Помоги проекту - поделись книгой:
— Начнём с самого начала. Как вас всё-таки зовут?
— Моё имя — Белл, — буркнул пришелец. — Я пришёл к вам сюда с конкретной целью, суть которой сейчас изложу. Видите ли, я до сего времени терпеливо ждал своего, так сказать, компаньона, с дополнительными сведениями. Странно, что он не явился в обусловленный час.
— Знаете, на этой неделе я встречаю уже второго человека, который носит имя на латинском языке. Скорее всего, вы — члены одной банды или какой-то тайной организации! Это у вас такие клички или псевдонимы?
— !?
— Подозреваю, что вы оба каким-то образом связаны между собой, так как отличаетесь пара нормальными способностями. Ведь Белл в переводе с латыни — это «Красивый», не так ли?
— А кто был первым человеком с латинским именем? — очень сильно насторожился Белл.
— О, такого восхитительного существа я в своей жизни ещё не встречал, — я мечтательно закрыл глаза и на некоторое время окунулся в какой-то приятный и завораживающий транс или сладкий туман, что, собственно, является одним и тем же.
— И что же это за существо такое? — нетерпеливо и нервно спросил меня пришелец.
— Не что, а кто!
— Ну, и!?
— Им является одна прелестная женщина, имя у которой — Милли, что в переводе с латинского означает — «Тысяча».
— Что?! Не может быть! — сначала вздрогнул, а потом панически заметался по комнате заметно побледневший Белл. — Ну, и вляпался я однако, ну и попал в гипотетическую мясорубку, чёрт возьми! Метаться между двух огней!? Что может быть ужаснее на этом и на другом свете!
— Успокойтесь! — заинтересованно воскликнул я. — Что за такой другой свет? Где он расположен?
— Чёрт с ним! Вернёмся к даме.
— Согласен.
— А какого цвета её волосы?! Как вы познакомились!? При каких обстоятельствах!?
— Волосы у неё рыжие. А познакомились мы у озера, во время довольно неприятной и экстремальной ситуации. Но всё закончилось благополучно, благодаря удивительной и прекрасной девушке по имени Милли.
— О, Боже! Только не это!
— А почему это вы так запаниковали?
— Потому! — пришелец накинул на себя куртку и быстро выскочил за дверь квартиры.
Я некоторое время недоумённо постоял посреди комнаты, тупо уставившись в мутное, слегка запотевшее окно. Осень катастрофически быстро теряла своё обаяние и неописуемую прелесть. Дул мерзкий промозглый ветер, срывающий с деревьев последние мёртвые листья. Ночные заморозки пытались овладеть миром и сковать его жёсткими, незримыми тисками, но у них пока это до конца не получалось. Наступал новый день, воздух слегка прогревался угрюмым солнцем, чуть подмёрзшая мрачная земля впитывала это тепло и превращалась в жижу под ногами прохожих и колёсами машин. Какая тоска!
Да, Милли была права по поводу изменения погоды. Странная девушка, очень странная… А ещё более странен этот Белл. Какого чёрта он ко мне явился? Почему, ничего толком не объяснив, так быстро и панически ретировался? Ничего не понимаю, бред какой-то!
Из состояния прострации меня вывел лёгкий и вежливый стук в дверь. Так, а это ещё кто? Что-то зачастили сегодня ко мне гости.
— Входите, открыто!
На пороге возник… довольно странный старичок. Он был маленький, немощный, сморщенный и сухонький. Одежда его состояла из серой поношенной дублёнки и тяжёлых ватных штанов. На голове его имелась меховая шапка, обут был очередной пришелец в классические валенки с не менее классическими галошами.
— Ну и погода! Эх, осень почти прошла, — тоскливо произнёс он, хрипло и тяжело прокашлялся. — Жаль, очень жаль. Так не люблю умирающую старуху-осень и ещё незрелую её внучку, — девочку по имени Зима, которые тяжело живут под одной крышей и ненавидят друг друга!
— Как образно, однако… А, вообще, в каждой жизни должно быть немного плохой погоды, — устало пробормотал я. — Всё познаётся на контрастах. Именно в них заключается суть бытия.
— Возможно, вы и правы…
— Ну, а что касается незрелой девочки-зимы, то я с этим утверждением никак не согласен. Категорически!
— Почему?
— Не существует на свете такого создания! А вот девочка по имени Весна, — это же совсем другое дело! Только она привносит в нашу жизнь совершенно новый смысл!
— Ах, как тонко подмечено! Вынужден с вами согласиться, — старичок, кряхтя, разулся и прошлёпал в толстых шерстяных носках в комнату, задумчиво и печально посмотрел на пустой бокал из-под коньяка, потом присел на край кресла и спросил:
— А не найдётся ли у вас, уважаемый, сто грамм водочки для согрева немощного и крайне озябшего организма скромного Посланника?
— Боже мой! И сколько вас, так называемых Посланников, суждено мне сегодня ещё увидеть?! — раздражённо усмехнулся я.
— Нам нет числа… — печально произнёс пришелец. — И всё-таки… Как насчёт водочки? Не найдётся ли сто грамм для согрева?
— Не найдётся! — буркнул я раздражённо. — Увы!
— Нехорошо обманывать старого, тоскующего и почти неизлечимо больного человека, — насупился пришелец. — Искомый напиток находится у вас вон в том баре, расположенном в серванте на нижней полочке.
— Ещё один экстрасенс и ясновидец. Не слишком ли вас много в последнее время объявилось и развелось? Собственно, какое невспаханное поле для моих возможных будущих исследований!
— Так что насчёт водочки?
— О, Боже! Ваша взяла, — я скрипнул зубами, нахмурился, но водку достал и налил её в две рюмки. — За здоровье!
— За наше здравие, уважаемый хозяин! — старичок взял рюмку слегка дрожащей рукой, оттопырил палец, двигая кадыком, выпил жидкость медленно и не торопясь, крякнул, блаженно закрыл глаза, но через пяток секунд резко открыл их, с интересом посмотрел на меня. — Вы что-то говорили про экстрасенса и ясновидца? И где же он?
— Я так понял, что именно вас он ожидал пол часа назад в этой комнате? — мрачно спросил я.
— Да, именно меня, молодой человек.
— Какой я вам молодой!? Мне пятьдесят пять лет.
— Ну, а мне намного-намного больше. Поверьте. Так что вы мне в праправнуки годитесь, — ухмыльнулся пришелец.
— Оставим эту тему. Как вас зовут?
— Имя моё — Фум.
— Так, ещё один псевдоним и ещё один любитель латыни, — рассмеялся я. — Фум означает — «Дым».
— Вы так хорошо знаете латынь? Откуда, почему? В наше время это такая редкость.
— Да… Всё-таки я доктор. Врач. Доктор всевозможных наук, и вообще-то профессор… — задумчиво произнёс я. — Латынь я, как и положено, изучал в университете и в медицинском институте.
— Всегда завидовал образованным людям, — вздохнул Фум. — Сам, увы, не получил какого-либо заметного и значимого образования. Ну, вообще-то, я являюсь неплохим фельдшером, но не более того.
— По моему мнению, у многих людей, которые получили высшее образование, оно не заметно и не значимо, — усмехнулся я.
— Великолепно сказано! — восхитился Фум.
— Ну, а что касается латыни… — на несколько секунд задумался я. — Знаете, люблю этот язык. Он прост, красив и чеканен. Язык воинов, философов и поэтов.
— Согласен, — поддакнул старичок. — Но мне кажется, что он не подходит для объяснений в любви. Чеканность в этом деле совершенно излишня и неуместна. Крайне необходимы в таких случаях плавность, гармоничность, мягкость и чувственность.
— Наверное, вы правы, — улыбнулся я. — Объяснения в любви должны быть произнесены или на итальянском языке, или на французском. Ну, если страсть достигает апогея, кипения, то, конечно же, только на испанском и ни на каком ином!
— А русский?
— На нём следует читать доклады, лекции, философствовать, выяснять отношения, спорить, бурно ругаться и страшно материться, когда идёшь в последнюю атаку или падаешь из самолёта без парашюта.
— Интересная и спорная точка зрения.
— Возможно…
— А что касается признаний в любви… Вы знаете, да, я согласен. Французский, итальянский и испанский языки в таких ситуациях вполне достойны, но возможно использование и португальского, особенно под томную, плавную, завораживающую и страстную музыку, — старичок сначала блаженно усмехнулся, а потом о чём-то глубоко задумался.
— И так, какова цель вашего визита ко мне, уважаемый Фум? — прервал я несколько затянувшееся молчание.
— Вы не рассказали мне, куда делся Белл. И почему он покинул этот гостеприимный и тёплый дом, не дождавшись меня? Ему не свойственно такое поведение, — вежливо спросил старичок, а потом вдруг добавил. — Водки бы ещё…
— Да ради Бога! Водка в данной ситуации не помешает, — я налил две полные рюмки, мы выпили не чокаясь.
— Ах, как хороша, чертовка! Ненавижу все эти виски, джины, граппы, саке и прочую дрянь! Они мутны, сивушны, вонючи и приторны. Самогон, одним словом… Другое дело — водка! А как она, зараза, идёт хрустальная, хорошо очищенная и холодненькая, с солёным огурчиком или с селёдочкой, или с сальцем!?
— Возможно… Но, сала, огурцов и селёдки у меня, увы, нет.
— Да не о том я! Суть в идее, а не в действе!
— Не понял?
— Всё вы поняли! Ладно, вернёмся к действительности… Так, где же мой обожаемый друг? Куда он делся?
— Внезапно скрылся, убежал, сгинул почему-то, — устало хмыкнул я. — Непонятно по каким причинам. Вас не дождался.
— Вот как?
— Вы же опоздали.
— Что есть, то есть, — печально произнёс пришелец. — Объективные обстоятельства, знаете ли, подчас сильнее и выше нас.
— Да, я вас понимаю. Но вернёмся к основной теме.
— И какова она?
— Не испытывайте моего терпения!
— А всё же, господин хороший, не проясните ли вы мне ситуацию по поводу Белла?
— Он спешно ретировался после того, как я рассказал ему о своей встрече с одной прелестной девушкой. Честно говоря, я не ожидал от него такой неожиданной реакции и прыти.
— И что это за девушка? — насторожился Фум.
— Девушка, как девушка, но с определёнными странностями, вернее, с особенностями, — беспечно ответил я и улыбнулся.
— И что же это за особенности и как звали уважаемую девушку. Как она выглядела? — нервно заёрзал в кресле старичок.
— Это для вас так важно? — иронично спросил я. — Какое дело вам до неизвестной девушки?
— Для меня сейчас это чрезвычайно важно! Быть между двух огней категорически не желаю!
— А я вот желаю получить от вас определённые объяснения и пояснения! — возмутился я.
— Назовите имя! Кто она такая?!
— Моя новая знакомая могла предугадывать будущее, она очень красива, имеет идеальную фигуру и длинные, густые рыжие волосы. И глаза её подобны цвету янтаря.
— Что!?
— Я безумно в неё влюблён!
— Имя!!! — прохрипел Фум и почему-то стал лихорадочно и в панике оглядываться вокруг.
— Да что же она вам всем так сдалась? И, вообще, с какой целью вы посетили мою обитель!?
— Имя!?
— О, она Ангел воплоти! Её зовут Милли, — устало произнёс я.
В окне вдруг с треском и тревожно распахнулась форточка, открывая в комнату путь ветру и мерзкому дождю со снегом. Я поспешно встал из-за стола, подошёл к окну, некоторое время мрачно и раздражённо созерцал серую круговерть за ним, потом закрыл форточку и повернулся. Старичка в комнате уже не было.
Да что же это такое! Бред какой-то!
ГЛАВА 2
Пусть ненавидят, лишь бы боялись!
Я, не торопясь, шёл по огромному супермаркету и с интересом рассматривал полки, переполненные самыми разнообразными товарами. Боже мой, чего здесь только не было! Общество потребления явно достигло апофеоза своего развития. Он шокирует и потрясает мир необыкновенно-роскошным ассортиментом и великолепием всего самого мыслимого и немыслимого именно в таких местах.
Вообще-то, заходя в магазин, я не преследовал какой-то определённой цели, не собирался делать какие-либо покупки. Я просто решил побродить по залам, поглазеть на полки, как-то разнообразить своё времяпровождение, расслабиться, развеяться, отвлечься и рассеяться. Но какое может быть расслабление в таком потрясающем месте!? «Купи нас, купи!» — ненавязчиво, но требовательно заманивали меня в свои ласковые сети самые разные товары. — «Ведь мы так дёшевы, так нужны тебе!».
Я уже было поддался на их уговоры, почти запутался в этих магических и волшебных сетях, хотел взять с полки какую-то стильную и довольно дешёвую пароварку, но вовремя отказался от этой глупой затеи. Ну, зачем мне она? Да, сейчас много говорят об исключительной полезности пищи, приготовленной на пару, но я её не употребляю. Люблю жаренный или запечённый в духовке, или на углях, кусок сочного мяса. Обожаю жареную на сале или сваренную в мундире картошку, такую, — чуть пригоревшую и ароматную. Схожу с ума от макарон по-флотски с говяжьим фаршем, приготовленных с соблюдением всех правил, в числе которых обязателен процесс поджарки на сковороде некоторых ингредиентов, в том числе и того самого фарша. Люблю курочку гриль, а также солёное или копчёное сало, водружённое на кусок чёрного хлеба, жадно и с восторгом заедаемое чесноком. А ещё яичницу обожаю, приготовленную на том же сале! Шкварки обожаю!
Ненавижу всякие там варёные или сделанные на пару овощи, а так же каши, тефтели, фаршированные перцы и прочую ерунду. Почему-то довольно редко ем рыбу. Люблю всё острое, солёное и перчёное, а также сладкое, особенно если его употреблять сразу после солёного и перчёного. А потом снова сладкое! Ну, а затем жажду снова возвратиться к двум первоначальным ипостасям. Извращение, конечно, согласен, но непередаваемый перепад вкуса ни с чем не сравнить!
Поделиться книгой: