Отцеубийство

Мама. Да, я знаю, что ты знаешь.

Девушка и Сын в другой комнате. Девушка встает, собирается выйти.

Сын. Ты куда?

Девушка. Схожу на кухню.

Мама и Психотерапевт одни.

Мама. Ты такой тихий. Мне это очень нравится. Я мечтаю встретить когда-нибудь человека, который бы не умел говорить. Язык бы которого просто-напросто замер во рту. С таким человеком я бы разговаривала. Ты же знаешь, что больше всего человеку нужно, не чтоб его прощали. Простить может кто угодно. Больше всего человеку нужно, чтоб его кто-нибудь понимал. А понимать сложно. Почти невозможно. Но если человек всегда молчит и только слушает, то он, наверное, понимает, того, кто говорит. Он, наверное, сидит неподвижно. Безмолвно. Только внимает. Ему бы я рассказала о нем самом. О себе, конечно, тоже, но и о нем. Я рассказала бы ему о его ладонях, о его руках, о его взгляде, о росте. А он наверняка высокий. Высокий и безмолвный. Сидел бы и молча слушал все, что я ему о нем рассказываю. Его ступни, его голени, его грудь, скулы, волосы, его член. Когда я начну рассказывать о себе, он будет так же молча слушать. Но и я буду немногословна. Я буду говорить медленно. Знаешь ведь, что когда человек чувствует себя уверенно, то может себе позволить подыскивать точные слова. Я расскажу ему о себе, о своем теле, поговорю и о других вещах. Наверное, о траве, о погоде, о свежем воздухе, о глине. Я присяду, совсем рядом с ним, так же тихо. Я буду долго сидеть. Наконец он встанет. Сначала он меня приласкает. Потом крепко свяжет. Потом убьет.

Пауза.

Психотерапевт. Это неправда.

Мама. Прости. (Пауза). Я и сама знаю, что никогда тебе не подойду. Ты слишком суров.

Сцена 2.6.

Папа в кухне. Входит Девушка.

Папа. Господи, какой у тебя решительный вид. (Пауза). Ты никогда не думала заняться политикой? Мне кажется, ты подходишь для этого. У тебя подходящий характер. Политика и психология — хорошее сочетание. Посмотри на меня.

Девушка. Я пришла, чтоб сказать тебе кое-что.

Папа. Да?

Девушка. Ты не должен так говорить про Йона.

Папа. Да я ничего плохого не имел в виду. Я просто беспокоюсь. Ты и сама, небось, беспокоишься за него.

Девушка. Вовсе ты не беспокоишься. Только притворяешься. Ты подавляешь его, вот и все. (Напряженно). Думаешь, я не вижу этого?

Папа. Я изучал язык жестов. Все психологи изучают. Изучают язык бессознательного. И я понимаю, что означают жесты Йона. Это меня и беспокоит. Ты сильно расстроилась? Не стоит. Не надо.

Девушка. Есть одна вещь, которой тебе не понять. Но из-за которой я люблю Йона.

Папа. Мария, на свете есть много вещей, которых мне не понять. Но есть вещи, которые я понимаю. И уж во всяком случае я понимаю больше, чем Йон. (Девушка уходит. Папа, оставшись один, восклицает). Господи, да он ведь спит на животе! Это же извращение!

Сцена 2.7.

Сын (В телестудии). Есть что-то такое, даже не знаю… что-то даже, может быть, невыразимое… но что-то очень красивое и очень маленькое. Вы когда-нибудь рассматривали землю в цветочном горшке? Если ее рассматривать совсем вблизи, то получится очень красиво, словно маленький пейзаж, совсем как настоящий. Если представить себе, что стоишь там, и смотришь на листья комнатных растений снизу. Самое прекрасное в комнатных растениях то, что они словно бы природа в доме. В человеческом доме. Так вырастает лес. И это впечатляет. Другое дело — жженый рис. Мы с Марией как-то заснули, забыв выключить кастрюлю с рисом. Когда мы проснулись, рис весь сгорел и обуглился. Было похоже на хрустящий твердый кубик из черных рисовых зернышек. Как литое ядро, только легкое. Было очень красиво. Я поставил это как скульптуру на подоконнике. (Пауза). Так я немного рассказал о своем мире.

Сцена 2.8.

Девушка и Сын в комнате.

Девушка. Что это? (Вытаскивая у Йона из сумки фотографию).

Сын. Автопортрет нежного рта. Так называется.

Девушка (Недоуменно). Красиво…

Сын. Правда? (Вырывает фотографию из рук). Я часто фотографирую себя в самых разных позах. Голым… Расставив руки, как будто мне обрезали крылья… Закрыв руками лицо, так что глаза еле видны из-под пальцев… В тени, так что лица совсем не видно. Иногда я себя еще на магнитофон записываю. Берешь какую-нибудь песенку и поешь ее на разные лады, с разным чувством, чтоб убедиться, что чувства существуют. И, знаешь, приятно бывает убедиться!

Девушка. Опять ты за свое.

Сын. Я не могу об этом не говорить, потому что в этом все и дело.

Девушка. Ну попробуй хоть сейчас не думать об этом.

Сын. Тебе-то вряд ли ставили такой диагноз. Не понимаешь, что ли: я не умею любить.

Девушка. Прекрати.

Сын. Не умею любить. Я бесчувственный. У меня какое-то личностное нарушение, и я не способен испытывать чувства к другим людям. (Целует Девушку). Так Папа сказал.

Девушка. Прекрати.

Сын. Никогда.

Сцена 2.9.

Поздний вечер. Мама сидит на диване в гостиной. Подзывает к себе папу.

Мама. Роланд, иди ко мне, ложись. Вот сюда. А я буду гладить твою голову. Приятно же?

Папа. Мда-а…

Мама. Ты лежишь у меня на коленях. Ты молчишь, я дышу. Весь дом дышит.

Пауза.

Папа (Резко встает). Господи, мне вдруг показалось…

Мама. Что?

Папа. Да нет, ничего.

Мама. Ну расскажи.

Папа. Мне вдруг показалось, что я могу умереть.

Мама. Почему?

Папа. Не знаю. (Пауза). Наверное, это звучит смешно, но мне, правда, кажется, что можно умереть усилием воли. Просто принимаешь решение, ложишься и ослабляешь хватку. Словно засыпаешь.

Мама. Почему ты об этом сейчас подумал?

Папа. Да я вовсе не хотел об этом думать.

Пауза.

Мама. Однажды я укачивала тебя перед сном, помнишь? Была ужасная погода, за окном не переставая шел дождь. Я тебя укачивала, и ты заснул у меня на руках. Тебе было хорошо у меня. Валики дивана были как перина в мягкой и теплой постели.

Мама сидит некоторое время неподвижно. Потом вспоминает, что зря теряет время, встает, собирается выйти из комнаты.

Папа. Не уходи! Не оставляй меня одного.

Мама. Ты что, боишься темноты?

Папа. Господи, мы с тобой женаты тридцать лет.

Мама. Мы не женаты.

Папа. Это не мешает тебе знать, боюсь я темноты или нет.

Мама. Ты боишься темноты?

Папа. Да что ты обо мне думаешь!

Мама. Ну, может, вдруг начал бояться…

Папа. С какой стати?

Мама. Не знаю.

Папа. Как ты глупа. Да, я боюсь темноты.

Мама. Почему?

Папа. Не спрашивай меня. Я не знаю. Просто боюсь.

Мама. Взять тебя за руку?

Папа. Да, пожалуйста. Слышишь, какой ветер сильный?

Мама (Не берет его руку). Нет, не слышу.

Они сидят на полу. Теперь отчетливо слышно, как завывает ветер.

Папа. В окна стучатся ветви деревьев или чьи-то руки. Будто ведьмы когтями царапают стекла.

Папа ищет объятий Мамы. Мама устала, но обнимает его. Похоже, начинается любовная сцена…

Сцена 2.10.

Девушка и Сын. Одни в гостиной.

Девушка. Как здесь темно. (Игриво). Я даже немного боюсь темноты.

Сын. Я тоже.

Девушка. Ты наоборот должен защищать меня от привидений.

Сын. А здесь разве есть привидения?

Девушка. Придется нам поискать. Вон одно пробежало. Куда-то подевалось.