Помоги проекту - поделись книгой:
Время было горячее. В селах района шла коллективизация. Комсомольцы часто устраивали вечера, на которых разоблачали церковников и кулачье, агитировали за объединение крестьянских хозяйств.
Большое впечатление на комсомольцев села произвела встреча с представителем Уральского обкома партии Линьковым — бывшим бойцом Первой конной, награжденным орденом Красного Знамени. У Гриши родилась мечта стать кавалеристом. После окончания школы он пытался поступить в военную кавалерийскую школу, но не прошел медицинскую комиссию и поступил в Пермский землеустроительный техникум. Вскоре техникум перевели в Москву, и Кравченко стал учиться там.
В 1931 году он вступил в партию. Как раз в это время проходил IX съезд комсомола, который принял решение о шефстве над военно-воздушным флотом. Григорий Кравченко в числе первых откликнулся на решение съезда. По путевке ЦК ВЛКСМ уехал на учебу в Качинскую военную летную школу. Доверие он оправдывал отличной учебой и дисциплиной. Товарищи избрали его парторгом группы.
В июле 1932 года, после блестящей сдачи экзаменов, Григорию Пантелеевичу было присвоено звание лейтенанта. Его зачислили инструктором в школу, где он учился. В этот же год инструктором в Качу был направлен и Степан Супрун, удивлявший летным мастерством даже самых опытных пилотов. Кравченко многому научился у Супруна.
В 1933 году Григория Пантелеевича перевели в Москву в отдельную истребительную эскадрилью особого назначения летчиком-инструктором. За успехи, достигнутые в подготовке летчиков, Родина отметила его труд первой наградой — орденом «Знак Почета».
В 1938 году Г. П. Кравченко добровольцем уехал на помощь народному Китаю, отстаивавшему свою свободу от японских захватчиков, и в небе Китая одержал более 10 побед, мастерски поражая наземные цели захватчиков.
В декабре 1938 года при испытании самолета разбился отважный летчик Валерий Чкалов. Выявить недостатки новой машины было поручено Кравченко. Он на отлично справился со сложной задачей.
В феврале 1939 года Григорий Пантелеевич был удостоен высшей степени отличия — звания Героя Советского Союза.
В том же году, в мае, японские милитаристы после постоянных провокаций перешли к открытым военным действиям против Монгольской Народной Республики.
В бою с японскими самураями погиб командир полка майор Глазырин. Командование полком принял Григорий Пантелеевич Кравченко. И на этом посту он замечательно проявил себя. 4 июля комкор Смушкевич телеграфировал К. Е. Ворошилову, что полк Героя Советского Союза Кравченко провел два налета на передовые аэродромы противника и два воздушных боя. Уничтожил 32 неприятельских истребителя.
8 июля полк уничтожил еще 21 японский самолет.
10 августа 1939 года за мужество и успехи Кравченко был награжден орденом Красного Знамени I степени Монгольской Народной Республики.
В районе реки Халхин-Гол в схватках с японскими стервятниками Г. П. Кравченко снова одержал более десяти побед. Полк, которым он командовал, в восьмидневных боях, с 20 по 28 августа, сбил 42 японских истребителя и 33 бомбардировщика, десятки раз штурмовал наземные войска самураев, вторгшиеся на монгольскую территорию. За бои на Халхин-Голе полк был удостоен Красного Знамени, 14 лучших летчиков стали Героями Советского Союза. 285 человек были награждены орденами и медалями. А майоры Кравченко и Грицевец стали первыми в стране дважды Героями Советского Союза.
Когда в полку узнали об Указе Президиума Верховного Совета СССР, собрали митинг. На нем командир полка майор Г. П. Кравченко сказал:
«В жестоких боях кто может мыслить о наградах? Защита Родины — твой священный долг, твоя клятва народу. Но вот телеграф из далекой Москвы приносит радостную весть. Я от всей души, всем сердцем рад и счастлив, что награждены мои бойцы, четырнадцати летчикам полка присвоено звание Героя Советского Союза. Храбрецы заслужили награду. Но славой своей полк обязан не отдельным выдающимся летчикам, а сотням самоотверженных людей. Будь ты непревзойденный ас, одиночки никогда не решают судьбы врага. Славой своей полк обязан всем без исключения беззаветным бойцам-летчикам, техникам, оружейникам. Это они завоевали победу».
В декабре 1939 года по личной просьбе Г. П. Кравченко получает назначение и командует особой авиагруппой в боях против белофиннов. За отвагу и мужество Родина наградила его вторым орденом Красного Знамени и доверила командование военно-воздушными силами Прибалтийского военного округа. Решением правительства ему было присвоено звание генерал-лейтенанта авиации. Григорию Пантелеевичу было тогда лишь 28 лет.
В ноябре 1940 года Григорий Пантелеевич Кравченко был отозван на курсы высшего начальствующего состава при Академии Генерального Штаба. Здесь и застало его начало Великой Отечественной войны.
На Брянском фронте он возглавил 11-ю смешанную авиадивизию, которая в тяжелейших боях героически прикрывала родную землю от фашистских стервятников. Генерал-лейтенант часто поднимал в воздух свой самолет и лично участвовал в боях, умело организовал действия своего соединения. Летчики дивизии своими налетами на три дня сорвали переправу гитлеровцев через Березину, позднее внезапным налетом одного из полков дивизии на фашистский аэродром под Бобруйском уничтожили 23 бомбардировщика и 47 «мессершмиттов».
В канун 25-й годовщины Красной Армии Кравченко получил седьмую боевую награду — орден Отечественной войны. На следующий день с четверкой истребителей он взлетел со своего аэродрома и взял курс на Ленинград. В полете заметил бой: над двумя нашими истребителями кружило около десятка фашистских. Кравченко повернул звено на выручку. Одного фашиста сбил, но загорелся и его самолет. Это был последний бой славного сокола.
…Каждое утро к центру села Звериноголовское Курганской области спешат дети. В школьном музее их руками и заботами собраны дорогие реликвии. На яркую жизнь комсорга держат равнение ребята.
ГЕРОИ СОВЕТСКОГО СОЮЗА
Когда над Родиной нависла смертельная опасность, Сергей Амеличкин вместе со своими сверстниками стоял в военкомате, в длинной очереди добровольцев… Крепко сложенного крестьянского паренька направили в школу водителей танков. Нелегко давалась солдатская наука: с утра до вечера изучали винтовку и автомат, танк и пушку, ползали по-пластунски, рыли окопы и траншеи, возводили земляные валы, учились стрелять и маскироваться, быстро и четко менять огневую позицию. Даже в трескучие морозы гимнастерка частенько была мокрой… Но тяжело в ученье — легко в бою. Сергей с большим старанием осваивал материальную часть танка «Т-34», изучая правила ведения современного танкового боя. Учебу закончил на отлично.
Боевое крещение Амеличкин принял на Курско-Орловской дуге. Орловщина. Сожженные села, груды золы… Лишь кое-где, вдали от дороги, виднеются уцелевшие хаты, но не клубится над ними легкий дымок, не слышатся крики детворы. Кажется, все вымерло.
Именно здесь молодой танкист проникся чувством мщения за сожженные города и села, за обездоленных детей. Это святое чувство он пронес через всю войну. Как освободителей встречали советских воинов в братской Польше. До сих пор живы в памяти те незабываемые дни, радостные улыбки, цветы, падающие в люк…
Но чтобы дожить до этого, надо было пройти через реки огня, через утраты и горе. 330 километров прошел боевой танк водителя Амеличкина без единой неисправности. В полку он прослыл классным мастером вождения мощной боевой машины. Четыре правительственные награды украсили грудь отважного и умелого танкиста.
…Январь 1945 года. Наши войска развернули стремительное наступление. Танк Амеличкина в головном отряде 44-го полка гвардейской танковой бригады. Он первым подошел к реке Пилица (левый приток Вислы на юге Польши), первым нашел брод и форсировал реку, проложив путь другим машинам.
На северном берегу завязался жестокий бой. И снова впереди водитель Амеличкин. В этом бою метким огнем экипажа было уничтожено два танка, три орудия, 20 автомашин, 30 солдат и офицеров противника, а 20 фашистов сдались в плен…
В наградном листе на С. Г. Амеличкина, после перечисления боевых заслуг, следует короткое заключение:
«За мастерское форсирование первым реки Пилица достоин звания Героя Советского Союза».
Этот документ датирован февралем 1945 года. А май гвардии старшина Сергей Георгиевич Амеличкин закончил салютным выстрелом в поверженном Берлине.
В двадцать лет лейтенант Александр Анчугов уже был командиром танкового экипажа, смело и отважно сражался с немецко-фашистскими захватчиками, участвовал в битвах на огненной Курской дуге и Украине.
…Жарким был бой за железнодорожную станцию Хотмыжск. Танк Анчугова, несмотря на сильный заградительный огонь немецких орудий, на полной скорости устремился к вокзалу, где в это время скопилось много автомашин с отступавшими гитлеровцами. Огнем пушки, пулемета он уничтожил десять автомашин и свыше роты фашистов.
За летние бои 1943 года молодой танкист был награжден орденами Красной Звезды и Отечественной войны II степени. Получая награды, Александр Анчугов дал клятву еще крепче бить фашистов.
В дни январских боев 1944 года он со своим подразделением оборонял узел дорог у деревни Очеретня, что в Винницкой области. Немецкое командование стремилось во что бы то ни стало выбить нашу воинскую часть с занимаемых позиций, бросило в атаку тяжелые танки и автоматчиков. Но экипаж Анчугова не дрогнул, не отошел ни на шаг. Меткими выстрелами он поджег «тигра», самоходную установку «фердинанд» и уничтожил свыше взвода солдат противника. В разгар боя в танк попал вражеский снаряд. Машина загорелась. Однако командир и члены экипажа не растерялись. Выскочив из машины, они сбросили с себя куртки и стали сбивать пламя. В это время осколком снаряда Анчугова ранило в руку. Но он не оставил поля боя. Потушив огонь, экипаж продолжал выполнять поставленную перед ним боевую задачу.
За проявленное в этом бою мужество Александру Анчугову были вручены еще один орден Красной Звезды и Почетная грамота ЦК ВЛКСМ.
Вскоре Александра Галактионовича назначают командиром танковой роты. В этой должности он вступает в бой по уничтожению окруженной немецко-фашистской группировки западнее города Броды. И вновь коммунист Анчугов проявил высокое чувство долга перед Родиной. В ночь с 18 на 19 июля 1944 года головная, командирская машина ворвалась в деревню Яснонув. Вслед за нею устремились другие танки. Шоссейная дорога Броды — Львов, по которой поспешно отходили подразделения гитлеровцев, была перерезана. Фашисты заметались в панике. Огнем и гусеницами старший лейтенант Анчугов уничтожил два пулеметных расчета, тягач, восемь подвод с вооружением и 35 вражеских солдат и офицеров. Было подбито несколько фашистских танков.
Через день подразделение старшего лейтенанта Анчугова получило новую боевую задачу, имевшую важное тактическое значение: выбить фашистов из населенного пункта Олеско Львовской области. По донесению разведки, немецкое командование превратило село в мощный противотанковый узел обороны, прикрывавший отход главных сил противника на Львов. «С наскоку, лобовой атакой оборонительный узел не возьмешь, — обдумав создавшуюся обстановку, решили комбат и командир роты. — Надо действовать в обход и удар нанести внезапно».
Под покровом темноты танковая рота вышла на выполнение боевой задачи. На полном ходу машины ворвались в деревню Хватув, сбив вражеский заслон, и, развивая наступление, подошли к окраине Олеско. Опомнившись от внезапного удара танкистов, гитлеровцы открыли ураганный артиллерийский огонь. Со всех сторон головной танк опоясали огненные всплески — это рвались вражеские снаряды. Но командир роты не растерялся. По огневым вспышкам он быстро определил расположение противотанковых орудий противника. Умело маневрируя, головной танк расстрелял из пушки и раздавил гусеницами пять противотанковых орудии, четыре тягача. Уничтожил свыше роты вражеских солдат.
— Вражеский противотанковый узел разгромлен. Противник в панике бежал, — сообщил старший лейтенант Анчугов командиру батальона по рации.
В разгар преследования противника старший лейтенант был ранен в голову осколком вражеского снаряда. Но превозмогая боль, продолжал вести бой. Приказ Родины и обещание, которое он дал перед уходом на фронт в зауральском селе Анчугове — не щадить сил и самой жизни ради победы над ненавистным врагом, — Александр Галактионович выполнил до конца.
Уже находясь в госпитале, А. Г. Анчугов узнал, что за мужество и отвагу, проявленные при разгроме вражеского противотанкового узла под Львовом, ему присвоено высокое звание Героя Советского Союза.
Бомбардировочный авиационный полк, в который после окончания летной школы прибыл Николай Архангельский, действовал на Юго-Западном направлении. Это было в июне 1942 года. Уже в первых боевых вылетах Архангельский показал замечательные качества бесстрашного воздушного бойца.
Тяжелая это была пора — лето сорок второго года. Ударная группировка 6-й немецкой армии к югу от Воронежа прорвала нашу линию обороны. Фашистские танковые соединения вышли к берегам Дона и начали обходить правый фланг Юго-Западного фронта, угрожая окружением. Советскому командованию срочно нужны были данные о дислокации и передвижении войск противника.
10 июля Н. В. Архангельскому приказали разведать опорный пункт фашистов в районе Россоши. Самолет поднялся в воздух и взял курс на город. Линия фронта была пройдена благополучно, но подойти к месту назначения оказалось не так-то просто: фашисты прикрывали город зенитной артиллерией. Вокруг белыми хлопьями начали рваться снаряды. У самолета загорелся левый мотор. Надо уходить. Но в штабе ждут его данные! И пылающий самолет проходит над целью, фиксируя на фотопленке вражеские огневые точки.
Боевое задание выполнено. Архангельский выводит машину из-под обстрела, ложится на обратный курс. Вскоре израненный бомбардировщик благополучно приземляется на своем аэродроме.
В отчетах о боевых действиях полка хранятся несколько фотоснимков, на которых запечатлены результаты боевых вылетов славного летчика. Вот фотоснимок аэродрома Зверево, сделанный 17 января 1943 года. В то время войска Юго-Западного фронта наступали с севера на Миллерово, стремясь отрезать немецкие войска в излучине Дона. Аэродром был в тылу противника. На снимке маленькими белыми крестами видны 113 фашистских самолетов, из них 20 окутаны белыми пятнами взрывов. Под снимком — скупая подпись:
«Летчик — Архангельский, штурман — Извеков».
За год боев на Юго-Западном фронте Архангельский совершил сто четыре боевых вылета, из них — 54 на разведку аэродромов и подходящих резервов противника. Все вылеты были успешными.
В 1943 году армейская газета в одном из номеров писала о нем:
«Николай Васильевич Архангельский в июле отмечает годовщину своего пребывания на фронте. Во всем блеске проявились способности молодого пилота как воздушного разведчика в период зимних наступательных боев Красной Армии. Каким бы сложным ни было задание, Архангельский с честью его выполнял. Он летает при любых метеорологических условиях. Это настоящий советский ас».
Участвуя в боях на Центральном и Белорусском фронтах, Архангельский произвел еще 106 боевых вылетов, проявляя в каждом из них подлинный героизм. В одном из разведывательных полетов на железнодорожную станцию Лунинец он преодолел сопротивление четырех батарей зенитной артиллерии и сфотографировал 9 эшелонов, склады с горючим и боеприпасами. Бомбардируя железнодорожную станцию Старушки, подвергся атакам десяти «Фокке-Вульфов-190». Не взирая на атаки истребителей противника, проявив находчивость и мужество, успешно выполнил задание. Тогда же, бомбардируя скопление железнодорожных эшелонов противника на станции Травники, уничтожил свыше 25 вагонов. В июле 1944 года в составе группы самолетов снайперским ударом уничтожил две переправы противника через реку Западный Буг, отрезав пути отступления на запад крупной группировке фашистских войск.
…В один из октябрьских дней сорок четвертого года, возвратившись на свой аэродром, Архангельский узнал о том, что Президиум Верховного Совета СССР присвоил ему звание Героя Советского Союза.
Поздравляя Николая Васильевича с высокой наградой Родины, командир полка предложил ему поехать учиться в военно-воздушную академию. Стать образованным командиром, до тонкостей изучить новейшую боевую технику, поступающую на вооружение ВВС, — об этом летчик мечтал уже давно. Но не мог представить себе, что тот момент, когда его товарищи будут сражаясь идти вперед, он в далеком тылу будет листать книги. «Нет, сейчас я нужнее здесь», — подумал он и отказался от предложения.
— После войны — с удовольствием, а теперь надо добивать врага!
…14 января 1945 года. Первый день решающего наступления советских войск, развернувшегося на фронте от Балтики до Карпат. В этот день, выполняя очередное боевое задание, отважный авиатор пал смертью храбрых. Слава героя-коммуниста, одного из тех, чьим ратным трудом достигнута великая победа, живет в памяти народа.
Шел сентябрь 1943 года. Наши войска вели наступательные бои на полях Смоленщины.
Ночью батарею капитана Барыкина перебросили к деревне Кузьмичино. Здесь проходила дорога, дающая возможность противнику быстро обойти наши наступающие части и ударить по ним с фланга. Прорыв немцев дорого бы обошелся советским войскам. Поэтому артиллеристам вместе с небольшой группой пехотинцев было приказано овладеть деревней, «оседлать» дорогу и удержать ее до подхода танков и пехоты.
Батарея Барыкина расположилась в перелеске вдоль большака. К рассвету все пушки были в боевой готовности. Однако предыдущий двухдневный бой измотал людей. Хотелось хоть на полчаса сомкнуть глаза. Но где-то в стороне от Кузьмичино уже застрочили автоматы, и сон как рукой сняло. Бойцы с нетерпением поглядывали на командира батареи.
— По противнику… огонь!
Пушки ревели и содрогались. Вспышки сверкали как молнии, и дым, подхваченный ветром, стлался по земле.
В атаку пошли пехотинцы. Они забрасывали гитлеровцев гранатами, били из автоматов. Противник не выдержал стремительных ударов наших воинов, отступил. Однако вскоре вновь пошел в атаку. В течение 20 часов артиллеристы с горсткой пехоты отбивали наседавшего врага, удерживая большак до подхода основных сил. Поставленную задачу выполнили — путь советским войскам на Смоленск был открыт. В этом бою батарея прямой наводкой уничтожила три противотанковых орудия и до двух рот пехоты противника.
В ночь на 19 сентября был назначен штурм города Рудня. Противник, обороняя подступы к городу, предпринял крупную контратаку. На позиции артиллеристов двинулись танки и самоходные орудия противника.
— Будем драться до последнего человека, — сказал артиллеристам Барыкин.
Батарея открыла сокрушительный огонь. Первым же выстрелом было подбито головное самоходное орудие Но остальные шли вперед. Один за другим падали наши артиллеристы, места убитых занимали оставшиеся в живых. К одной из пушек, заменив раненого наводчика встал командир. Он вывел ее на прямую наводку.
Из дыма внезапно выполз тяжелый танк. Секунды — и он сомнет орудие. Несколько выстрелов. Бронированная махина круто разворачивается на месте. Новый выстрел в упор.
Из других орудий обрушился на гитлеровцев шквальный огонь. Подбиты еще два противотанковых орудия, подавлен огонь пяти пулеметных точек, уничтожено около 150 немецких солдат и офицеров. Противник не выдержал упорного сопротивления, дрогнул и начал отходить.
«Достоин присвоения звания Героя Советского Союза», —
написал командующий фронтом генерал армии Баграмян на представлении Барыкина к награде.
…Ранним утром 23 июля 1944 года гром артиллерийской канонады возвестил о начавшемся наступлении наших войск за освобождение Белоруссии. Жестокий бой произошел в районе города Червень Минской области. В этом бою Георгий Филиппович Барыкин погиб.
Солдаты, сержанты и офицеры полка, в котором служил гвардии капитан Барыкин, написали письмо отцу героя в деревню Коврига:
Поделиться книгой: