Невеста ворона

Ну а чего я хотела?

– Тебе придется произнести речь на празднике Первой Пролитой Крови.

– Какую ещё речь?

– Ну как же, речь будущей королевы.

– Надеюсь, кто-нибудь мне её напишет. Серджиус, например, он выглядит как человек, который умеет писать всякие скучные штуки.

– Это ещё зачем? Что хочешь, то и скажешь.

И улыбнулся мне, закончив наконец разглядывать других людей, так загадочно-загадочно. Не понимаю я его, честное слово.

***

Вероятно, в качестве компенсации за грубость и своеобразного белого флага, с того дня Юджин старался проводить больше времени со мной, хотя он по-прежнему был очень занят. Как я успела заметить, он работал и днём, и ночью: находил несоответствия в законах и старался их исправить, следил за судебными делами, читал все письма, приходившие ему, не доверяя секретарям и советникам, и лично на них отвечал, засыпал над картами, читал свежие научные трактаты, разучивал новые заклинания, сам заряжал свои кристаллы, принимал послов и простых людей. График Юджина меня пугал – как у него ещё крыша не съехала? Но по протоколу в его обязанности входило общение с невестой, а как я уже успела понять, протоколы он предпочитал соблюдать.

Мы прогуливались за территорией замка, смотрели на озёра. Иногда нас сопровождал Конрад, иногда мы оставались наедине. Удивительно, но и здесь на принца с невестой почти не обращали внимания, больше людей привлекал Конрад, поэтому он постоянно отставал, и мы гуляли наедине.

Вокруг дворца была целая куча мостов, все из которых назывались именами королей. Учитывая, что имена королей не отличались разнообразием, запомнить, где именно какой мост находится, было выше моих возможностей. Тем не менее Юджин помнил все до единого и каждый раз назначал встречу на мосту Юджина VI или II, или XIV. Я приходила не туда, и мы кричали друг другу с соседних мостов.

Мы стояли на мосту (не могу вспомнить его правильное название) через особенно красивое озеро. В него так и хотелось нырнуть бомбочкой.

– Здесь можно купаться?

– Нет, это ледяное озеро, – ответил Юджин. – Под землёй протекает холодное течение.

Климат в Эйа был мягким. Почти всегда стояла теплая погода, иногда шёл снег, но он сразу таял, опускаясь на землю. Ветры дули только в горах, а природа была прекрасна – зелёная трава круглый год, разбросанные повсюду озёра, но за всё время пребывания в Эйа я ни разу не видела дерева, одни кусты и клумбы. Когда я пыталась объяснить им, что такое лес, они приходили в замешательство и думали о грядках с очень высокой рассадой.

– А почему я понимаю всех вас? Я же не знаю языка. Давно хотела спросить.

– Магия, – серьёзно ответил Юджин, сдерживая улыбку.

– Очень оригинальный ответ.

– Нет, это правда. Магия, протекающая под землёй в этих местах, позволяет нам говорить на одном языке. Если отъехать в Северные Королевства, не поймёшь не слова.

– Ланднордурфолки, – похвасталась я знанием древнего языка. Это означало «Северные Королевства».

Ох уж этот древний язык! Мне пришлось зубрить названия, имена, звания, как школьнице на первых уроках английского. Сразу понятно, почему он вышел из употребления. Эйа, например, на древнем языке звучало, как «Ландспасагнаменнирнир», ну и всё в том же духе. Пару раз я слышала, как Юджин с Иоландой разговаривали на древнем языке и, хотя на слух это было ужасно, они с лёгкостью понимали друг друга.

Юджин улыбнулся. Когда он улыбался, казалось, что он становится самим собой, а всё оставшееся время он сильно сдерживает себе, чтобы быть серьёзным, собранным и строгим.

– Ты задаёшь много вопросов.

– Прости. – Я начала закипать. – Ты прав, я буду спрашивать своих учителей. Конечно, ты принц, тебе не пристало отвечать на глупые вопросы.

– Нет! Я... – он начал неловко перемещаться по мосту, как делал всегда, если волновался. – Мне приятно, что тебя интересует моя страна, наши традиции.

Он всё ходил туда-сюда.

– Знаешь, я немного разочарована в магии, – сказала я, чтобы разрядить обстановку. – В книгах, которые любят у меня дома, тот, кто попал в волшебный мир, сразу же становится сильнейшим магом, избранным, а я не могу осилить задания для детей. Это обидно.

– Мы учимся долгие годы, а маги вроде Иоланды, так вообще с рождения. Поверь, у тебя отлично получается.

У меня действительно получалось неплохо, даже скупая на похвалы Иоланда это отмечала, но ничего из ряда вон выходящего я не делала, никаких сигналов «избранности» не подавала. Зато Вадим оказался прирождённым магом, он колдовала так легко, как будто жил в Эйа с детства. Я злилась на него и почти не разговаривала. Тем более что Конрад, Кайла и даже Юджин в общении были куда приятнее, а с Вадимом нас связывала только далёкая родина.

