Помоги проекту - поделись книгой:
Выпили, помолчали, отводя глаза друг от друга, потому что общего языка не нашли. Долбаненко спросил:
— Петро, скоро нагонят стада стройтехники и начнут рыть котлованы под цокольные этажи для домов микрорайона, а вас снесут. А вы куда?
— В Северном микрорайоне нам в компенсацию четырёхкомнатную квартиру определили. Ключи выдадут через месяц, как только зеленстрой закончит благоустройство дворов.
— А если на этой неделе снесут?
— Договорился с одной бабкой в частном секторе. Завтра начну мебель, шмотьё и технику потиху перевозить.
— Ты вот что, Петро, ты сожги дом до того, как его начнут сносить.
— С ума сошёл? За самоподжог страховая компания может в суд подать.
— А ты откажись от страховки. У тебя гараж встроен в дом. Электропроводка старая. Пробежала искра — вспыхнул бензин. С каждым может случиться. Деревьев рядом нет, вокруг пустырь без техники. Никакого вреда пожар не нанесёт.
— Это ты предлагаешь нечистую силу выжечь?
— Не то. Перед сносом домов по ним шастают кладоискатели. Могут и найти кое–что похлеще альбома, что я спалил.
— Дался тебе этот альбом!
— Бережёного бог бережёт… Твой Сашка уже капитана в армии получил. Ему хотя бы до подполкана выслужиться для приличной пенсии. Армейскому офицеру нельзя шутить с карьерой… Светка, ты видела фронтовые фотки нашего с тобой деда?
— У нас их не было, по–моему.
— Потому что наш с тобой дед был умней Петькиного. Петро, не обижайся. И сразу забудь про то, что я расскажу. Наш дед на фронте был хиви — вольнонаёмный у немцев. Стирал солдатские подштанники, колол дрова. После Сталинграда получил свою десяточку, в лагере и поумнел. На русаков и советскую власть грязи не лил до самой смерти. С бандеровцами не ручкался.
— Так что, шуряк, мой дед был полицаем?
— Братик, это действительно страшно для моего Сашульки?
— Давайте считать, что у нас троих случился приступ локальной амнезии, как у твоего деда, Петро. Какой–то момент жизни навсегда выпал у нас из памяти. Пусть беда никогда не вернётся в нашу единую семью без хуторянских межей, чересполосиц и шляхетских выпендрёжей. А дедов дом ты, Петро, всё–таки сожги к ядрёной фене.
Конец
Поделиться книгой: