Русь

Не зная, что пред ним Кайдал:

- «Ты кто таков?» - «Я Блуд, слуга!»

- «С одним слугой не повезло,

Другого я в бою добыл!»

И старикашку за седло

Ремнем проворно прикрутил.

Несется Позвизд по над кручей,

Везет добычу в тороках;

За ним летят хазары тучей,

И гулко кровь стучит в висках.

А хан поерзал да примолк.

В бою всевидящ Ярополк,

Он видит братову беду,

Кричит: «Держись, к тебе иду!»

Клинок горит, ударов град, -

Лихие головы летят!

А хан Кайдал, висящий криво,

Кинжал кривой свой потянул

И в спину Позвизда воткнул.

Тот застонал и пал на гриву, -

Глазами круглыми поводит.

Князь Ярополк поймал поводья,

Меньшого брата подхватил:

-«Ужель не сможешь больше жить?!

Кайдала ты сумел пленить!»

-«То не Кайдал, слуга мой новый…»

И умер Позвизд непутевый,

И брат глаза ему закрыл,

Башку Кайдалу отрубил,

И чтоб она не приросла,

Подальше пнул, и все дела…

Над бранным смолкнувшим раздольем

Вдруг частый-частый дождик брызнул.

И разноцветным коромыслом

Повисла радуга над полем.

Под нею, будто бы в оконце,

Над вольной Русью, мимо солнца

Летят, звенят крылами гуси…

Молчат яровчатые гусли,

Поведав повесть – без конца

О славных русских молодцах,

О их заботах и тревогах,

О службе – службище земной,

О том, как ратились под Богом

За жизнь и свет земли родной …

Сокрылся в белых облаках,

Махнув крылом, последний гусь.

Пришла последняя строка:

Живи века Святая Русь!

Февраль-апрель 1994г.

Сказка о храброй Дуняше

Закатилось красно солнце,

Сказка добрая в оконце

Тонким пальчиком стучит,

Сквозь узор на нас глядит.

Заходи! Принять готовы,

«Жили были…» начинай,

Мы увидим славный край:

Пестрый луг, на нем коровы,

Гуси плавают в прудах,

На пригорках города,

В них торговые ряды,

За воротами сады,

Церкви, пасеки, амбары,

Всюду шумные базары,

Огороды без числа,

Восемь мельниц, три села,

И на холме, наконец,

Царский высится дворец.

Все бы в царстве-государстве,

Процветающем под Богом,

Была ладно – ненароком,

То ли сглазила дьячиха,

То ль судьбу сгубило лихо,

А царевич – как взбесился,

Не молился, не постился,

Злой, кичливый, словно черт,

Что ни слово – яд течет.

Плачут няньки, плачут мамки

И купчихи, и дворянки,

И бояре, и князья!

Царь взмолился: «Так нельзя!

Обуздай, сыночек, спесь!»

А царевич вспыхнул весь:

«Не командуйте-ка мной!

Занимайтесь-ка казной!»

У старух его лечили,

Белладонною поили,

Дьяк кропил водою лоб,

И читал молитвы поп;

Конский волос под кроватью

Клали; вешали распятье;

Лекарей заморских звали;

Бусы, золото совали

Для нечистого в дупло –