Какое-то время Вадима не было видно, даже на занятиях магией он не появлялся. Наверное, будь я действительно хорошим человеком, проверила бы, жив ли он, здоров ли. Земляк всё же. И вот в один прекрасный день, нечесаный, помятый и невыспавшийся, он ввалился ко мне в комнату, не озаботившись стуком. Вадим был из той же породы не-совсем-хороших-людей.

– Какой-то ты...

– Какой?

– Накофииненный.

– Есть такое дело, но оно того стоило... Вот, можешь позвонить своим.

И не объясняя, что именно того стоило, он кинул мне свой телефон с небрежностью, как будто он каким-то неведомым образом не настроил мобильную связь с другим измерением, а так, сподобился кнопку "вкл/выкл" нажать.

Всё такой же неприглядный, зато сияющий своей явной победой надо мной – лицо у меня, должно быть, было то ещё – он развернулся и гордо удалился.

– А мы волноваться начали, – первым делом сказала мне мама. Однако голос её отнюдь не звучал взволнованным.

– У меня всё отлично, вот решили с друзьями за город съездить, скоро вернёмся.

– С друзьями? С Павликом, что ли?

– Да ты их не знаешь.

– А живёте где, далеко?

– Ну так, прилично. – Ну а что, действительно далековато от дома. – Вы там сильно переполошились из-за меня?

– Поначалу очень, а потом Клава пришла, карты раскинула, сказала, что всё у тебя отлично будет, мужа себе найдёшь красивого-богатого.

– Ясно.

Мама моя, большая любительница гаданий, карт Таро, астрологии и прочих сверхъестественных материй, виделась с Клавой, самопровозглашённой белой колдуньей в седьмом колене, раз в неделю, отдавала ей приличную сумму, а взамен получала ворох радостных предсказаний.

Раньше я считала её увлечения блажью, глупостью, а теперь не была так уверенна. Даже захотелось рассказать ей про своё невероятное приключение.

– Не нашла ещё мужа? – нетерпеливо поинтересовалась мама. Неинтересны ей мои дела, если они не касаются предстоящей свадьбы или рождения внуков.

– Ой, мам, давай без этого. Как найду, ты первая узнаешь.

– Ну тогда, давай доченька, до связи, а то я на маникюр записана через полчаса, уже опаздываю.

Красивого-богатого, значит? Интересно, про нимб над головой в предсказании ничего не говорилось?

Часть 3

– Некоторые виды магии требуют полной самоотдачи. Физической, интеллектуальной, духовной... сексуальной, – сказала Иоланда. То есть я предполагаю, что она сказала нечто в этом роде, на самом деле я клевала носом и ничего не слышала из лекции, а очнулась от грохота, с которым локоть Вадима съехал со стола при слове «секс». Вадим издал какой-то сдавленный, едва слышный звук, похожий на последнее издыхание небольшого зверька, Иоланда сделала вид, что не заметила.

Я тоже встрепенулась. Какой ещё секс?

Из-за соседней парты раздался ещё ряд громких звуков: удар коленом о столешницу, скрежет стула. Точно, не послышалось.

– Мне нужно... выйти, – сказал Вадим.

– Мы что, должны что-то такое делать? – спросила я, как только он ушёл. – Друг с другом?

– Нет, – Иоланду вопрос не смутил. – Близость может быть полезна в особо сложных ритуалах, которые проводят жрецы и жрицы Ордена. Пары используют близость для того, чтобы усилить свои заклинания, если хотят, конечно же. Это не сильно распространено.

– Зачем тогда нам об этом знать? Через месяц нас здесь уже не будет.

Естественно, она не смогла ничего ответить, потому что не существовало никакого ответа, но смущенной по-прежнему не выглядела. Она отвернулась к огромному окну и продолжила свою лекцию. Мерный стук её золотых туфелек, когда она прохаживалась по кабинету, и монотонный голос действовали на меня усыпляюще.

Прошло полчаса, а Вадим так и не вернулся.

– Пожалуй, мне тоже нужно выйти.

Вадима я ожидала найти в одной из шикарных туалетных комнат (они по площади были как неплохая трёхкомнатная квартира), поэтому удивилась, когда нашла его рядом с учебной комнатой, в большом мягком пуфе. Я подсела к нему, подталкивая локтём, чтобы подвинулся.

– Иди обратно.

– Не тупи, пошли вместе.

– Возвращайся одна. И чего ты села сюда, рядом же ещё один стоит?

– Ты совсем ничего не понимаешь? Она же тебя провоцирует.

– Зачем?

Я пожала плечами.

По земным меркам, мы пробыли в Эйа четырнадцать дней. Это срок достаточный для того, чтобы привязаться к новому месту. Свою комнату во дворце я теперь помнила гораздо лучше, чем квартиру, в которой прожила почти два года, а класс для занятий магией со сводчатыми потолками и большими окнами стал роднее, чем аудитории моего универа. Но совсем скоро всё это кончится.

Оставлять комнату особенно не хотелось. Если было бы можно, я бы с удовольствием взяла все вещи с собой, особенно широкую кровать с белыми витыми прутьями каркаса, огромные зеркала, занимающие целую стену, ласковые цветы-лианы, ползающие по потолку, полу, стенам.

– Ещё немного и мы будем дома, – сказала я Вадиму. Его комната была ненамного хуже моей, отличалась только в том, что касалось половой принадлежности хозяина.

Он посмотрел на меня долгим тяжёлым взглядом и усмехнулся, отворачиваясь.

– Что? – спросила я.

– Ты ещё не поняла? Я не собираюсь возвращаться.

– Но как же? Кто-то же должен тебя ждать дома!

– Не знаю про тебя. Может, смысл твоей жизни – сниматься в массовке тупого кино с плохо приклеенными ушами. А мне жизнь впервые предоставила великолепный шанс стать кем-то, не школьным посмешищем, не жалким помощником костюмера. А я ведь устраивался на должность специалиста по спецэффектам, между прочим, но сейчас не об этом. Мне представился шанс, и, можешь быть уверена, я не собираюсь его упускать.

– Когда решил? Сразу или как...

Из-за поворота показались Конрад и Юджин с коробкой в руках. Я замерла на полуслове, потому что Юджин – красивый, глаза бы мои не видели, до невозможности – смотрел прямо на меня и улыбался.

– Что у нас тут за собрание?

– Мой принц? – Иоланда вышла, почувствовав присутствие Юджина. Меланхолично, чуть печально окинула взглядом нас с Вадимом.

Тут же с противоположной стороны подошёл Серджиус. Теперь это действительно походило на собрание.

– О, все в сборе, – обрадовался Конрад, усаживаясь в наш с Вадимом пуф. – А мы тут как раз принесли торт. Помнишь, Марта, ты говорила, что хочешь попробовать наши местные торты? Серджи, угощайся.

– Да что у вас с личным пространством, люди, – проворчал Вадим, расталкивая нас локтями.

Я взяла кусок торта. Он, кстати, был божественным.

– Боюсь, у меня плохие новости, – сказал Серджиус, не обращая внимания ни на брата, ни на торт, ни на отчаянные попытки Вадима выбраться. Обязательно нужно было испортить момент.

Не сговариваясь, они пошли в одну сторону, и я поплелась за ними. Пока никто не заметил, Вадим улизнул. С него хватило коллективных посиделок, общество большого количества людей напрягало его. Мы тем временем вышли за Дворцовую Стену, но в Город не пошли, а стали обходить Стену вокруг.

– Ты ещё тут? – спросил Серджиус. Никто кроме него моего присутствия не заметил. Юджин рассеянно махнул рукой в его сторону, потому что и я, и всё остальное не имело больше значения, всё померкло рядом с тем, что он увидел.

Ледяной шпиль, воткнутый острым концом в землю, вспорол газон с сочно-зелёной травой, прочертив длинную борозду. Выше глыба льда расширялась, а на самом верху виднелся ломанный край, состоящий из тысячи морозных иголок. В центре конструкции, лицом в небо лежал молодой человек с застывшим, спокойным лицом. За его спиной, тоже закованные во льде, распустились крылья. Это был тот самый рыжий солдат, которого я недавно застала спящим в общей зале.

Парень был очевидно мёртв, но его тело, вмороженное в гигантскую льдину, выглядело не страшно, не отвратительно, напротив, пугающе красиво.

– Трогать можно? – спросил Юджин.

Серджиус кивнул.

Несмотря на жаркий день, лёд не таял, даже когда Юджин приложил руку. Чтобы заколдовать такую махину, нужны нехилые магические способности, возможно, несколько человек с нехилыми магическими способностями.

Пока Иоланда молча стояла, прикрыв глаза, Юджин высматривал каждую мелочь. Он выглядел как в одном из тех детективных сериалов, где вокруг головы главного героя крутятся всякие подсказки, а он от них отмахивается. Но голос, зазвучавший первым, принадлежал не ему.

– Послание направили не в Город, а за дворцовые стены. Значит, кто бы это ни был, он не хотел посеять панику среди обычных людей. Послание предназначается нам и только нам, королевской семье, нас хотят запугать. Но что именно нам хотят сказать? Вот в чём главный вопрос.

Регент Рихард подошёл со спины. В его беззвучных шагах сквозила та же неопределённая бледность, что и во внешности. Невысоким ростом, строгими, невыразительными, но правильными чертами лица, бесстрастностью взгляда он резко отличался от обоих своих племянников, а судя по кристальным проекциям, которые я видела, и от братьев. Одевался он достаточно однообразно, преимущественно в наряды серых оттенков. Но когда он говорил, строго и ровно, его слушали. Не из-за статуса, отнюдь, такой человек.

– Нужно сообщить семье, – хрипло произнёс Конрад.

– Я сам, – сказал Серджиус. – Я был его командиром, это мой долг.

– Серджиус, ты займёшься расследованием, – сказал Рихард, после чего направился обратно в сторону Дворца.