Помоги проекту - поделись книгой:
– Сегодня все не как обычно, – вынуждена была отметить я. – Странный день, странный сон, и Игорек этот странный, со своими идеями… Ну ладно. Раз уж такая у тебя роль, то ты, наверное, знаешь, какое послание несет весь сон. Знаешь ведь?
– Нет, конечно! – даже слегка обиделся он. – У каждого образа – своя роль. Хочешь узнать, что они несут – с ними и разговаривай.
– Это что же, с самого начала начинать? – усомнилась я.
– Ну, если тебе больше нравиться читать повесть с середины… – кротко ответил Преследователь.
Я раздумывала недолго. Читать с середины мне никогда не нравилось.
– Поехали! – скомандовала я. – Будем проводить следственный эксперимент!
– Поехали, – обрадовался он. – А то что тут торчать, в этом недостроенном будущем? Время только зря тратить.
Мы снова спустились по деревянному трапу, забрались в джип и рванули назад – туда, где все начиналось. Преследователь остановился на том месте, где я не так давно пошла навстречу своему страху и залезла к нему в машину. Картинка была на месте, как будто и не уезжали: ЗАГС, волнующийся жених, толпа гостей с букетами…
– Теперь выходи. И давай все сначала, – предложил он. – Главное, не забывай входить в каждый образ. Не бойся, ничего страшного. Будет интересно.
«Интересные результаты получаются! Удивитесь еще», – вспомнила я мальчика-индиго, после чего вздохнула и полезла из джипа. Едва я выбралась, он сразу отъехал. Я еще секунду помедлила, поправила фату и бросилась навстречу жениху. Сзади взревел мотор, потом завизжали тормоза, и между нами остановился знакомый джип. Я постаралась вспомнить свои ощущения от слияния с Преследователем, закрыла глаза и начала:
– Я – Джип. Я огромен. Я – мощное препятствие. Я преграждаю дорогу к воссоединению половинок. Я приехал из прошлого. Мужчина во мне – собирательный образ. Претензии к мужчинам. Может быть, отцу? Я не дам ей стать целостной. Пока она не прекратит меня бояться. Только простив и перестав бояться, она сможет меня отодвинуть… Соверши действие, отодвинь меня, устрани препятствие – вот мое Послание. Это моя роль.
Тут я прервала собственный монолог от лица джипа, потому что разозлилась.
– Но я же прекратила бояться! – сердито сказала я. – Я же села в машину? Значит, уже не боюсь!
– Пройди маршрут до конца, – невозмутимо ответил Преследователь, высовываясь в окно. – Не пытайся узнать, как выглядит слон, по кончику его хвостика. Постарайся увидеть его целиком! Ты теперь знаешь роль джипа. А другие?
Действительно… Я же еще не всех опросила! Жених… Вот с кем мне хотелось поговорить. В жизни, кстати, замуж я вовсе не собиралась, и жениха у меня пока не было. Поэтому мне было особенно интересно, что он там символизирует.
Я попыталась обогнуть джип, но он опять ловко вклинился между нами. Я плюнула и заговорила так, через капот.
– Эй, жених! Ты кто?
– Не так, – поправил меня Преследователь. – Жених – это тоже образ. Вот и говори за него.
Я зажмурила глаза, набрала побольше воздуха и начала:
– Я Жених… Я – твоя половинка. Я жду, когда ты придешь, чтобы мы воссоединились и стали единым целым. Я дам тебе то, чего нет у тебя. А ты мне то, чего нет у меня. И мы обретем гармонию, дополнив друг друга. Нам мешает стать целым вот это препятствие. Я должен уговорить тебя убрать его. Это – моя роль.
– Ой, – сказала я, открыв глаза. – Как интересно: я только сейчас поняла, что мне действительно чего-то не хватает для полной гармонии. Это что же, выходит, пока я замуж не выйду, так и буду недоделанной?
– Нет, ты немного ошиблась, – ответил мне Жених. – Во сне все персонажи – это твои части, понимаешь? Для того чтобы обрести целостность, не надо другого человека. Нужна только ты сама и твое желание.
– Если для обретения равновесия тебе нужен кто-то извне – это плохо, очень плохо, – добавил Преследователь. – Убери эту подпорку – и рухнешь ведь!
– Я поняла, поняла, – поспешила уверить я. – Мне надо самой обрести целостность, прийти к себе. А для этого устранить вот этот гроб с музыкой! Так?
– Так! – улыбнулся Жених. – За этим я и пришел в твой сон. Я тоже – ключевой образ.
– А есть еще ключевые образы? – спросила я. Я уже вошла во вкус, и мне было очень интересно увидеть: а что еще там, в этом сне?
– Я тут, – с готовностью отозвалось… мое белое свадебное платье! Ну ничего себе!
– Да, в таких снах и неодушевленные предметы несут свое Послание, – подтвердил Преследователь. – Прочитай же его!
– Я – Платье… Я такое белое, воздушное, неземное! Я – символ новой жизни. После меня изменится все, все будет по-другому! Ты получишь новый статус, новые права. И добровольно примешь на себя новые обязанности. И уважение к тебе возрастет, потому что ты будешь уже не подростком, а Взрослой, с большой буквы! Я пришло инициировать тебя во взрослую жизнь. Конечно, если ты готова к Переходу. Это – моя роль.
У меня даже голова закружилась. Игорек что-то такое говорил, про инициацию, только я не поняла. Но вот теперь… Я как-то не столько поняла, сколько прочувствовала!
– Дальше! – попросила я. – Гости тоже что-нибудь значат?
– А как же, – улыбнулся Преследователь. – В жизни все что-нибудь да значит. А во сне – тем более!
– Я – Гости, – начала я. – Пришли поздравить ее с новым статусом, с новой жизнью. Мы все ее любим, и все явились с подарками. Но мы ждем-ждем и никак не можем дождаться, когда же она воссоединится и обретет целостность. Ведь только тогда мы сможем начать вручение подарков! Мы хотим сказать, чтобы ты решалась поскорее! Нам грустно без тебя. Это наше Послание. Это наша роль.
Мне стало как-то немножко не по себе. Столько народа меня уговаривает, а я из-за этого наглого джипа не могу к ним пробиться. Подарки, опять же, – это заманчиво.
– Свадьба, кстати, – это тоже образ, – негромко подсказал Преследователь. – Попробуешь?
– Конечно! – мне уже было все равно, кем быть – женихом, свадьбой, джипом или лобовым стеклом от этого самого джипа. – Я – Свадьба. Я праздник жизни. Я собираю много людей, которые радуются и веселятся. После меня девушка становится женщиной. Я – символ инициации. Я дарю новый статус и новые возможности. Я – день перемен, мост в будущее. Я – действо, к которому надо прийти. И которое надо пройти. Это – мое Послание и моя роль.
Я замолчала и перевела дух. Я уж совсем загрузилась – столько Посланий разом обрушилось на мою бедную голову.
– Мост! Она говорила про мост, – вспомнила я. – Это те мосты, с которых я прыгала в прошлых снах?
– Тебе виднее, – ответил Преследователь.
– Заводи мотор, – велела я и сказала Жениху: – Ты меня подожди, пожалуйста! На этот раз свадьба точно состоится. Мне просто надо пройти по всему маршруту. Я скоренько!
– Я подожду, – пообещал Жених. – Чего ж не подождать? Дольше ждал…
И я побежала.
Как уже неоднократно в этом дурном сне. Джип рванул за мной. Но было одно отличие: на этот раз во мне не было страха. Я бежала, потому что хотела знать! И на бегу во мне начался совсем уж странный монолог какого-то вовсе незримого образа:
– Я – Погоня. Я – движение, драйв, адреналин. Я – стимул двигаться. Без меня ты бы просто с места не сдвинулась. А так – бежишь и, может быть, сообразишь, что делать дальше. Это мое Послание. А моя роль – не давать тебе остановиться и замереть.
Я и не заметила, как долетела до моста. Я вбежала на него, не чуя под собой ног, только фата развевалась. Я домчалась до середины и затормозила на том месте, где обычно прыгала вниз.
– Я – Мост! – торопливо начала я. – Я соединяю разные берега. Из прошлого – в будущее. Тебе просто надо через меня перейти. А ты боишься! Ты всегда боишься! Ты всегда поворачиваешь на полпути! Пройди меня – и узнай, что там, на том берегу! Ведь если ты не решишься – то и не узнаешь! И так проторчишь на своем берегу, привычном и обжитом, на котором ты уже все изучила до последнего камешка. Я просто Место Перехода, и в этом моя роль!
– Прыгнешь? – спросили сзади. – Обычно ты прыгаешь…
Я резко обернулась – не заметила, как Преследователь подъехал и вышел из машины.
– Почему ты меня всегда спасаешь? – спросила я.
– Чтобы дать тебе шанс попробовать еще раз, – мягко сказал он. – Нельзя же все время дезертировать с середины моста… Однажды надо решиться и перейти на ту сторону.
Я подумала. Что я теряла? Обжитый берег, который я в самом деле знала как свои пять пальцев. Жениха, который был всего лишь образом подсознания. Гостей с подарками на придуманной свадьбе. Сон, который мне снился несчетное количество раз. А что ждало меня на том берегу? Да кто ж его знает???
– Я пошла, – сказала я. – Тебе больше не надо гнать меня, Преследователь. Я сама.
– Сама так сама, – легко согласился он. – Только так и нужно. Ну, удачи! Увидимся!
И я пошла. Я настолько навходилась в разные образы, что видела себя как бы со стороны. Белое платье было уже не таким воздушным, оно запылилось и обвисло, уж очень ему досталось сегодня, букет я где-то потеряла, перчатки запачкались, и только фата непобеждено развевалась белым флагом.
– Я Фата. Я белый флаг капитуляции, – на автомате начала я. – Я пришла сказать: я сдаюсь! Мне надоело бегать от самой себя. Я устала бояться перемен. Я хочу пойти навстречу своему страху и своими глазами увидеть, что там, в будущем! Война окончена, погоня бессмысленна. Всем спасибо, все свободны.
Я уже не понимала, что тут говорит фата, а что я, и вообще все у меня в голове перепуталось, осталась только мысль: я должна перейти на ту сторону, и будь что будет!
А в конце моста меня уже ждали. Там маячил огромный букет на ножках, который нетерпеливо ходил туда-сюда, но меня сегодня уже трудно было чем-то удивить, даже ходячим букетом. Только подойдя совсем близко, я увидела над ним серьезное лицо мальчика-индиго по имени Игорек.
– Ну, слава богу! А то я уже замучился просто, – недовольно сказал он. – На тебе цветы. С прибытием на этот берег! И садись в машину – нас ждут.
– Кто ждет? – недоуменно спросила я, утомленная событиями этого странного сна.
– Все ждут, – улыбнулся наконец Игорек. – Свадьба. Жених. Подарки. Поздравления. Гости. Твое недостроенное будущее. Тебе ж его еще распланировать надо, да?
– Надо, – тоже улыбнулась я. – Обязательно надо, пока я еще не проснулась.
Я повернулась к машине. Это был все тот же джип, только теперь он был серебристого цвета и украшен разноцветными шариками. А возле него стоял, широко улыбаясь, мой Преследователь – в белом смокинге, пижонских туфлях и с шикарной хризантемой в петлице.
– Добро пожаловать в будущее, – сказал он, предупредительно распахивая мне дверцу.
– Преследовать будешь? – засмеялась я.
– Только если затормозишь перед следующим мостом, – пообещал он. – Это моя сущность, и я так живу.
– А сколько их еще будет, этих мостов? – заинтересовалась я.
– А кто ж его знает? – задушевно ответил мой водитель. – Вот заодно и посчитаешь.
Остановка тринадцатая
Белый гигант
– Прошу внимания! – провозгласила Звезда. – Прямо по курсу – Белый Гигант. Возьми влево, близко к нему подлетать не стоит.
– А кто это – Белый Гигант?
– Белые Гиганты – это очень горячие звезды. Немыслимые температуры, неконтролируемые выбросы энергии… Они зачастую одиноки просто потому, что ничего живое в радиусе их влияния не выживает. Считается, что звезды вдохновляют Творцов на гениальные произведения. В принципе так и есть – но в случае с Белым Гигантом Творцам нужно держаться на почтительном расстоянии.
– А ты близко знакома с этой Звездой?
– Не то чтобы близко, но историю ее знаю и тебе расскажу. Тебе это вряд ли грозит, но кто знает? Опыт всегда пригодится.
Две музы
Муза посещала Григория регулярно. Он чувствовал ее приближение заранее, еще издалека – по мурашкам, которые начинали в панике метаться по коже и заставляли дыбом вставать волосяные покровы.
Да, она была невероятно энергичная, его Муза. Пространство вокруг нее было наэлектризованным, и Григорий всегда втайне опасался, что его может дернуть током в 2000 вольт – сгоришь и не заметишь, так что лучше держаться подальше, отстраниться, только по возможности незаметно. Ясное дело, Музу лучше было не сердить и не выводить из себя, и Григорий затаивался, прикидывался ветошью. Мол, лежу тут в углу, не отсвечиваю, творю себе потихоньку…
Но не тут-то было! Муза врывалась в кабинет – яркая, как комета, мощная, как цунами, неукротимая, как тайфун, – сметая на лету плохо лежащие предметы, случайные мысли и недооформившиеся идеи. Пахло раскаленной лавой, горящей древесиной и серой – как от вулкана.
– Творишь? – вопрошала Муза.
– Тво… творю, – робко отчитывался Григорий.
– А ну-ка, покажи, что у тебя получилось! – командовала Муза. – Нет, лучше почитай мне сам, я послушаю.
Григорий брал в руки листочки и старательно, с выражением читал. Муза, подперев рукой голову, внимала. На ее лице отражались все чувства и эмоции: она то смеялась, то плакала, то радовалась, то грустила, а иногда впадала в глубокую задумчивость. Дождавшись окончания, она обычно вскакивала с места, не в силах сдержать эмоций:
– Григорий! Ты гений, Григорий! Тебе надо творить! Ты мог бы стать Великим, нет – даже Величайшим! Да что там «мог бы» – ТЫ МОЖЕШЬ! И я сделаю все, чтобы это свершилось и ты по праву занял свое место на Парнасе! Я поддержу тебя, Григорий, я вдохновлю, я создам тебе все условия! Только твори, только не останавливайся!
– Да, да, – послушно кивал Григорий. Муза вдохновенно металась по комнате, и ее скорости были едва доступны его восприятию. Клубился дым, щелкали электрические разряды, сыпались искры, прожигая микроскопические дырочки на ковре. Иногда ему вообще казалось, что она носится взад-вперед на помеле. Но эти спецэффекты, разумеется, нужно отнести на счет его богатого художественного воображения.
– Григорий! Поклянись мне, что ты вот прямо сейчас сядешь и напишешь нечто эпохальное. Не хуже этого, а лучше! То, что будет играть на самых тонких струнках души, заставляя людей плакать, смеяться, переживать и, главное, думать. ДУМАТЬ, Григорий! Ты понимаешь?
– Я… да, – мямлил Григорий, пряча глаза. Он не очень понимал, потому что не успевал за полетом мысли Музы – ни по скорости, ни по высоте, ни по накалу страстей.
– Я верю в тебя, Григорий! – с чувством говорила Муза, приобняв его за плечи. – Ты гениален, хотя сам этого не знаешь и не понимаешь. Но достаточно того, что это знаю я. Я не дам тебе закиснуть, замереть, забыть твое великое предназначение. И помни: я всегда рядом, только позови! Нет, даже не зови (не стоит отвлекаться от творчества!), я сама приду и все сделаю. В смысле вдохновлю и обеспечу. Ты только твори! Мы еще будем богаты и знамениты – ты и я, твоя Муза!
– Да, конечно, я сейчас прямо и сяду, – покорно обещал Григорий.
– Ну все, твори, не буду тебе мешать. А мне еще надо позвонить Лёльке и вдохновить ее, а то у нее опять в жизни полный застой. Не могу вынести, что у моей лучшей подруги – застой. Она обязательно должна стать богатой и знаменитой, она же умница и этого так достойна!
– Да-да, конечно, иди, Лёлька так нуждается в твоей поддержке! – искренне поддерживал Григорий.
– Спасибо, милый, что ты меня понимаешь и не обижаешься, – растроганно прижимала его к груди Муза. – Ты самый понимающий муж на свете, честное слово! Если бы я могла, я бы вдохновляла тебя каждую секунду, днем и ночью, без отпусков и перерывов на обед!
– Что ты, что ты, тебе же тоже надо отдыхать, – испуганно лепетал Григорий. – Иди, конечно, иди, Лёлька же ждет!
Когда дверь кабинета закрывалась, Григорий без сил падал на диван и долго тупо глядел в потолок. После налетов Музы ему казалось, что его высосали до дна. Жизненной энергии оставалось только на то, чтобы дышать. Вдох-выдох, вдох-выдох… Какое уж тут творчество! Он размышлял о том, хотелось бы ему стать богатым и знаменитым, и не мог найти ответа. Он уже давно перестал отличать, где желания Музы, а где его.
Чаще всего в присутствии Музы он вообще чувствовал себя маленьким мальчиком, на которого возлагаются Большие Надежды. Такие большие, что вынести их на себе просто невозможно (нечего и пытаться!), и они придавливают к дивану, как могильный камень. Но вот творить… творить ему порою хотелось, это да. Не для того, чтобы стать богатым или знаменитым, а для себя, для души. И не каждую секунду, как требовала того Муза, а по вдохновению. Вот сейчас он отдышится, отдохнет, наберется сил, и тогда…
…За окном уже смеркалось, когда в форточку легонько постучали. Он кинулся, распахнул ее, и в комнату впорхнуло легкое, невесомое, почти невидимое создание в легком хитоне и с лирой в руках. Вместе с гостьей в комнату просочился легкий запах весенних цветов, ветра, дождя и далеких морей.
– Привет! – шепнуло летучее создание, взяв тихий аккорд на своем музыкальном инструменте. – Музу ожидаем?
– Ожидаем, – ответил Григорий, против своей воли расплываясь в довольной улыбке. – Давно ожидаем. Целый день и всю жизнь.
Поделиться книгой: