Подводная лодка «Камбала»

Подводная лодка «Камбала» входит в Южную бухту Севастополя.

Подводная лодка «Камбала».

Неизвестный художник. Подводная лодка «Камбала» перед катастрофой.

Заведующий Отрядом Подводного Плавания Черноморского флота капитан II ранга Белкин 1-й Николай Михайлович

Помощник командира подводной лодки «Камбала» Черноморского Подплава мичман Тучков Дмитрий Александрович

Нижние чины команды подводной лодки «Камбала».

На подводной лодке «Камбала» установили батарею из 370 элементов в пяти группах (64, 74, 80, 71 и 81 элемент соответственно). Подводные лодки «Карп» и «Карась» получили аккумуляторные батареи из 372 элементов в семи группах (60, 60, 60, 54, 40,40 и 58 элементов). При модернизации батареи переделали, сократили в общее число до 360 элементов. Электромоторы приводили в движение два трёхлопастных гребных винта. В носу и корме подводной лодки располагались две пары горизонтальных рулей. В кормовой части находилась пара вертикальных рулей.

Под носовой вентиляционной трубой в днище подводной лодки предусматривался адмиралтейский якорь весом 150 кг. На ходу подводной лодки он крепился на палубе по левому борту на подушке для немедленной отдачи. Его дополняли два 136-кг грибовидных якоря. Команда подводной лодки состояла из 20 подводников: два офицера и восемнадцать нижних чинов. Офицеры жили в двухместной каюте, нижние чины – в двух кубриках; имелись камбуз, откидные столы и гальюн. После ряда настойчивых просьб представителей России подводные лодки были оборудованы дополнительными разбираемыми гальюнами на верхней палубе.

21 февраля 1907 года был утвержден состав комиссии под председательством капитана 1 ранга М.Н.Беклемишева для приёмки подводных лодок тип «Карп». В неё вошли опытные подводники и кораблестроители: капитан 2 ранга Виноградский, лейтенанты Келлер, Бабицын, Феншоу, Андреев, штабе – капитан Мациевич, поручики Толмачев и Крутиков.

Для выяснения причин затягивания сроков сдачи подводной лодки, в Киль командировали лейтенанта фон-дер Рааб Тиллена Т.Л… Он происходил из остзейских немцев и в совершенстве знал немецкий. По-видимому, считали, что он сможет найти общий язык с немецкой администрацией. Фон дер Рааб Тилен Т.Л. доложил в Морское министерство, что немцы фактически ведут экспериментальное строительство русских подводных лодок, испытывая на них различные новые детали, технологические приемы и оборудование, чтобы затем применить все опробованные новшества при строительстве своих подводных лодок. Параллельно с русскими подводными лодками немцы строили свою первую боевую подводную лодку U1. В заключении он писал: «на подводных лодках №-109 и №-111 работы ведутся вяло. Во избежание переделок на них немцы хотят воспользоваться результатами испытаний головной лодки». Как видно из доклада, головной теперь стала подводная лодка №-110, которая первой получила керосиномоторы. В сентябре 1906 года эта подводная лодка произвела испытания торпедного аппарата стрельбой и сделала несколько пробегов на мерной миле под керосиномоторами, показав максимальную скорость 10,34 узла, что было несколько ниже контрактной.

Двум подводным лодкам дали имена: «Карась» (№-110) и «Камбала» (№-111). Осталось дать имя третьей, начинающееся на букву «К». В 1906 году на Невском судостроительном и механическом заводе, расположенном на восточной окраине Санкт – Петербурга на левом берегу Невы, к 25 мая в назначенные сроки построили и сдали казне пять подводных лодок проекта «Holland-7P». Последней была подводная лодка «Лосось». По предложению завода, набравшего опыт в строительстве подводных лодок этого типа, построили еще одну подводную лодку и назвали ее «Карпом». В морском Главном Штабе, перебрав названия всех рыб и не найдя ничего подходящего, забрали имя у последней балтийской подводной лодки, переименовав ее в «Судака». Так подводная лодка №-109 и получила наименование «Карп».

«Камбала» вступает в строй

Сравнивая полученные результаты испытаний с условиями контракта, видно, что не все из них соответствуют контрактным нормам. Тем не менее, большинство членов приемной комиссии высказалось за то, чтобы их принять в казну. На основании актов приемных испытаний все три подводные лодки были приняты в казну: 27 июля – подводная лодка «Карп», 8 сентября – подводная лодка «Камбала» и 10 сентября 1907 года – подводная лодка «Карась».

29 мая 1906 года на Балтике сформировали Учебный Отряд Подводного Плавания, готовивший подводников для Балтийского и Черноморского флотов, а также Сибирской флотилии. Он дислоцировался в Порту императора Александра III (Либава). Возглавил его контр-адмирал Э.Н.Щенснович. В состав отряда вошли подводные лодки «Белуга», «Лосось», «Пескарь», «Стерлядь», «Сиг» и плавучая мастерская «Хабаровск», которая использовалась как учебное судно. К весне 1907 года Отряд возглавлял капитан 2 ранга П.П.Левицкий, а его состав пополнили подводные лодки «Окунь» и «Макрель». Именно в этом Отряде были подготовлены команды для подводных лодок, построенных в Германии. На каждую подводную лодку выделялись один офицер и девять нижних чинов. С апреля 1907 года командование подводной лодкой «Карп» принял лейтенант А.А.Андреев, подводной лодкой «Карась» – лейтенант М.А.Бабицын, подводной лодкой «Камбала» – лейтенант П.Ф.Келлер. Команды подводных лодок начали осваивать и обживать свои корабли, но пока ещё они жили в казармах на берегу. Командир подводной лодки «Карп» так охарактеризовал состояние подводной лодки: «Лодка в мелочах совершенно не закончена и в грязи, накопившейся после двух лет строительства».

К маю все три подводные лодки были полностью укомплектованы, и исправны, спущены на воду и готовы к испытаниям, обширную программу которых разработали и утвердили русские специалисты. К её выполнению приступили в мае при активном участии российских представителей и команд, прибывших в Киль. Подводные лодки стреляли торпедами, совершали переходы и погружения. Проверяли работу всех механизмов, различными способами продували цистерны, заряжали батареи и т. д. Испытания подводной лодки «Карп» затянулись до конца июля, а двух остальных подводных лодок – до конца августа. 27 июля председатель комиссии капитан 1 ранга М.Н.Беклемишев поставил на обсуждение комиссии вопрос о приёмке подводных лодок. Он отметил, что по некоторым пунктам они не отвечают ранее оговорённым условиям контракта: не достигнута контрактная надводная и подводная скорость, на три минуты больше оказалось время погружения и т. д. Хотя ряд других показателей был превышен – к примеру, расчётная дальность плавания. Из девяти членов комиссии семеро высказались за приём подводных лодок в казну при условии устранения 41 пункта замечаний, двое воздержались. К приёмному акту прилагалось отдельное мнение штабе – капитана Корпуса корабельных инженер – механиков И.Ф.Мациевича, считавшего большим конструктивным недостатком отсутствие цистерн высокого давления. Но, поскольку проектом они не предусматривались, комиссия «не нашла возможным» предъявлять к фирме эту претензию. Большинство же остальных пунктов германской стороне пришлось принять к исполнению. Капитан 2 ранга П.И.Виноградский так объяснял причину уступчивости комиссии: «Заводу прямой расчёт дальше держать подводные лодки у себя, проводя на них опыты, испытания и получая от наших командиров и команд указания, замечания и тому подобное. С целью использования при разработке новых подводных лодок». 27 июля был подписан акт о приёме в казну подводной лодки «Карп». С 16 по 23 августа на ней проводились практические выходы для обучения команды, а так же старших специалистов с подводных лодок «Карась» и «Камбала», которые ещё проходили испытания.

Вопрос о приёмке двух других подводных лодок отложили до проведения торпедных стрельб. В течение августа они поочередно выходили в море на расстояние до 28 миль, совершали пробные погружения и стрельбы. Возвращаясь из одного похода, 21 августа 1907 года подводная лодка «Камбала» столкнулась в Кильской бухте с германским каботажным судном, которое получило надводную пробоину в корме, а подводная лодка свернула себе носовую оконечность, не повредив прочного корпуса. На исправление повреждений ушло десять дней. 8 сентября «Камбала» была принята в казну при условии замены аккумуляторных батарей и выполнения ряда переделок в вентиляционной системе. 10 сентября комиссия подписала акт о приёме в казну подводной лодки «Карась», на которой имелась множество недоделок. Верфь обязали исправить их за свой счёт в Либаве.

19 сентября 1907 года в Киле состоялась торжественная церемония подъёма флага на всех трёх подводных лодках. В ней принял участие морской атташе при русском посольстве в Берлине лейтенант А.А.Долгоруков. Состоялось освящение подводных лодок. Перед уходом граждане немецкого города Экенферда вручили командам подводных лодок памятные шёлковые флаги. 6 октября подводные лодки своим ходом покинули Киль и в сопровождении транспорта «Хабаровск» совершили переход из Киля в Либаву, где были зачислены в состав Учебного Отряда Подводного Плавания.

8 октября подводные лодки прибыли в Либаву и вошли в состав Учебного Отряда Подводного Плавания. Продолжавшиеся испытания выявили ещё целый ряд конструктивных недостатков: аккумуляторные батареи не были оборудованы специальной вентиляцией, отсеки не испытывались на давление (на подводной лодке U1 германские подводники это уже сделали), внутренние балластные цистерны на большой глубине не продувались сжатым воздухом, а откачивались помпой. На испытаниях в Германии удалось установить, что внешние балластные цистерны заполняются водой слишком долго (7 минут 38 секунд), хотя по условиям контракта время погружения было ограничено пятью минутами.

Поскольку переделка системы погружения в Киле ещё больше отодвинула бы сроки приёмки подводных лодок, её решили выполнить в Либаве за счёт фирмы, которая вскоре выслала арматуру, документацию и перевела средства на проведение работ. Переделки уменьшили время погружения на 2 минуты 20 секунд (5 минут 18 секунд), что признали удовлетворительным. Долго шла переписка по поводу необходимости замены аккумуляторных батарей на всех трёх подводных лодках. Много хлопот подводникам доставила уложенная в корпусе подводных лодок пробка.

Неудачность системы отдачи отрывных килей наглядно продемонстрировала авария подводной лодки «Карась», произошедшая 23 октября. Закончив дифферентовку в районе Либавских входных буёв, подводная лодка вышла в море и попыталась погрузиться. При заполнении цистерн главного балласта неожиданно образовался дифферент на корму до 60 градусов. Попытка устранить его за счёт увеличения хода и перекладки горизонтальных рулей на погружение положительного результата не дала. После приёма воды в носовую дифферентную цистерну подводная лодка получила отрицательную плавучесть и легла на грунт на глубине около 30 метров. Наружные балластные цистерны продуть не удалось (воздух стравился внутрь подводной лодки), внутренние балластные цистерны не были рассчитаны на продувание воздухом, помпы для откачки воды на такой глубине не работали. После того как был дан ход, а рули переложены на всплытие, «Карась» только переполз по грунту на глубину около 27 метров. Тогда приняли решение отдать отрывные кили. Однако всплыть удалось лишь после получасового раскачивания корпуса подводной лодки путём перебегания личного состава с борта на борт. При обследовании выяснилось, что дифферент образовался из-за попадания воды в керосиномоторы Кертинга через незакрытый газоотводной клапан. В результате аварии у подводной лодки «Карась» оказались сломаны лопасти правого гребного винта, погнута одна лопасть левого винта, три аккумулятора сдвинулись с места и дали трещины, были утеряны три отрывных киля (первый, третий и четвертый), повреждена цистерна главного балласта №-4, сорвано двадцать заклепок. Подводной лодке потребовался ремонт в ДОКе. После завершения испытаний и устранения всех выявленных недостатков подводные лодки вошли в состав Учебного Отряда Подводного Плавания и активно использовались для обучения офицеров и команд новых подводных лодок.

На Чёрном море в 1908 году резко обострились отношения с Османской империей, что привело к новому витку гонки вооружений на Чёрном море. Обе страны расходовали огромные средства на усиление своих флотов. В России приступили к разработке новой судостроительной программы, в соответствии с которой Черноморский флот должны были пополнить три дредноута, восемь эсминцев и шесть подводных лодок. Ускорилась достройка линейных кораблей «Евстафий» и «Иоанн Златоуст», завершались работы по восстановлению крейсера «Кагул» (бывший «Очаков»), Но, все эти мероприятия требовали довольно значительного времени. В Морском министерстве приняли решение о немедленном усилении Черноморского флота. Но, как это можно было сделать? Проливы оказались закрыты для русских боевых кораблей (исключения делались только для императорских яхт). Тогда флот решили усилить тремя подводными лодками – «Камбала», «Карась» и «Карп». К этому времени их техническое состояние оказалось вполне приличным, команды были хорошо обучены и прекрасно знали свои корабли. Подводные лодки начали готовить для перевозки по железной дороге. Разбирать их корпуса не требовалось, с них лишь сняли рубки, аккумуляторные батареи и винты. В таком виде подводные лодки погрузили на платформы и отправили в Севастополь: 22 апреля Либаву покинули подводные лодки «Карась» и «Камбала», 26-го числа – подводная лодка «Карп». Команды следовали вместе со своими подводными лодками. 28 апреля все три подводные лодки зачислили в состав Отряда Подводного Плавания Чёрного моря, которым командовал капитан 2 ранга В.Н.Хоментовский. Подводная лодка «Камбала» была зачислена в 28-й флотский экипаж и использовалась для учебных целей. В отряде также числились подводные лодки «Лосось» и «Судак», а также строившаяся подводная лодка – минный заградитель «Краб». На подводных лодках «Карп» и «Карась» модернизировали балластную систему за счет снятия нескольких аккумуляторов и установили дополнительные решетчатые торпедные аппараты Джевецкого.

Подводные лодки «Камбала», «Карп» и «Карась» воплотили в себе конструкторские идеи, которые применяются до настоящего времени: размещение больших запасов топлива в расположенных побортно емкостях и устройства заполнения и продувания балластных цистерн. Были применены моторы, которые вместо опасного бензина работали на значительно менее опасном осветительном керосине. Изготовление перископов, трубы которых уже тогда были покрыты оболочкой из никелевой стали, дало ведущим немецким оптическим фирмам возможность опробовать свои мощности. Так же обращали на себя внимание дальность плавания подводной лодки, ее обитаемость и вентиляция. Постройкой подводных лодок «Камбала», «Карп» и «Карась» было достигнуто преимущество, которое другими флотами достигалось гораздо тяжелее.

К 4 мая 1908 года подводные лодки прибыли к новому месту базирования. Здесь уже подготовили мастерские, 100-тонный плавкран, разъездные катера и водолазный бот. Началась сборка подводных лодок и к 1 августа все они были полностью готовы, «моторы опробованы на зарядку, механизмы готовы к погружению». Подводные лодки тип «Карп» включили в состав Отряда Подводного Плавания Чёрного моря, созданного согласно приказу по Морскому ведомству №-273 от 8 декабря 1907 года. В его состав также входили подводные лодки «Лосось» и «Судак», ранее перевезённые с Балтики. Планировалось доставить сюда и однотипную подводную лодку «Белуга», но её отправка не состоялась. Базировались подводные лодки в Южной бухте Севастополя, а личный состав размещался на барже №-93, которую вскоре сменил бывший линкор «Двенадцать Апостолов». В качестве плавучей базы Отряда Подводного Плавания использовался транспорт «Пендераклия». Все подводные лодки активно выходили в море, выполняя погружения и торпедные стрельбы. Практические плавания проводились у берегов Крыма, совершались походы в Ялту и Балаклаву.

В море подводники обучались управлению подводными лодками и работе с механизмами на подводном ходу. Ходили вдоль южного и западного побережий Крыма, заходили в Каркинитский залив. Несмотря на то, что Черное море оставалось свободным ото льда всю зиму, по сложившейся традиции осенью корабли прекращали кампанию и переходили в вооруженный резерв, начиная зимний ремонт. Было так и в этот раз, только подводные лодки продолжали плавание: подводникам требовалось быть готовыми к участию в весенних маневрах флота.

В результате упорного труда уже весной черноморские подводники подготовились к совместным действиям с эскадрой. В феврале 1909 года, подводные лодки «Карп» и «Камбала», после упорных тренировок, достигли минимального времени погружения из крейсерского положения в подводное – пять минут.

С первых дней создания Отряда Подводного Плавания Черного моря подводники принимали активное участие в маневрах Черноморского флота, отрабатывая учебные атаки на корабли. Также выяснялись возможности по обнаружению подводных лодок, находящихся под водой, велись опыты с радиосвязью. Гидроакустик Р.Г.Ниренберг совместно с Балтийским заводом приступил под Севастополем к испытаниям станции для беспроволочного телеграфирования через воду.

Катастрофа подводной лодки «Камбала»

Во второй половине мая 1909 года эскадра, включавшая линкоры «Ростислав», «Пантелеймон», «Три Святителя» и крейсер «Память Меркурия», проводила маневры на рейде реки Бельбек. Подводники использовали эту возможность для отработки атак на корабли. 20 мая 1909 года подводная лодка «Карп» атаковала крейсер «Память Меркурия». Учебная торпеда поразила корабль, но от удара о его борт потеряла герметичность и утонула. Водолазы искали её, но так и не нашли. Убытки (4500 рублей) списали за счёт казны. Боевая подготовка продолжалась, и Заведующий Отрядом Подводного Плавания капитан 2 ранга Н.М.Белкин впервые поставил вопрос о возможности ночных атак на корабли. Это произошло на совещании подводников 23 мая и вызвало большие споры. Тогда Н.М.Белкин (сын участника Синопского сражения и 349-дневной обороны Севастополя контр-адмирала М.Ф.Белкина) решил лично участвовать в осуществлении первой атаки и включил её в недельное расписание Отряда. Согласно этому расписанию дежурная подводная лодка должна была в ночное время атаковать корабли эскадры при их возвращении в Севастополь.

В конце мая 1909 года, после завершения манёвров на Бельбекском рейде, эскадра совершила плавание до Евпатории, и вечером 29-го мая возвращалась в Севастополь. Её и решил атаковать Н.М.Белкин, лично вышедший в море на дежурной подводной лодке, которой оказалась «Камбала». Временно исполнял обязанности командира подводной лодки лейтенант М.М.Аквилонов, заменявший находившегося с 20 апреля в двухмесячном отпуске по болезни лейтенанта П.Ф. Келл ера. В 21.30 подводная лодка «Камбала» отошла от борта «Двенадцати Апостолов» и направилась в море. Пройдя по створу Инкерманских маяков до траверза Стрелецкой бухты, она отошла на 3 – 4 кабельтова вправо, легла в дрейф и стала ждать эскадру. Ночь была тихая и безлунная. М.М.Аквилонов находился у перископа, Н.М.Белкин занимался расчётами торпедной атаки, помощник командира мичман Д.А.Тучков находился у торпедного аппарата. Белкин планировал атаковать эскадру на входе в главную базу флота. Незадолго до появления отряда подводная лодка полупогрузилась, «приняв положение среднее между боевым и подводным». Погода ухудшилась и, убедившись, что управлять подводной лодкой по перископу невозможно, М.М.Аквилонов поднялся на рубку и передавал команды по временному переговорному устройству, которое разместили в вентиляционной трубе. Вскоре он заметил дымы кораблей и сообщил об этом Белкину. «Камбала» начала маневрировать для выхода в атаку. В 23.15 эскадра сделала поворот вправо и на траверзе Херсонесского маяка легла на Инкерманский створ. Эскадра шла 12-узловым ходом в кильватерном строю: головной – «Пантелеймон», в кабельтове от него «Ростислав», следом – «Три Святителя» и концевой – «Память Меркурия». На кораблях были предупреждены о предстоящей атаке, но считали её невозможной в данных погодных условиях. В 23.26 в двух с половиной кабельтовых слева по носу с «Пантелеймона» заметили белую вспышку, которую приняли за огни рыбацкой лодки.

Через минуту «Пантелеймон» обнаружил подводную лодку, шедшую сходящимся курсом под острым углом – около 30 градусов. Это была подводная лодка «Камбала», проводившая учебную атаку на головной корабль. Когда атака завершилась, подводники дали ещё несколько белых вспышек. Вспышки на кораблях заметили, однако продолжил следовать в базу. На «Ростиславе» их засекли в 270 метрах слева от корабля, но, как и на «Пантелеймоне», приняли за огни рыбаков. Тем временем М.М.Аквилонов положил лево руля, пытаясь лечь на курс, параллельный отряду, но это ему не вполне удалось, и курс подводной лодки остался несколько сходящимся с кораблями.

Вот как маневры подводной лодки описаны в отчёте следственной комиссии: «Вскоре после того, как огонь погас, он опять был замечен на «Ростиславе», но уже ближе к кораблю, метрах в тридцати от него и на таком же расстоянии влево от курса. Огонь этот шёл почти перпендикулярно курсу линейного корабля, обрезая ему нос, причём в этот момент был ясно усмотрен силуэт подводной лодки. Старший штурманский офицер немедленно скомандовал «Лево на борт!», а командир дал полный задний ход, но машины не успели забрать заднего хода, и через 2–3 секунды форштевень корабля ударил в правый борт подводной лодки. Подводная лодка опрокинулась на левый борт, вывернулась носовой частью вправо, прошла по правому борту корабля и, не доходя до места правого выстрела, затонула».

«Ростислав» лёг в дрейф, дав два сигнальных пушечных выстрела. На нём включили ходовые огни и прожектора, начали готовить к спуску шлюпки. Это проделали и другие корабли эскадры. На поверхности остался только лейтенант М.М.Аквилонов, которого удалось подобрать шестерке с «Памяти Меркурия». Поиски других подводников продолжались всю ночь, но закончились безрезультатно. С рассветом отряд ушёл в Севастополь, а «Ростислав» ещё двое суток оставался в районе трагедии.

О катастрофе сразу же стало известно на всём флоте. Гибель подводной лодки «Камбала» потрясла всю страну, это была вторая катастрофа подводных лодок на русском флоте с гибелью всего экипажа. И если в первой подводная лодка «Дельфин» затонула в Санкт-Петербурге прямо на Неве в результате поступления воды внутрь прочного корпуса, через месяц она была поднята и введена в строй, то «Камбала» перерезанная пополам «Ростиславом», легла на грунт у Севастополя.

Привожу подлинный текст телеграммы Главного Командира Севастопольского порта контр-адмирала И.Ф.Бострема о случившейся катастрофе с подводной лодкой «Камбала» Морскому министру: «Доношу Вашему Превосходительству, что 29 сего мая, 11 ч. 30 м. ночи Черноморский отряд, входя без огней в Севастополь, на створе Инкерманских маяков был атакован подводной «Камбала». Пройдя по левому борту флагманского корабля «Пантелеймон» контр-курсом в полупогруженном состоянии в расстоянии полукабельтова, лодка вдруг переложила право на борт и попала под таран корабля «Ростислав». Командир лодки лейтенант Аквилонов, бывший наверху, спасен. Заведующий Отрядом Подводного Плавания капитан 2-го ранга Белкин, помощник командира мичмана Тучков, кондуктор Сальников и 17 нижних чинов погибли вместе с лодкой на 28-саженной глубине. Меры к поднятию лодки приняты. Следствие производится».

К месту гибели подводной лодки начали собираться спасательные средства Севастопольского порта. К четырём часам утра прибыли портовые и корабельные водолазы. При дневном свете место гибели подводной лодки легко определялось по пузырям воздуха, поднимавшимся из-под воды, и большому керосиновому пятну. В воде плавали предметы, всплывшие с подводной лодки. Поскольку вольнонаёмные портовые водолазы отказались погружаться на такую глубину, вся тяжесть работ легла на корабельных водолазов. 30 мая утром в спешке, не приняв надлежащих предосторожностей, на место гибели подводной лодки были спущены водолазы, добровольно согласившиеся на рискованную операцию по спасению подводников. Операцией руководил младший врач с линкора «Георгий Победоносец», надворный советник И.Попов, до этого закончивший водолазную школу в Кронштадте. Начальник Морских Сил Черного моря вице-адмирал В.С.Сарнавский назначил его в надежде на то, что кто-то мог еще к этому времени оставаться в живых в отсеках затонувшей подводной лодки «Камбала».

В течение дня четыре водолаза Севастопольского порта спускались на дно в районе гибели подводной лодки. Обследование показало, что сразу за боевой рубкой подводная лодка разрезана на две части, лежащие на глубине 58 метров на расстоянии 32 метра друг от друга, а вся её команда погибла. Работы велись спешно и не были технически обеспечены. Отсутствовало необходимое оборудование, а главное – на флоте не имели должных теоретических знаний для проведения безопасных спусков водолазов на большую глубину. В Балаклаве находилось оборудование системы Д.Рестуччи для глубоководных погружений, но его доставили только вечером 30 мая. Таран «Ростислава» ударил точно в месте соединения отсеков подводной лодки и корпус «Камбалы» разломился пополам. След от удара отсутствует, корма подводной лодки была «как бы срезана бритвой».

Все попытки водолазов обследовать отсеки подводной лодки изнутри успехом не увенчались, а лишь добавили к погибшим еще одну смерть, так как работы на таких глубинах требуют более тщательной подготовки, как самих водолазов, так и обеспечивающего их оборудования.

Через день после спусков от кессонной болезни скончался двадцатипятилетний водолазный боцманмат транспорта «Березань» Е.Бочкаленко, который, несмотря на усталость и технические неполадки, совершил несколько погружений в нарушение правил. Декомпрессии при последнем подъеме не производилось, и это привело к печальным последствиям. После подъема водолазу стало плохо, и его доставили на «Ростислав». На линкоре Е.Бочкаленко оказали первую помощь, его состояние временно улучшилось, но в 11 часов вечера он скончался в госпитале от вскипания крови. У других водолазов наблюдались судороги и прочие признаки изученной ныне кессонной болезни, возникающей при нарушении правил подъема с больших глубин. Дальнейшие спуски водолазов пришлось прекратить.

После расследования гибели водолаза по суду И. Попов был приговорен к церковному покаянию, гауптвахте и запрещению производства по линии за низкое качество обеспечения спускаемых водолазов, отсутствие квалифицированных врачей и нарушение инструкций по спуску на большие глубины. Однако через два года по прошению начальника Учебного Отряда Подводного Плавания контр-адмирала П.П.Левицкого он был помилован. П.П.Левицкий доказал, что в условиях спешки, в какой проходили первые спуски водолазов, И.Попов просто выполнял приказания и ничего изменить не мог.

Место гибели подводной лодки «Камбала» было определено и обвеховано: «положение затонувшей подводной лодки «Камбала» определено по углам: на Херсонесский маяк и Херсонесский храм – 115 градусов 30 минут, на Херсонесский храм и Братское кладбище – 35 градусов 20 минут. Место гибели подводной лодки находится почти на створе Инкерманских маяков, в расстоянии 4-х кабельтовых от 5-го створа мерной мили». 31 мая «Ростислав» ушел в Севастополь.

Причиной трагедии стало не правильное маневрирование «Камбалы» после атаки на «Пантелеймон». Подводная лодка продолжила сближение с кораблями отряда. Роковым стал приказ М.М.Аквилонова «право руля, полный ход», по которому подводная лодка, шедшая в полуподводном положении в полукабельтове от отряда, «вдруг переложила право на борт и попала под таран «Ростиспава». Вероятно, в сложных условиях, он отдал неверную команду. В соответствии со статьёй 886 Морского устава «при команде «Право руля!» корабль катится влево, при команде же «Лево руля!» – корабль катится вправо». Это правило вошло в Устав во времена парусного флота, когда для поворота судна вправо румпель руля перекладывался на левый борт и наоборот. К началу XX века его отменили как устаревшее на торговом флоте. На коммерческих судах рулевая проводка была сделана таким образом, что при команде «Право руля!» рулевой начинал вертеть штурвал вправо, и судно катилось вправо, если же штурвал вертели влево, то и корабль шёл влево. Но, на Военно-морском флоте сохранялся старый порядок. Его отменили только после гибели «Камбалы». Следственная комиссия отмечала, что свидетели, находившиеся на «Ростиславе», отчётливо слышали команду, данную командиром подводной лодки – «Право руля! Полный ход!». Вероятно, М.М.Аквилонов либо пытался проскочить перед носом «Ростислава», либо оговорился.

Эта, первая в истории Русского Подплава катастрофа, широко освещалась тогдашней прессой, а обстоятельства происшествия стали предметом тщательного и всестороннего разбирательства в Морском Ведомстве Российской Империи. Работала комиссия Морского технического комитета под председательством капитана 1-го ранга М.Н.Беклемишева. В Российском Государственном Архиве ВМФ в Санкт-Петербурге хранится полный пакет документов, в которых исчерпывающе рассматривается гибель подводной лодки «Камбала» и всей ее команды. Привожу полный текст итогового документа следствия по делу о гибели «Камбалы» – доклада по Главному Военно-Морскому Судному Управлению:

«29 Мая сего года, около 11 ‘А часов вечера, подводная лодка «Камбала», производя, под командою временно исполняющего обязанности командира корабля Лейтенанта Михаила Михайловича Аквилонова, учебную атаку возвращающегося в Севастополь действующего отряда судов Черноморского Флота, получила удар тараном линейного корабля «Ростислав» в правый борт, сзади рубки, и затонула на глубине 28 сажен (примерно 60 метров, фактическая глубина моря на месте гибели «Камбалы» – 55 метров), причем погибли находившиеся внутри лодки: заведующий отрядом подводного плавания в Черном море Капитан 2-го ранга Николай Михайлович Белкин 2-й, помощник командира корабля Мичман Дмитрий Александрович Тучков, минный кондуктор Фрол Иванович Сальников и 17 человек нижних чинов; командовавший – же лодкою Лейтенант Аквилонов, бывший во время атаки наверху, над боевою рубкою, был сбит за борт, но затем был поднят из воды шлюпкой-шестеркой с крейсера «Память Меркурия».

По сему делу были привлечены в качестве прикосновенных лиц командовавшие: линейным кораблем «Ростислав» – Капитан 1-го ранга Алексей Дмитриевич Сапсай 2-й и подводною лодкою «Камбала» – ныне отставной Лейтенант Аквилонов.

Рассмотрев настоящее дело, Военно-Морской Суд Севастопольского порта признал установленным, что вечером означенного числа, подводная лодка «Камбала», по распоряжению Капитана 2-го ранга Белкина, вышла в море для учебной атаки отряда действующего флота. Пройдя по створу Инкерманских маяков до Стрелецкой бухты, лодка легла вправо от створа, в расстоянии 3–4 кабельтовых от него, и стала выжидать появления отряда, застопорив машины и давая временами ход для сохранения своего места. Ночь была тихая, но темная и безлунная. Незадолго до появления отряда, люк лодки был задраен, наружный балласт заполнен и лодка полу погрузилась, заняв положение, среднее между боевым и подводным. Лейтенант Аквилонов, убедившись в том, что управлять лодкою по перископу невозможно, остался наверху, куда ему и была передана переговорная трубка. Заметив около 11¼ часов вечера дым судов и доложив об этом капитану 2-го ранга Белкину, Лейтенант Аквилонов дал ход и пошел навстречу отряду, который в составе линейных кораблей: «Пантелеймон», «Ростислав», «Три Святителя» и крейсера «Память Меркурия» шел в Севастополь по створу Инкерманских маяков, 12-ти узловым ходом, с закрытым огнем, в строе кильватерной колонны, причем расстояние между кораблем «Пантелеймон», шедшим головным, и следовавшим за ним кораблем «Ростислав» было ¾ кабельтова. О том, что атаки подводными лодками будут производиться, на отряде было известно из расписания, но атаки эти предполагались первоначально только в лунную ночь; при этом никаких подробностей подобных атак установлено не было, и условных огней подводной лодки на отряде не знали. В 11 часов 26 ¼ минут вечера на линейном корабле «Пантелеймон» был замечен по носу, левее курса, в расстоянии 2¼ кабельтовых от корабля, у самой воды белый яркий огонь, принятый за огонь рыбачьей шлюпки, который вскоре потух, а через ¾ минуты на траверзе показалась подводная лодка, в расстоянии не более ½ кабельтова. Лодка шла сходящимся курсом под острым углом около 30 градусов, пока командир ее не счел атаку удавшейся, после чего положил лево руля, пытаясь лечь на параллельный курс, но это ему не вполне удалось, и курс остался несколько сходящимся. В этот момент на лодке было сделано несколько вспышек, которые были прекращены, когда лодка прошла корму корабля. Эти же вспышки были замечены и на линейном корабле «Ростислав», слева, на расстоянии около 1 ½ кабельтова, и также приняты первоначально за огонь рыбачьей лодки, почему командир корабля приказал влево не отворачивать и следить за показавшимся, а затем скрывшимся огнем. Вскоре после того, как огонь погас, он опять был замечен на корабле «Ростислав», но уже ближе к кораблю, саженях с 15-ти впереди от него и на таком же расстоянии влево от курса; причем в этот момент был ясно усмотрен силуэт подводной лодки. Старший штурманский офицер {линейного корабля} немедленно скомандовал «Лево на борт!», а командир корабля дал полный задний ход, но машины не успели забрать заднего хода и, через 2–3 секунды, форштевень корабля ударил в правый борт подводной лодки; подводная лодка опрокинулась на левый борт, вывернулась носовой частью вправо, прошла по правому борту корабля и, не доходя до места правого судового выстрела, затонула.

Вместе с сим Суд признал, что причиною настоящего несчастного случая, была неосторожность Лейтенанта Аквилонова, выразившаяся в том, что он прошел с вверенной ему лодкой в слишком близком расстоянии от головного корабля отряда; в действиях капитана 1-го ранга Сапсая Суд не усмотрел никаких упущений или нарушений правил кораблевождения. Посему, Военно-Морской Суд, приговором 20-го Августа сего года, определил: отставного Лейтенанта Аквилонова, за неосторожное управление подводною лодкою «Камбала», имевшее последствием гибель этой лодки и находившихся в ней офицеров и команды, подвергнуть заключению в крепости на шесть месяцев, без ограничения прав и преимуществ, и передать церковному покаянию по распоряжению духовного начальства; действия же Капитана 1-го ранга Сапсая 2-го признать правильными и законными.

Приговор этот, согласно 1130-й статье Военно-Морского Судебного Устава, всеподданнейше поверяю на ВЫСОЧАЙШЕЕ ВАШЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА благоусмотрение».

Доклад подписан Главным Военно-Морским Прокурором тайным советником Н.Г.Матвеенко и может быть датирован периодом времени между 20 августа (отмеченный выше день вынесения приговора судом) и 5 ноября 1909 года. Именно в этот день Морской министр вице-адмирал С.А.Воеводский, находящийся в резиденции Императора Николая II в Ливадии, сделал на оригинале приведенного выше документа следующую пометку: «Собственно ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА рукою написано: «Согласен».

Контурная карта с указанием места гибели подводной лодки «Камбала».

Подводная лодка «Камбала» в ДОКе после катастрофы. Севастополь. 1909 год.

Поднятая носовая оконечность подводной лодки «Камбала» в сухом ДОКе.

Подводная лодка «Камбала» в ДОКе после подъема. Севастополь. 1909 год.