Помоги проекту - поделись книгой:
— Я вот тут тебе дельце отписал, небольшое такое, томов шесть — шеф улыбнулся — конечно, не ему ведь корячиться, — подумал я. Если сейчас уже шесть томов, то на выходе будет тридцать шесть. Математика, бл. дь, точная наука.
— Да, кстати — шеф снова улыбнулся — билеты не нужны на Лигу чемпионов.
— Конечно нужны — я тоже решил поулыбаться в ответ.
— Два билета по 100 евро каждый, берешь?
— Беру, — по 100 евро можно сходить. Ещё что ли разок улыбнуться. Итого шесть томов за два билета на Лигу. Ну да ладно, дело потом, а вечером футбол.
Выйдя из кабинета шефа с двумя заветными билетами и полученными в нагрузку томами, я бодро зашагал к себе. Не ну в натуре как в Совковом магазине, хочешь этот сервелат, возьми в нагрузку и вон ту дрянь. Билеты в кармане грели душу в предвкушении вечернего действа, а вот тома совсем не грели, лишь оттягивали вниз. Интересно так выглядели мои предки обезьяны и их шефы, хотя кто его знает, им тома вожаки поди не подсовывали.
Куда все это положить. Хм, сейф забит. На столе бардак, в углу коробки с материалами, в голове футбол. На коробки, а что неплохая мысль, пусть полежат пока попылятся, там глядишь что–нибудь и придумаю. Так что тут у нас в билетах — фан зона «Челси», ну ничего посидим с парнями Абрамовича.
… Из памятки английского болельщика, решившего приехать в Москву на финал Лиги:
«…в России есть антиалкогольная полиция, не пейте в общественных местах, иначе вас арестуют…»
«…не распивайте с русскими на троих, иначе вас ограбят…»
«не ездите в Москве на такси, иначе вас завезут в дальние районы и ограбят. Обратно в центр вы не попадёте никогда…»
Малый бежал впереди и от этого в разные стороны на его груди развевалась роза финала Лиги чемпионов. Одна ее половина была раскрашена синим цветом «Челси», вторая красным «Манчестер Юнайтед». До финала оставалось несколько часов, и я с сыном решил прогуляться по центру города.
От «Мак Дональдса» на Тверской мы повернули направо и пошли по скверу к Арбату. По пути несколько раз попадались английские болельщики в больших количествах запущенные без виз через границу. То тут, то там раздавались их знаменитые песни. По синим и красным розам сразу определялась принадлежность.
На Арбате, спустившись в метро, мы проехали до кольцевой и с пересадкой выскочили на Спортивной. Фойе станции было набито милицией, как сельдями в бочке. Только лошадей не хватает. Хотя они на улице пасутся, куда ж без них на нашем футболе. Толпы болельщиков на эскалаторе затягивали английские песни. По моему звучал и гимн «Боже храни королеву». В воздухе метались английские флаги и флаги самих команд. В глазах рябило от синего и красного.
— Челсей, Челсей — орал кто–то сверху. Тут же раздавалось в ответ — «Глори, Глори Ман юнайтед». Билеты у нас были на трибуну «Челси», поэтому поток синих сразу отправили в их Фан зону. Слева от чаши, на малом поле сделали Фан зону «Челси» с большим экраном. Там уже бродила толпа болельщиков в синем. Огромные очереди стояли в ларьки с сосисками, поставленными тут же на краю запасного поля. Толпа народа фотографировалась около огромного английского флага с надписью поперек «Челси». На поле человек тридцать фанатов гоняло мяч.
Наискосок, как ледокол «Ленин», пёрся отряд ОМОНа. Испуганные английские болельщики расступались. Спиртного нигде не было. Английские фанаты, «разогревшиеся» в городе, грустно озирались по сторонам и вздыхали видя, как несколько наших болельщиков усиленно поглощали водку из грелок, пронесенных под одеждой. Учитесь товарищи с туманного альбиона. Хотя у них–то там пиво свободно на стадионах.
Время пришло. Схватив малого в охапку я отправился на стадион. Наши места находились за воротами. На каждом сиденье заботливый олигарх Ромка положил по небольшому флажку Челси. Малый тут же принялся им вовсю махать. С неба яростно накрапывал дождь. Типичная английская погода, типичные английские болельщики, два английских клуба в Лиге чемпионов в Москве. Когда наши начнут так играть в Лиге. Кубок УЕФА наш уже, причем два раза. Скоро вот Евро 08. Может и сборная под руководством Гуса заиграет. Глядишь, и в Лиге тогда выстрелим, — помечтал я со вздохом.
На нашем ярусе в основном оказались русские болельщики, и хотя гимн «Челси» мы не пели, но усиленно махали флажками. Напротив болельщики Манчестера выложили перфоманс, слово «believe», где вместо «I» был выложен кубок чемпионов. Далее на поле произошло какое–то шоу из разряда «мы на земле Русской. Кто к Лужкову придёт, тот от Лужкова не уйдет». Какие–то домики, изображающие храм «Василия Блаженного», девушки в красных кокошниках и прочая, прочая бравада. Дождь усиливался…
Последний удар — к мячу подходит Джон Терри. Боец, кумир Челсийских болельщиков, свой до мозга и костей. Разбегается, поскальзывается на мокрой траве и попадает в штангу.
Улыбается промазавший до этого Криштиану Роналду, тишина на трибунах…
Подходит Николя Анелька — мимо.
Всё «Манчестер» победитель Лиги чемпионов!
Молчит наша трибуна. Снизу навзрыд рыдает здоровенный англичанин в ушанке. Плачет на поле Джон Терри. Челси жалко…
А красные радуются и ревёт их трибуна.
«Glory, Glory Man United»…
— Блядь, опять нет Лиги — пнул ногой столик с напитками в ложе Роман Аркадьевич. Дарья молча сидела рядом, испуганно вжавшись в кресло.
«Вестник» придёт. Теперь я и только я буду решать что делать! Я буду править! — яростно воскликнул хозяин «Челси» и с ненавистью подумал про «среду» и того кто за ней стоит. Затем снова напустил на лицо свою блаженную улыбку, пожимая плечами в ответ на раздававшиеся сожаления из соседних лож.
— Ты мне нужен, — рассерженно бухнул он в трубку защищенного оберегом телефона, — сделай прямой канал с Алхимиком. Немедленно!
Откинувшись на спинку позолоченного кресла, он на секунду закрыл глаза. Можно привыкнуть работать в таком режиме, заставить себя работать, но столько лет подряд. Работа не для хлюпиков, работа на износ.
По селектору он коротко бросил, чтобы его не беспокоили десять минут. Потом опять совещания, встречи, телевидение и так каждую минуту, час, каждый день, круглый год.
Он подошел к окну, и отметил про себя, что раньше нечасто бывал здесь. Внизу сновал поток машин, сверкала тусклыми красками Москва река, напротив нависала Сталинская высотка — гостиница. Потянувшись и сбросив невидимые нити усталости, он резко выдохнул, отошёл от окна, посмотрел в разложенный на столе календарь, испещренный многочисленными пометками, его пометками.
Тишину комнаты прервал звонок телефона. Он вздрогнул и удивленно посмотрел на стол. Тот телефон, который никогда не звонил. Он и не хотел, чтобы этот телефон звонил. Впрочем, может быть потом позже, когда он уйдёт на покой, но не сейчас когда и без этого столько проблем и забот.
Может это ошибка? Телефон не должен звонить, сейчас он возьмет трубку, а там тишина. Или это шанс, для него, для страны. Ведь он справится с другими, договорится, применит силу в конце концов. Своей знаменитой походкой Владимир подошел к столу, четко и решительно взял телефон. Гимн Лиги чемпионов звучал уже на весь зал.
— Я вас слушаю — резко выбросил он.
— Он пришел! Активирую знак, удачи Владимир — раздался усталый, знакомый до боли, старческий голос. И боль пришла. Владимир даже не поморщился, когда она пронзила правое плечо. Просто стоял и смотрел на уже ненужную трубку телефона. Через несколько минут плечо лишь чуть покалывало. «Семь колец» резко проступили на коже и щекотали её поверхность. Вот и всё, надо действовать. Но почему этот, что в нем такого? Не похож ведь на «Вестника». Хотя только Создатель знает, как Вестник должен выглядеть.
Эти неписаные законы. Хранитель должен уведомить всю восьмерку. Хотя они и так догадываются кто может стать Вестником. Раньше даже пробовали его до инициации уничтожить, правда ни разу не получилось. Поэтому Владимир спокойно работал и не обращал внимания на слухи и предположения. А вот сейчас пора действовать. Надо взять его под контроль, а то мало ли что там на уме у ряда «товарищей».
Тут он позволил себе улыбнуться. Сегодня Лигу чемпионов не выиграет команда этого прохвоста, — подумал Владимир, чувствуя, как в него вливается сила. Да сейчас его день, его епархия, его стихия.
— Начальника службы охраны ко мне быстро — снова коротко бросил он в селектор. Пора работать. «Вестник» должен быть огражден от каких бы то ни было потрясений. То, что они есть он не сомневался.
Надо будет еще позвонить первому по дню недели. Союзники в этом деле не помешают, и где эта «Кони», пора поговорить. Пусть Стая начнёт действовать легально.
«Glory, Glory Man United»…
ЧАСТЬ 1. Чеченский синдром
Ему кричал я: «Посмотри на эти сучьи рожи,
Им всё до фонаря, гори, страна в придачу тоже,
Нас завтра снова продадут, пойдём на урожаи…»,
А он в ответ: «Брось баламут, Господь нас уважает»,
А он в ответ: «Брось баламут, Господь нас уважает».
В неспокойном месте расположилась военная комендатура Октябрьского района г. Грозного. Через дорогу — «зеленка» с растяжками и виднеющейся невдалеке разрушенной школой, откуда каждую ночь «бойками» вёлся обстрел. Там же чуть левее минное поле, так называемый аттракцион.
Ворота у входа в комендатуру все в дырках от ночных обстрелов, а низенький забор огораживающий полуразрушенное и наспех залатанное здание комендатуры от ночного Грозного не очень то внушительная защита.
В самом здании было темно и сыро. На первом этаже толпились разведчики которые получали оружие для выезда в город. Те, кто в Ханкалу ждали своей очереди в тёмном углу. В центре этой круговерти тихо матерился подвыпивший дежурный:
— Сережа ты куда собрался? Комендант знает, что вы едете. Или опять как в прошлый раз, где разведка? А хрен его знает в Караганде…
— Да все в курсе. Мы на десять минут в Грозный позвонить и сразу же обратно.
— Дозвонитесь уже, подорвут к чертовой матери — лениво перебрасывались фразами дежурный и командир разведчиков. В углу помещения, в темноте дыры, внимательно наблюдали за всем этим две большие крысы.
— Так, что у нас там… прибыли эти дебилы, или нет? — комендант вопросительно посмотрел на своего заместителя.
— Да, уже здесь, на улице построились. Надо бы пойти речь какую двинуть.
В комендатуре шла замена. Довольные «деды» прохаживались вдоль строя, попугивая «молодых» перспективой ближайшего ночного нападения боевиков. Призывники в строю испуганно озирались.
Вновь прибывших офицеров не было. Они уже двадцать минут как сидели у коменданта и глушили местный коньяк, заботливо доставлявшийся в комендатуру проверенной торговкой ежедневно. Многие из прибывших приехали в Чечню не в первый раз и были знакомы со сменяющимися. В помещении царило радостное оживление.
Расставив вечером молодых на посты и на две вышки, стоящие по периметру, заместитель коменданта подполковник Свиридский быстрым шагом прошел через дворик и заглянул в комнату коменданта, который кивнул ему, приглашая зайти. Комендант был не один. На ночь с проверкой приехал помощник прокурора из военной прокуратуры и они вдвоем пытались уговорить огромную бутыль коньяка. Свиридский присоединился, выпил пол стакана и блаженно откинулся спинку стула.
Крысы, по–прежнему, внимательно наблюдали, теперь уже за тремя офицерами…
В этот момент на улице раздались выстрелы. Свиридский, успокоив всех взмахом руки, показывая, что сам посмотрит, выскочил во двор и побежал в сторону вышек…
— Что — то он долго не идет. Пойдем Саша посмотрим — обратился комендант к прокурору минут через десять, ну или через две стопки.
— Да надо бы посмотреть. Мне тут только стрельбы и трупов не хватало — пробурчал в ответ прокурорский и они вышли на улицу. В дальнем углу плаца был обнаружен залегший Свиридский, подойти к которому было решительно невозможно. Ибо внутренняя территория основательно простреливалась «снайпером». В подтверждение этому снова зазвучали выстрелы со стороны левой угловой вышки.
— Я тебе сволочь башку оторву, ты у меня к маме по частям поедешь, не видишь «свои» — орал Свиридский. Однако молодой призывник на вышке и не думал прекращать стрельбу. Испугавшись ночного шороха, он палил из «калаша» одиночными во все стороны, издавая при этом дикие крики индейцев племени Сиу, полагая что от них все боевики непременно заберутся обратно в горы и не будут беспокоить его уже никогда. На кричавшего внизу полковника он внимания не обращал.
Раздавшийся над маленьким плацем зычный голос коменданта «ласково» обещавший призывнику все ближайшие задания с выездом в горы на велосипеде привело последнего в чувство и тот, перестав стрелять, стал кричать цифру пароля, видимо ожидая ответа,
— Пять!!!
— Я тебе дам пять сучонок. Ты у меня в яме сидеть будешь. Окончательно осознав, что он только что чуть не пристрелил заместителя коменданта, боец не горел желанием спускаться с вышки, отчаянно мотая головой в ответ на ласковые уговоры. И только после елейного голоса коменданта, пообещавшего немедленно отправить призывника домой в отпуск за проявленную бдительность, последний слез таки с вышки и предстал перед очами офицеров.
— Товарищи! Как Вы думаете, достоин ли указанный военнослужащий поощрения за проявленную бдительность?
— Достоин товарищ полковник, по полной программе достоин — зло глядя на бойца, прошелестели офицеры. Два удара по жопе, немедленно осознавшему свою вину бойцу, украсили радостную картину вечера, а оставшийся коньяк благостно повлиял на расшалившиеся нервы. Тем более боец, которому немедленно дали кличку «снайпер», был заменен и оставшаяся часть ночи прошла относительно спокойно. А когда с соседнего поста пришел командир «япон — омона» с телохранителем стало совсем весело.
Эти двое омоновцев спокойно ходили ночью по Грозному, потому что чехи знали, тронешь бурятов, те потом из–под земли достанут. Кроме того эти самые буряты совсем не пили, а травили байки, создавая дополнительно веселую атмосферу для поглощения другими офицерами огненной жидкости.
— И что там дальше было…
— Так вот сидели наши на блок посту недели этак две, ну делать нечего решили в рулетку поиграть. Положили на стол лимонку без чеки, а сами бронежилеты на голову и кого осколками не посечет тот батыр — с огоньком в глазах рассказывал командир Омона.
— Ага помню, был такой материал. Двоих осколками посекло, а потом ваши еще из «Стечкина» друг другу в бронежилеты стреляли, кто не упадет тот тоже батыр — включился прокурор.
В радостном гоготе его последние слова потонули.
В углу, в темноте дыры, криво ухмылялись две крысы…
Утро занималось багровой дымкой, которая растекалась над полуразрушенным Грозным. Около стены с надписью «Русские сдавайтесь, сопротивление бесполезно вы окружены» удобно в тени, расположились два спеца из отряда «Лига Аллаха». Неторопливость беседы убаюкивала и только по зверским выражениям их лиц можно было понять, что разговор идет серьезный.
— На все воля Аллаха. Ишак на месте.
