Митран

  "Вот альтруиста нашли" - возмущенно подумал я. Правда денег я действительно не брал, как-то не до этого во время осады было.

  Видимо, что-то прочитав на моем лице, Трум сразу же добавил:

  - Ты не подумай, он заплатит. Правда много у него нет. В этом районе люди простые живут.

  * * *

  Вечером того же дня, я в компании Волта и Трума сидел в трактире и пил местное пиво. План на вечер у меня был из простых: напиться и посетить бордель. Первая часть плана осуществлялась пока плохо, напиться слабоалкогольным пивом, что-то не получалось, а крепких напитков этот мир ещё не знал. Волт с Трумом моим российским иммунитетом не обладали и уже во всю горланили песни. Хотя бы со второй частью плана проблем не намечалось. У меня на коленях уже обосновалась трактирная фея и многообещающе мне улыбалась.

  Местным героям в эти послеосадные дни городские трактиры предоставляли неплохие скидки на выпивку, так что нами, героями, были забиты под завязку все трактиры города. Клиентов трактира, в котором мы праздновали победу, развлекали два музыканта, исполняя местные хиты, им сейчас и подпевали мои друзья. Я же местные песни не знал, да и вообще не петь сейчас хотел. Поняв, что я уже готов, девица потащила меня на верх.

  - Что это? - спросила девица, увидев мои манипуляции с презервативом.

  - Это, чтобы не было проблем, - ответил я.

  - Это амулет?

  - Амулет, амулет, хватит разговоров.

  Вот так вот и поползи по городу слухи про волшебные амулеты, увеличивающие мужскую силу.

  Спустившись в зал я застал за нашим столом двух незнакомых мужиков, Трум уже "устал" и клевал носом.

  - О Виктор, ты где был? - пьяно встретил меня Волт, - знакомься это мои старые знакомые Пинк и Грум.

  - Очень приятно, - машинально ответил я осматривая двух серьёзных дядей.

  Дяди действительно были серьезными, весь их вид излучал опасность. Оба коренастые, с широкими плечами, большими кулаками и колючим взглядом. За пару секунд, я был осмотрен и оценен, после чего удостоен кивками.

  - Сейчас самое время идти, - продолжали они начавшийся до моего прихода разговор, - кочевники наверняка отходят на дальние пастбища.

  Я пил пиво, рассеяно слушал соседей по столу, вспоминал события минувших дней и думал о своем будущем. От грустных мыслей меня отвлекли слова Пинка:

  - Говорят ты лекарь?

  - Лекарь, - согласился я.

  - Не местный, судя по говору издалека?

  - Из далека, - с грустью ответил я.

  - Раз живешь у третей башни, значит денег у тебя мало? - продолжал подводить меня к чему то Пинк.

  - У меня на родине неприлично спрашивать о деньгах у малознакомых людей, - я начал закипать от этого допроса.

  - Тебе деньги нужны или нет? - настаивал Пинк.

  - Деньги всем нужны, - дипломатично ушел я от прямого ответа.

  - Это точно! - жизнерадостно заржал Пинк и уже серьезно продолжил, - нам нужен лекарь. Кочевники сейчас ушли далеко, самое время идти в степь.

  Я кажется понял, о чем он говорит, только какого лешего им лекарь сдался. Расхитители гробниц не могут быть болезненными задохликами по определению, о чем я ему и сказал.

  - Понимаешь, были случаи, - стал шептать он мне чуть ли не в ухо, - искателей находили мертвыми возле курганов, причем не убитых, а непонятно от чего умерших. Ходят слухи, что это проклятие древних, но я в это не верю, нет никаких проклятий, - доверительно сообщил мне он и продолжил, - думаю они чем-то заразились там в могиле и заболели. А если это болезнь, то её можно попробовать вылечить, вот за этим ты нам и нужен.

  "Надо же какой продвинутый дикарь", - подумал я, окинув собеседника новым взглядом.

  - Волт, я так понимаю это ты меня порекомендовал своим старым знакомым?

  - Виктор, дружище, там полно золота и оно ждет нас, и вообще как мне тебя ещё отблагодарить за спасение, - ответил он, пьяно улыбаясь.

  - Такие вещи нужно не на пьяную голову решать, - сказал я и крикнул трактирщику, чтоб принесли еще пива, за одним дал понять, что разговор окончен.

  Поцеживая пивко, размышлял о сделанном мне предложении. С незнакомыми мужиками идти в степь за золотом было бы довольно опрометчивым решением. Золото на людей действует не самым лучшим образом. За него и брата могут убить, не то что чужеземца. Ладно, хватит хандрить, невесёлые думы мне уже порядком надоели и я налёг на выпивку.

  Музыканты тем временем продолжали отжигать, один дудел в дудку, второй играл на разновидности балалайки и пел песни. Несколько посетителей вышли в круг и отплясывали. Хмель наконец -то меня одолел и я решил присоединиться, и понеслась.

  Русская пляска в моем исполнении с приседаниями, притопами и хлопками произвела фурор. Мне начали подражать, я показывал новые элементы, местные повторяли. Начали соревноваться, кто выше подпрыгнет и удачнее изогнет ноги. Люди падали, сбивали соседей по кругу, кому-то прилетело ногой в лицо от не осторожного танцора. А что они хотели, русская плясовая - это танец настоящих мужчин. Так что танцы плавно переросли в общую драку. В общем вечер удался.

  * * *

  Город приходил в себя. Повсюду шли строительные работы, восстанавливали частокол, разрушенные ворота, горожане ремонтировали свои дома. У бедняков появилась возможность подработать. Наши Курт с Кримом, оказывается не развлекались на улице, а участвовали в восстановительных работах в качестве принеси - подай, им на двоих городские власти платили 2 медяка в день, взрослый мужик получал 5 медяков.

  Я же занимался лечением соседей за символическую плату, ну для меня символическую, для них это были деньги. Кто-то давал 10 медяков, кто-то оплачивал бартером, так у меня появились изготовленные по моим эскизам приличные сапоги, ковбойская шляпа, плащ, туристическая двухместная палатка, кожаные перчатки, сумка, рюкзак и моя гордость, кожаный докторский саквояж с отделениями и карманами.

  Местный оружейник, в настоящее время по моим же эскизам изготавливал легкие доспехи, метательные ножи и шашку. Чего только мне его стоило убедить не делать гарды.

  Если я соглашусь участвовать в экспедиции по степи в поисках золота мертвых, то все эти вещи мне пригодятся.

  На второй день после снятия осады на площадке возле города состоялась казнь захваченных кочевников. Аншлаг был полный. Мы со всеми домочадцами и соседями также были среди зрителей. Казнь почтил своим присутствием сам князь Митрана - Владир, спаситель города и его жителей. Жители города восторженно его приветствовали, выкрикивая его имя и размахивая головными уборами.

  Пленных казнили отсечением головы с помощью топора. Жуткое зрелище, особенно когда палач не мог отрубить голову с одного удара.

  Кстати кочевники не очень-то походили на наших монголов или казахов. Они были смуглее жителей княжества, но их лица не были плоскими, а глаза - узкими, напоминали наших итальянцев, чернявые, преимущество среднего роста и телосложения.

  После первого разговора о золоте мертвых, меня пару раз навещал Волт и агитировал присоединиться к экспедиции.

  - Виктор, ты не думай, всё будет по-честному, - уверял он меня, - Пинк нормальный мужик, мы с ним выросли на одной улице. Наши отцы были воинами и служили одному лэру.

  - А вы с Пинком кому служите? - спросил я.

  - Никому. Пинк не пошел на службу к лэру Орварту после одного случая с моим отцом. Он наёмник, у него свой отряд, занимается охраной караванов ну и вообще всем, за что платят. А я закуп, пока не отдам долг меня как бы не существует.

  - А что случилось с твоим отцом? - не удержался я и сразу же добавил, - Извини, если не хочешь не отвечай.

  - Да всё нормально, скрывать нечего, об этом все знают. Мой отец был тогда десятником, лэр поручил его десятку доставить в столицу какие - то книги, но по дороге на них напала большая банда, из десятка остались в живых только двое, в том числе и мой отец. Лэр Орварт, рвал и метал, повесил на моего отца свои убытки. Ты представляешь, он оценил книги в 100 золотых, целая сотня золотых! Где простому десятнику было взять такие деньги? В общем отец так и не отошел от ран, умер, но перед смертью лэр заставил его признать долг в присутствии жреца. Так я в 25 лет стал закупом.

  - Бандитов я так понимаю не нашли?

  - А чего их искать гридичи это, - сплюнув ответил Волт и пояснил, - люди лэра Гридича, врага лэра Орварта.

  - А если все всё знают, почему лэр не предъявил свои претензии этому Гридичу? - удивился я.

  - А как это доказать, лэр Гридич ведь лично в разбое не участвовал, да и слово простого десятника против слова лэра ничего не значит.

  Весело у них тут, прямо как у нас.

  * * *

  Уже шестые сутки едем по степи. Август, жара днем и холод ночью, оводы, отбитый зад и это только начало длинного списка последствий моего решения присоединиться к экспедиции за золотом мертвых. Едем одвуконь, цепочкой, мы с Волтом посередине. Мне очень повезло, что этот миру уже знал седла и стремена. Коней мне одолжил Пинк, он у нас за начальника экспедиции. Очень резкий и неприятный тип. Когда шесть дней назад мы встретились за воротами города, он позволил себе посмеяться над моей шляпой, а когда в первый день устраиваясь на ночлег, я стал устанавливать себе палатку он заявил, что настоящие мужчины спят под луной. До сих пор злюсь. Обидчивый я оказывается, что-то раньше за собой такого не замечал.

  Своим я сказал, что еду в Чертер на заработки. Курт просил взять его с собой, аргументируя тем, что он уже взрослый и на что-нибудь да сгодиться. Разумеется, я отказал. Разревелся паршивец, взрослый он, ага. Не могу выносить слез. Оставил им почти все свои деньги: один серебряный и 15 медяков и уехал.

  "И где этот могильный холмик спрашивается?" - бурчу себе под нос осматривая окрестности. Степь да степь кругом и не каких курганов.

  - Долго ещё ехать? - спрашиваю я в который раз у Волта.

  - Уже скоро, сегодня должны добраться, - терпеливо отвечает он.

  Путь наш лежит к тому кургану около которого два года назад нашли мертвых искателей. К этому же кургану год назад ходил и Волт с такими же искателями. Они тогда не знали точное место его нахождения и рыскали по степи пару месяцев. Но когда они нашли курган, их нашли кочевники. Удрать получилось только у Волта. Пинк позвал Волта в экспедицию, как человека, знающего место нахождения кургана, ну а тот в свою очередь предложил мою кандидатуру в качестве лекаря.

  Вот и идем мы в составе 15 человек и 30 лошадей. Наемники оказались довольно колоритными и разновозрастными персонажами. Ну с Грумом, правой рукой Пинка я уже был знаком. С остальными перезнакомился по дороге. Рисковые мужики.

  - Вот он, - сказал Волт указывая рукой на север.

  Курган представлял собой заросший травой холм высотой более пяти метров. Подъехали мы к нему только через час, после того как увидели. Волт с Пинком сразу же пошли проверять вход. Когда ехали Волт рассказал, что вход прорыли ещё первые искатели, но год назад, когда Волт с товарищами по ремеслу нашли курган вход был завален. Они расчищали завалы два дня, а потом появились кочевники.

  Вход нашли, но он опять оказался заваленным. Пинк начал распределять лопаты. Их у нас четыре больших и четыре маленьких, типа совка.

  - Я копать не нанимался, я лекарь, - сразу же сообщил я и ушел собирать травы, захватив болас.

   К слову, моё метательное оружие также вызвало насмешки со стороны Пинка. В отряде наемников было пять лучников и ужин нам добывал кто-то из них. Так что я просто жаждал взять реванш. Кстати в степи была богатейшая фауна. Пока мы ехали к кургану я смог увидеть несколько видов антилоп, зубров, диких лошадей, множество видов птиц, ну всех не перечислишь. Из крупных хищников встречались лисицы, пару раз мелькнувшие среди высокой травы и степные волки, правда последних я только слышал.

  - Лекарь, ты как думаешь, от чего они умерли? - спрашивал меня вечером у костра Пинк, поедая пойманного мною олененка.

  - Кто? - не понял я.

  - Первые искатели.

  - А эти, от газа наверно или от инфекции, - сразу же ответил я, поскольку уже обдумывал этот вопрос. Как-то смотрел документальный фильм про проклятия фараонов. Там выдвигались версии, что археологи и рабочие могли умереть от какой-то инфекции или от скопившегося в гробнице газа.

  - Чего? - разумеется меня никто не понял.

  - Думаю, в гробницу нужно заходить не сразу после открытия, а через несколько часов, чтобы помещение проветрилось, к тому же нужно будет одеть маски. Я сделаю. Кроме того, голыми руками, там ничего трогать нельзя, перчатки нужно будет надеть.

  - Слушай Виктор, а ты вообще от куда? - спросил меня Пинк.

  - Из России, - с грустью ответил я.

  - А где это?

  - Далеко, ладно, спокойной ночи, - ответил я и ушел в палатку, итак хреново, ещё напоминают.

  В гробницу мы проникли на третий день раскопок. Стояли и смотрели на проход в темноту, боясь шагнуть в неизвестность, но в тоже время всем хотелось удовлетворить своё любопытство и приоткрыть завесу тайны древних мертвецов и их сокровищ.

  - Значит я иду первым со мной идут лекарь, Волт и Рик, - решил наши сомнения Пинк.

  Мы надели сделанные мною тряпичные повязки на лицо и светя факелами прошли через короткий коридор внутрь гробницы. Я шел вторым, сразу же после Пинка, за мной шел Волт и замыкал шествие один из лучников Рик. Гробница состояла из самого склепа, обнесенного обтесанными камнями и примыкающих к нему ниш с разбросанными на полу костями от скелетов животных. И вот мы перешагнули границу склепа. В центре него стоял закрытый саркофаг из дерева украшенный росписью, по обе стороны от которого на подставках лежали две деревянные шкатулки, размером примерно 20 на 30 см. Также в специальных нишах были аккуратно расставлены глиняная посуда, амфоры причудливых форм и домашняя утварь. Поскольку я не увидел в склепе оружия, то пришел к выводу, что гробница принадлежала женщине.

  Волт с Риком сняли крышку саркофага и нашим глазам открылась плохо сохранившаяся мумия знатной владелицы последнего пристанища и всего, что в нем находилось. Покойница была облачена в роскошный наряд, платье уже полуистлевшее, расшито золотом, её голову украшала диадема из золота украшенная крупными бордовыми камнями, шею покойницы обхватывало золотое ожерелье с такими же камнями, запястья украшали золотые браслеты. Около головы мумии лежали крупные подвески напоминающие серьги. В шкатулках мы обнаружили женские украшения, зеркало и большое количество золотых пластинок.

  По приказу Пинка Волт с Риком стали избавлять покойницу от украшений, я же в это время разглядывал крышку саркофага, посчитав, что лучше буду любоваться произведением искусства, чем наблюдать за их действиями. Я хоть и не имею пиетета перед покойниками, как любой студент - медик, но всё же...

  * * *

  Мы сидели у кургана и рассматривали находку. Нашей добычей стали примерно четыре килограмма золота. Маленькие золотые пластинки неровной квадратной формы с изображением птиц в количестве более 500 штук, довольно искусные ювелирные украшения из золота: ожерелья, бусы, серьги, браслеты; а также бронзовое зеркало, ручка которого была обложена золотым листом тонкой работы. Вероятно, наша покойница при жизни любовалась своим изображением глядя именно в него.

  - Пинк, а как мы будем это реализовывать? - задал я интересующий меня вопрос.

  - В Модире резиденция княжича, ему и предложим, - ответил Пинк.

  - И он что нам заплатит? - удивился я и продолжил видя непонимание на лицах наёмников, - у него же власть, он может просто так всё забрать, а нас прикопать где-нибудь по-тихому.

  - А ты не так наивен, как я думал, - усмехнулся Пинк, но затем пояснил, - княжичу выгодней поступить с нами относительно честно, мы ведь не единственные здесь искатели золота мертвых. Если пойдет слух, что княжич отбирает золото, искатели будут обходить Модир стороной.

  Остальные наёмники были согласны с Пинком. Ну что ж, им виднее.

  Замаскировав вход в курган, мы отправились в обратный путь. Золото несли трое, Пинк, Грум и Волт. Странно, что никто из наёмников, не потребовал поделить добычу на месте, видимо все верят Пинку. Если это так, то для меня это хороший знак, авось доеду до города живым.

  На второй день пути, нас выследили разведчики кочевников. Это мне Волт сообщил, я то их не заметил, не степняк. Началась гонка. Вскоре нас стали нагонять, полетели стрелы, кого-то зацепило. Кажется, кто-то из наших упал, Пинк резко остановился и развернул лошадь. Затем последовала команда:

  - Спешиться, лучники к бою, заводных отпустить, всем приготовиться!

  Пока мы хоронились за лошадьми в высокой траве, лучники бесперебойно обменивались стрелами, поражая самых невезучих. Между тем расстояние неумолимо сокращалось, кочевники приближались. И вот я увидел как они убирают луки и достают топоры с мечами.

  - По коням! Мечи обнажить! - командует Пинк.

  Я обнажаю шашку. Спокойно, Витя, ты ведь помнишь уроки деда. Это я ещё аутотренингом на ходу занимаюсь. Мы несемся на встречу друг другу. Нас примерно поровну. Сшибка. Шашка вязнет в теле моего противника. Это я пытался применить прием казаков - перерубить врага пополам. Кочевник, рыча, сбивает меня щитом с лошади и сам по инерции падает вслед за мной. Правая рука у него практически болтается на коже, из раны хлещет кров, но этот киборг умудряется подняться и рыча надвигается на меня, держа в левой руке кинжал. Жесть. Я бросаю нож, мимо, бросаю второй бинго. Лихорадочно осматриваюсь. Оказывается, бой уже закончен. Мы победили. Иду спасать свою шашку и искать лошадь.

  После боя мы не досчитались восемь человек убитыми и двух раненными, мелкие порезы и ушибы, я даже не принимаю в расчет. Из этих восьмерых, шестерых убили кочевники, двоих со смертельными ранами добил сам Пинк. Они всё равно бы погибли, предварительно промучившись несколько часов. После этого боя, у меня изменилось мнение о Пинке, появилось уважение к этому "дикарю". Во-первых, я не мог не оценить его благородный поступок, когда один из его товарищей упал с лошади, он принял решение принять бой, а не оставить раненного кочевникам, впрочем, оставив одного, другие могли бы спастись, хотя местным наверное лучше знать, смогли бы мы без боя уйти от кочевников или нет. Во-вторых, собственноручно отпустить друзей в мир мертвых не каждый сможет. Да и вообще принять решение взять в поход за золотом лекаря, скорее всего не одобренное другими наёмниками из-за необходимости делиться добычей, показывает его как хорошего командира. А то его заявление в трактире, что проклятий не бывает, говорит о том, что он человек с критическим взглядом на жизнь, а такими людьми крайне сложно манипулировать.

  После кратковременного боя началось долгое устранение его последствий: наёмники хоронили своих убитых, собирали трофеи, я же занимался своими лекарскими обязанностями.

  Весь остальной путь проделали настолько быстро насколько это было возможно с оглядкой на раненных, сковывающих наше передвижение. За несколько часов пути до города я остановился.

  - Лекарь, ты чего встал? - крикнул мне Пинк.

  - Пинк, давай сделаем привал на полчаса. Нам нужно поговорить, - ответил я.