Тайная история

Охранитель не ответил. Кельсер пошел к нему мимо лежащих на земле туманных трупов.

− Если он живой, − сказал Кельсер, − то его можно убить. Неважно, насколько он могуществен.

«Ты − доказательство этому, Разлетайка. Он же тебя убивает».

Охранитель разразился резким, лающим смехом.

− Ты все время забываешь, кто из нас бог, а кто − просто бедная мертвая тень, которая вот-вот растает. − Он махнул развалившейся рукой с пальцами, сотканными из размотанных туманных нитей. − Послушай их. Тебя не смущает то, что они говорят, Выживший? Ха! Я оберегал их тысячелетиями. А что для них сделал ты?

Кельсер обернулся к Дему. Видимо, Охранитель забыл, что Кельсер не может слышать речь. Он направился к Дему, чтобы прикоснуться к нему и узнать, как тот сейчас выглядит, а по пути дотронулся до одного из тел на земле. Молодой человек. Солдат, судя по его виду. Кельсер не знал этого парня, но начал беспокоиться. Он посмотрел туда, где стоял Хэм. Фигура рядом с ним могла быть Бризом.

А где же остальные?

Похолодев, он принялся трогать трупы, высматривая среди них знакомых. Его движения стали лихорадочными.

− Что ты ищешь? − спросил Охранитель.

− Сколько… − Кельсер сглотнул. − Сколько среди них моих друзей?

− Есть несколько, − сказал Охранитель.

− Члены моей команды?

− Нет, − ответил Охранитель, и Кельсер облегченно вздохнул. − Нет, они погибли в ходе первого штурма, несколько дней назад. Доксон. Колченог.

Кельсера будто пронзило ледяным копьем. Он попытался подняться, оставив тело, которое обследовал, но споткнулся и с отчаянием выдавил слова:

− Нет. Нет, только не Докс!

Охранитель кивнул.

− Ко… Когда это случилось? Как?

Охранитель рассмеялся безумным смехом. Он теперь мало походил на того добродушного, неуверенного человека, который приветствовал только что попавшего сюда Кельсера.

− Обоих убили колоссы во время штурма. Кельсер, их тела сожгли несколько дней назад, когда ты еще был взаперти.

Кельсер задрожал, охваченный ощущением потери.

− Я… − начал он.

«Докс. Меня тогда здесь не было. Я мог бы увидеться с ним, когда он переходил в этот мир. Поговорить с ним. Может, даже спасти его?»

− Умирая, он тебя проклял, Кельсер, − резко сказал Охранитель. − Он во всем этом винил тебя.

Кельсер понурился. Еще одна потеря. И Колченог тоже… два хороших человека. Проклятье! Он потерял в своей жизни слишком много друзей. Слишком много.

«Докс, Колченог. Простите, что подвел вас».

Кельсер направил весь гнев, горечь и стыд в одно русло. Во время заточения в тюрьме он снова обрел цель. И теперь он ее не потеряет.

Он встал и повернулся к Охранителю. Как ни удивительно, бог съежился, будто напуганный. Кельсер схватил то, что осталось от бога, и на краткий момент уловил в нем проблеск грандиозности. Свет от Охранителя пронизывал все вокруг − мир, туманы, металлы, все человеческие души. Хотя это существо и умирало, его сила еще далеко не истощилась.

И он ощутил боль Охранителя. Такую же, как ту, которую чувствовал сам от потери Докса, только в тысячу крат сильнее. Охранитель воспринимал каждый угасший огонек, все они были для него теми, кого он любил.

Во всем мире их умирало все больше. Слишком много сыпалось пепла, и Охранитель предвидел, что его станет еще больше. Армии колоссов выходили из-под контроля. Смерть и разрушения знаменовали приближающийся конец света.

И… на юге… что это там? Люди?

Кельсер держал Охранителя, преисполненный благоговения перед его божественной агонией. Затем он крепко обнял его и прошептал:

− Мне так жаль.

− О, Сенна… − пробормотал Охранитель. − Я теряю этот мир. Теряю все…

− Мы это остановим, − пообещал Кельсер, разжимая объятия.

− Это нельзя остановить. Договор…

− Договор можно нарушить.

− Только не такой, Кельсер. Когда-то мне удалось обмануть Разрушителя, запереть его, одурачить нашим соглашением. Но тогда это не было нарушением договора, я воспользовался лазейкой в нем. На этот раз лазеек нет.

− Значит, мы с воплями проломим дыру ногами, − возразил Кельсер. − Ты и я, мы − команда!

Казалось, очертания Охранителя сгустились, сливаясь в одно целое, нити переплелись.

− Команда. Да. Команда.

− Чтобы совершить невозможное.

− Бросить вызов реальности, − прошептал Охранитель. − Все постоянно твердили, что ты безумен.

− И я всегда признавал, что в чем-то так и есть, − ответил Кельсер. − Дело в том, что хоть они и были правы в отношении моего безумия, но ошибались относительно его причин. Их во мне должны были беспокоить не амбиции.

− А что тогда?

Кельсер улыбнулся.

В свою очередь Охранитель рассмеялся. Смех прозвучал без прежней резкости и уже не грубо.

− Что бы ты там ни придумал, я не могу помочь тебе это осуществить. Не напрямую. Я уже… не могу нормально соображать. Но…

− Но?

Охранитель еще немного уплотнился.

− Но я знаю, где ты найдешь того, кто поможет.

2

Кельсер последовал через город за нитями Охранителя, похожими на светящиеся щупальца тумана. Время от времени он поглядывал вверх, убеждаясь, что та сила в небе, бурлящая среди туманов, все еще здесь и начинает распространяться во всех направлениях.

Кельсер не собирался отступать. Он не позволит этому существу опять его запугать. Одного бога он уже убил. А второе убийство всегда легче первого.

Нити Охранителя вели его мимо теневых домов, через трущобы, которые почему-то на этой стороне казались еще более гнетущими − перенаселенные, с людскими душами, сбившимися в испуганные кучи. Команда Кельсера спасла город, но казалось, что многие из тех, мимо кого он проходил, этого еще не знают.

Наконец нити привели его к сломанным городским воротам на северной окраине. Мимо булыжников и тел, которые потихоньку начали убирать. Мимо армий выживших и грозной армии колоссов за черту города и после недолгой прогулки вдоль реки к… озеру?

Лютадель была выстроена недалеко от одноименного озера, хотя большинство населения города подчеркнуто игнорировало этот факт. Озеро Лютадель не было предназначено для плавания или спорта, если только кому-нибудь не пришла бы в голову фантазия искупаться в мутной жиже, состоящей больше из пепла, чем из воды. Удачей было бы выловить в нем несколько рыб, оставшихся после столетий соседства с городом, полным полуголодных скаа. Из-за близости к пепельным горам для поддержания навигации в реке и озере требовалось постоянное внимание целого класса работников − чистильщиков каналов, представлявших собой странную породу скаа, которая редко смешивалась с исконными горожанами.

Они бы ужаснулись, увидев озеро в этой реальности, да и реку тоже, − оба водоема были каким-то образом вывернуты наизнанку. В противоположность туманам, которые Кельсер ощущал под ногами как жидкость, озеро поднималось сплошным холмом, возвышающимся всего на несколько дюймов, но более твердым и в чем-то более материальным, чем земля, по которой он шел.

На самом деле озеро походило на невысокий остров, вырастающий из моря туманов. Казалось, что в этом мире твердые и жидкие формы каким-то образом менялись местами. Кельсер ступил на край острова. Лента Охранителя извиваясь пронеслась мимо него на остров, подобно легендарной нити, указующей путь домой из грандиозного лабиринта Исхатона.

Засунув руки в карманы штанов, Кельсер пнул остров ногой. Поверхность напоминала темный дымчатый камень.

− Что? − прошептал Охранитель.

Кельсер подскочил и посмотрел на линию огоньков.

− Ты… там, Разлетайка?

− Я везде, − ответил бог тихим, угасающим голосом. Он казался измученным. − Почему ты остановился?

− Это что-то другое.

− Верно, здесь оно твердое, − сказал Охранитель. − Это имеет отношение к человеческому образу мышления и к тому, куда люди, скорее всего, отправляются после смерти. По крайней мере, это как-то связано.

− Но что это? − спросил Кельсер, шагнув на остров.

Охранитель больше ничего не ответил, и Кельсер направился к центру острова. Что бы там ни было «твердым», оно поразительно походило на камень. На котором что-то росло. Кельсер прошел мимо приземистых растений, торчащих прямо из твердой поверхности. Не туманные образы, а настоящие растения, полные цвета, с коричневыми листьями. Что любопытно, от них будто исходил туман. Ни одно из растений не поднималось выше колен, но все равно они были намного крупнее, чем он ожидал здесь увидеть.

Когда Кельсер шел по полю, ему показалось, будто среди растений что-то снует, шурша листвой. «В мире мертвых есть растения и животные? − подумал он. − Но Охранитель назвал это место иначе. Когнитивная реальность. Как эти растения здесь растут? Что их поливает?»

Чем дальше он продвигался по острову, тем темнее становилось вокруг. Разрушитель накрывал крошечное солнце, и Кельсеру было все труднее различить сквозь фантомный туман в городе даже слабое свечение душ. Вскоре он путешествовал будто в сумерках.

В конце концов ленточка Охранителя истончилась и почти исчезла. Кельсер остановился у ее кончика и прошептал:

− Разлетайка? Ты там?

Ответа не последовало. Молчание опровергло утверждение Охранителя о том, что он был повсюду. Кельсер потряс головой. Возможно, Охранитель слышит его, но не в состоянии ответить. Кельсер продолжил путь, пробираясь уже через заросли, достигающие пояса. Туман поднимался от широких листьев, как пар от горячей еды.

Наконец впереди замаячил свет. Кельсер резко остановился. Дальше он продвигался крадучись, ведомый инстинктами, которые обрел, буквально с пеленок ведя жизнь мошенника. Нужно найти оружие. Он стал на колени, обшаривая землю в поиске палки или камня, но эти растения были не настолько крепкими, чтобы из них получилась палка, а поверхность земли оказалась гладкой, без единого изъяна.

Охранитель обещал помочь, но Кельсер не знал, насколько можно доверять тому, что тот говорил. Как ни странно, но, пережив собственную смерть, Кельсер стал менее доверчив к словам бога. Он снял ремень, чтобы использовать его как оружие, но тот улетучился из рук и снова появился на прежнем месте. Покачав головой, Кельсер подкрался к огню достаточно близко, чтобы разглядеть двух человек. Живых, но в этой реальности они не светились и не были сотканы из тумана.

Мужчина, одетый как скаа − в рубашку с закатанными рукавами и штаны на подтяжках, − разводил небольшой костер для приготовления пищи. У него были короткие волосы и узкое, почти заостренное лицо. А длинный поясной нож выглядел как меч и мог бы очень пригодиться.

Его спутница, сидящая на маленьком складном стульчике, вероятно, была террисийкой. Некоторые представители этого народа имели почти такую же темную кожу, хотя Кельсеру доводилось встречать темнокожих людей родом из южных доминионов. Но одежда женщины совсем не походила на террисийскую: плотное коричневое платье с широким кожаным поясом. А на голове множество тонких косичек.

Двое. Он ведь справится с двумя, так? Даже без алломантии и оружия. Но все равно лучше быть осторожнее. Он еще не забыл свое унижение в схватке со Странником. Хорошо подумав, Кельсер встал, одернул плащ и направился в лагерь.

− Знаете, − проговорил он, − занятные выдались деньки, хочу я вам сказать.

Мужчина вскочил, хватаясь за нож. Женщина продолжала сидеть, но тоже что-то вытащила. Маленькую трубку с рукоятью. Она направила ее на Кельсера как оружие.

− Итак, − сказал Кельсер, взглянув на небо, сплошь заполненное движущейся массой щупалец, − ненасытная сила разрушения над нашими головами больше никого не волнует?

− Тени! − выругался мужчина. − Это ты! Ты же умер!

− Смотря что ты считаешь мертвым, − возразил Кельсер, подходя к костру.

Женщина не отводила от него свое странное оружие.

− Что горит в этом костре? − Он окинул их взглядом. − Что?

− Как? − пробубнил мужчина. − Что? Когда…

−…Почему? − продолжил за него Кельсер.

− Вот именно, почему!

− Я довольно тощий, видишь ли, − ответил Кельсер, − Похоже, смерти весьма трудно меня переварить. Так что я решил в этом не участвовать.

− Нельзя так просто решиться стать тенью! − воскликнул мужчина. У него был весьма странный акцент, который Кельсер не смог опознать. − Это важный обряд! С законами и традициями. Вот… Вот это… − Он всплеснул руками. − Вот что напрягает!

Кельсер улыбнулся, встретившись взглядом с женщиной, которая потянулась к чашке с чем-то теплым, стоящей рядом с ней на земле. Другой рукой она убрала оружие, словно и не доставала. На вид ей было лет тридцать пять.

− Выживший в Хатсине, − задумчиво произнесла она.

− Похоже, ты видишь меня в невыгодном свете, − сказал Кельсер. − Одна из проблем дурной славы, к сожалению.

− Полагаю, для вора слава не слишком-то выгодна. Вор не особенно горит желанием быть узнаваемым, когда срезает кошельки.

− Учитывая то, как к нему относятся люди в этом доминионе, − сказал мужчина, настороженно глядя на Кельсера, − думаю, они были бы польщены, узнав, кто их ограбил.

− Ну да, − сухо ответил Кельсер. − Они в очередь выстраиваются за такой привилегией. Пропустить вас без очереди?

Женщина решила сменить тему.

− Меня зовут Крис, я с Талдейна. − Она кивнула мужчине, и тот нехотя убрал нож. − Это Наж, я его наняла.

− Великолепно! − воскликнул Кельсер. − Есть идеи, почему Охранитель сказал, что мне нужно с вами поговорить?