Дом на Арбате

– Ничего подобного! Лично я звонил в вашу дверь, чтобы пригласить на собрание. Вместе с Карапетяном и Харитоновым, потом к нам присоединился и Тарасов, он не даст соврать, – кивнул он в сторону стоящего поодаль Тарасова. – Вы нам не открыли дверь!

– А зачем вы приходили и звонили в дверь? Вы что же, не знаете номера моего телефона? А вообще-то, если вы хотели провести общее собрание, то существует определённый порядок оповещения жителей о предстоящем собрании. Об этом надо предупреждать заранее, за 10 дней до его проведения. Приду я или не приду – это моё дело, но оповестить вы обязаны, и не за пять минут до собрания, а за 10 дней, – повторила я и добавила: – А приходить в гости к незнакомым людям без предупреждения, тем более к женщине, когда вам вздумается, вообще неприлично. Если бы я была помоложе, то могла бы подумать, что вы меня домогаетесь.

– А вы знаете, сколько женщин меня домогается? – захохотал Боровинских.

Я не успела сообразить, что ему на это ответить. Вышла Марина Баташова и, увидев Тарасова, решительно заявила:

– Так, вы не собственник, с вами я разговаривать не буду.

– У меня доверенность от матери, – стал спорить Тарасов, размахивая какой-то бумагой.

– Мне нужны только собственники. Вы собственник? – спросила она у Боровинских. Тогда проходите.

Мы с Боровинских прошли через ограждение, а Тарасова охрана не пропустила, и он в бешенстве стал кричать что-то нам вслед, угрожая пожаловаться главе управы. Марина Баташова не обратила на это никакого внимания. Видимо, ей не впервой было так расправляться с нахальными посетителями. Но я, честно говоря, была немного смущена.

Мы прошли в кабинет на втором этаже, где я стала читать акты приёмки, которые предстояло подписать. Прочитав, я передала их Боровинских. Он, схватив их, хотел выйти, чтобы показать их поджидавшему внизу Тарасову, но Баташова решительно преградила ему путь и забрала у него бумаги. Боровинских стал шуметь и кричать, что он известный актёр, и если они не знают этого, пусть заглянут в Интернет, где о нём всё написано. В конце концов, не то его выпроводили, не то он сам ушёл, но подписывать акты приёмки выполненных работ пришлось мне одной. Было ужасно неприятно, что я ввязалась в эту склоку.

Когда я вышла из управы, Тарасов с Боровинских поджидали меня у подъезда.

– Значит, вы подписали эти акты? Теперь ищите себе хорошего адвоката, вам это так не пройдёт! – зловеще пообещал мне Тарасов.

– А что не так? – спросила я. – У вас и у других жильцов не было претензий по ремонту подъездов.

– Почему этот ремонт делал ГУП ДЕЗ «Арбат»? – с вызовом спросил он.

– Не понимаю, что вы имеете против ГУП ДЕЗ «Арбат»? Очень хорошая компания. Чем она вам не угодила? – спросила я. – Наконец-то нам сделали ремонт в подъезде. Лично я очень благодарна ГУП ДЕЗ «Арбат» за проведенный ремонт.

– У нас в доме есть ТСЖ, и мы выбрали другую управляющую компанию – «Арбат-сервис». Никакая другая компания не имеет права получать деньги и проводить работы в нашем доме, – с вызовом заявил Тарасов.

– Знаете, лично я не против ТСЖ, хотя и не присутствовала на вашем собрании, но я не понимаю, зачем вы всех тащите в эту управляющую компанию «Арбат-сервис», ведь ей придётся платить гораздо больше за обслуживание, чем в ГУП ДЕЗ «Арбат»? – спросила я.

– Ничего подобного, – стал отпираться Тарасов.

– Как же ничего подобного, когда я сама разговаривала с директором этой компании, фамилия его, кажется, Ратушняк, и он мне лично сказал, что будет брать с нас за обслуживание 19,50, а сейчас у меня тариф 7,50. Зачем нам нужна такая дорогая управляющая компания? Люди переходят в другие компании, чтобы платить меньше, а вы предлагаете идти в компанию, где надо платить в несколько раз больше.

– Ну да, 19,50, – нехотя подтвердил Тарасов.

– Как, в самом деле больше? Ты же обещал, что останется всё, как было! – ошарашенно обратился к Тарасову Боровинских.

– 19,50 – это только начало. Вот в соседнем доме в Староконюшенном переулке, который обслуживает эта компания, она уже подняла плату за обслуживание до 30 рублей, – добавила я.

– Так за 30 рублей сами жители проголосовали, – с досадой ответил Тарасов и сразу пошёл на меня в атаку: – А на вас я подам в суд за то, что вы всем звоните и наговариваете на меня всякие небылицы.

– Какие такие небылицы? О том, что вы надули жильцов с установкой домофона в подъезде? Впрочем, я не знаю, может быть, это не вы надули, а эта новая управляющая компания нагрела нас на такую сумму? 36 тысяч рублей, 200 процентов прибыли – не много ли для обычной установки домофона? Если даже в таких мелочах она столько накручивает, что же будет в остальном? И это при том, что государственная управляющая компания устанавливает домофоны вообще бесплатно!

– Вы за всё ответите, – продолжал угрожать мне Тарасов.

Я не стала вступать с ним в пререкания, повернулась и ушла. Боровинских бросился за мной.

– Как вы думаете, а почему в соседнем доме жители проголосовали за 30 рублей? – испуганно спросил он.

– Да откуда я знаю, почему они проголосовали за 30 рублей? А почему вы проголосовали за 19,50? Может быть, вас загипнотизировали? – с досадой ответила я ему.

Вечером полезла в Интернет и кое-то узнала об артисте Боровинских. Ему 50 лет. Приехал из Челябинска, в прошлом спортсмен-боксёр, окончил в Москве ГИТИС, помимо актёрской деятельности, занимается бизнесом. Постоянно работает в театре Моссовета. Снялся в нескольких фильмах, о которых я никогда не слышала, – видимо, они не шли в широком прокате. Удостоен какой-то престижной британской премии за свою актёрскую деятельность.

Ночью опять не давала спать музыка в кафе «Евразия». Если только можно назвать это музыкой. Первый раз я позвонила в начале первого ночи. «Хорошо, сейчас приедем», – отрапортовал дежурный отделения полиции, куда я позвонила. Приехали через 10 минут, какое-то время после этого было тихо, часа в два опять всё началось сначала. «Опять “Евразия” барабанит», – сообщила я дежурному. «Всё, принял, сейчас приедем», – с готовностью ответили мне. Машина приехала через 5 минут, но вновь после отъезда полиции возобновился концерт с барабанным боем. «Неужели вы ничего не можете с ними сделать?» – стала я выяснять уже под утро у дежурного. «Я вам советую: не поленитесь, пойдите утром в отделение полиции и напишите заявление», – посоветовал мне дежурный. «Да я уже полгода назад писала, мне даже ответ дали, что провели профилактическую беседу». «А вы ещё раз напишите, и сразу увидите результат. Дежурные тут ни при чём. Пусть участковый наведёт порядок на своём участке».

Я последовала совету дежурного и утром отправилась в Арбатское отделение полиции в Кривоарбатском переулке с заявлением, в котором, ссылаясь на полученный ранее ответ о профилактической беседе с персоналом «Евразия», просила принять более строгие меры, так как кафе продолжает нарушать тишину в ночное время. Была суббота, выходной день, и железная дверь в отделении полиции была наглухо закрыта. Когда я позвонила, дверь автоматически открылась, и передо мной выросла внушительная фигура полицейского с автоматом наготове.

– Вы принимаете сегодня заявления? – с опаской спросила я.

– Проходите, – сказал полицейский.

Дежурный взял у меня заявление и начал его регистрировать в разных книгах, я в это время присела на стул. Рядом уселся полицейский, который с воинственным видом встречал меня у входа. Теперь он мирно положил автомат себе на колени и, немного помолчав, стал расспрашивать меня о моих проблемах.

– Самое главное, что ничего нельзя поделать с этой «Евразией», – горько стала жаловаться я ему. – Жители обращались в управу, в префектуру, даже Собянину перед выборами письмо написали, но все отвечают: это частная собственность, малый бизнес, мы не имеем права вмешиваться, обращайтесь в полицию, а мы никакого отношения к этому не имеем.

– Ну да, как это не имеют? – возмутился охранник.

– Мне тоже кажется, что отношение они всё же имеют. Я вообще удивляюсь, как это можно: в жилом доме открыть ночное кафе?

– Гы-гы, – посмеялся в ответ мой собеседник. – Деньги всё делают.

Тем временем дежурный, закончив писать, снял копию с моей жалобы и передал мне: «Чтобы вы не забыли, о чём писали».

– Как вы думаете, это поможет? – с надеждой спросила я.

– Поможет, – кратко ответил дежурный и, улыбаясь, добавил: – Лет так через 15.

– Нечего сказать, успокоили, – ответила я уже безо всякой надежды.

Но ночные концерты на какое-то время всё-таки прекратились. Возможно, этому способствовало и то, что я получила письмо из Мосжилинспекции, где в ответ на мою жалобу мне сообщили, что вентиляционный короб у меня под окном установлен незаконно и подлежит демонтажу. Что касается уровня шума, то они отсылали меня в Роспотребнадзор, а по нарушению тишины в ночное время – опять же в полицию. О незаконной установке вентиляционного короба я не замедлила сообщить в отдел потребительского рынка нашей управы. Уж не знаю, что так повлияло, но после всего этого я стала спать по ночам спокойно. Возможно, ко мне стали относиться более уважительно как к опасной жалобщице, которая, судя по всему, не собирается угомониться.

16 апреля 2014 года, среда.

На сегодня назначена очередная ежемесячная встреча главы управы Арбат Максима Дерюгина с жителями. Тема встречи – работа правоохранительных органов. До этого на январской встрече жителей с главой управы работа участковых была признана неудовлетворительной. «Мы в своих домах лишены покоя, особенно в летнее время. Все наши жалобы остаются без внимания, стражи порядка реагируют на них очень неохотно, участковые фактически бездействуют, мы с содроганием ожидаем прихода нового летнего сезона», – писала газета «Москва-Центр» о высказываниях коренных арбатцев.

О ненадлежащем исполнении своих обязанностей некоторыми уполномоченными полиции района Арбат поведала и депутат Мосгордумы от Центрального округа Инна Святенко на собрании муниципальных депутатов в марте. По её словам, не все участковые района присутствуют на отчётных встречах с жителями, и привела конкретные примеры. «На эти встречи приходят жители, приходим мы, депутаты, а участковых нет, дозвониться до них невозможно, – пояснила Инна Юрьевна. – Я проинформировала руководство ГУВД об этих фактах».

Видимо, после этого и уволили участкового Сусанова, который подготовил мне ответ на мою жалобу о профилактических беседах с персоналом «Евразии». Конечно, не мешало бы мне тоже поприсутствовать на сегодняшней встрече, чтобы хотя бы узнать, кто теперь мой участковый, но идёт Страстная неделя, и как раз в это время вечером надо быть в храме на общей исповеди перед Пасхой. Подумав, я решила выбрать храм, тем более что вопросов к полиции у меня больше нет, а выслушивать чужие жалобы не очень интересно. Наверняка в газетах потом опубликуют отчёт о встрече, и я всё узнаю позже.

Удивительно, но моё заявление в полицию сработало – довольно продолжительное время кафе «Евразия» не включало музыку по ночам. Видимо, их то ли оштрафовали на приличную сумму, то ли каким-то другим образом наказали. Но зато теперь в течение ночи и выходя под утро из кафе, его постоянные посетители, которых я уже стала узнавать по голосам, демонстративно долго громко обменивались впечатлениями, стараясь всячески досадить вредной особе, лишившей их ночной отдых музыкального сопровождения.

А лавочку под моим окном с самого утра занимал барабанщик, который беспрерывно дубасил свой барабан. По знакомым звукам я узнала ночного барабанщика из кафе. Часам к трём подходила полураздетая девица и исполняла «танец живота» под барабанный бой. Одним словом, то, что происходило ночью в кафе, теперь демонстрировали под моими окнами днём. Десять – двенадцать часов выдержать беспрерывный барабанный бой было довольно тяжело, но я молча терпела, надеясь, что вскоре им это надоест. Действительно, барабан вскоре иссяк. Но ему на смену пришёл какой-то горластый парень, видимо, бывший футбольный фанат, который и ночью, и днём выкрикивал под окном какие-то бессмысленные речёвки. Это я тоже решила перетерпеть. Наверное, этот крикун надоел не только мне, потому что несколько раз вокруг него затевалась какая-то свалка.

Подозреваю, что «Евразия» наняла этого крикуна, чтобы компенсировать невозможность включать ночную музыку. И не жалко же им денег! Впрочем, для этого им наверняка хватает объедков со стола, которые достаются усердному крикуну.

2 мая 2014 года, пятница.

Сегодня рано утром публика опять вывалилась из кафе «Евразия» с громким шумом и свистом. Горластый парень тоже, видимо, закончил свой банкет и, заняв позицию против окон моей квартиры, опять завёл свои речёвки. Я вышла из дома в половине девятого утра, он всё ещё продолжал свою работу. Я немного постояла на пороге дома, потом, поколебавшись, подошла поближе, чтобы рассмотреть крикуна. Он слегка опешил от моего бесцеремонного любопытства и, замолчав, тоже уставился на меня. Вид у него был довольно затрапезный, под глазом красовался огромный фингал.

– Вы чего с утра базар устроили? Люди ещё спят, – довольно миролюбиво сказала я ему.

– Хватит спать, пора вставать, – заорал он в ответ. Его приятели грозно придвинулись в мою сторону.

– Вы откуда приехали, такие дикари? – спросила я. Кажется, это его задело.

– Из России! Мы русские люди! А вот когда чернож-пые приезжают в Москву, то вы все молчите, ничего им не говорите, – опять завопил он.

– Да вы ещё хуже, чем они, – с досадой сказала я и, махнув рукой, пошла по своим делам.

Вернулась домой я довольно поздно. Крикун куда-то пропал. Больше я этого забулдыгу на Арбате не видела. Видимо, он уехал к себе домой, не найдя понимания в Москве. К тому же погода в Москве сильно испортилась, начались холода, да и первомайские праздники закончились.

5 мая 2014 года, понедельник.

Сегодня я обнаружила на доске объявлений грозное предупреждение с требованием предоставить управляющей компании «Арбат-сервис» копию свидетельства о собственности, копию паспорта и т. д. и т. п. «Может быть, им ещё и ключи от сейфа, где деньги лежат?», – вспомнила я бессмертного Остапа Бендера.

В почтовом ящике обнаружился счёт за апрель от управляющей компании «Арбат-сервис» на 3 с половиной тысячи рублей. Почти такой же счёт мне прислала управляющая компания ГУП ДЕЗ «Арбат». Хотя тариф на содержание и ремонт жилья в счёте «Арбат-сервис» 19,50, то есть в три раза больше, чем у прежней управляющей компании, платежи откорректированы за счёт меньшей суммы за отопление и отсутствия платы за газ и радиоточку. Видимо, расчёт был на то, что я не стану особо вникать и подмахну, не глядя, счёт «Арбат-сервис». А если хоть раз оплатил, то, значит, уже вроде как признал эту компанию. Ну уж нет, этого они от меня не дождутся!

С этими двумя платёжками я тут же двинулась в Многофункциональный центр на Староконюшенном, где теперь располагался Единый расчётный центр.

– Вот пришли два счёта, не знаю, какой мне оплачивать, – обратилась я в окошко.

Бухгалтерша долго молча изучала оба счёта, потом ещё дольше копалась в компьютере, кривилась, вздыхала, глядя на экран, наконец, сказала мне:

– Управляющая компания «Арбат-сервис» у нас в расчётной системе не зарегистрирована, ваш дом находится на обслуживании в ГУП ДЕЗ «Арбат». Туда и надо платить.

Воодушевлённая её ответом, я решила сегодня же выяснить отношения и с Жилинспекцией, куда два месяца назад послала заявление о проверке легитимности существования ТСЖ «Давыдов» и управляющей компании «Арбат-сервис» в нашем доме. До этого я никак не могла дозвониться, трижды приезжала, но никак не могла попасть на приём. Сегодня как раз приёмный день, и я решила, наконец, выяснить судьбу своего заявления.

Начальник Жилинспекции по Центральному округу Булаева Надежда Викторовна оказалась молодой, грудастой, цветущей дамой с высокой халой на голове, так популярной у московских чиновниц. На все мои доводы, которые я ей приводила, она отвечала мне отказом: «Не пригласили вас на собрание? Ну и что? Не было кворума на учредительном собрании по созданию ТСЖ и сфальсифицированы подписи? Доказывайте это в суде! А чем вы, собственно, недовольны? Вам прислали счёт на 3 с половиной тысячи рублей? Так это нормальный счёт. Не хотите давать свои персональные данные в новую управляющую компанию? Так вас заставят в судебном порядке. Я не вижу никаких нарушений при создании ТСЖ и смене управляющей компании. Так решило большинство собственников в вашем доме, а меньшинство должно подчиняться большинству».

То ли она просто не хотела ничего решать, то ли она в сговоре с Тарасовым. Наверное, этот шустрый парень уже успел принять превентивные меры, и сразу после того, как я сообщила ему о том, что написала заявление в Жилинспекцию, побежал с конфетами улаживать дело в свою пользу. Хотя конфетами тут вряд ли обошлось, судя по той наглости, с какой эта чиновница защищала нелегитимное товарищество, и бессовестно убеждала меня в том, что чёрное – это белое. В конце концов, у меня лопнуло терпение, и я, пригрозив, что ни в коем случае не оставлю этого дела и обязательно доведу его до вышестоящей организации, ушла восвояси. Дама, кажется, немного струхнула, но сделала вид, что её это совсем не пугает.

6 мая 2014 года, вторник.

Вчера вечером написала новое заявление уже в Жилищную инспекцию по Москве с просьбой рассмотреть по существу мою жалобу, оставленную без внимания в нижестоящей инспекции Центрального округа, дополнив теперь жалобу конкретными указаниями на нарушения, допущенные при регистрации ТСЖ: это прежде всего передача полномочий избранных членов правления по доверенности лицам, которые не являются собственниками жилых помещений в доме, что категорически запрещается последними изменениями и дополнениями в Жилищный кодекс Российской Федерации, напомнила и о том, что избранные члены правления ТСЖ должны также представить справку об отсутствии у них судимости или запрета на занятие ими материально ответственных должностей.

С утра решила зайти к Марине Баташовой посоветоваться по поводу этого заявления.

– После двухмесячной волокиты вчера я, наконец, с четвёртого захода попала на приём к начальнику инспекции Булаевой, но она не усмотрела в документах по созданию ТСЖ никаких нарушений, хотя их множество, и они лежат на поверхности. Одного того, что не все собственники были уведомлены, достаточно, чтобы признать нелегитимность собраний и принятых на них решений. Видимо, она просто не хочет заниматься этим делом. Я написала жалобу в вышестоящую Жилинспекцию, хотела бы, чтобы вы её посмотрели.

Баташова внимательно прочитала моё заявление и посоветовала написать такое же ещё и в прокуратуру.

– Пожалуй, я сначала дождусь ответа от Жилинспекции, – сказала я.

– Согласна, не ваше дело – писать в прокуратуру, пусть этим лучше займутся муниципальные депутаты. Сегодня в 12 часов должен быть глава Совета депутатов муниципального округа Евгений Петрович Бабенко, я с ним поговорю, вы тоже к нему зайдите, он должен быть в курсе этого дела.

К 12.00 я подошла к приёмной Бабенко. Меня встретила молоденькая девчушка, оказавшаяся его пресс-секретарём Аллочкой (отчества её никто не мог вспомнить). Она предложила мне до прихода Евгения Петровича заполнить анкету и написать на его имя краткое заявление. Я написала и немного поговорила с Аллой.

– Много обращается просителей к Евгению Петровичу?

– В последнее время очень много, – вздохнула она.

– Значит, результат есть, – сделала вывод я. – А по каким вопросам обычно обращаются?

– Проведение капитального и текущего ремонта, а теперь ещё и шлагбаумы. Много спорных ситуаций.

– Ну да, кто-то за шлагбаум, кто-то против. Трудно быть арбитром в таких ситуациях, – посочувствовала я.

Тут появился сам Евгений Петрович – высокий представительный мужчина средних лет с модной сейчас небритой бородкой, но с довольно помятым лицом и глазами невыспавшегося лабрадора. Видимо, его пост нелегко ему даётся.

– Я живу на Арбате уже 30 лет и ещё никогда не писала жалоб, а теперь вынуждена этим заниматься, но не потому, что я такая вредная. Просто я не хочу платить деньги жуликам, – начала я.

– Я уже в курсе дела, только что переговорил с Баташовой. Я целиком на вашей стороне и обязательно напишу заявление от себя в прокуратуру, в Министерство жилищно-коммунального хозяйства: пусть наш новый министр ЖКХ Михаил Мень, который, кстати, живёт у нас в Хамовниках, знает, что творится у него под носом. Но вам надо с кем-то объединиться. Кроме вас, в вашем доме есть ещё недовольные этим ТСЖ?

– В том-то и дело, что я, кажется, оказалось одна, искать себе сторонников бесполезно, я даже не хочу тратить на это время, – удручённо ответила я.

– Почему? – озадаченно спросил Бабенко.

– У нас в доме-то всего десять квартир, но им всем наобещали заведомо нереализуемые вещи – сделать надстройку чердаков, сдавать новые площади в аренду и получать дивиденды. Ну вы же понимаете, на чём мошенники ловят доверчивых людей, – на глупости и на жадности. Никто не разрешит делать надстройку в ветхом доме постройки позапрошлого века, но, как говорится, чердачная идея овладела массами, – со вздохом объяснила я. – Под этим же соусом управляющая компания «Арбат-сервис» уже несколько лет тянет деньги у жильцов дома № 41 по Староконюшенному переулку. Сначала были вроде бы приемлемые счета, а теперь догнали тариф на обслуживание до 30 рублей за квадратный метр. Присылают счета уже по 15 тысяч в месяц, а с тех, кто не может платить, взыскивают по суду. Не знаю, почему они терпят всё это, для меня это загадка.

– Да жители этого дома не знают, как избавиться от своего ТСЖ и этой управляющей компании! – взорвался Евгений Петрович. – У меня сейчас жалоба, им не хватает 4 квадратных метра, чтобы переизбрать и ТСЖ, и управляющую компанию «Арбат-сервис». Как же ваш дом согласился перейти в эту сомнительную компанию?

– Откуда мне знать? Меня ведь на собрания не приглашают. Наверное, чтобы не мешала и не задавала неудобные вопросы. Я потом у жильцов спрашивала: как же вы проголосовали, даже не поинтересовавшись, что это за управляющая компания? А они мне в ответ: «Если она нас не будет устраивать, мы эту компанию через год переизберём». Да она за месяц может столько дел натворить, что потом за десять лет не расхлебаешься. Это же серьёзный вопрос, а они «хи-хи» да «ха-ха». Если бы это решение не распространялось и на меня тоже, я бы и не стала их отговаривать, пусть сами отвечают за свои решения, они же взрослые люди. Если люди хотят, чтобы их обманывали, их бесполезно переубеждать. Ещё и будут думать, что я лишаю их каких-то будущих благ.

– А как ваш Тарасов вообще вышел на эту управляющую компанию «Арбат-сервис»? – поинтересовался Евгений Петрович.

– Говорит, что случайно познакомился на Арбате с одной чудесной женщиной, Людмилой Михайловной Королёвой, которая оказалась председателем ТСЖ в доме № 41 по Староконюшенному переулку, и та ему посоветовала управляющую компанию «Арбат-сервис», которая обслуживает их дом. Вот он и притащил её к нам. Он предложил, все проголосовали, вопросов не задавали. Но я не поленилась, спросила жителей дома в Староконюшенном, как их обслуживают? Они мне сказали, что хоть за руку и не поймали, но подозревают, что Королёва и Ратушняк очень дружно вдвоём «пилят» их денежки.

– Ну, с Королёвой всё ясно, – прокомментировал Евгений Петрович. – Я же вам говорю, что жители дома в Староконюшенном не знают, как от неё избавиться. Проголосовать легко, а попробуй потом исправить допущенные ошибки, – не так-то просто, оказывается.

– Да зачем вообще нужно ТСЖ? – задала я риторический вопрос. – Все вопросы вполне можно решить без всякого ТСЖ на общем собрании жителей, сейчас общим собраниям даны большие полномочия. А ТСЖ – это значит взять себе на содержание, кроме управляющей компании, ещё одного нахлебника.

– Полностью с вами согласен, – поддержал меня Евгений Петрович. – Достаточно Совета многоквартирного дома, чтобы решать все вопросы, а не передавать свои права всяким непонятным ТСЖ. Им ведь нужна зарплата, персонал, машина – как-никак на Арбате управляют, и всё это жильцы должны оплачивать дополнительно.

Тут кто-то позвонил, и Евгений Петрович заторопился на какую-то очередную встречу. Я поблагодарила его за то, что он нашёл время принять меня и выслушать, а он пообещал гнать волну против жуликов в ТСЖ. Буду надеяться, что это не уйдёт в песок. Я ведь и сама тоже была депутатом, поэтому знаю, что не всё в его власти.

Вечером решила позвонить соседям. Сначала набрала телефон Светланы Игнатьевой. Поинтересовалась, получила ли она счёт от новой управляющей компании и собирается ли его оплачивать.

– Не знаю, я ещё подумаю, – безмятежно ответила Игнатьева. – Счёт на уровне того, что я платила раньше. Может, и стоит попробовать с новой управляющей компанией? Тарасов – юрист, наверное, он знает, что делает.