Голова Медузы

— Но ведь это не почерк вашей жены!

— Конечно, нет, — согласился Кинсард. — Ставлю 100 фунтов, что это Бетси Тротвуд.

Листая дневник, Тёрли остановился на записи, сделанной два дня назад.

— «Как мило, что А. согласился отвезти картины», — прочитал он.

— Это об мне, — сказал Кинсард. — Когда услышишь о себе такое, то невольно начинаешь казаться себе свиньей.

В дневнике было полно банальных записей.

— «Б. вернула мне 5 фунтов. Лучше бы она этого не делала. Ей пришлось взять деньги у того мужчины», — прочитал вслух Тёрли.

— Кажется, Бетси обретает плоть и кровь, — заметил Кинсард.

Тёрли перевернул дневник на несколько недель назад и нашел запись, решившую все.

— Смотрите! — воскликнул он. — «5 июня. Познакомилась с Б. у Асторелли. У нее сорвалось назначенное время, и я ей уступила свое, так как завтра ей фотографироваться». Кто такой Асторелли?

— Не знаю. Одну секундочку, — адвокат вышел из комнаты и тут же вернулся с телефонным справочником. — «Асторелли Лтд. Дамские прически», — он зашелся в приступе смеха, показывающего, в каком напряжении Кинсард находился все это время. — Если в салоне вспомнят двух девушек с каштановыми волосами, то теория моей тещи лопнет, как мыльный пузырь. А вместе с ней и ваше обвинение, старина.

— Чему я буду очень рад. Вы позволите взять с собой дневник вашей жены?

— Извините, инспектор, но, если меня обвиняют в убийстве, это единственное мое спасение. Перепишите все, что найдете нужным, но оригинал оставьте мне.

— Хорошо, — подумав, согласился Тёрли. — Начну с Асторелли.

Второе совещание инспектор Тёрли провел в полдень, то есть примерно через двадцать восемь часов после того, как было обнаружено тело.

— Что тебе удалось выяснить у Асторелли, Уолсенд?

— Теперь, сэр, можно точно утверждать, что это были две девушки. Они появились в салоне вместе и, как думает администратор, познакомились еще на улице. Обе стали постоянными клиентками одного и того же мастера, и прически Тротвуд записывались на счет миссис Кинсард, но отдельно от ее собственных. Они много болтали между собой, и по разговору было видно, что девушки принадлежат разным классам.

Тёрли повернулся к Свилби.

— Да, это многое меняет. Дальше будешь работать, исходя из того, что их было двое. А для тебя, Уолсенд, все остается по-прежнему: ты работаешь над Бетси.

— Да, сэр, — вздохнул полицейский. — Она выехала из гаража и как в воду канула.

— Конечно, — усмехнулся Свилби. — Бетси — соучастница Флэнча, и у нее, в отличие от него, не выдержали нервы. Она просто скрылась. Или…

Тёрли задумчиво посмотрел на сержанта и продолжил:

— Будем исходить из того, что нам точно известно. А точно известно следующее: мы имеем дело с двумя девушками, и не настолько похожими друг на друга, чтобы их можно было принять за близняшек. Лицо покойной было разбито до неузнаваемости, потом над ним поработал доктор, и на свет появилось новое лицо, в котором любой свидетель, знавший Бетси Тротвуд, мог признать ее. И наоборот, те, кто знал Барбару Кинсард, не сомневались, что это она. Ни одно жюри не поставит под сомнение показания миссис Тремман и Артура Кинсарда относительно того, что убитая — миссис Кинсард. А Флэнч опознал в покойной Бетси Тротвуд. Еще до опознания в морге он заявил о шраме. Откуда он мог знать про шрам миссис Кинсард? Он отрицал, что Бетси могла быть Барбарой Кинсард. Но стоило ему сказать, что мистер Кинсард признал в покойной свою жену, как Флэнч отказался от своих показаний. Наша задача — выяснить, кто убил миссис Кинсард, и с этой точки зрения нам совсем не обязательно искать Бетси Тротвуд, хотя именно она могла бы пролить свет на некоторые вопросы.

— У нас полно ниточек, о которых любят писать в газетах, и ни одной улики, — суммировал Уолсенд.

11

В последнее время Сэмюэль Флэнч, к своему удивлению, обнаружил, что он впечатлительный человек, и его душевное равновесие может нарушить то обстоятельство, что инспектор Тёрли вместо обычного «мистер Флэнч» скажет ему просто «Флэнч».

На самом деле Тёрли не хотел обидеть его и сказал «садитесь, Флэнч», когда того ввели в кабинет, исключительно по рассеянности. Перед инспектором на столе лежали фотографии Барбары Кинсард, живой и мертвой, гаража «Титроп» и квартиры в Крейнбрук Мэншенс. Флэнч вздрогнул, когда за спиной инспектора увидел картину, изображавшую девушку со змеями вокруг головы, от взгляда которой по его телу пробежали мурашки.

— Зайди, Ролингс. Я жду тебя, — сказал Тёрли по внутреннему телефону.

Однако первыми в кабинет вошли Свилби и Уолсенд. Они сели, даже не взглянув в сторону Флэнча. Потом пришел Ролингс с дипломатом в руке и сел рядом с ними. Терли оторвал взгляд от стола и посмотрел на Флэнча.

— Значит, вы решили рассказывать нам только то, что сочтете нужным. Тактика мелких мошенников.

— Нет! Я добровольно пришел к вам!

— Мы это уже слышали. И вы опознали Бетси Тротвуд, хотя это была не она.

Флэнч с шумом выпустил воздух из легких, как будто получил удар под дых.

— Как давно вы знаете миссис Кинсард?

— Я никогда с ней не встречался. Я уже говорил вам.

— Тогда откуда вы знаете про ее шрам?

— Я ничего не знаю о шраме миссис Кинсард. Я говорил о шраме Бетси. Если у ее подруги такой же шрам, я здесь ни при чем.

Тёрли обменялся взглядами с подчиненными.

— Пока оставим это. Вы рассказали нам целую сагу о своих злоключениях в Крейнбрук Мэншенс. У вас не было сигарет, и вы пошли за ними в бар. Когда вернулись, ни записки, ни билета на столе не было. А теперь послушайте, что расскажет сержант Уолсенд.

— «Время появления мистера Флэнча на квартире неизвестно, — начал читать рапорт Уолсенд. — Предположительно, он появился там около шести вечера. Приемник на полную мощность в квартире включили в 18.15. В 18.30 мистер Ричардс, проживающий этажом ниже, поднялся на этаж, где расположена квартира, снимаемая на имя Бетси Тротвуд, чтобы попросить уменьшить звук приемника, но на его стук в дверь никто не ответил. Он повторил свои попытки в 21.00 и 21.30, и столь же безуспешно. Приемник оставался включенным на полную мощность вплоть до окончания радиопередачи. Так же громко он начал звучать на следующий день в 6 часов утра. И только в 11 часов, когда, по показаниям свидетелей, мистер Флэнч появился в квартире, приемник выключили. Он находился там несколько минут…

Заключение: в 18.30 мистера Флэнча в квартире не было. Он пришел туда на следующее утро в шесть часов. Его передвижения в промежутке между 18.30 и 23.40 неизвестны. Следующим утром он приступил к работе в 6.30, то есть на полчаса позже обычного, объяснив свою задержку неисправностью в зажигании. Передвижения мистера Флэнча между 7 и 9 часами утра неизвестны».

— Но нам известно, что вы встретились с Бетси Тротвуд приблизительно в 18.40 и передали ей билет в театр, — подхватил Тёрли. — Но вот почему она после этого исчезла, мы не знаем. Так же не знаем, как она, или вы оба, распоряжались «моррисом» все это время. Здесь возникают варианты. Вы встретились с миссис Кинсард и убили ее, а Бетси Тротвуд исчезла, чтобы не давать против вас показания. Вы спрятали «моррис» на ночь, а потом отогнали его к тюрьме.

— Боже мой, инспектор, вы раздуваете из мухи слона, — рассмеялся Флэнч, но холодное выражение на лицах полицейских заставило его замолчать. Прошло несколько минут, прежде чем он снова заговорил. — Ладно. Попробую вывернуться. Я пошел за сигаретами и совсем забыл про радио. Сидя в баре, я не спускал глаз с гаража, где стоит ее машина. Он как раз напротив. И вдруг я увидел, как Бетси вошла в гараж, допил виски, расплатился и пошел за ней. Она как раз выезжала в «моррисе», когда я подошел. Бетси все еще была сердита на меня, и мне пришлось встать поперек дороги, чтобы остановить ее. Она отказалась взять билет, и я положил его на сиденье. Бетси сказала, что едет к миссис Кинсард, чтобы отдать ей картину, и вернется домой не скоро. «Что, дружка себе завела?» — спросил я. Она отпустила сцепление, а я, едва успев отскочить в сторону, пошел по Вест-Сайду, где и подцепил девицу. Сейчас увижу ее — не узнаю. В общем, ничего не могу доказать. Домой пришел в половине двенадцатого, после того как заглянул в гараж. Там мне сказали, что «моррис» еще не вернулся. На следующий день я заскочил в Крейнбрук Мэншенс. Приемник работал, как вы говорили, на полную мощность, и я понял, что Бетси домой не заходила. Ее дамская сумочка была на месте, а без нее она ни за что не пошла бы на свидание, уж я-то Бетси знаю. А когда из газет узнал про убийство, я не был уверен, что это Бетси, но решил явиться в полицию. По дороге сообразил: видел-то Бетси я пару минут, и никому не будет хуже, если об этом никто не узнает. Вот в чем моя ошибка.

— Первый раз вы сказали, что были в квартире с 6 до 11 вечера, — сказал Тёрли, — но мы поймали вас на театральном билете. Тогда вы подсунули нам новую историйку. Перестаньте лгать, Флэнч!

— Нам нужна Бетси, — тихо добавил Свилби.

— Я не знаю, где она.

— По вашим словам, у нее никого нет, кроме вас. Она исчезла, ничего не захватив из одежды, и не отозвалась на просьбы явиться в полицию, переданные по радио. Как вы это объясните, Флэнч?

— У Бетси могли быть планы, о которых я ничего не знал. — Флэнч нервно провел ладонью по лбу.

— И заметьте, — продолжал Свилби, — она исчезает после того, как убили Барбару Кинсард, которую нашли в машине Бетси Тротвуд.

Флэнч поймал себя на том, что не может оторвать глаз от картины. Он не знал легенду о Медузе, способной одним взглядом превращать людей в камень, но, скажи ему кто сейчас об этом, он бы, не задумываясь, поверил.

— Был у нее дружок, Флэнч, был. Только не с ним она исчезла. Мы его нашли. Она проводила с ним время на квартире до вашего прихода. И в тот день они собирались пообедать, после того как Бетси отвезет картину миссис Кинсард, — заметил Тёрли.

— Значит, я платил за то, чтобы мне натянули нос.

Улыбнувшись, Тёрли повернулся к Свилби.

— Пойди с ним в соседнюю комнату и запиши его вестсайдскую историю. Он имеет право на защиту и нашу помощь. Прежде чем уйдете, Флэнч, еще один вопрос. Вы можете назвать человека, который мог бы подтвердить, что у Бетси был шрам?

— Подумайте, инспектор. Шрам в таком месте… Там не может быть декольте…

На следующий день Тёрли собирался на ланч, когда к нему явился взволнованный Ролингс.

— Все утро занимался врачами и шрамом, сэр, — начал он. — Врач Барбары никогда не принимал Бетси, а вот стоматолог — да. Я показал ему снимки шрама, но он весь разговор свел к зубам.

— Хочешь сказать, что шрам от укуса?

— Нет. Но вот что он сказал о зубах Бетси, сэр, — Ролингс достал снимки верхней и нижней челюстей с пометками стоматолога. — Я попросил сделать их, чтобы ничего не напутать, — объяснил он. — Это Барбара и ее зубы шесть недель назад. А вот Бетси. Две недели назад он поставил ей пломбу и занес стоимость работы на счет Барбары Кинсард. Посмотрите, сэр, что он здесь написал.

С трудом разобрав каракули, Тёрли воскликнул:

— Вот тебе и «Медуза»! — и, повернувшись к сержанту, добавил: — Немедленно тащи сюда Свилби!

12

Миссис Тремман вменила себе в обязанность следить за порядком в доме Артура Кинсарда. Она не могла даже представить, как он берет в руки тряпку и смахивает пыль с мебели.

Для нее стало обычным делом являться к обеду в его дом и пополнять скудный рацион зятя продуктами.

На этот раз, услышав сквозь приоткрытую дверь гостиной, как Кинсард поздоровался в прихожей с инспектором Тёрли, она поняла, что ее вечер с Артуром испорчен.

— Вам удалось найти Бетси Тротвуд? — спросил Артур.

— Да, мы нашли ее, — ответил Тёрли, входя в гостиную.

— Добрый вечер, инспектор, — приветствовала его миссис Тремман как старого друга. — Неужели действительно эту девушку зовут Бетси Тротвуд?

— К сожалению, мы этого никогда не узнаем, миссис Тремман. Ее убили, — он сделал паузу, внимательно посмотрел на Кинсарда, но ничего не увидел в его лице. — Сегодня комиссар выдал ордер на арест Флэнча, человека, который с ней жил.

— Боже! Какой ужас! — воскликнула миссис Тремман.

— Действительно, ужасно, — согласился Кинсард. — Я надеялся, что эта девушка внесет ясность в историю с картиной.

— Именно об этом я и пришел поговорить с вами, — инспектор неуклюже поставил огромную сумку между ног и тоном человека, собравшегося читать проповедь, начал: — Обычно, когда ведется расследование убийства, люди, совершенно непричастные к нему, начинают лгать полиции.

— Если я ввела вас в заблуждение, инспектор, то мое чувство собственного достоинства не пострадает, если я перед вами извинюсь, — перебила его миссис Тремман.

Вежливо поклонившись ей, Тёрли повернулся к Кинсарду.

— Мистер Кинсард, нам известно, что Бетси Тротвуд привезла сюда картину под названием «Медуза». Вы не хотели бы отказаться от своих прежних показаний и признаться, что видели Бетси? Это имеет огромное значение для человека, которого мы арестовали.

— Нет, инспектор. Мне нечего добавить к тому, что я уже сказал.

— Вы видели эту картину в гараже?

— Нет.

— Но вы бы ее заметили, если бы она стояла у стены или была положена в вашу машину?

— Думаю, да.

— Ваш настойчивый отказ признаться в том, что вы видели Бетси и картину, спасает Флэнча. А вас я обязан арестовать. Вам предъявят обвинение в убийстве женщины, известной под именем Бетси Тротвуд.

— Грандиозно! — усмехнулся Кинсард. — Меня обвиняют в убийстве некой Бетси. Я протестую против ареста, но вынужден вам подчиниться.

— Артур, неужели инспектор не шутит? — растерянно проговорила миссис Тремман.

— Нет, дорогая, он не шутит. Боюсь, вам сегодня придется одной возвращаться домой. А вот если вы не сможете дать удовлетворительные ответы на вопросы инспектора, ему придется и вас арестовать за соучастие в убийстве.

— Арестовать меня?! За убийство Бетси Тротвуд?!

— За участие в убийстве, Маргарет,— уточнил Кинсард. — Это означает, что либо вы помогли мне совершить убийство, либо скрывали следы преступления.

— Но если ты ее не убивал, то о каких следах может идти речь? Давай говорить разумно, Артур. Что я должна сделать?

— Я не думаю, что инспектор позволит мне давать вам какие-либо советы.

— Не возражаю, если вы будете консультировать миссис Тремман как адвокат, — вмешался в разговор Тёрли.

— Значит так, Маргарет, если ваши ответы удовлетворят инспектора, он вас не арестует. В противном случае вы последуете за мной в тюрьму.

Кивком головы миссис Тремман показала, что ситуация ей вполне понятна.

— Продолжим, миссис Тремман, — произнес Тёрли. — После того как мистер Кинсард отправился в гараж, вы больше не слышали криков?

— Чьих? Мисс Тротвуд?

— Да. Хотя, возможно, она сразу потеряла сознание.

— Увидев моего зятя? Какая глупость, инспектор! Вы хотите убедить меня в том, что он, подобно маньяку, бросился на незнакомую девушку и убил ее?

— Такое невозможно себе представить, не так ли, миссис Тремман? Значит, единственное объяснение состоит в том, что для него это был вопрос жизни и смерти.

В гостиной повисла напряженная тишина.

— Как я уже сказал, мисс Тротвуд привезла сюда картину, — после паузы продолжил Тёрли, — и хотела положить ее к другим картинам, находившимся в «крайслере». Стараясь запихнуть ее в машину, она задела остальные картины и увидела, что под ними скрывалось. В этот момент в гараже появился мистер Кинсард и сразу все понял. Бетси была обречена. Вы понимаете меня, миссис Тремман?

— Нет, ничего не понимаю. Что было под картинами?

— Труп вашей дочери, которую мистер Кинсард убил между 9 и 10 часами утра и от которого предполагал избавиться вечером, после того как отвезет вас домой, миссис Тремман.