— Да, да Абу и я так думаю. Подождем, а потом подтащим туда взрывчатку и денежечки наши — радостно воскликнул второй, вращая красными глазами.
— Главное, Хвост Ислама, чтобы совет не узнал, что мы собрались делать. Будь осторожнее, здесь много спецов, так и шныряют повсюду. Вчера ползу к комендатуре и вижу, кого бы ты думал, нашего старого знакомого — Туза. Я чуть не обосрался. У меня такое ощущение, что он сквозь землю видит, так зыркнул в мою сторону. А сегодня ночью заметил, что эта подлая скотина ошивается около комендатуры, ох неспроста это — Абу невесело ухмыльнулся.
— А может его тоже того?
— Ты в своем уме Хвост, сразу же спецназовцы появятся — второй собеседник при ответе поежился, поджал лапы и испуганно посмотрел по сторонам. В прошлый раз в Ираке они едва ушли от этих демонов. При этом ему, в отличие от более опытного сородича, пришлось оставить на месте стычки свой любимый хвост, в связи с чем появилась такая кличка.
Откуда приходили деньги они не знали, но платили им исправно за каждый взрыв, в основном против русских спецов. Однако последнее указание вначале повергло их в шок, но, увидев внизу контракта сумму, они решили рискнуть. Хотя до этого по поводу такого объекта никто даже не заикался. Главное, чтобы там был объект, а комендачи пофигу. Почему именно этот капитан нужен боссу, они не знали.
— А черт бы с ним, прорвемся. За такие денежки я кого хочешь подорву. Интересно, а что Лига по этому поводу думает.
— Не очень то радуйся. Я нутром чувствую, что дело дрянь если уж такие заказы пошли. А насчет Лиги не беспокойся. Молчат, значит и их интерес тут есть. Для неё деньги главнее всего, Лига вне стай.
— А нам то что Абу. Сделал дело гуляй в Монте — Карло.
— Ты его вначале сделай, а потом гулять будешь. Всё расходимся. Встреча у комендатуры в восемь.
Туз поежился. Не очень то и теплый вечер оказался, хотя утром солнце палило на полную мощь. Да еще эта засада доконала его окончательно. Кто придет он не знал, но приказ есть приказ.
Со стороны здания комендатуры неслись звуки песни, которая Тузу сразу же понравилась — «А вчера не стало Глеба, он ушел и не вернулся, на стакане корка хлеба, командир к груди пригнулся…».
Заслушавшись, спец чуть не пропустил врага. Через дорогу лихо проскользнула наглая рожа, и Туз удовлетворенно кивнул. Знакомые всё гоблины. Ну теперь надо их перехватить. Знать бы еще что затевают. Спец подскочив к воротам комендатуры проорал что–то нечленораздельное.
— Кто там орёт? Да запусти ты его на территорию, пусть в столовой дадут чего — нить пожрать, спать бля не дает… — Туз проскользнул в приоткрытую створку ворот и, согласно изученного ранее плана, побежал в сторону кабинета коменданта.
— Бумаги своруют гады или еду отравят, чего от них ещё ждать — на ходу думал он.
— Ну что тебе тут надо. Ваня кто его пустил, в столовую пусть идёт — послышался в коридоре голос коменданта.
— Кто там? Дайте посмотреть — высунул голову из кабинета коменданта помощник прокурора.
Туз же, выскочив из здания помчался в сторону заброшенной траншеи — увиденное ошарашило его. Надо срочно связаться с центром. А может Вестник? Да нет, не может быть.
— Демон — я Туз. Тут груз «триста»… как понял… с людьми.
— Как с людьми… повтори…
— Подтверждаю Демон!
— Лицензия выдана. Срочно действуй.
— Наша служба и опасна и трудна, а взрывчатка после нас уж не видна,
— только где — то кое где у нас порой кто — то жить не хочет,
— так поможем мы с Абу, Аллах с тобой, нужно денег очень…» — тихонько, с жутким акцентом, напевал Хвост.
Поделиться книгой: