Помоги проекту - поделись книгой:
Свободная неделя… В Академии раз в четыре месяца устраивались такие вот небольшие каникулы. На неделю студентам разрешалось поехать домой или остаться в учебном заведении. Это уже на усмотрение каждого. Помню, как Олета обмолвилась, что хотела бы, чтобы я поехала с ней. Так ей было бы легче выдерживать натиск родителей, желающих, чтобы она вышла замуж и бросила Академию. Тогда я не пришла в восторг от этого. Хотелось остаться как можно ближе к Астарту, надеясь, что ему удастся улучить момент для встречи. Сейчас же понимала, что поездка в родное поселение Олеты — именно то, что нужно.
— Я уже обещала, что на свободную неделю поеду к Олете, — солгала я, обращая взгляд на Зепара.
Он резко бросил.
— Куда именно?
— Если честно, как‑то не расспрашивала об этом, — растерялась я. — Знаю, что ее поселение где‑то на востоке.
— Я проверю, насколько там безопасно, — сказал Астарт Зепару без прежней неприязни.
Тот кивнул и произнес:
— Лучше будет, если я отвезу Ирину в Академию.
Меня без слов отпустили и позволили подойти к Зепару. Пораженная до глубины души таким единством двух заклятых врагов, я смогла лишь покачать головой. Они словно заключили безмолвный договор о том, что моя безопасность — главнее всего. А остальное подождет до более удобного момента.
Едва мы с Зепаром оказались на платформе, я осторожно коснулась его руки. Он вздрогнул, отрываясь от каких‑то своих мыслей.
— Зепар, ты должен знать о том, что сказал мне повелитель.
— Я догадываюсь, что он мог тебе сказать, — губы архидемона тронула легкая улыбка.
— Не думаю, — я неуверенно мотнула головой.
— О том, что он прекрасно понял, кто подстроил его встречу с разломными обитателями. И теперь будет ждать малейшей возможности поквитаться со мной.
Я пораженно застыла.
— Как ты догадался?
Зепар расхохотался, потом осторожно привлек к себе и скользнул губами по моему виску.
— Если этот самоуверенный лицемер осмелится тебя шантажировать моей безопасностью, можешь смело послать его куда подальше.
— Ты и это понял?
— Я знаю, как он мыслит, Ирина. И умею делать выводы из его поступков и поведения.
— Уверен, что справишься с ним?
Зепар помолчал, устремляя глаза куда‑то вдаль, затем произнес:
— Ни в чем нельзя быть слишком уверенным. Ты недавно мне это напомнила, и весьма вовремя. Просто буду осторожнее.
Некоторое время мы молчали. Не делая попыток высвободиться из его объятий, я тихо произнесла:
— Он показывал мне кое‑что.
Когда Зепар вопросительно глянул на меня, протянула визор. Он надел его, просмотрел запись и снял. Я уловила на его лице насмешливую улыбку.
— А Абигор здорово струхнул, как я погляжу!
— Любой бы на его месте испугался, — я передернула плечами. — Что это за тварь? Ты знаешь?
Он молчал, явно не собираясь отвечать, и я обиженно отстранилась. Потом обида исчезла, когда я представила себя на его месте.
— Понимаю. У тебя нет причин безоговорочно доверять мне. Просто знай, я считаю тебя другом и не стану рассказывать никому то, что может причинить тебе вред.
— Даже Астарту? — Зепар смотрел с явной насмешкой.
Вместо ответа я нажала кнопку на визоре, стирающую запись. Насмешливое выражение с его лица исчезло, но он так ничего и не сказал. Просто снова обнял и сжал чуть крепче, чем раньше.
Глава 5
Астарт наотрез отказался отпускать меня лишь в обществе Олеты и ее дяди, который за ней приехал. Настоял на том, чтобы нас сопровождал один из стражей. Я до последнего надеялась, что это окажется кто угодно, но не Пофигист. Напрасно. Астарт, по всей видимости, был настолько высокого мнения об этом отвратительном субъекте, что прислал именно его для моей защиты. В присутствии подруги и ее молчаливого простоватого родственника проявлять недовольство я не стала. Но настроение было испорчено. Особенно бесило поведение Пофигиста. Он смотрел на оборотня, которого, к слову, звали Добрден Клинг, как на пустое место и даже не пытался это скрыть. Тот же вел себя с неизменной почтительностью и не реагировал на это, чем мне сразу понравился.
Из того, что успела рассказать Олета о своих сородичах и жизни в скромном восточном поселении под названием Фриднед, я успела проникнуться к ним двойственными чувствами. Устои там были приближенными к патриархальным. Мужчина считался главой семьи, охотником и добытчиком. Он имел право распоряжаться судьбой жен и дочерей, выдавая их замуж на свое усмотрение и диктуя свою волю. Но тут тоже существовали свои нюансы. Дар перекидываться в звериную сущность в основном передавался у оборотней по мужской линии. К женщинам, которые тоже обнаруживали в себе присутствии дара, в поселении было особое отношение. Они обладали гораздо большей свободой распоряжаться своей жизнью, чем другие соплеменницы. Именно поэтому Олета смогла поступить в Академию, несмотря на недовольство отца. И все же она оставалась женщиной. И если не сумеет добиться чего‑то в большом мире, ей придется вернуться под родную крышу и покориться воле рода. Смешанные браки, кстати, у оборотней не приветствовались. Поэтому если бы Олета вышла замуж за кого‑то из иной расы, пусть даже оборотня другого звериного клана, их детей бы никогда не приняли. Варварские обычаи, которых я не могла понять. Глубокое уважение к лордам демонского мира, но при этом неуклонное соблюдение собственных законов.
Олета любила свою семью, даже сурового отца, но страстно мечтала жить иной жизнью. И я ее прекрасно понимала. Одно дело — посещать родное поселение раз в четыре месяца, другое — согласиться на роль безропотной женщины, погрязшей в домашних заботах и не видящей ни малейшего просвета. Я решила, что когда мы закончим Академию, попрошу Астарта тоже взять ее в ряды стражей. Не хотелось, чтобы подруге пришлось вернуться домой поджав хвост.
Думая об оборотнях и усиленно отгоняя другие мысли, я механически прислушивалась к неспешному разговору Олеты с дядей. Они говорили о том, как прошел сбор урожая, кто на ком женился и кто у кого родился. Нехитрые радости и горести, которые были интересны только тем, кто родился и вырос в том маленьком поселении. Я улыбалась, понимая, что сама не смогла бы уже представить свою жизнь такой спокойной. Наверное, те ощущения, какие испытала во время выполнения первого задания стража, в полной мере дали понять, чего на самом деле жажду. Кипения в крови, преодоления опасности и собственных слабостей. Прежде даже подумать не могла, что могу так измениться. И я была благодарна Астарту за то, что он перевернул всю мою жизнь с ног на голову.
— Честно сказать, удивлен, что вы пожелали провести свободную неделю в таком месте, — нарушил мои размышления негромкий голос Пофигиста, с презрительной усмешкой наблюдающего за разговором оборотней.
— Для меня будет честью провести его там, — сухо откликнулась я, понимая, что острый слух моих спутников не оставляет сомнений в том, что они слышали реплику лорда Финдреда. — Уже тошнит от высокомерных лордов, которых в столице куда ни плюнь.
Я заметила, как дядя Олеты запнулся на полуслове и теперь с величайшим недоумением смотрит на меня. И как переводит взгляд на Пофигиста, будто ожидая, что тот тут же мне голову оторвет. Насколько же все‑таки у них подобострастное отношение к демонским лордам, аж зло берет! Видно было, что оборотень осуждает мою дерзость, даже несмотря на то, что демон только что оскорбил его родное поселение. И все же Добрден Клинг счел своим долгом вступиться за неразумную человечку:
— Лорд Финдред, чего еще ждать от глупых девиц? Сначала говорят, потом думают.
— Это я заметил, — ухмыльнулся Пофигист. — И сидящей рядом со мной глупой девице не помешало бы знать свое место.
— Согласен с вами, — поспешил подтвердить оборотень, а я едва сдержалась от того, чтобы высказать все, что думаю, о самомнении мужиков.
Олета предостерегающе поднесла указательный палец к губам, давая понять, что лучше помолчать. Но уж слишком я была взвинчена для благоразумия!
— И какое же у меня место, лорд Финдред?
— Знамо какое, — ответил за него оборотень. — Детей рожать да за домом следить.
Пофигист расхохотался, запрокинув голову, и уже с большей симпатией глянул на нашего спутника.
— Хорошо сказано, милейший!
Кипя от ярости, я сжала руки в кулаки.
— Женщины ничем не хуже мужчин! — рявкнула я. — И мы можем то же, что и вы.
— Только в поселении оборотней не вздумай такие крамольные мысли высказывать, — шепнул Пофигист мне на ухо и, словно невзначай, скользнул губами по виску. Я дернулась, с возмущением глядя на него.
— Я сама знаю, как мне вести себя. Обойдусь и без ваших подсказок.
Он даже не обиделся, с легкой улыбкой смотря на меня.
— Наверняка в новую историю вляпаетесь, Ирина. У вас к этому прямо талант. Не хотите, чтобы я остался вместе с вами, приглядывал? Думаю, лорд Астарт против не будет.
— Вы всерьез полагаете, что я приму ваше заступничество?! — я буравила его взглядом, возмущенная до глубины души.
— Все такая же безрассудная человечка. Ничему вас жизнь не учит, — хмыкнул Пофигист.
Сообразив, что речь о ситуации с Абигором, я залилась краской и отвернулась. Старалась даже не смотреть больше на наглого субъекта, надеясь, что путешествие скоро подойдет к концу. Его же взгляд то и дело продолжала чувствовать на себе, и это бесило еще сильнее. Поскорей бы уже отделаться от него! Неделя без назойливого внимания демонов — это и правда лучший отдых! Я даже Зепара просила меня не беспокоить, на что он скрепя сердце согласился.
Когда наша платформа стала снижаться над поселением в несколько десятков домов, я с любопытством оглядела сверху открывающуюся панораму. Фриднед будто вернул в прошлое моего собственного мира. Белые деревянные домики, огороды и поля, большая открытая площадка в центре поселения, где наверняка проводятся праздники и торжественные встречи. А вокруг равнинной территории огромный лес, который так и манил прогуляться под его тенистыми сводами. Олета обещала, что при первом же удобном случае поведет меня туда на экскурсию. Она там знает каждое деревце. Поневоле на лицо наползала улыбка от предвкушения самого настоящего отдыха на природе. И я была благодарна подруге за это приглашение.
Завидев нас, на ту самую открытую площадку, к которой мы снижались, высыпало множество поселян. Мужчин среди них было немного, они в основном проводили время на охоте. Зато женщин и детей самого разного возраста находилось тут в избытке. Слышались приветственные крики, нам махали руками, и мы махали в ответ, невольно заражаясь всеобщей радостью. Один лишь лорд Финдред сохранял презрительное высокомерие.
Когда платформа снизилась, Олета, не дожидаясь помощи мужчин, спрыгнула на землю и помчалась к высокой светловолосой женщине, очень похожей на нее саму. Та заключила ее в крепкие объятия, плача и смеясь одновременно. Вокруг тут же запрыгали пятеро ребятишек: младшие сестры и братья Олеты, тоже обхватывающие ее ручонками. При виде этой трогательной сцены у меня на глаза навернулись слезы. Вспомнила собственную семью и поняла, как же сильно скучаю по маме. Увижу ли ее когда‑нибудь? Сейчас все наши недоразумения показались ненужными и неважными. Я даже отца рада была бы видеть. Добрден Клинг тоже неспешной походкой направился к поселянам с таким видом, словно совершил настоящий подвиг, привезя Олету домой. Его тоже радостно приветствовали.
Пофигист соскочил с платформы, и я не сразу заметила его протянутую руку. Потом все же оперлась на нее и оказалась на земле. Он слегка придержал за талию и небрежно провел по ней рукой. Сцепив зубы, я высвободилась и процедила:
— Благодарю, что сопроводили меня. Думаю, больше у вас нет нужды задерживаться здесь.
— Так жаждете избавиться от моего общества? — проронил он, ухмыляясь.
— А вы как думаете?
— Думаю, что повелителю следовало быть с вами пожестче. Тогда бы вы поняли, наконец, свое место.
От моих щек отхлынула кровь, сразу в озноб бросило. Меня удивила реакция Пофигиста. Вместо того чтобы обрадоваться, что очередная колкость уязвила гораздо сильнее, чем обычно, он перестал улыбаться. Глухо проговорил:
— Простите. Мне не следовало этого говорить.
— К чему извиняться, если на самом деле вы сказали правду. Вам бы хотелось видеть меня сломленной и растоптанной, правда? Тогда вы были бы довольны, что глупая человечка получила то, чего заслуживает, — с горечью произнесла я.
— Это не так, — лорд Финдред резко схватил меня за руку и притянул к себе. Его губы подрагивали от волнения. — Я сожалею о том, что у вас сложилось превратное мнение обо мне.
— Тогда почему вы так себя ведете? — я пытливо вглядывалась в его лицо, не обращая внимания на то, что нас могут видеть и слышать другие. Надеялась, что радость от встречи с Олетой отвлечет внимание от нас.
— Понимаю, что никогда не получу того, чего хотел бы, — его губы приблизились к моему уху. Последние слова он сказал так тихо, что я едва услышала. — И бешусь от того, что не могу избавиться от мыслей о вас.
— Мне жаль, — чувствуя, как меня охватывает дрожь, произнесла я, — но я ничего не могу предложить вам. Не могу ответить взаимностью.
— Я это знаю, Ирина, — в его голосе промелькнула горечь. — У вас есть более могущественные поклонники.
— Дело не в их могуществе, — я дернулась, высвобождаясь из его рук. — И вы прекрасно это знаете.
Тут отвлек гомон собравшихся, соизволивших обратить внимание и на нас. Олета представляла меня и лорда Финдреда односельчанам, и мы получили свою толику местного гостеприимства. На демона смотрели с боязливой почтительностью. Он явно для них был существом словно из иного мира — тем, перед кем привыкли преклоняться. Меня же воспринимали обычной ведьмой — человечкой и отнеслись гораздо теплее и без какой‑либо почтительности. Последнее вполне устраивало. Хоть раз удастся избежать косых взглядов по поводу всех этих сплетен, ходящих обо мне. До оборотней вряд ли подобные слухи доходили.
В честь возвращения Олеты вечером планировался праздник. Из вежливости на него пригласили и лорда Финдреда. Он с чуть презрительной улыбкой отклонил приглашение, сказав, что ему пора возвращаться. Я вздохнула с облегчением, глядя, как он вскакивает на свою платформу и уносится прочь. Всем поселением нас проводили к дому семьи Олеты и, наконец, толпа рассосалась. Подруга упросила мать разрешить нам пойти в лес. Сказала, что хочет показать мне местность. Женщина, хоть и не выглядела особенно довольной тем, что дочь хочет слинять сразу по приезде, все же не стала возражать.
Взявшись за руки, мы помчались к виднеющимся в отдалении деревьям. Воздух в лесу был просто волшебным и свежим, и я с наслаждением вдыхала его полной грудью. Олета рассказывала, как называются те или иные растения, говорила о зверях, следы которых умела видеть. Потом привела на небольшую полянку, всю усыпанную вкуснейшими ягодами, похожими на землянику. Пока я, радостная и возбужденная, собирала нежданную добычу, Олета с трепетом в голосе произнесла:
— Как же я скучала по лесу! Ты не представляешь!.. Ира, не будешь возражать, если я ненадолго оставлю тебя? Так давно не давала свободу своей второй натуре.
Сообразив, о чем она говорит, я пораженно застыла, не донеся очередную ягоду до рта.
— Ты хочешь превратиться?
Она заговорщицки подмигнула и закивала.
— Покараулишь мою одежду?
— Конечно, — пролепетала я. — Только ты недолго, ладно?
Олета уже не слушала, сбрасывая на ходу одежду и несясь к деревьям. Я видела, как на глазах меняется ее фигура, обрастая густой шерстью и становясь чем‑то иным. Смотреть на это было одновременно страшно и завораживающе. Когда подруга добежала до деревьев, она уже стала большой белой волчицей. Дрожащими руками я собрала ее одежду и сложила в одном месте. Некоторое время пыталась успокоиться. Нет, ну и что тут такого, в конце концов?! Я ведь знала, что Олета — оборотень. Но одно дело — знать, а другое — видеть собственными глазами!
Потом представила себе, как прекрасная волчица бежит по лесу, вдыхая знакомые запахи и прислушиваясь к малейшему шороху. В душе промелькнуло что‑то вроде зависти. Интересно, что она чувствует сейчас? Что вообще чувствует подобное существо, сбрасывая человеческую оболочку и становясь чем‑то иным? Размышляя обо всем этом, я собрала пригоршню ягод и легла на поляне, уставившись в бескрайнее небо. Одну за другой отправляла сладкие плоды в рот. Как же приятно растекалась по языку кисловатая сладость! Я едва не мурлыкала от удовольствия, наслаждаясь великолепным днем. Все тревоги и печали казались чем‑то далеким и ненастоящим. Остался только этот момент — здесь и сейчас.
— Ягодкой не угостишь? — послышался надо мной чуть насмешливый грубоватый голос. И не дожидаясь ответа, рядом вытянулась на траве мужская фигура.
Едва не поперхнувшись ягодой, которую только что отправила в рот, я обернулась и воззрилась на незваного гостя. Худощавый, но жилистый парень не старше двадцати трех лет со светлыми волосами и раскосыми темными глазами. Черты лица показались знакомыми, но готова была поклясться, что впервые его вижу. Одет он был в такую же одежду, что и дядя Олеты: простую рубаху и штаны, сапоги доходили до середины голени. Наверняка один из местных парней. Опершись на локоть, он с интересом меня разглядывал.
— Ну, не будь жадиной! Ягодкой угости, — явно издеваясь, произнес он.
— Сам справишься, не маленький, — сев на траве, я красноречиво обвела рукой поляну, давая понять, что не собираюсь включаться в дурацкую игру. Парень со мной заигрывал, тут не нужно быть семи пядей во лбу. Только вот я меньше всего хотела нарываться на очередного поклонника! Нет, эту неделю планировала провести в мире и покое.
Он расхохотался, ничуть не обидевшись, потом лениво сказал:
— Ты откуда взялась?
— Тебе вкратце рассказать, откуда вообще люди берутся или в деталях расписать? — огрызнулась я.
— А если попрошу в деталях, правда, расскажешь? — ухмылялся он.
Я заткнулась, сообразив, что на это сказать мне нечего. Еще и предательская краска стала щеки заливать.
— А если серьезно? — продолжал допытываться он. — Ты ведь человечка, — сказал, втягивая воздух рядом со мной. — Одной таким, как ты, бродить по лесу опасно. Зверья дикого полно.
Я инстинктивно отпрянула, ощущая неловкость. Оборотень! Это как‑то не добавило уверенности. Осознала, что и правда одна здесь. Но пугали вовсе не звери, а нагловатый парень, который, несмотря на кажущуюся безобидность, вполне может оказаться мерзавцем. Позабавится, потом в волка превратится и даже косточек от меня не останется. Вот никогда прежде не задумывалась: едят ли оборотни человечину? От этой мысли дурно стало, и я поспешно вскочила, лихорадочно озираясь: уж не появится ли Олета. Как назло, подруга возвращаться не спешила.
— Боишься меня, что ли? — ухмыльнулся он, продолжая валяться на траве.
— С чего ты взял?
— По запаху, — пояснил парень издевательски.
Черт! Я даже скрыть от него не смогу свое состояние!
Поделиться книгой: