можете мне толком пояснить, где я оказалась? — что-то я от его слов запуталась еще больше.

Старец снова озадаченно почесал седой затылок. Видимо, с формулировкой объяснений у него было туго.

— Тут такое дело, — все с той же растерянностью произнес он, — наш мир не такой как другие. По самой своей природе не такой. У нас есть магия, а в других мирах нет. Но там ее и не должно быть. И если вдруг кто-то своим присутствием там это непреложное правило бытия нарушает, такого человека притягивает сюда. Грубо говоря, родной мир от него избавляется и отправляет туда, где магии самое место.

У меня невольно вырвался нервный смешок.

— Погодите, вы хотите сказать, что мой мир вроде как выпнул меня сюда из-за невесть откуда взявшейся магии, которая чего-то там в его понятиях правильного бытия нарушает?

— Магия не берется невесть откуда, — назидательно возразил Алитерасу, — она всегда с рождения.

— И что же тогда все девятнадцать лет жизни я благополучно была там, а только сейчас здесь оказалась? — скептически поинтересовалась я.

— Полагаю, магия достигла своего пика, — старик пожал плечами. — Каюсь, я за ненадобностью такие нюансы плохо помню.

— Ну хорошо, все это чудно, любопытно и весьма познавательно, но мне бы домой надо.

— Так а обратно теперь никак, — Алитерасу развел руками. — Переход односторонний. Но ты не переживай, — спешно продолжил он, — раз ты здесь оказалась, тут тебе самое место. Уже один тот факт, что ты изъясняешься на нашем языке, говорит о наличии магических способностей. А магия в нашем мире определяет все. Чем одареннее маг, тем большего он может в жизни добиться.

— Допустим, все это правда, — я по-прежнему верила в происходящее с трудом, — но дальше-то мне что делать?

— Этого я тоже уже не помню, — старик виновато улыбнулась.

В комнату вбежала чуть запыхавшаяся Дотти.

— Вот, привела!

Вслед за ней чинно вошел сухопарый пожилой мужчина в черных сюртуке и брюках. Бесстрастное выражение его лица красноречиво демонстрировало абсолютное равнодушие к происходящему.

— Угард, — обрадовался Алитерасу, — хорошо, что так быстро пришел! Тут такое дело, очень твоя помощь нужна. Нам бы с Риагелессом поговорить кое-о-чем. Дотти, ну-ка, принеси!

Его внучка умчалась и буквально через минуту вернулась с массивной запечатанной вазой и водрузила ее на стол.

— А это что? — опасливо спросила я.

— Урна. С прахом моего наставника, — пояснил Алитерасу. — Угард, ну что?

— Сделаем, — апатичный мужчина чуть лениво размял пальцы.

— А он кто? — тихо спросила я у присевшей на подлокотник моего кресла Дотти.

— Некромант, — радостно ответила она как само собой разумевшееся.

Никаких особых спецэффектов не последовало. Угард что-то неразборчиво пробормотал себе под нос, параллельно перебирая пальцами в воздухе, словно плел невидимое макраме. Над урной с прахом поплыл голубоватый дымок. Вжавшись в кресло, я с ужасом смотрела, как из разрастающейся бесплотной тени формируется человеческий силуэт. Несколько мгновений, и в комнате появился полупрозрачный дряхлый старик с кривой клюкой в руках.

— Наставник, я так рад вас видеть! — тут же залебезил Алитерасу. — У нас тут, понимаете, гостья из другого мира, а я…как бы сказать…забыл все немного…ну что делать-то…

Призрак резко нахмурил кустистые брови.