Они позировали на дальнем конце гостиной, рядом со столом, заваленным свадебными подарками в ярких обертках. Впервые в жизни Энн была головокружительно счастлива, и все, что окружало ее, только усиливало это чувство: подвенечное платье, кольцо на безымянном пальце, букет из лютиков и незабудок и сам Бенджамен, такой красивый в светло-голубом фраке с голубой гвоздикой в петлице. Энн моргнула и присмотрелась внимательнее. Голубой?

Радостное смущение охватило ее. Неужели он был в голубом? Она такого не помнила.

Неожиданно сквозь стену просунулась мальчишеская голова и поспешно обозрела комнату:

— Готовы? — окликнул он. — Пора открывать!

Стена зарябила вокруг его лысой головы, как круги на воде от брошенного камня.

— Надеюсь, это не наш симограф? — спросила Энн.

— Погоди-ка! — воскликнул Бенджамен, поднимая руки и оглядывая ладони. — Я жених!

— Ну, разумеется, — урезонила Энн — Что за глупости!

— Неплохо, — кивнул лысый парень и исчез. В этот же момент стена лопнула, как мыльный пузырь, открывая просторную галерею без потолка, с рядами ниш, статуй и экспозиций, простиравшихся, казалось, до самого горизонта. Сотни людей парили вокруг, подобно колибри в цветнике. Энн слишком радовалась, чтобы испугаться, даже когда человек двенадцать молодых людей самого причудливого вида выстроились перед их комнатой, тыкая в них пальцами и перешептываясь. Очевидно, кто-то затеял весьма оригинальный розыгрыш.

— Ты невеста, — заключил Бенджамен, наклоняя голову для поцелуя. Энн рассмеялась и отвернулась.

Для подобных дурачеств у них еще уйма времени впереди.